[показать]
[показать]
Сегодня стартует конкурс, где мы выявим самого отъявленного Чортовского педагога! Каждый автор получил на всопитание трудную деточку с особенным талантом:
доставать кончиком языка до носа
закручивать уши в трубочку
раскатывать губу до пола
разводить пальцы веером
вставать в позу
падать в обморок
делать умное лицо
отрыгиваться и пукать
пускать слюни
вилять копчиком
кусать локти
зеленеть от злости
прикидываться дурочкой * валять дурака
строить глазки
видеть насквозь
Заданием было описать примечательную особенность ребёнка, развить и направить этот талант в благодатное русло. И вот они - наши смелые и дерзкие: Ольга_Ольговна, Алексей_Шутёмов, Viktoria_aka_Ptory, gorra, Наталия_Ермилова, Алексей_Груненков, aia0, Сим_Никин, Сиротка_Мегги, Мак_Ар, Чёрная_Хаски, Apraxis, Волшебница_Алиша, Alena_Nekrasova!!!

Самому умелому педагогу, тому, что наберёт больше всех отметок в глазах коллег и сопереживающих за воспитание - приз, практически эквивалентный зарплате педагога:
[показать]

Правила голосования: выбрать 3 лучших миниатюры
1 место - четыре очка // 2 место - два очка // 3 место - одно очко.
Обратите внимание, за свою тему голосовать НЕЛЬЗЯ, правило "воля к победе" не действует, такие очки учитываться не будут. Голоса от однодневок-анонимов - не засчитываются!

Голосование заканчивается в четверг 5 августа в 20:00!!!! Итоги позже))

ПРОИЗВЕДЕНИЯ

[показать]
итоги

[показать] .....от....

[показать]

по конкурсным произведениям

Автор Григорий_Родственников

Полковник хлопнул Сашко по плечу и лукаво прищурился:
– А много ли ты, братишка, в последней сече ляхов порубал?
– Шесть, – ответил Сашко, но тотчас поправился: – Пять.
Пикой-то он гайдука прямо в бочину ткнул, но видел, как тот, зажимая рану, в кусты сиганул. Может, выжил. Так зачем зря брехать?
– Добре, хлопчик, – кивнул полковник. – С саблей ты лихо пляшешь, да и с пистолем управляться умеешь. Потому на войне из простых парубков запросто можно в куренные скакнуть. А посему, Сашко сын Захаров, с сего часа будешь сотником! – И видя, что казак лишь вздохнул, нахмурился: – Выше голову, пан, с нами Бог! А за подвиг ратный быть вам всем в Раю нынче же! – И тихо добавил: – Вы их хотя бы час подержите, а там как Бог даст.

Сашко кусал длинный ус и с тоской смотрел, как удаляется прочь гружёный обоз. Вот и смертушка на подходе. Чтобы с сотней цельную армию держать – слыханное ли дело? Да только в их курене трусов давно повывели. А значит, так тому и быть. Если правду говорили кошевой и куренной химородник, то за геройство сам Архангел Михаил перед ними райские врата отомкнёт.
К чести сказать, никто из хлопцев не роптал. Сашко пересчитал своё воинство и снова тяжело вздохнул. «Всего шестьдесят семь. Даже сотни не оставили». Он огляделся по сторонам. Место хорошее. Поле. Ветер ковыль шевелит. Рядом лес густой. Слышно, как пичуги поют. Здесь и голову сложить любо, чай не в болоте сгинуть. Сотник встрепенулся. Однако же, пора и делом заняться. Перво-наперво шестов нарубить да заострить как следует, против конницы верное дело. Эх, жаль, рва нет. Но рыть некогда и не с кем. И в засаде никого не спрячешь – людишек мало.
Читать далее...

Читать далее...

Автор Лара_Вагнер


Однажды солнечным и тихим сентябрьским днем в Эдервиль въехала крытая повозка, запряженная двумя вороными лошадьми. Эта повозка точно в первый раз появилась здесь, никто ее раньше не видел. Грубое полотно, скрывавшее содержимое повозки, было истрепанным и грязным, зато его покрывали яркие рисунки. Особенно много там оказалось изображений лиц — смеющихся и плачущих. Чернобородый кучер так низко надвинул шляпу на глаза, что не понятно было, как он управляется с лошадьми и выбирает дорогу на улицах незнакомого города.

Любопытные горожане, которым было нечем заняться в ближайшее время, проследовали за повозкой. Она въехала в ворота постоялого двора. Кучер занялся лошадьми, из повозки наружу вылезли двое — невзрачная женщина уже не первой молодости и худощавый высокий мужчина. Оба скрылись в доме для постояльцев. Женщина больше не показывалась, а мужчина вскоре снова вышел. Он успел смыть с себя пыль и переодеться. Теперь на нем вместо поношенной дорожной одежды был костюм из черного сукна, башмаки с пряжками и бархатный берет с белым пером. Те же самые любопытные могли наблюдать, как незнакомец дошагал до здания Ратуши. Там он пробыл не очень долго, вышел с довольным видом и вернулся на постоялый двор. А часа через три отдохнувшие лошади докатили повозку до главной площади.

Слуга с постоялого двора уже расклеил по всему городу афиши, на которых красными буквами было написано: сегодня по разрешению городского совета состоится грандиозное представление знаменитого театра господина Мортэнна. Разумеется, на главной площади довольно скоро стало тесно от публики.

Все уже было готово для начала преставления. Лошадей выпрягли и увели на постоялый двор, а повозка превратилась в маленький театр. Полотно было сдвинуто с одной стороны, за ним виднелся бордовый занавес. Хотя сцена явно была тесновата... Однако господин Мортэнн (тот самый мужчина в берете с пером) все пояснил:

— Мои актеры невелики ростом, зато играют так, что даже у камня выступят слезы, а лед расколется от смеха! Они трудятся без устали, дабы развлечь почтеннейшую публику.
Читать далее...

.Автор Женя_Саприн,

Несколько лет назад я выпустил Дашу (немецкая овчарка) из квартиры, она в подъезде испугала соседа, Артемку, пацана 4-х лет, залаяла (никогда никого не кусала за всю жизнь, только соседку другую, когда та её била метлой, за ногу тяпнула).

Даже не столько его испугала, сколько его мать, Оксанку. Та заорала, что убьет собаку и меня заодно.

Я сказал Оксане и Даше, что сам лично ее убью.

Даша посмотрела на меня внимательно и пошла прочь. На мои команды никак не реагировала. Я за ней, она бегом от меня. Не смог догнать, убежала по дворам.

Поехал на Уазике, искать, проехал все окрестные дворы, Дарьи нет нигде. Вечером жена пришла, я все ей рассказал. Поднял всех дворовых пацанов и девчонок (все знали Дашу и любили, она давала себя гладить и не рычала)).

Прочесали все дворы до километра, не нашли. Проехал по улицам, может сбили? Тоже нет.

Прошло трое суток...
Читать далее...

Автор Алексей_Груненков,

Глава третья, в которой я сижу в будке и в будку стучит она.

Обосновать такой выбор не сложно. Наверху для меня просто не нашлось места, которое я, согласно своему статусу инвалида, сумел бы занять. Но, тем не менее, я находил во всем этом какое-то горькое утешение, мстительное удовольствие, какую-то горькую усладу, и ни за что не променял бы свою нехитрую должность в столичной подземке, на что-нибудь более престижное и привлекательное, там, наверху…

Работа, впрочем, была простой, но до ужаса однообразной, хотя, чего от нее можно ожидать еще… Я высиживал определенное время, а заодно насиживал геморрой. Подбирал различный мусор внизу, использованные карточки, монетки, которые бросали некоторые не очень сознательные граждане, зачитывал в микрофон правила поведения на эскалаторе, одергивал нарушителей, поторапливал столпившееся на подъёме быдло, кричал на него. Рядом со мной, рекой, плавно протекал никогда не останавливающийся бурный пассажирский поток. Люди окружали меня и справа и слева, периодически вторгались в будку, задавали вопросы. В основном, заезжие провинциалы, спрашивающие дорогу к ГУМу, ЦУМу, к Красной Площади, Мавзолею, Арбату и ко всем прочим достопримечательностям столицы. Ваш покорный слуга, как правило, отмалчивался, небрежно кивая головой в сторону таблички с надписью “Дежурный справок не дает”, и они сразу же исчезали…

Мизантропия достигла своего зенита и придавала мне сил жить дальше. Мимо проезжали люди, а я сидел в своей будке и люто ненавидел их! Я ненавидел их отдаляющиеся спины, приближающиеся лица, но всякий раз мне хотелось оставить свой пост, покинуть будку и, устремившись за ними – не важно куда, вверх, вниз, - обрести новую жизнь, вместо казалось уже утраченной своей… Банальная зависть служила тому причиной; они, мол, куда-то едут, а значит живут; - занимаются любовью или мастурбируют, делают детей или аборты, читают книги или смотрят телевизор, а также ходят в театр, в кино, в ночные клубы, в бары, на концерты и дискотеки, наконец, работают, учатся, и всегда чего ждут, надеются, верят во что-то, а я сижу под этой дурацкой табличкой и смотрю на них сквозь стекло своей будки… А что делать, - приходилось смотреть! Отвлекаться от движущейся ленты “лестницы-чудесницы”, - я не имел права, было запрещено инструкцией. Инструкцией созерцателя…
Читать далее...

Автор Оксана Аболина Unico_Unicornio,

Мамилапинатапай - взгляд между двумя людьми, в котором выражается желание каждого, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым.

Жил-был Васяткин. Не важно, в каком городе и в какие времена. А важно то, что Васяткин был чрезвычайно застенчив. И это, разумеется, мешало ему жить.

Когда он был совсем маленьким, то ходил в детский сад. Воспитательнице Васяткин нравился больше других детей – потому что был спокойным и доброжелательным мальчиком, никогда ни с кем не дрался, не обзывался и не жадничал. Как-то раз малышам на обед вместо компота дали виноград. Виноград был зелёный и кислый. Но одна веточка оказалась синей и сладкой. «Кто вёл себя лучше всех и хочет синего винограда?» - спросила воспитательница и вопросительно посмотрела на Васяткина. «Мне! Мне дайте!» - все дети повскакивали с мест, и над столами вырос лес протянутых к потолку рук. А Васяткин лишь скромно улыбнулся воспитательнице в ответ и ничего не сказал. Он думал, что и так всё понятно. Но воспитательница укоризненно покачала головой и дала синюю веточку тихой девочке, которая хоть и не прыгала, и не кричала, но руку всё-таки вверх тянула.

А в другой раз, как-то зимой, мама повела Васяткина в детский универмаг. У ёлки сидел большой краснощёкий Дед Мороз с огромной белой бородой до пояса. Дед Мороз улыбнулся Васяткину и дружески помахал ему рукой, а Васяткин немножко испугался и прижался к маме. Когда они вернулись домой, мама достала ручку и лист бумаги и сказала, что надо написать Деду Морозу письмо. Пусть Васяткин продиктует, что хотел бы получить на Новый Год, а она запишет. Но Васяткин не хотел признаваться маме, что хотел бы получить в подарок трескучий автомат с мигающей лампочкой – его мама очень не любила военные игрушки, и когда Васяткину их дарили, после ухода гостей забирала их и выбрасывала, заменяя мирными машинками, конструкторами, а пару раз – о, позор! даже девчачьими куклами. «Она сразу начнёт говорить, чтобы я попросил у Деда Мороза что-нибудь другое, - подумал Васяткин. – И тогда об автомате можно не мечтать». Он вспомнил, какой всезнающий и добрый взгляд был у Деда Мороза возле ёлки - разве он может ошибиться? И тогда он сказал маме, что ему всё равно – пусть Дед Мороз принесёт то, что сам выберет. В новогоднюю ночь Васяткин проснулся и увидел, что мама кладёт под ёлку большой свёрток, а утром там оказалась дорогая немецкая железная дорога. Чего только не было в подарочной коробке! Там были рельсы, стрелки, паровозы, вагоны, домики и платформы. Васяткин разобрал их все и заплакал. Наверное, мама ночью вытащила из-под ёлки подаренный Дедом Морозом автомат и положила туда свой подарок. Она такая. Когда мама ушла в магазин, он перерыл всю комнату в поисках автомата. Но, наверное, она уже успела его выбросить на помойку…
Читать далее...

Автор. Виктория Павлова. Viktoria_aka_Ptory,

Как-то за завтраком, как обычно слушая Адаберту вполуха, я неожиданно заинтересовалась тем, что она говорит.
— Это многолетняя традиция Этерштейна. Каждый год туда съезжается знать со всей Европы: князья, графы, даже принцы. Получить приглашение на такое мероприятие очень почетно. Как бы я хотела, чтобы ты тоже оказалась в их числе.
— Получить приглашение куда? — показалось, что я пропустила что-то важное.
Адаберта возмущенно воззрилась на меня, оторвавшись от трюфелей.
— На летний бал в Далленберге. Нельзя же быть такой невнимательной. Ты могла бы иметь там успех как герцогиня Эттерская. — Тщеславная улыбка блуждала по ее лицу. Но Адаберта тут же строго добавила: — Хотя, если ты будешь сидеть с таким мрачным видом, то все сочтут тебя невоспитанной грубиянкой.
Во мне затеплилась надежда. Это же шанс на побег.
— Вы с маркизом хотите, чтобы я стала настоящей принцессой, не так ли? Но мне нужна практика. Я уже довольно неплохо танцую, у меня есть несколько великолепных платьев для выхода. Так жаль, что все пропадает здесь, где этого никто не видит. Организуй мне выезд на летний бал, обещаю стать самой великолепной дамой.
Я врала неуклюже, не ожидая, что она поверит, ведь раньше я демонстрировала неприязнь к такого рода мероприятиям. Адаберта заинтересованно склонила голову:
— Пожалуй, идея неплоха. Надо представить тебя в обществе. Но что скажет маркиз?
Я лихорадочно пыталась придумать, что он может сказать, чтобы заранее подготовить контраргументы.
Читать далее...

Статьи про ревность очень популярны, после любви, это самая обсуждаемая эмоция. А когда все всё знают, изобретать велосипед не хочется. Но случайно наткнулась на информацию, что оказывается в немецком первое упоминание слова РЕВНОСТЬ='Eifersucht', появилось в 16 веке. Произошло оно от индоевропейского ai='огонь', древневерхненемецкого eiver='горький' и suht='болезнь'.

Эм… 16 век? А как же «Отелло» Шекспира из 1604 года или «Декамерон» Боккаччо из 1352 года или «Трахинянки» Софокла, написанная в 5 веке до н.э.?

Пытаясь докопаться до сути вопроса, что же не так с Ревностью, столкнулась с тем, что народ, как говорится «кто в лес, кто по дрова» и философы, и этимологи, и психологи. Пошла раскапывать и увязла в информативном множестве, которое, по правильному надо было бы подать компримированной статьёй, но выкладываю сырым материалом нуууооооооочень_много_букв, где курсивом выделена главная мысль.
Взять русский язык, откуда пошло слово Ревность?

Автор Кристиан_Бэд,

Обложка Евгении Сухановой
Измаил Петрович Хаханькин, горожанин в пятом поколении, робеющий от одного вида тёщиной кошки, на самом деле всегда мечтал стать фермером.

Заслужив пенсию, он тут же приобрёл домик за городом и пять соток земли. В меру плодородных, с подведённым поливом от озера. Он хотел вырастить курочек.

С первым же майским теплом Измаил Петрович вскопал грядки и посадил свежие куриные яйца, купленные в супермаркете с пометкой Д (диетические). Поливал, полол... но курочки упорно не всходили.

Измаил Петрович худел, по ночам штудировал садоводческую литературу, под глазами от недосыпа набрякли мешки. Но даже светило огородного дела, Октябрина Ганичкина, ничего не писала о том, как выращивать курочек. По всему выходило, что дело это самое простое, вроде прополки сорняков, раз агротехника не вызывала у садоводов вопросов.

Деревенские подсказали бы, будь у них в ходу книжная лексика, но перед начитанным пенсионером терялись.

Соседи слабого пола посмеивались исподтишка. Соседи, укрепившие поначалу совместный с Измаилом Петровичем пол пробным распитием пива, начали сторониться.

Измаил Петрович не сдавался: три раза заново перекапывал грядки, удобрял навозом, проверял свежесть посадочного материала специально купленным овоскопом.

В середине июля, когда грядки Измаила Петровича, чернеющие посреди бушующей деревенской зелени, довели местного барыгу до валидола, который он по привычке запивал водкой, соседи не выдержали, создали из морально стойких и говорливых делегацию и отправили к Петровичу.



После дождя жирная, обильно унавоженная земля парила. Измаил Петрович рыхлил её специальной пластиковой тяпочкой, чтобы не повредить яйца.

— Ты бы это, Петрович... — нестройно начали «делегаты», а самая смелая соседка шагнула едва не на грядку.

И вдруг влажная земля у неё под ногами вспучилась, и показалась зелёная лупоглазая голова с острым носиком, слегка похожим на клюв. На носике болтались остатки скорлупы.

— Курочки? — отшатнулась соседка. — Всходят?!

— А почему зелёные? — донеслось из толпы делегатов.

— Дык...- растерялся Измаил Петрович, разом утратив городское красноречие. — На грядке же всё поначалу... зелёное. Поспеют.

Соседи зависли в когнитивном консонансе.

Лупоглазая «курочка» выпростала из земли длинное крокодилье тельце, расправила перепончатые крылышки и жалобно замяукала.

https://author.today/work/2196

Читать далее...

Автор Еквалпе Тимов-Маринушкин Еквалпе,


«Стань для них Богом»



…Где-то на Балтике.
Конец восьмидесятых.
Поздняя осень.

Понедельник. Утро. Стенка главного пирса Минной гавани. Дивизион морских тральщиков. Подъем флага, точней, пятиминутка командира дивизиона сразу после него.
- Та-ак, – среди прочего завершая «утренний доклад» командиров кораблей, буднично тянет суровый, не терпящий никаких возражений, комдив рейдовых тральщиков капитан третьего ранга Меряков Александр Иванович, – сегодня в 14-00 также запланирован выход в море на размагничивание у РТ-229… Какие у кого есть вопросы по выполнения плана?
- Разрешите, товарищ командив? – слышен обескураженный голос командира рейдового тральщика 229 лейтенанта Старикова.
- Ста-ри-ков? – взрывается комдив. – Ну, какой ты к лешему Стариков? Старики вопросов не задают, они, не рассуждая и рассусоливая, выполняют приказ. Слышишь? Не рас-суж-да-я и рас-су-со-ливая! «Путь постигает, идущий», товарищ лейтенант, слышали такую концепцию? Мудрость… восточную, кажется. Ну, что тут может быть неясным, иди и готовь свою хромую Антилопу к выходу и скажи спасибо механику, что подал тебя в план Базы на размагничивание теперь в конце сезона, будто ему лета было мало. Всё! Снять выход невозможно, пробовал. Выполняй. Ясно?
- Ясно, товарищ командив, – вытянувшись по стойке «смирно» обречено выдыхает Феликс. Хотя, что тут может быть ясного, ничего-то ему не ясно, по утвержденному плану подготовки его экипажа первый выход корабля в море был запланирован лишь на весну следующего года, а тут на тебе, гонка какая-то. – Что же делать? – с новой беспощадностью, в который уж раз за прошедший месяц, как Феликса назначили командиром корабля, в его голове материализуется этот вездесущий вопрос.
- И кто виноват? – словно подслушав мысли друга, шутит Пашка, бывший одноклассник Феликса по училищу, ныне командир соседнего с ним тральщика. Он сразу смекнул всю серьезность возникшего ситуации, ведь с момента их назначения на боевую единицу флота прошло едва месяц. И здесь совершенно не важно, что до полигона размагничивания, куда Феликсу предстоит отвести корабль всего полмили от створа гавани, это полноценный выход боевой единицы флота на боевое задание, в море, где всё возможно.
- Виновного, Пашка, комдив назначил, – уныло парирует Феликс, – это дивизионный механик, но чем это поможет мне он, почему-то не сказал.
- Потому и не сказал, что не его это дело корабль к выходу готовить.
- Хорошенькое дело, а чьё?
- Твое и дивизионных специалистов, – хлопает по плечу друга Пашка, – так что не трать время, беги к начальнику штаба, мировой мужик, он поможет, уверен.
- Ты прав, Пашка, – радуется Феликс, глядя в спину уже убегающего по своим неотложным делам, коих у любого командира корабля всегда и везде невпроворот, друга и круто меняет курс, направившись в штаб…
Читать далее...

Автор eryngium

Сом шагал по освещенной улице и ворчал под нос. Город ему не нравился. Там, где во времена его детства клубился туман, теперь смог обмотал все и скрутил в белый тугой клубок. Розовый, голубой и грязно-желтый от вышек, домов и фонарей, он возникал сразу после заката и не отпускал город до полудня.

Сом тихо выругался и сплюнул на асфальт. Нет, этот город не стоил любви. А охраны — тем более. Но вот он, смотрите-ка, следит за порядком на главной шестой улице — самой короткой и спокойной, — а мог бы спать дома. Черт бы побрал этих малолетних любителей спока… Летать им хочется! Вживят себе палёный имплант, а ты только и знай — находи их то с развороченной грудной клеткой, то головой, треснувшей, словно перезревший плод. Никого не волновали эти отбросы общества: людей на планете было столько – половина вымрет, а перенаселение все равно останется. Но, поговаривали, они где-то достали другие импланты. Эти крошки больше не убивали, нет, но и по назначению не работали. Они рассасывались в организме, человек засыпал, а на утро превращался в нечто иное.

Большего Сом не знал: пусть и законник, он был мелкой пешкой. Во времена его молодости, такие старики доживали остатки дней в доме престарелых или на попечении у внуков, наслаждаясь пенсией, если вообще доживали. Теперь же все работали до смерти биологического тела. Но тех, кто не застал «вечную молодость», не любили. Они, больные, слабые, напоминали другим, что человечество, не смотря на все достижения, на вылощенную рекламу, которая обещала остановить старение клеток кожи, так и не победило смерть. «Нет, — говорил он всем, — умирать внешне молодым, когда внутри твое тело разлагается, намного страшнее, чем дряхлым стариком, когда каждая косточка мечтает о покое». Позиция была простой и понятной, и многие миллионы по всей планете его поддерживали, но были каплей в океане. Люди хотели сохранить юность и красоту, пусть даже это фикция. Поэтому таких, как Сом, старались отослать как можно дальше, запрятать от глаз. Если его призвали из пыльного «архива» патрулировать улицы, значит, дело дрянь.
Читать далее...

Автор Maxfactor72 Сталкерское Если с неба идет снег Значит, вы зимою Свой покинули ночлег… Плохо с головою? Инфернальный страх кругом По Вселенной мчится Заходи в мой старый дом Вдруг чего случится? Чай, печенье на столе В ящике – гранаты Не пройдут в мое жилье Мертвые солдаты Брось «Калаш» у косяка Да накройся пледом Нет, не быть тебе пока Для меня обедом…

Читать далее...

Автор Алина Багазова Волшебница_Алиша

ГЛАВА 1.
Она стояла в проёме распахнутого окна и смотрела вниз с высоты восьмого этажа. Налетевший порыв ветра ударил в лицо, взлохматил короткие белокурые волосы. Она вздрогнула и крепко вцепилась рукой в оконную раму. Одновременно с этим она боялась, что у неё не хватит сил отпустить её, не хватит смелости сделать это.

«Почему вы бросили меня, оставили меня одну? Я ведь не смогу без вас. Боже, как же мне больно! Я больше не в силах терпеть эту ужасную боль, не могу так больше…»

Она взглянула вниз. Как же далеко земля…. Вот там, внизу, прислонившись к дому напротив, стоит мужчина. Невысокого роста, весь в чёрном – в длинном плаще, наглухо запахнутом. Вроде бы смотрит на неё, но с такого расстояния не разберёшь.

«Что? Вроде как цирк? – горько подумала она, - Но только попробуй мне помешать. Ни ты, ни кто-то другой не остановят меня. Я всё для себя решила – там я снова встречусь с родителями, они наверняка ждут меня. И так прошла уже неделя с тех пор, как они разбились, для меня каждый день мука!»

Но он просто стоял, не пытаясь ничего предпринять. Стоял и смотрел на неё, кажется с интересом. Больше никого не было. Окна её комнаты выходили на немноголюдную улочку. Лара снова едва не задохнулась, когда ветер хлёстко ударил её наотмашь, залез под расстегнутую рубашку, похолодил босые ноги. Девушка слегка качнулась. Слёзы навернулись на глаза, сердце пронзила боль, которая не оставляла её ни на миг. Боль потери, одиночества….

«Я не могу одна. Слишком трудно. Мама, папа, я не могу без вас! Вы слышите?! Поэтому я решила уйти к вам. Это единственный верный выход, я так решила. Бог простит меня, потому что он видит, как я вас люблю. Он не может не простить. Я верю, что будет так, как я хочу».

Лара посмотрела на серый каменный тротуар, лежащий далеко внизу. Ей показалось, что она видит каждую трещинку, каждый бугорок. Пришла пора сделать этот шаг, последний шаг. Она сумеет, ради своей мечты, ради избавления от боли и страданий…. Новый порыв ветра толкнул её назад, словно хотел втолкнуть обратно в комнату. Но Лара решительно разжала руки и подалась вперёд…

Она ощутила обжигающие струи воздуха и… лёгкое недоумение: асфальт почему-то оказался уже перед глазами. Едва успела зажмуриться. В следующий момент она ощутила удар и резкий толчок. Лара отлетела в сторону и упала на четвереньки. Не открывая глаз, изумилась – боли не было! Совершенно не больно!
Она открыла глаза и поднялась. Что произошло? Она же сделала это. Вот она внизу, но разве не умерла? Лара огляделась и вдруг увидела недалеко от себя что-то лежащее на тротуаре. Ноги почему-то не очень хорошо её слушались. Она подошла и задохнулась – на земле в луже крови у стены, тоже забрызганной кровью, лежала она сама.
Читать далее...

Автор Ретрофан,



29 мая 1918 года во французской истребительной эскадрилье SPA-77 приняли телефонное сообщение с передовой: в районе Bois de Bole немцы подняли в небо аэростат, с которого корректируют очень точный артиллерийский обстрел французских позиций. Немедленно в воздух взмыл истребитель, пилот которого получил задание: любым способом уничтожить корректировщика, направляющего на головы французских солдат германские снаряды. Морис Буайо, сидевший в кабине этого SPADa, был опытным пилотом и понимал, что отправляется прямо «черту в пасть». Тем не менее, он летел на задание один: в те времена летчики считали себя «последними рыцарями» и одиночные поединки были в чести по обе стороны фронта…
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Автор Сим_Никин,

- Привет, мужики, - поднял раскрытую ладонь Вадик, войдя в предбанник.
Пока завсегдатай городской бани раздевался, из парной выскочил разрумяненный Юрик.

- А-а, - обрадовался появлению Юрика Вадик, - и ты, Моль, здесь…
- А чего ты его Молью зовешь? – заинтересованно вопросил один из потягивающих пиво мужиков.
- А ты им еще не рассказал про свою дебильную шутку? – деланно удивляясь, снова обратился к товарищу Вадик. – Не, Юрец, я всегда знал, что ты туповат, но чтобы настолько… У тебя же сознание трехлетнего ребенка. Только маленькие дети способны на такие шутки.
- Да ладно тебе, Вадик, чего трепаться-то, - Юрик завернулся в простыню и устроился за дальним концом стола.

Однако, заметив его явное смущение, мужики еще больше заинтересовались наездом Вадика и, под бульканье наливаемого в бокалы пива, потребовали срочных пояснений.
- Да прикиньте, - облачившийся в большое махровое полотенце Вадик присел за стол и отхлебнул из придвинутой к нему кружки, - этот дебил придумал напугать меня, спрятавшись в шкафу… Ну вот есть у него мозги, скажите, мужики? Вот кто-нибудь из вас сможет додуматься прятаться в шкафу?
Мужики с удивлением перевели взгляд на Юрика, который странно реагировал на явные оскорбления. А вернее не реагировал на них… И вроде даже смущенно вжимал голову в плечи… А ведь до сих пор он никогда не проявлял подобной робости.

- Ну-ну… - дружно приложившись к кружкам, компания потребовала продолжения.
- Да короче, как вчера дождь в обед прошел, на даче нехер поливать стало, я поехал домой. Приезжаю, а моя дура какая-то странная, сразу видно что что-то не так… Не ну, она-то баба дура, как и все они. Ей лапши на уши любой навешать может. Но этот-то идиот, - взгляд Вадика снова устремился в сторону Юрика, - Ты бы, Юрец еще по прохожим из окна яйцами кидаться надумал, если уж детство в жопе заиграло…

Рассказчик в несколько глотков опустошил кружку и протянул ее к бочонку.
- Хер тебе, - накрыл огромной ладонью краник Костя, - пока не расскажешь, не налью.
- Да тут рассказывать-то нечего. Говорю же, приезжаю домой, а моя дура какая-то странная меня встречает. И взгляд такой то ли хитрый, то ли виноватый. А я сразу какой-то шорох в спальне услышал. Ну, думаю, теща-сука приехала, будет опять мозг выносить. Думаю, сейчас сразу пошлю ее на хер, и пусть катится домой. Чо вы смеетесь? Вот увидите, я когда-нибудь ее точно прямо вот так и пошлю на хер. У меня не заржавеет…

- Ну-ну… - ухмыльнулись мужики, - так в этот раз значит не удалось послать тещу?
- Да то не теща была… Я в спальню заглянул, а там никого. Сперва решил, соседи за стенкой что-то двигали. А потом слышу, в шкафу что-то шебуршится… Подхожу, отодвигаю дверцу, а там этот дебил стоит и на меня смотрит… - Вадик кивнул на покрасневшего Юрика. – Я, бля, чуть не обосра… Не, не испугался…Я возмутился так, что даже не сообразил заехать этому идиоту по сопатке. Не, Юрец, ты бы еще простыню нацепил, как Карлсон, и прыгал по комнате, изображая привидение. Я бы тогда точно санитаров вызвал. Не мужики, вот скажите, на уровне какого возраста затормозилось развитие этого дебила, если он в сорок лет прячется в шкафу, чтобы напугать товарища? Так что теперь он у нас будет не Юрцом, а Молью. Хорошо еще не пожевал мои рубашки, а только помял. Я потом свою дуру все их перегладить заставил…

Мужики какое-то время ошарашенно переглядывались, затем дружно припали к кружкам, периодически косясь на висевшие на стене предбанника оленьи рога с развешанными на них банными войлочными шапочками…

Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Свежий отрывок из недописанной книги "Реки текут к морю"

Вот и фельдшерский пункт, «больничка» по-местному, делившая с сельсоветом новое одноэтажное здание из бруса, обложенного силикатным кирпичом, на два крыльца, да на две дымовые трубы на крыше. Внутри тощая девчонка в замызганном, давно утратившем изначальную белизну халате мыла пол, размазывала лужу шваброй с намотанной серой тряпкой.

Читать далее...