Автор Влад_Костромин,


На улице тоскливо завывал ветер, бросался на тонкие металлические стены, будто голодный волк на отару овец. Временами казалось, что бывший вагончик, а ныне сторожка, трясется под порывами ветра, как одинокая яблонька в степи.

– …с тех самых пор, – закончил длинный рассказ о своей многотрудной и многопечальной жизни кладбищенский сторож, бывший когда-то профессором нейроэндокринологии, и разлил по пластиковым одноразовым стаканчикам оставшуюся в бутылке водку. – Будем, – приподнял свой стаканчик, коснулся края моего и выпил.

Я тоже выпила. Выходить из уютной сторожки в ноябрьскую тьму не хотелось. Хотя и надо было. Долг звал, трубил что есть мочи в трубу, колотил в литавры. Вдруг в шуме ветра отчетливо прорезался тоскливый вой, услышав который волки бы устыдились. Выл человек: протяжно, тоскливо и бессмысленно.

– Что это? – невольно вздрогнула.
– Хатико это, – бывший профессор устало отмахнулся.
– Чего? – удивилась я.
– Хатико, – заметив мое недоумение, начал объяснять, – фильм такой был. Там собака хозяина ждала…
– Да знаю я! – перебила сторожа. – Это что?
– Баба одна. Котозависимость у нее. Кота подхоронила к мужу и теперь ходит, воет ночами.
– А врачи?
– Забирали. Отпустили. Котозависимость же. Медицина бессильна.
– Ясно, – я встала с колченогого табурета и вышла за дверь.

Котозависимые не мой профиль, мне, полицейской-лилипуту, нужно было орудующего возле кладбища педофила ловить, изображая юную школьницу. Котозависимыми пускай занимаются профильные
специалисты.

«Гнездовье котов» https://ridero.ru/books/gnezdove_kotov/

Автор Asuranis,

Эван живет лишь ради одного дня в году уже несколько лет. Копит деньги, чтобы оплатить аренду источника и вновь окунуться в атмосферу прошлого. Воспоминания прежней жизни - все, что осталось в его серой реальности.

Сознание источника постоянно ощущалось, как будто кто-то стоял за спиной. Эван подавлял желание обернуться. Он понимал, что это всего лишь психосоматика и его недоверие к технологии, которая давно проверена временем. Контакт с источником совершенно исключен, предоставляя пользователю полную, в рамках законов, конечно, свободу действий.
Условия аренды источников четко прописаны в контракте. Никаких интимных контактов. Никакой преступной деятельности. Никакого вреда здоровью. Все отслеживалось и при подозрении на совершение любых противоправных действий контакт с источником прерывался, и вся информация передавалась службе безопасности корпорации. К тому же нужно обладать солидной суммой на счете, чтобы позволить себе такие услуги.

Эван наслаждался ароматом изысканного кофе, сидя в панорамном кафе на крыше небоскреба. Вид со столика у самого края открывался превосходный. В закатном небе пролетела стайка птиц. Все казалось прекрасным, но взгляд Эвана наполнялся грустью. Телефон звякнул уведомлением. Эван быстро проглядел напоминание. Время еще есть.

Приложил телефон к терминалу на столе, убедился, что оплата про-шла и направился к выходу, по пути положил небольшой букет персиковых роз перед молоденькой девушкой за соседним столиком и улыбнулся в ответ на ее удивленный взгляд. Когда двери лифта закрывались за ним, он успел заметить, как она улыбнулась, сжимая букет. Скоростной лифт привез его на подземную парковку, щелчок ключа и он уже выезжает на шоссе, набирая скорость. Солнце скрылось за горизонтом и вокруг начало темнеть.

Городской пейзаж проносился мимо и вскоре оказался лишь в зеркале заднего вида, постепенно загораясь неоновыми огнями с наступлением темноты. Эван знал, что многие в это время только начинали свой день, прожигая жизни в ночных клубах на любой вкус и скрываясь под утро от рассветного солнца в своих домах с плотными шторами.

Эвана уже не интересовали подобные развлечения. В молодости он не раз проводил ночи в клубах, пока наконец не остепенился, осознав вред от такой жизни, но он хорошо знал, к чему приводят подобные развлечения. Один из таких клубных завсегдатаев, который летел на спорткаре сто пятьдесят миль в час будучи под ударной дозой алкоголя и наркотиков, вылетел с трассы и протаранил опоры эстакады. Его авто рухнуло на до-рогу внизу и превратило в груду покореженного металлолома автомобиль, из которого потом спасатели с трудом достали изломанное тело Эвана.

Шум города уже не был слышен, машина плавно ехала вперед. Эван свернул на боковую дорогу и, сбавив скорость, аккуратно въехал на набережную. Заглушил двигатель, вышел из машины и тут же окунулся в про-хладный морской воздух с нотками соли. Подошел к перилам, вдохнул полной грудью и улыбнулся. Он хорошо помнил тот день и старался оживить каждую деталь из воспоминаний.

Спустился по ступеням вниз, снял ботинки и зашагал по еще теплому, прогретому за день песку. Еще немного и он ощутил ногами теплую морскую воду, которая накатывала на песчаный берег легкими волнами. На горизонте стремительно темнеющее небо и темная водная гладь соединялись узкой полосой. Как и тогда, он удивился, как прекрасен окружающий мир и каким пустым теперь казался.
Телефон вновь звякнул уведомлением, но Эван и так знал, что это значит. Бросив еще один взгляд на море, он пошел обратно наверх, сел на скамью и замер.

Спустя мгновение сидящий человек встрепенулся, обулся и, сев в машину, уехал в сторону города. А в нескольких километрах в своем доме очнулся Эван, вздохнул и не без труда перебрался с дивана на кресло-каталку с электронным управлением. На комоде в комнате стояла фотография счастливого Эвана с его женой Джулией на набережной, за их спи-нами отливали синевой морские волны.

Впереди у Эвана еще много месяцев до очередной годовщины знакомства, чтобы скопить нужную сумму. Все эти годы Эван жалел лишь о том, что был не один в машине в тот роковой день.

https://author.today/u/asuranis

Автор Ретрофан,






В период 1-й мировой войны под Луцком произошел курьезный случай. Неподалеку от поля, где работали русские крестьяне, внезапно приземлился австрийский аэроплан. Поняв по крестам, что это вражеский аппарат, крестьяне кинулись в деревню, где находилась воинская команда. Завидев возвращавшуюся толпу, среди которой были и вооруженные солдаты, австрийцы стали спешно готовиться к взлету. И тут внезапно на самолет бросился... бык, обеспокоившийся ревущим чудовищем, катящимся в направлении его стада пасущихся коров! Разъяренный «ревнивец» в бешенной лобовой атаке разбил вдребезги своими рогами пропеллер аэроплана, остановив его разбег. Через мгновение австрийцы были окружены толпой и взяты в плен. Судьба ревнивого быка осталась неизвестной...

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Автор Эманон_Идобон,

⠀
Когда-нибудь вы будете стоять перед разложенным на земле большим покрывалом. На котором лежит множество разных штук. Интересных и симпатичных, странных, непонятных и удручающих...
⠀
Вы начнёте ломать голову, откуда некоторые из них взялись, и станете прикидывать, что с ними делать.
Возможно, даже удивитесь, как они там все поместились...
⠀
Но вам придётся осознать, что всё это ваше. Нужно собрать и унести. И тащить с собой весь остаток жизни! Да, без права выбора.
⠀
Потому что это не импровизированный прилавок торговца на восточном базаре.
Это ваша собственная жизнь. Всё то, из чего она состоит.
⠀
Здесь и старинные запечатанные сосуды, наполненные давними обидами, и статуэтки былых кумиров, объектов восхищения и влюблённостей. Тяжеленные утюги травм и камни непрощённых неблаговидных поступков. Острые иглы сожаления и тупые, ржавые — сомнений и торгов с собой. И много чего ещё...
⠀
Оставим в стороне вопрос, отчего оно вдруг всё оказалось на земле. Кто помог разобрать это хозяйство и хотя бы навскидку оценить ваше состояние.
Проблема в другом.
⠀
Нет, никто не навешал вам лишнего. Не подсунул чужого, пока вы спали. И ведь вы тащили за собой этот груз долгие годы! Отчего же сейчас в таком ужасе оглядываете его?
⠀
Да, вы стали старше. И сил со временем остаётся всё меньше. Но тяжесть прошлого никуда не деть.
⠀Читать далее...

[375x563]
Автор Занудкин,


«Спешите жить — завтра может не быть нас»
(интернет-мем)


— Настенька, заведи кота домой, — сказала мама, — а то, он опять волков распугает, — и продолжила, — У нас тут заповедник, вообще-то.
— Ма-ам, я уже не успеваю, — ответила рыжая худенькая девочка лет пятнадцати, — у нас сегодня тренировка с Ромкой, бежать пора.
— Ладно уж, сама справлюсь. Беги уж к своему Тигрову, — Только учти, ветер меняется. Опоздаешь, опять превращу во что-нибудь.

В прошлый раз, она как дура, была заколдована в табуретку, простояла на кухне все выходные. Ещё и братец-зараза, почти всё время сидел на ней и раскачивался. До сих пор коленки в синяках!

Впрочем, самого Костю, за самовольный угон папиной ступы, превратили в ковёр, что лежал все праздничные дни в гостиной, как раз было много гостей. Потом, папа лично выколотил пыль хлопалкой, повесив на забор.

— Спасибо, что предупредила, ма! — Настя чмокнула мать в щёку и выбежала во двор, — Учту.

Во дворе рядком стояли странные деревца: с абсолютно прямым чёрным гладким стволом, метра полтора. Больше всего они напоминали узкие, в метр, зонтики без ткани, но с листьями. При приближении юной оторвы, крайний слева задрожал и выскочил из почвы, явив полное отсутствие корней, листья свернулись тонкими трубочками, часть ветвей «зонтика» вытянулась к комлю, образовав подобие велосипедного сиденья, пара пучков вытянулась ещё дальше — получилось два рычага, сразу же ставшие прозрачными. Остальные вытянулись вверх пучком, отчего деревце стало похоже на помело, чем оно и являлось.

Помело зависло горизонтально перед хозяйкой, ручкой от неё. Девочка, подпрыгнув с разбегу, его оседлала и тут же зашипела от боли и обиды: сиденье оказалось колючим.

Вычислить «злобного умышленника» было делом выбора одного из одного. Осталось отомстить.

Юная ведьмочка «свечкой» взлетела метров на пять, затем облетела дом вокруг и обнаружила братца там, где и ожидала: он сидел за компом и, судя по звукам из аудиоколонок, рубился онлайн в одну из своих любимых войнушек. Судя по довольной физиономии, выигрывал с хорошим счётом.

Конечно, можно было, просто, запулить из рогатки через открытую форточку в лоб, но как-то не интересно. А вот, сделать ему "гамовер«(1) — запомнит надолго.

Пришлось поманеврировать у окна, даже, зависнуть вниз головой, но цель была достигнута: один меткий выстрел, и сорванная тут же ещё зелёная рябинина попадает в клавишу «escape». Восторженно взвизгнув, оторвочка делает «мёртвую петлю» и устремляется к Лысому холму, где уже заждался её компаньон по созданию сюрприза для городского праздника.
Читать далее...

Автор Лара_Вагнер



— А под этим холмом кое-кто лежит. Один храбрый батыр*, — вдруг произносит Энже.
— Может, хватит? Давай уже заканчивать с этими сказками. Тем более, моей истории не очень-то и веришь, — неохотно отзывается Тимур.
— Да верю я, чего ты ущемился? Знаешь, сказки отвлекают от домашних проблем. Ну, как у меня сейчас. Их вроде нет, когда переключаешься на давние истории. Там у персонажей тоже проблем выше крыши. И свои забываются, хотя бы на время. Когда кому-то хуже, чем тебе, это утешает слегка.
— Вообще да. И когда в интернете сидишь, тоже в другую реальность утекаешь.
— Вот-вот. Хочешь послушать?..
— Ладно, давай.
— Точное имя этого батыра не сохранилось. Некоторые считают, что его звали Азат, другие — что Арслан. Но это не так уж важно, какая разница. Главное, он тут жил в совсем допотопные времена. А времена тогда были жуткие, какие-то войны шли. Местным жителям без конца приходилось прятаться. Кто бы не появлялся тут, начинал грабить и убивать. Или просто всякие кочевники тащили все, что плохо и хорошо лежало. А тот батыр до поры до времени в разборки не вмешивался, его-то самого не трогали, не решались просто. Он был на голову выше самого высокого воина и шире в плечах раза в полтора. Силой обладал такой, что еще в раннем детстве на кулачных боях взрослых парней побеждал.

Но однажды беда пришла в дом его близких соседей. Кочевники украли дочь хозяев, самую красивую девушку во всей округе, Айсылу. Она не только была красавицей, но еще и голос у нее был чудесный, прямо соловьиный. Под ее пение люди плакали и улыбались. И вот Айсылу оказалась в лапах похитителей. Они хотели подарить ее своему вождю. Ну, не знаю, как у них там обозначалось… Вождь — это совсем уж пещерное да?.. Атаман, может быть?

— Да без разницы, — замечает Тимур. — Пускай будет вождь.
— Ладно, пускай. Похитители рассчитывали получить за живой подарок много милостей. Айсылу должна была стать женой злобного дикого вождя. Или наложницей, кто их там разберет, этих кочевников. Надо сказать, что Азат батыр и сам раньше засматривался на Айсылу и заслушивался ее песен. Но никогда не думал к ней свататься. То есть, может, думал, но когда-нибудь потом. А тут она вдруг исчезла. Азат сел на своего верного коня и отправился в путь, догонять похитителей… Конь у него тоже был гигантский. Обычный такого батыра просто не выдержал бы, рухнул на землю.
Читать далее...

[255x400]
Автор Гальдр,

По тропе сквозь размокшее поле шёл человек. Разбитые башмаки и пыльное рубище, говорили о том, проделал долгий путь, а деревянный крест на груди и крепкий посох в руке прирастили к нему мрачную личину одинокого паломника. Завидев тёмную фигуру, редкие встречные склоняли головы в коротком поклоне и после ещё смотрели в след, раздумывая куда он идёт? Ведь в здешних землях, да и на много миль вокруг, не было ни одной святыни.

Однако под капюшоном монашеского плаща скрывался отнюдь не седовласый старец, а юноша-послушник по имени Иоганн. Его путь пролегал из Падерборна на север, в Билефельд, куда он был на время отпущен присматривать за своим занемогшим отцом.

Солнце медленно клонилось к закату. Уставившись под ноги, Иоганн тихо шептал молитвы и, глубоко увлечённый этим душеспасительным занятием, не заметил, как из бурой равнины жнивья дорога вывела его к небольшому селению. Несколько каменных хижин стояли погружённые в вечернюю тишину; над крышами поднимался дымок; ставни были открыты. Иоганн мгновение помедлил, но чувствуя, как глубоко под кожу забралась осенняя прохлада, содрогнулся, и, вжав голову в плечи, устремился к двери крайнего дома. Приблизившись, юноша спешно постучал. По ту сторону низкой двери послышались быстрые шаги, звякнула задвижка. Дверь приоткрылась, и в образовавшейся щели показалось серьёзное женское лицо.

– Чего тебе? - спросила незнакомка, недоверчиво уставив на Иоганна голубые глаза.
– Не найдется ли у вас для меня свободного тюфяка? Я смогу заплатить, - начал, было, юноша, и сунул руку в кошель на поясе.
– Не нужно, - остановила его женщина, - заходи.

Обрадованный таким радушием, Иоганн охотно шагнул внутрь. Небольшую комнату освещала всего одна лучина и слабое пламя, тлевшее в грубо сложенном очаге. В углу примостился сундук; вдоль стен тянулись необструганные полки, уставленные всякой утварью; у огня стояла прялка, а чуть поодаль стол и две широкие скамьи. На одну из них хозяйка и усадила гостя.
Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

"Иногда чтобы выжить, нужно убивать".

Отрывок из #повести Ю_ШУТОВОЙ "Чужие зеркала"



Пять школьных лет отдано бальным танцам. Он ради них изменил айкидо. А ведь, можно сказать, вырос на татами. Мать, мастер спорта международного класса, чуть не с рождения таскала Вадьку сначала на свои соревнования, потом на турниры своих учеников. Увидев однажды как трехлетний сынок повторяет кихон доса, движения тренировавшихся в зале, поставила его «в строй». Гением айкидо он не стал, а в шестом классе в очередном дворце спорта на выездном турнире случайно забрел в соседний зал и попал на конкурс бальных танцев. Просидел там до конца и вышел адептом фокстрота, пасодобля и румбы.

Когда учился в седьмом, они переехали в другой район, отцу, секретарю парткома Кировского завода дали трехкомнатную квартиру на Ветеранов. Вадим пошел в новую школу. Здесь про его «борцовское» прошлое никто не знал. Здесь ему дали кличку Балерунчик за танцевальные выступления на школьных концертах по любому поводу. Выступать ему нравилось, и прозвища своего он не стыдился. На дискотеках ему не отказывала ни одна девчонка, даже если была старше. Ростом его бог не обидел, а красиво пройти в паре через весь зал хотела, наверное, каждая. Чтоб, как в кино.

На день рождения мать подарила ему голубой мохеровый шарф, привезла из Югославии. Вадим пришел в нем в школу, и в первый же день этот шарф в раздевалке вытащил из рукава его куртки и напялил на себя гроза и ужас всей школы, Витька Жарков по кличке Клосс. Скорее всего это прозвище он придумал себе сам, вряд ли кому другому пришло в голову назвать этого архаровца в честь героя-разведчика из фильма «Ставка больше чем жизнь». Витька гаденышем был редкостным. Восьмиклассник-переросток, пару раз остававшийся на второй год, достал всю школу. Учителя просто терпели его, стараясь дышать глубже, повторяя как мантру: «Всего ничего осталось, закончит восьмой и уйдет навсегда».

Вадимов класс сидел на биологии. Биологичка, мелконькая старушенция, ходившая в школу в кримпленовых костюмчиках, зеленый — на каждый день, розовый –— на праздники, едва возвышалась за огромным, поднятым на подиум, столом, писала что-то в журнал, иногда облизывая перо чернильной ручки, они читали учебники, готовясь к опросу. Было в общем-то тихо. И в этой тишине из-за двери из коридора донесся проникновенно-зовущий голос:

— Сикля! Сиклюшка!

Это Клосс, выгнанный с урока, пришел дразнить биологичку. Она работала в школе уже тридцать лет, и тридцать лет тащила за собой непонятное прозвище Сикля. Школьники менялись, кличка оставалась.
Читать далее...

Автор Maxfactor72


Герой: кормчий Условие: почесать кита бортом Подробность: сюрприз в фонтане

Кларенс Хантер мчался по коридорам комплекса к звездолету. Он вылетел на посадочную площадку и нос к носу столкнулся с профессором Невтриносовым. Ученый схватил пилота за плечи, встряхнул и прорычал:

- Наконец-то явился! Где тебя черти носили?

Хантер попытался высвободиться из навязчивых объятий. Неудачно. Кларенс вздохнул и подумал, что профессору с его комплекцией надо было бы заниматься вольной борьбой, а не руководить научным центром. Вслух же он сказал:
- Но-но, потише там, Трофим Федосеевич. Че ващще надо-то?
Профессор отпустил Кларенса и сказал спокойнее:
- Серьезное ЧП. В нашем секторе вышел из-под контроля транспорт «Кит». Бортовой компьютер заблокировал команду в помещениях. Управление деактивировано. Наши специалисты выработали рекомендации, как вернуть корабль под контроль. Реализация на тебе, как на штатном кормчем центра.

Кларенс нажал на кнопку открытия входного люка и вдруг остановился.
- Профессор, откуда известно, что команда взаперти?
- Старший помощник сумел передать сообщение морзянкой. Фонариком через иллюминатор. Древний, как мир, способ. Раскочегаривай «Призрак» и вперед, навстречу приключениям!
Хантер пристегнул профессора к креслу навигатора, сложил пальцы какой-то невероятной «козой», ткнул в консоль и желтая, покрытая морщинами поверхность планеты-полигона провалилась в тартарары.

Прошло немало времени, прежде чем серый матовый борт грузовика заслонил собой бриллиантовую россыпь звезд. Рядом с гигантом «Призрак» казался назойливой мухой. Включив сканер, Хантер проплыл вдоль массивного вытянутого корпуса от кормы до носа. Наплывы вихревых двигателей, выступ рубки управления, погрузочные люки, антенные поля – на первый взгляд все было в полном порядке. На ходовом мостике и в иллюминаторах горел свет, красные, зеленые и белые глаза навигационных огней, как и положено, уставились в пространство. Хантеру показалось, что «Кит» издевается над ним, ухмыляясь кривым частоколом гравитационных сенсоров.

- Переключись-ка на их частоту, - подсказал Невтриносов.
Кларенс щелкнул переключателем, и по кабине «Призрака» поплыл радостный баритон:
- Вижу я, надвигается на меня керогаз, но бояться мне нечего, у меня есть фугас…
- Видать, эмоциональный контур сбрендил, - резюмировал Хантер. – Хотел бы я знать, почему? Кстати, где советы спецов?
- Посмотри в бортовом компьютере.
По дисплею поплыли строчки. Некоторое время Кларенс читал молча. Потом обернулся к профессору:
- Они предлагают почесать «Кита» бортом. Считают, что неожиданное внешнее воздействие вызовет дополнительную нагрузку на блоки. Сбитый с толку компьютер будет вынужден обратиться за решением к человеку. Давайте попробуем.
Читать далее...

Автор Волшебница_Алиша,

Будни некроманта - цикл миниатюр

Утро в городке деревенского типа начинается рано, особенно летом ночи короткие. И неважно – обычная это ночь или первая брачная. Петухи разбудят спозаранку всё равно. Ну, или не петухи…
Веселые птичьи переливы над самым ухом заставили Гошу досадливо поморщиться, а нежный девичий голосок где-то в районе щеки – распахнуть глаза и покоситься.
- Папочка, ещё пять минут и я встану…
Клара, такая румяная, такая сонная, прижималась к нему, отчаянно не желая просыпаться. А от реки несло утренней влажной прохладой и земля, остывшая с ночи, пробирала сыростью.
Смахнув осторожно комара со щеки любимой, Гоша даже не успел удивиться их ночевке здесь, на берегу, потому что вспомнил: вчера они сыграли свадьбу. И теперь эта роскошная женщина – его жена. Не сдержав своих прямых и грубых чувств, извернулся и чмокнул новобрачную в нос. Клара поморщилась, чихнула и проснулась окончательно. А увидев Гошу, расцвела, заулыбалась и потянулась к нему губами. Но не успела проявить ответную реакцию в сторону мужа, как другой девичий голосок рядом озвучил очевидное:
- Доброе утро!
Итак, у реки они проснулись вчетвером: новобрачные и Груша с Лансом, которые их свидетелями были на брачной церемонии. Она, видимо, удалась, потому что уже через пять минут утреннего общения выяснилось: все помнят о вчерашней свадьбе, как о факте, но никто не помнит подробностей. В том числе и почему их квартет дрых здесь, а не по домам в теплых постельках нежился.
И как же выяснить это иначе, чем вернувшись в городок?

Каждый имеет свое личное представление - свою картинку – когда слышит слово «Апокалипсис». У большинства они совпадают. Но когда четверка, перевалив через холм, приблизилась к черте городка, друзья поняли, что хотя представляли себе всё по-другому, вероятно, это он и есть.
По улочке разрозненно передвигались зомби. Люди разных возрастов, имеющие общее: кожа каждого была словно отблеском адского костра. Сто оттенков огненного. Двигались они хаотично, сталкиваясь, расходясь, словно потерянно. А потом Клара воскликнула:
- Папа!
И бросилась вперед. Кузнец Степан с трудом устоял на ногах, когда дочь родная-любимая, как пушечное ядро, налетела, на шею кинулась, заголосила.
А когда заговорил в ответ, что-то забормотал в оранжевые усы, успокаивая, а окружающие тоже пошли на контакт, хоть и несколько растеряно, стало понятно, что не зомби они все. Это же жители их городка. Просто отчего-то стали разноцветными, хоть и всего в двух цветовых гаммах – красной и желтой. И это на контрасте с тем, что новоприбывшие остались при своем обычном цвете кожи.
Груша с тревогой высматривала кого-то в толпе, потом охнула и бросилась к дому.
- Что здесь произошло? – Гоша никогда ещё не был так ошеломлен, - вы что все через костер прыгали?
- Гошенька! – тетка Пелагея цвета потусторонней морковки вцепилась в его руку, - да если бы мы помнили! У всех отшибло память про весь вчерашний день. Помоги нам!
- Я? – удивился Гоша, осторожно освобождая руку и озираясь.
- Ты, голубчик, у тебя…у вас же всё хорошо, - указала она на лицо, - расскажи, что приключилось, почему мы все проснулись на улице вот такие, всё забыли, и как этому помочь!
- Свадьба вчера приключилась, - пожал плечами новоиспеченный муж, высматривая Клару, которая рыдала на груди отца, - стоп, а где Авессалом?
- Не знаем, батюшка! – заголосили сразу несколько краснокожих баб, - как проснулись и что-то соображать стали, сразу к нему кинулись, к вам домой. А там пусто. Ни тебя, ни его.
- Прошу всех сохранять спокойствие! – вперед шагнул неуверенный, но приосанившийся Ланс. Режим рыцаря, спасающего страдальцев, включился спонтанно, но, наверное, вовремя, - сейчас разберемся. Хоть кто-то хоть что-то помнит?
Читать далее...

Автор Еквалпе Тимов-Маринушкин Еквалпе,

Часть №1
Философская фантастика (или что-то в этом духе) из сборника: «Вот и Всё»,


«Вымысел может статься и правдой, а правда, – вымыслом»
(по памяти)
«…он просто от «нечего делать» пьёт звуков микстуру…»
(М. Кульков «Музыкальная шкатулка»)


Темно.
Тихо.
Тревожно.
Всматриваюсь в пустоту.
Никого и ничего. Впрочем, кажется, что-то движется, шевелится, дышит.
Ветер!?
Да это же ветер: мягкий, прохладный, приятный, обволакивающий снизу вверх или… сверху вниз.
Неважно.
- Кстати, а где тут… низ?
- Лучше верх, – слышу голос, эхо.
Озираюсь в поисках его или хотя б чего-нибудь.
По-прежнему темно.
Тихо.
Сомнительно.
Может, послышалось?
Напряжение уходит, и мысль, успокоившись, движется дальше вперед или… назад.
- Кстати, а где тут… назад?
- Лучше вперед, – разливается веселое эхо.
Столбенею, вглядываясь в пустоту.
Темно.
Тихо.
Томительно.
Но мысль уже не остановить, она безудержно уходит в неизвестность по иллюзорным волнам моей – моей ли? – памяти, перебирая одно за другим бессвязные слова, сочетания, фразы, застрявшие некогда в ней…
- Ну, вот и всё, – повторяю, кажется, вслух, не дающую много лет покоя мысль.
- Кто этот «Всё»? – тут же слышу ожидаемое.
- Кто? – Вслушиваюсь в шелест незнакомого голоса. – Всё – это никто, это конец, конец всему… во мне.
- Или начало? – звенит малиновый голос-эхо.
- На-ча-ло!? – привычно вторю.
Читать далее...

Автор Valentina Polnova,

Нина проснулась от тяжёлых шагов в коридоре. Дверь палаты резко и со скрипом открылась.
– Сдаём анализы, – привычно равнодушным голосом крикнула медсестра и, не закрывая дверь, направилась к следующей палате.
Нина только успела заметить мелькнувшее в дверном проёме белое пятно. На его месте сонные глаза увидели ставшую привычной обшарпанную стену мерзко-зелёного оттенка, подсвеченную единственной на весь коридор лампой. Ближе к потолку краска начала осыпаться, образуя бесформенное пятно. Нина всматривалась в него, мысленно дорисовывая картинку. Ей представлялась то стая чаек, парящих над морем, то густой лес с домиком у горного озера, а иногда разрушенные бомбёжками дома как на страницах учебника истории.

Очередь в лабораторию как всегда тянулась до самого туалета. Нина сморщила аккуратный вздёрнутый нос от резкого запаха хлорки и человеческих испражнений. «Ничего», – подумала она. – «Скоро я отсюда выберусь. Уже совсем скоро». Рука сама собой потянулась к затылку и вырвала небольшую прядку коротко стриженных чёрных волос.
Пожилая медсестра напоминала о матери. Она всегда так больно колола палец Нины, и, казалось, выдавливала через него всю имевшуюся у неё кровь. Женщина так бесцеремонно закатывала рукав халата Нины, открывая истерзанную рубцами кожу, что приходилось зажмуриваться, чтобы не видеть эти давно зажившие ожоги.

Вернувшись в палату, Нина увидела, что соседняя кровать оказалась застеленной. Через минуту дверь снова скрипнула. В дверном проёме показался высокий плотный медбрат с длинными тёмно-русыми волосами, собранными в хвостик. Он пропустил вперед невысокую, хрупкую, почти прозрачную девушку с низко опущенной головой. Больничный халат висел на ней как на вешалке, а на запястьях обеих рук красовались марлевые браслеты.
Читать далее...

Автор gorra,

Если разобраться, кто продает нам подарки женщинам, это всегда женщины.
Конечно, если это не автосалон типа Рено. Вот там мужчины в продавцах, женщины на плакатах, короткие юбки, колготки, длина ног зашкаливает за горизонт. И - так тянет туда, вдаль, что вспоминаешь не сразу, что они критически на себя в зеркало утром каждый день, каждую ночь. И выхлоп - быть ногами Рено.
- Я бы на такой поспала!
Киваю, щупаю пух подушки, представляю, как она со мной спит... в принципе, можно бы...
- А мне муж подарил золотое кольцо!
- Сколько пальцев свободных осталось? Спрашиваю.
- Много еще.
Много.
Завел дома коробочку, куда складываю найденные на полу серебряные и золотые кольца, рваные цепочки и прочие камни. К старости будет, на что жить, ломбард прикроет.
Открываешь ногой дверь в цветочный, руки заняты подушками, девушка! (снова девушка) упакуйте вот тот горшок, мне не зайти к вам, все разгромлю нафиг.
И она мне пакет на улицу, я ей внутрь расплату. Забыл спросить, что за живое дарю?
И крутится дримеопсис кирка в голове, так ладно легло в память когда-то, что только дустом, только травить.
И идешь, дождь каплет, напоминая плаки, и смотришь вокруг...
Идут мужчины к любимым, букет мимоз в руках и две банки пива. Либо розы, дорогие такие, а пива нету уже. Не хватило на пиво.
Я к чему? Поздравляю. Не потому, что дырочка у вас и поэтому вам все должны.
Нравитесь мне. Ради вас хочется жить. Иначе зачем?

Автор Apraxis,

Лорел время от времени захаживала на место разрушенного рынка и смотрела, как сначала вывозили мусор, а потом как строили новое здание. Лорел справилась у строителей, что здесь возводят. Бравые циклопы и сатиры отвечали, что это будет торговый центр, хозяин земли -- волосатая лапа, которому дозволительно иметь постройки на территории залегания городской подземки, хотя все остальные палатки даже рядом с рынком были снесены как самострой. Как сказали строители, владелец ТЦ заседал в мэрии Магополиса и водил знакомство с мафиози, которые крышевали весь город.

Открытие торговли транслировали городскому телеканалу. и Бронко забурчал:
-- Что, "лизу" свою в гости ждёшь?! Опять мне изменять с ней будешь?
-- Ты что?! Она моя подруга, она мне все базарные новости бывало перескажет! Вот и скучаю без неё. Только, чует мое сердце, она насовсем уехала. Другую собеседницу придётся искать. Тебе же пиво там покупаю.
Но назавтра же после передачи она поехала с двумя сумками-холодильниками за замороженными полуфабрикатами, не забыв о пиве для любовника и запасами растворимых кофе и чая на всю семью. Йэн алкоголь не признавал, считал, что опьянение мешает волшебничать, а Барли любил выпить алкогольные энергетики и брал по баночке каждый день в шаговой доступности. Он уже закончил колледж и планировал вот-вот съехать из родного дома, но его, молодого специалиста без опыта работы, никуда особо по специальности и не брали. Йэн же доуцивался в последнем классе школы и готовился к ЕГЭ.

...Эльфийка Лорел толкалась в очереди к хладопродуктам, как услышала рев какого-то кентавра:
-- Кори, ты тут?!
В ответ раздался грудной голос мантикоры:
-- Стен, я уже два дня тут! Тебе что, чай с чабрецом или кофе с лимоном?
-- Не, грейпфрутовый сок. Ты то как там была?
-- Да плохо, там рассадник коронавируса. Вот изоляция была полгода, авиабилеты нельзя было купить, а потом цены на них были заоблачные. А страна обнищала, туризма нет, а торговать чем, камнями что ли? Я там голодала, лучше тут на рынке безвылазно без выходных стоять, чем дома! Вот у нас тут директор сам мантикот, он нас понимает. Как отстроился, так сразу сообщил.
Читать далее...

Автор Занудкин,

«И сотый раз маслом вниз
Упадёт бутерброд»

(Виктор Цой «Я жду ответа»)



Вместо будильника у меня сегодня солнце. Оно безжалостно бьёт в глаза, не оставляя ни малейших шансов поваляться в выходной. Можно, конечно, пошевелить пальцем и задёрнуть занавеску: запас магии у меня приличный. Но, это — дурной тон. Так можно растратить, сколько угодно, а потом — умереть от обычной простуды. Ибо, сдавать кровь в таком состоянии — самое быстрое самоубийство. Уж лучше бумажные летунчики из денег запускать!

Да-да, магию используют для того, что нельзя сделать руками. В первую очередь — для здоровья. Можно, даже, оживить человека, если он умер не более пяти часов назад. А лечиться лекарствами, запрещено Императорским эдиктом, которому около тысячи зим. Именно тогда, когда Вечному императору (тогда ещё Королю, да, будут бесконечны его Перерождения!) было около полсотни зим от Первого Рождения (кстати, скоро Праздник, надо разослать приглашения), Королевский (тогда ещё) Архимаг открыл главные постулаты Хромобиологии. Тогда же были утверждены Каноны Саентофобии, регламентирующие всё — распределение артефактов, право Омоложения, Кровную Повинность, право перехода на следующую Ступень и многое другое.

Основное — Кровная Повинность: хотя, кровь и несёт магию, у одного человека, даже Мага, она бессильна. Смешать кровь сотни людей — эманация, заметная только Магам. Кровь тысячи людей сверкает золотистым сиянием, но управлять этой магией могут только Маги. Они и создают артефакты большие и малые, долговременные и разовые, последние обычно называют артиками. За особые заслуги можно омолодиться. Переродиться может только Вечный Император, что он и делает раз в сто лет. А уж сколько раз он омолаживался — счёт уже утерян.

Для сбора крови установлены — Главная Чаша в столице и Малые в остальных городах. После сбора, драгоценную жидкость переливают в золотые цилиндры и магией по воздуху, с немыслимой скоростью, отправляют в столицу, где из всего объёма извлекается магия и привязывается к артефактам.
Читать далее...

Автор Мак_Ар,

В предыдущий раз я попытался рассказать о Португалии в историческом плане. В этот раз попробую описать некоторые географические несуразности, которые появляются во время путешествия, истоки которых лежат ещё в школьной программе. Вспомним карту Португалии.

Исходя из этой картинки создаётся впечатление, что южнее Португалии Африка, если не приглядываться и не вспоминать про Гибралтарский пролив. Точно также в Лиссабоне создается впечатление, что он находится на берегу Атлантического океана.

Читать далее...

[370x555]
Автор Кристиан_Бэд,

О чём рассказ?
Третья мировая война. Реальное выживание.

Красное, живое, дрожащее марево. Красная земля. И чёрное небо в трясущейся красной мути. И красный песок во рту и под ногтями. Ржавый песок.

От него жжёт в горле, словно тот рыжий нахал с жёлтыми глазами, тогда, не помню, сколько лет назад, тычет меня мордой в пыль!

И я снова и снова захлёбываюсь красной мерзостью...
Не кровью! Врёте! Кровь у меня так просто не хлынет горлом! Я вам, всем ещё рыжим!..

Как он ржал, оскаливая длинные зубы, выкашливая плевками свой смех, а я всё тянулся к нему заскорузлыми от грязи и крови руками, тянулся, чтобы вцепиться в рыжее горло. И ещё! И ещё раз он швырял меня в песок, а тянулся, тянулся...

И он струсил. Он понял, что я такой же, как эта пыль, а он — из другой плоти, живой, пугливой. И он побежал. А я смеялся.
И он понял, что там, в пыли, лежу не я. Там лежит он.
Вот и город. Но я не пойду к нему. Он хочет меня сожрать. Я вижу, как мигают его глаза в телах раскалённых пористых плит.

Город хочет мяса.
Особенно хочет его железобетон: вены пульсируют в нём, вздуваясь, и плиты лопаются.
Жарко. Чем ближе к городу — тем жарче.
Но я не баран, я не хочу, чтобы меня изжарили на решётке.
— Интересно, — спрашиваю я сам себя, — а почему это у пыли такой ржавый цвет?
— А по двум причинам, — отвечаю я сам себе. — Во-первых, мясо из города успели вывезти. Это от мяса бывает так много сажи. А, во-вторых, на этот город не бросали атомную бомбу. Им не хватило бомб, и они сделали из города электромагнитную жаровню.

Скрип, скрип, скрип — красная пыль на зубах.
Читать далее...

Автор Женя_Саприн,


Разговор о кошках был помойных, то, что некоторые кошки способны напугать собаку.
Не всякую собаку, поверьте.

У нас редко кошки дворовые живут больше 3-4 лет, погибают от морозов или бродячих собак.
Ни один бродячий кот не справится с большой собакой, если только дикие Камышовый или Каракал, их даже волки не трогают.

У меня был Курцхаар, Джек, так он в 8 месяцев передавил пару кошек, а самую грозу двора (Полуха кличка) загнал на абрикос, потом на сараи, сам туда забежал и погонял ее по крышам, пришлось на руках его оттуда стаскивать))
1.


Читать далее...

Автор Леха Ильин,


Водоворот Времен

– Товарищ капитан, старший лейтенант Синельников по вашему приказанию прибыл!

– Чего орешь? – поморщился начальник особого отдела и махнул рукой в сторону нар. – Садись. И докладывай: почему взвод переправлялся без своего непосредственного командира? А, старлей? Струсил? Вверенное подразделение бросить решил?

– Товарищ капитан, – подскочил было лейтенант, но, подчиняясь небрежной отмашке, уселся обратно на жесткий край крепко, хоть и не ровно сколоченных нар. – После того как я привел взвод на берег, перед самой погрузкой явился старшина Соболев и передал устный приказ командира батальона срочно явиться в штаб. Я передал командование командиру первого отделения, сержанту Мамбетову. Он и осуществлял погрузку личного состава на катер.

– Кто может это подтвердить?
– Личный состав, – недоуменно пожал плечами Синельников, – старшина Соболев, комбат с начальником штаба, ну и штабные.
– Понятно... – хмыкнул особист, – и зачем же комбат так срочно вызвал?
– Он забыл, – после недолгого молчания ответил старлей.
– Это как? – недоуменно вскинул брови капитан, – взял и забыл?
– Так точно... – кивнул лейтенант.
– Ясно, что ничего не ясно. Ладно, о командирах отдельный разговор будет. О старшине что сказать можешь? Хорошего, плохого, все, короче говоря, что на ум приходит. И зачем он вместе с твоими бойцами переправляться вздумал.
– Ему комбат какое-то поручение дал. А наш, ну то есть тот катер, на котором мои переправляться стали, бойцов мог принять еще достаточно. Вот с моим взводом и поплыл.
– С целью понятно более-менее, – дождавшись паузы, произнес капитан, – а вот что все-таки ты лично можешь сказать о старшине Соболеве?
– Знаю с запасного полка. Сибиряк. Очень грамотный боец. Еще с Гражданской в строю. На Финской был и вот сейчас от новой границы воюет. После Киева почти роту из окружения вывел.
– На Халхин-Гол вашего героического старшину не заносило?
– Насколько знаю, в Монголии он не был. По крайней мере, в документах не указано...
– Не указано... – пробурчал особист. – А странного в старшине или вокруг него не было? Ничего не замечал?
– Да вроде нет, – растерялся Синельников.
– На нет и суда нет, – неожиданно улыбнулся капитан. – Иди, старлей, принимай остатки взвода обратно.
Читать далее...

Автор Лиза Глум


Под покровом ночи за круглым кухонным столом происходил семейный совет. Тусклый свет лампочки ватт на сорок наделял лица обоих родителей обеспокоенно-заботливым выражением. Впрочем, таковое было присуще им и в светлое время суток.​

— Вот и выросла наша дочурка, не успели оглянуться! — вещал Николай Афанасович голосом, в котором сквозил явный упрек. Мол, какого худого эти дети растут как на дрожжах, а вместе с ними — и всяческие проблемы.​

Его жена, домохозяйка в седьмом поколении Зинаида Семеновна, в знак согласия часто-часто и мелко-мелко покивала головой и усердно промокнула краешком красной скатерти в белый горох сначала правый глаз, потом левый, затем оба два сразу.

— Пора, что ли, Настьке​ нашей животное какое-никакое завести? Вон и день рождения на носу… Как думаешь, Зин? — продолжал глава семейства.​

— А я давно тебе говорю, Коль, пора! Она ж с детства мечтала о нем, грезила, выдумывала, рисовала. Играла с игрушками, а представляла его, живого, настоящего. А ты мала еще для такой большой ответственности...⠀

— Дык я и сейчас то самое сказать могу! Сама-то не боишься, что она наиграется с ним и забросит, как какую-то игрушку? А нам эту прихоть животную потом выкармливать, воспитывать, выгуливать...​ ​

— Так можно ж поменьше кого выбрать, — деловито начала Зинаида. — Меньше рот — меньше жрет. Ну и то самое, что в рифму,​ тоже меньше будет накладывать... С уборкой полегче будет, в общем.​

— Эх, была не была! Уговорила, мать! — согласился Николай, потом, подумав с десять секунд, вставил своё последнее мужское слово: — Но ежели гадить начнет, вы — бабы, вам за ним и убирать!​

— Уж кому-кому, а мне-то с вами не привыкать срач разгребать, — убавив голос на минимальную громкость, проворчала утомленная бытом Зинаида так, чтобы супруг не услышал.​ А то разорется как обычно — не остановишь.

В общем, решив на семейном совете, что дочь стала уже достаточно взрослой, утром в день ее рождения родители торжественно вручили Насте энную сумму денег. И разрешили потратить подарок на какое-нибудь животное.​

Дочка радостно взвизгнула, коротко чмокнула в щёки маму-папу и выскочила за дверь.​

Тем же вечером где-то в районе полуночи...
Читать далее...