Мальвина Матрасова – поэтический псевдоним москвички Даши. О себе она рассказывает так: «Моя жизнь - это мои буквы и мои дети, и тех, и других у меня много». Каждая строчка, написанная Дашей-Мальвиной – она от души и для души.

Девочке три, она едет у папы на шее.

Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу.

Папа не верит, что скоро она повзрослеет.

Папа готов воплощать в жизнь любые капризы...

Девочке шесть, на коленках у папы удобно.

Он подарил ей щенка и большую конфету.

Папа колючий, как ёж, и как мишка, огромный.

Папа умеет и знает вообще всё на свете...

Девочке десять, и ей захотелось помаду.

Спёрла у мамы, накрасила розовым губы.

Папа ругался, кричал, что так делать не надо.

Папа умеет бывать и сердитым, и грубым...

Серия сообщений "жизнь, возраст":

Часть 1 - Зрелая женщина – женский и мужской взгляд.
Часть 2 - Эх, вы, годы, возраст, старость! Когда нам будет, 85...
...
Часть 28 - Пускай от нас за горизонт все отступает старость.|Стихи.
Часть 29 - "Старею. Начинаю замечать…": Стихотворение, в котором узнает себя каждый, кому немного за…
Часть 30 - "Девочке три, она едет у папы на шее…": Стихотворение, от которого наворачиваются слёзы у всех дочек и отцов.

Его называли русским Чарли Чаплином и чародеем пантомимы. В памяти поклонников Аркадий Райкин остался неповторимым мастером сценического перевоплощения, а темы его сатирических моноспектаклей остаются актуальными и сегодня.

Увлечение театром: детство и юность Аркадия Райкина

Будущий артист эстрады и кино Аркадий Райкин родился в Риге в семье портового бракера строительного леса и акушерки. Он был первым ребенком, позже у него появились сестры Белла и Софья и брат Максим.

 

Странными были наши отношения с отцом. Если бы не скрытое, почти бессловесное сопротивление мамы (она умудрялась выгораживать нас, не переча ему), было бы и вовсе невесело. Достаточно сказать, что в нашей семье не имели обыкновения отмечать дни рождения детей. У нас почти не было игрушек. Нас не фотографировали (считалось дорогим удовольствием). Впрочем, как я понял позднее, не всегда это зависело от отца. В пору Гражданской войны и военного коммунизма (а это ведь тоже мое детство) он был вынужден на детское «хочется» отвечать «перехочется». Как бы то ни было, мы привыкли ничего не просить и не ждали сюрпризов.

Олег Чагин

В США завершился скандальный судебный процесс над 76-летним аферистом Инваром Джонсоном, который разработал и внедрил в 1980-х годах систему оценки знания школьников, аналогичную ЕГЭ.

Как выяснилось, Джонсон долгие годы выдавал себя за эксперта в сфере образования, в то время как сам с трудом закончил школу в Арканзасе.

Он зарегистрировал на себя организации «Ассоциация оценки качества образования» и «Педагогическая академия Кэпитал-Сити» и сам себе выдал от их имени дипломы и грамоты.

Затем Джонсон начал позиционировать себя как эксперта — он ездил по школам с инспекциями и присваивал им рейтинги, давал комментарии СМИ и написал несколько книг.

Отговорила роща золотая 
Березовым, веселым языком, 
И журавли, печально пролетая, 
Уж не жалеют больше ни о ком.

Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник — 
Пройдет, зайдет и вновь оставит дом. 
О всех ушедших грезит коноплянник 
С широким месяцем над голубым прудом.

Стою один среди равнины голой, 
А журавлей относит ветер в даль, 
Я полон дум о юности веселой, 
Но ничего в прошедшем мне не жаль.

Не жаль мне лет, растраченных напрасно, 
Не жаль души сиреневую цветь. 
В саду горит костер рябины красной, 
Но никого не может он согреть.

Не обгорят рябиновые кисти, 
От желтизны не пропадет трава, 
Как дерево роняет тихо листья, 
Так я роняю грустные слова.

И если время, ветром разметая, 
Сгребет их все в один ненужный ком... 
Скажите так... что роща золотая 
Отговорила милым языком.

Сергей Есенин

«Суханов довел способ ломания граниту до чрезвычайной простоты и легкости. Вероятно, петербургские жители не преминут воспользоваться сим важным открытием, и столица наша превратится в скорости в новые Фивы, позднее потомство будет спорить, люди или исполины создали град сей.»

Исаакиевский собор. Многие называют этот величественный храм восьмым чудом света. Его формы совершенны, а уровень исполнения вызывает удивление и восторг. Можем ли мы сегодня построить нечто подобное? Кажется, что технологии 21 века бессильны перед десятками тысяч тонн гранита, из которых создан Исаакий. А ведь когда его строили, не было мощных кранов, камнерезных станков, грузовых автомобилей и электрических шлифовальных машин. Почему же в то время было в порядке вещей работать с монолитами весом в десятки и сотни тонн?

Случается нередко нам
И труд и мудрость видеть там,
Где стоит только догадаться,
За дело просто взяться.

К кому-то принесли от мастера Ларец.
Отделкой, чистотой Ларец в глаза кидался;
Ну, всякий Ларчиком прекрасным любовался.
Вот входит в комнату Механики мудрец.
Взглянув на Ларчик, он сказал: «Ларец с секретом,
Так; он и без замка;
А я берусь открыть; да, да, уверен в этом;
Не смейтесь так исподтишка!
Я отыщу секрет и Ларчик вам открою:
В Механике и я чего-нибудь да стою».
Вот за Ларец принялся он:
Вертит его со всех сторон
И голову свою ломает;
То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.
Тут, глядя на него, иной
Качает головой;
Те шепчутся, а те смеются меж собой.
В ушах лишь только отдается:
«Не тут, не так, не там!» Механик пуще рвется.
Потел, потел; но, наконец, устал,
От Ларчика отстал
И, как открыть его, никак не догадался:
А Ларчик просто открывался.

Анекдоты про писателей

1. Как-то Виктор Гюго отправился в Пруссию.

— Чем вы занимаетесь? — спросил у него жандарм, заполняя анкету.

— Пишу.

— Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь?

— Пером.

— Так и запишем: «Гюго. Торговец перьями».

2. Однажды один знакомый Пушкина — офицер Кондыба — спросил поэта, может ли он придумать рифму к словам «рак и рыба».

Пушкин ответил: «Дурак Кондыба».

Офицер сконфузился и предложил составить рифму к сочетанию «рыба и рак».

Пушкин и тут не растерялся: «Кондыба — дурак».

Сильва Капутикян – одна из самых известных армянских поэтесс XX века, публицист и писатель. Это была душа беспокойная, богатая, щедрая, дарующая все и вся. В своих стихах С. Капутикян часто обращается к темам любви, женского одиночества, патриотизма и самопожертвования.

Эра - Тихая грусть

Ушел…

Но знаю всей душой:

Нам друг от друга не уйти.

Я знаю, я всегда с тобой,

Я перекрою все пути.

Я - дом твой, я - твоя дорога,

Ты ходишь с образом моим.

В тебе меня настолько много,

Что нету места там другим.

И сколько б женских глаз ни встретил –

Мои глаза увидишь в них.

Я для тебя одна на свете,

И тут не может быть других.

И чьи б ни слышал голоса ты –

Услышишь в них меня одну.

Коснусь тебя ветвями сада,

Глазами полночи взгляну.

Когда домой вернешься поздно,

Ты снова вспомнишь обо мне.

Я стану дымом папиросным,

Я стану звездами в окне.

Через любые километры

До сердца сердцем дотянусь.

В окно влечу я нежным ветром.

Закроешь – бурею ворвусь!

Есть у любви своя отвага!

Влетев в твой дом, в твой мир, в твой быт,

Смешаю все твои бумаги,

Всю жизнь смешаю может быть…

Не смеешь ты меня забыть!

Сильва Капутикян



Спасибо за ваши комментарии!

Серия сообщений "классики":

Часть 1 - Песня последней встречи. Так беспомощно грудь холодела...
Часть 2 - Всемирный день поэзии 21 марта.
...
Часть 36 - "Я думала, что ты мой враг…": Очень женские стихи Беллы Ахмадулиной. Ссылка: "Русская поэзия" все стихи.
Часть 37 - Золотая осень. Художник Евгений Синев - мастер русского пейзажа.|Стихи поэтов классиков.
Часть 38 - "Ушел…": Пронзительное стихотворение Сильвы Капутикян о женской любви.

Эльдар Рязанов был очень многогранным человеком – кинорежиссер, сценарист, актер, педагог, телеведущий, писатель, поэт, драматург, продюсер и народный артист СССР.

Помимо культовых фильмов: "Старики-разбойники", "Невероятные приключения итальянцев в России", "Ирония судьбы, или с легким паром", "Служебный роман", "Вокзал для двоих", "Гараж" и многих других, Рязанов оставил нам большой багаж поэзии.

Так он сам говорил о своих стихах:

Всенародно любимый артист никогда бы не стал актером, если бы не его талант джазового ударника.

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.
«Поистине, роптать ты в праве на природу»,
Сказал он: «воробей, и тот тебе тяжел.
Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,
Ты зашатаешься, начнешь слабеть
И так нагнешься сиротливо,
Что жалко на тебя смотреть.
Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,
Не только солнца я препятствую лучам,
Но, посмеваяся и вихрям, и грозам,
Стою и тверд, и прям,
Как будто б огражден ненарушимым миром.
Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.
Хотя б уж ты в окружности росла,
Густою тению ветвей моих покрытой,
От непогод бы я быть мог тебе защитой;
Но вам в удел природа отвела
Брега бурливого Эолова владенья:
Конечно, нет совсем у ней о вас раденья». —
«Ты очень жалостлив», сказала Трость в ответ,
«Однако не крушись: мне столько худа нет.
Не за себя я вихрей опасаюсь;
Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:
Так бури мало мне вредят;
Едва ль не более тебе они грозят!
То правда, что еще доселе их свирепость
Твою не одолела крепость,
И от ударов их ты не склонял лица;
Но — подождем конца!»
Едва лишь это Трость сказала,
Вдруг мчится с северных сторон
И с градом, и с дождем шумящий аквилон.
Дуб держится, — к земле Тростиночка припала.
Бушует ветр, удвоил силы он,
Взревел и вырвал с корнем вон
Того, кто небесам главой своей касался
И в области теней пятою упирался.

Мам, ну можно я ещё погуляю?
- Семочка! Ты с ума сошёл что ли?! У тебя через два часа регистрация в ЗАГСе!

Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым
И глаз осенняя усталость.

О, возраст осени! Он мне
Дороже юности и лета.
Ты стала нравиться вдвойне
Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу
И потому на голос чванства
Бестрепетно сказать могу,
Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной
И непокорною отвагой.
Уж сердце напилось иной,
Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь
Без принужденья, без утраты.
Иною кажется мне Русь,
Иными кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг
И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,
Что ты одна, сестра и друг,
Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,
Воспитываясь в постоянстве,
Пропеть о сумерках дорог
И уходящем хулиганстве.

Сергей Есенин

Мама дочь ругает строго 
За ночное возвращенье. 
Дочь зарделась у порога 
От обиды и смущенья. 

А слова звучат такие, 
Что пощечин тяжелей. 
Оскорбительные, злые, 
Хуже яростных шмелей. 

Друг за другом мчат вдогонку, 
Жгут, пронзают, как свинец... 
Но за что клянут девчонку?! 
В чем же дело, наконец? 

Так ли страшно опозданье, 
Если в звоне вешних струй 
Было первое свиданье, 
Первый в жизни поцелуй! 

Если счастье не из книжки, 
Если нынче где-то там 
Бродит он, ее парнишка, 
Улыбаясь звездным вспышкам, 
Людям, окнам, фонарям... 

Если нежность их созрела, 
Школьным догмам вопреки. 
Поцелуй - он был несмелым, 
По-мальчишьи неумелым, 
Но упрямым по-мужски. 

Шли то медленно, то быстро, 
Что-то пели без конца... 
И стучали чисто-чисто, 
Близко-близко их сердца. 

Так зачем худое слово? 
Для чего нападок гром? 
Разве вправду эти двое 
Что-то делают дурное? 
Где ж там грех? Откуда? В чем? 

И чем дочь громить словами, 
Распаляясь, как в бою, 
Лучше б просто вспомнить маме 
Сад с ночными соловьями, 
С песней, с робкими губами - 
Юность давнюю свою. 

Как была счастливой тоже, 
Как любила и ждала, 
И тогда отнюдь не строже, 
Даже чуточку моложе 
Мама дочери была. 

А ведь вышло разве скверно? 
До сих пор не вянет цвет! 
Значит, суть не в том, наверно: 
Где была? Да сколько лет? 

Суть не в разных поколеньях, 
Деготь может быть везде. 
Суть здесь в чистых отношеньях, 
В настоящей красоте! 

Мама, добрая, послушай: 
Ну зачем сейчас гроза?! 
Ты взгляни девчонке в душу, 
Посмотри в ее глаза. 

Улыбнись и верь заране 
В золотинки вешних струй, 
В это первое свиданье, 
В первый в жизни поцелуй!

Эдуард Асадов