Автор Занудкин,

«Ты прости, что не встретил,
Ты прости, что не встретил,
Не нашёл я тебя до сих пор..»
(Шаинский «Если вам прощаться не с кем»)



Кто снимал жильё в большом городе, знает, насколько муторно искать новое. Ваське пришлось, ибо унизительно, когда троекратно выросшее «У.Е» слегка подешевело, а квартирохозяйке стало этого мало. Впрочем, быстро повезло. Недалеко от метро, приятная молодая соседка в коммуналке, молодые дружелюбные хозяева с ребёнком, живущие в Левашово. Просторно и недорого.

Тут ещё раз повезло: смежники попросили подработатать, удалось отбить все финансовые потери и выйти в хороший такой плюс. После трудной, но продуктивной недельной смены, около полудня пришлось расстаться с подушкой, ибо желудок затребовал более серьёзной пищи, чем та, что была под рукой. Невелика беда — магазины все рядом. Надо только мимо памятника Чапаеву пройти.

Прихватил «того-сего-этого-и-вот-того» — мало-ли друзья нагрянут (был в его тусовке такой обычай — телефоны тогда были ещё «хвостатыми» и далеко не у всех). Готовить Васька умел ещё плохо, поэтому, выбор пал на любимые пельмени.

С улицы пришла смурная Женька (так звали соседку), предложил присоединиться. Та малость поотнекивалась, но вкусные запахи сломили излишнюю скромность.

И тут же поинтересовалась:

— А ты не нарик, часом?
— Что за дикая фантазия?
— Дрыхлешь больно долго, я уж отработала сегодня, — с осуждением посмотрела в упор, — И следы на руке от уколов.
— А я неделю! Плюс — переучёт. Слышала, во сколько я пришёл?
— Не-а, хотя легла поздно, — она смутилась.
— Следы эти на «центряках»* должны быть, если ты анатомию помнишь, — он подцепил пельмешку, — Эти от жидкого железа, ещё с армии. Полторы тысячи градусов!
— Извини!
— Во-от! Надо ж и отдышаться иногда. Да, ты ешь, не скромничай, как невеста на смотринах, — в глазах Женьки мелькнула печалька, — Пробовала пельмени с виноградом вприкуску?
— ?? А так можно?
— А ты проверь! — подмигнул Петечкин.

По ходу пьесы на столе появилось токайское, Вася предложил выпить за любовь. Портя макияж, из глаз девушки потекли слёзы.

А потом она поведала гру-устную историю из дурацкого кино, как надоевшую подругу извращённо отфуболивают.

— Теперь расскажи, как на самом деле было, — парень нахмурился, — Не из моего любопытства, а чтоб тебе ж легче стало.
— Водка есть?
— Уверена?
— Да! — выдохнула Женька.
Читать далее...

.Автор Maxfactor72,



Всех, кто не дождался

Лейтенант Харлан Ловетт– командир танка
Сержант Спенсер Уолл («Израэль Хэндс») - наводчик
Рядовой Джон Лерман - заряжающий
Капрал Самсон МакМанус - механик-водитель.

Маленький худощавый парень с острым, как у лисицы, лицом и умными глазами, робко спросил у хозяина заваленной старьем квартиры:
- Так как насчет карабина? Продайте его мне.
Одноногий ветеран скептически посмотрел на собеседника, глотнул прямо из бутылки и прохрипел:
- Значит, Питер, ты собираешься на войну? Да?
- С начальством не спорят, Райли, - промямлил Питер. – Редакции нужен репортаж…
- Знаю я, что может наснимать такой рохля, как ты. Пару фотографий тылового начальства, полевую кухню, да раненых в госпитале. А потом будет хвастать, что храбро сражался с врагом!
Питер покраснел:
- Что могу, то могу. Я, конечно, постараюсь подобраться поближе…
- Да ты обделаешься еще во второй линии! Кто догадался тебя послать? – Райли допил свое пойло и зашвырнул бутылку в мусорную кучу прямо посреди комнаты.
- Обычно в командировки ездил Джейк… в общем, похороны были неделю назад. А номер сдавать надо.
Райли запустил себе пальцы в седую шевелюру и расхохотался:
- Номер ему сдавать надо! Предлагаю пари! Если ты привезешь мне снимки с передовой, я отдам тебе ружье! А если нет – тысяча баксов для меня не лишние. Плюс ты вычистишь мою квартиру от этого дерьма! – старый солдат ткнул пальцем в мусорную кучу посреди комнаты.
- Может, все же просто продадите…
- Трус! – выплюнул Райли. – Тряпка! Пошел вон! Жаль я тогда, в окопе, не посоветовал твоему отцу надевать презервативы!
Питер вздохнул и робко сказал:
- Хорошо. Я согласен. По рукам!
- Вот это по-мужски, - Райли откупорил новую бутылку. – Жаль, с тобой не выпьешь.
- Райли, - неожиданно для себя спросил Питер. – Почему ты не куришь? Я задавал этот вопрос отцу. Он сказал мне, чтобы я не совался не в свое дело.
- Вредно для здоровья! – расхохотался старый солдат. – Я из-за сигареты лишился ноги!
- Как это?
Читать далее...

В предавние-стародавние времена (примерно лет 6 назад), когда трава еще
была зеленее, и небо синее, а мир-то - насколько был миренее, чем только
мы не занимались! Вот и приснопамятному ляпису



безудержно подражали:

служыл гаврила раз отеллом
он дездемон - устал душыть..

служыл гаврила донкихотом
он мельницами - пренебрег..

служыл гаврила дартаньяном
в гвардейцы тут же поступил..

служыл гаврила раз балдою
попов он крепко не взлюбил

попом однажды был гаврила
да с дуру повстречал балду..

во всадники попал гаврила
и доооолго жыл без головы..

попал гаврила в ихтиандры
но мыться жутко не любил..

Служыл гаврила президентом
гаврила на галере греб!

служыл гаврила президентом
с колен гаврила подымал

служыл гаврила дипломатом
он -"блядебилы" - говорил

чиновником служыл гаврила
а с взяткою - не пойман был

и депутатом был гаврила
он в думе кнопку нажымал

служыл гаврила как-то дядей
он лучше выдумать не мог

хотел хирургом стать гаврила
да Тартарен ему не дал

строителем служыл гаврила
дворцы он строил на песке

и химиком был раз гаврила
он там такого намешал...

Эт все были канонические двустишыя в духе незабвеннного ляпис-трубецкого
а в финале и на 4-ехстишые што-то пробило:

гаврила подхватил чесотку
гаврила от чесотки слег
хоть лекарем служыл гаврила
себя он вылечить не смог!..

Автор Valentina Polnova,

– Подумай ещё, Тео!
– Ты уже приходил, Бельфегор, и получил мой ответ. Почему же ты снова здесь? – Тео бережно закрыл старинную книгу в кожаном переплёте и поставил её на одну из полок своей шикарной библиотеки.
– Ты уже не молод. Я предлагаю достойную награду за такую прекрасную жизнь?
– Неужели у тебя недостаточно желающих отдать душу в обмен на деньги и власть?
– Деньги? – демон улыбнулся, поднимаясь из мягкого кресла. – Душа, которую можно купить за деньги, уже ничего не стоит. Она как воздух – дышать можно, но питаться нельзя. Властью же люди пресыщаются даже быстрее, чем деньгами, если не знают, что с ней делать. Мороки много – толку мало.
Бельфегор остановился напротив одной из книжных полок и провёл острым ногтем вдоль пухлого корешка с золотыми буквами «ГЕРОДОТ» и продолжил:
– Другое дело – твоя душа! Она на вкус как сочное бедро молодого оленя, вымоченное в сухом вине с пряными травами и специями, приготовленное терпеливыми руками на медленном огне, – демон закатил глаза от предвкушения и хищно облизнулся.
– Оставим это. Лучше выпьем вина и полюбуемся закатом, – Тео вышел на крытую террасу и глубоко вдохнул воздух, наполненный ароматами неаполитанских цветов.
– Ты можешь пожелать счастья для своих детей, – небрежно бросил Бельфегор, следуя за своим собеседником.
– Мои дети уже взрослые и сами распоряжаются своей судьбой. Не к лицу такому старику вмешиваться в их жизни, – Тео наполнил вином две чаши, одну из которых протянул демону.
– Хочешь управлять людьми словно деревянными марионетками? Любой, кто окажется рядом с тобой, будет делать всё, что пожелаешь, – глаза демона сверкнули ярким пламенем.
– Я не настолько презираю окружающих, – выдохнул Тео, опускаясь на деревянную скамью возле стены, увитой виноградными лозами.
– Я могу вернуть тебе тело двадцатилетнего юноши. О такой сделке можно только мечтать!
– Юноша с душой столетнего старца – незавидная участь для смертного.
– Ты хочешь бессмертия?
– Это не в твоей власти.
– Всё-то ты знаешь.
– Я жду конца со спокойным сердцем. Если на той стороне всё так, как описывают в книгах, то я снова увижусь с моей прекрасной Доротеей. Она ушла слишком рано.
– О! Доротея! – воскликнул Бельфегор. – Её душа была так изысканно сладка. Непревзойдённый многослойный десерт, с сочной начинкой, который запоминается навсегда!
Глаза Тео наполнились слезами. Левая рука судорожно сжалась в кулак.
– Она знала, что умирает, – демон сделал большой глоток. – Я предлагал исцелить её, облегчить страдания, унять боль, но она отказалась и отдала свою душу в залог долгой и счастливой жизни для тебя. Я сделаю так, что вы всегда будете вместе. Не на небесах, разумеется, но всё же!
– Я подумаю.
– О большем и не прошу. Ещё увидимся, друг мой!
Бельфегор исчез словно мираж в знойной пустыне. Тени от мраморных колонн разрезали террасу на равные части. Одна из теней задрожала и шагнула к Тео.
– Пора, – сказала тень.
– Я готов, – Тео в последний раз взглянул на припудренное облаками небо и закрыл глаза.

Автор Эманон_Идобон

⠀
Есть у меня один знакомый театр. Маленький, но любимый.
Что ни спектакль, то мощь!
И ходила я туда на премьеру филатовских "Сукиных детей".
Постановка яркая, но сильнее всего меня отчего-то резанул один момент. Когда некая чиновница от культуры произносит со сцены сакраментальную фразу "актёры — не люди".
⠀
Сначала меня аж передёрнуло от возмущения. Но потом я задумалась.
Ведь не просто так исстари артистов (лицедеев) хоронили не по-христиански, а за оградкой церковной. Как самоубийц и прочих непрощенных грешников. Нечисть всякую.
⠀
Потому что талантливый актёр это совершенно невероятная личность. Он настолько вживается в роль, впускает в себя чужой (зачастую придуманный) дух, что перевоплощается, становится иным существом.
"Бес вселился"...
⠀
Но одно дело предрасположенность к такому творчеству собой, камланию на сцене — и умение разотождествиться с персонажем после. И совершенно другое, когда актёр сам для себя играет талантливого человека, звезду, особое положение которой на небе/публике/в таблоидах является хартией об особых правах...
⠀
Там, в пьесе, живые люди, задавленные удушающей гнилью советской линии партии, пытаются отстоять себя. Сохранить в себе человеческое. Право на самоуважение, на выбор, на то, чтобы не быть подлецом и не есть с руки негодяя.
⠀
Эти артисты, списанные с реальных людей, были как дети. Привыкшие к своему театральному микрокосму, в масштабах которого проживали полномасштабные драмы, они столкнулись с чуждыми и враждебными им реалиями. И острый, до смешного наивный их протест вызывал сострадание.
⠀
Потому что все они — именитые, талантливые, любимые множеством зрителей, оказались на одной плоскости со всеми прочими гражданами, что так же обострённо или глухо страдали от давления суровой среды. И это уравнивание и было настоящей индульгенцией на то, чтобы иметь право быть вот такими — нелепыми, чистыми... Живыми.
⠀
Что можно сказать о тех, кто живёт сейчас? Кто, будучи обласкан и властью, и народной душой, привыкли считать, что живут не на той же самой земле, и им закон не писан. Про тех, кто гадит на голову зрителям, кормившим их многие годы, если не десятилетия.
Кто пакостит словами через рот и делает свои дерьмовые дела во вред своей стране? Кто думает, что их имя это страховка от бесчестья и забвения...
⠀
Точно, не люди.
Да настолько, что, пожалуй, и за оградкой им здесь места не найдётся.

Автор Леха Ильин,

Мы не ангелы - Ангелы святы



Не удивляет, что у кого-то из наших фамилия есть, а у остальных нету?
На самом деле все просто. Фамилия означает, что кто-то за твою голову хорошее вознаграждение готов выплатить. За ту же Казу - некий Сидор, например. Честно, не знаю, что за Сидор и чем ему Каза так насолила.
Обычно, ясное дело, фамилию не светят. Однако, бывают и исключения. Бывает, что и с гордостью носят - на страх врагу. Далеко за примером ходить не надо. Боб Ди - личность известная. А как фамилию получил, сейчас расскажу.

Дело было задолго до Дубненской Битвы. В одном маленьком перелесочке человеческая семья жила. И под налет из Степи попали. Ну, мать с отцом остались налетчиков задержать, а детей - в машину, мол, валите побыстрее и не оглядывайтесь, шансов немного, но здесь их вообще нет. Вот и рванули Боб, его брат и сестра...
Уйти смогли, наверное, километров на двадцать. Потом, минут пять в три ствола отбивались, а затем на своей гранате подорвались. В те времена в плен сдаваться было как-то не принято.
Только вот Бобу будущему (его тогда по-другому звали) своего осколка не досталось. Оглушило, тяжело контузило, кровищей залило, но не убило. Сколько он провалялся - никто не знает.
Было ему тогда лет двенадцать-тринадцать. Для зверей возраст уже вполне взрослый, а для людей еще ранний, подростковый.
Вернулся в перелесок, отлежался, вскрыл схрон и махнул в Степь. Два года там шарахался, счеты сводил. Сколько степняков набил - никто не знает, зарубок на прикладе он не делал.

В тех местах главным Хан Д был. Так и звали минималиста хренова. И назначил в итоге этот Д награду. А Боб фамилией обзавелся.
Жить с фамилией - дело непростое. Так и Боба - теперь уже Боба Ди - выследили и вытеснили к перелескам, где Заставы не было. Встал перед ним богатый выбор: или оборону в местечке поудобней занять, чтоб полчаса провозились, или гнать, пока горючка есть, а как закончится - в пять минут все решится.
И не рассказывал бы я сейчас эту историю, только повезло парню. Гнал он наобум, но вынесло его не куда-нибудь, а к T-72 Медведя (тоже тогда еще молодого). Тут-то погоня и осознала, что в голой степи против танка минимум ПТУРС нужен, а с гранатометами на дистанцию выстрела никто просто не подпустит.

От степняков рожки да ножки остались. В буквальном смысле слова. Парнишку же медведи погостить пригласили. Он, как оклемался, отъелся, собрался было назад в Степь. Только Медведь его тормознул. Объяснил доходчиво, что сколько Боб ни набей - хоть сотню, хоть две - а реального вреда врагу он не нанесет.
Ди вспылил сперва, орал, а потом спрашивает: 'И что тогда делать?' Медведь с ходу отвечает: 'Как минимум, опытом поделиться набранным, бойцов подготовить. А если по уму - так свой отряд собирать, на ноги становиться, с остальными контакт налаживать. Вот тогда можно будет крепко степнякам насолить'.
Боб его подколоть решил: типа, если такой умный, что же сам одной машиной ползаешь? Но не на того нарвался. Медведь ему четко ответил: 'Ты паришься, ты и делай. А я не парюсь, и меня моя жизнь устраивает'. Безбожно врал, на самом деле, но это Боб сильно позже понял.
Читать далее...

Автор brombenzol,

Незнакомец выпил залпом – так жадно, словно добирался пешком через всю Неваду с её ядерным полигоном. На вид так оно и было: прожженная шляпа, старомодный костюм с оторванным карманом и кожа какого-то странного серо-коричневого оттенка. Он опустил стакан на стойку, вытер клочки седых усов и продолжил рассказ, начатый ранее:

– Тогда я спросил: “Ваши условия, сэр?”. А мистер Смит – так он представился – ответил: “После выборов ваш городишко должен сменить герб”. И растянул свои толстые потрескавшиеся губы в ухмылке, от которой меня пробрало до самых кишок. Представьте как две мерзкие мокрицы потягиваются от удовольствия – вот такая была у него улыбка. “Герб?” – изумился наш мэр Мак-Копчик. “Да, только герб. Пусть вместо бизонов на нем будет куница”. – “И это всё?”. – “Всё!”. –”Ни денег, ни земли, только нарисовать куницу на гербе?”. – “И убрать бизонов”. Нужно сказать, что шансы старины Мак-Копчика на переизбрание были ниже, чем у хромого осла обскакать лошадь из Окалы. Он навяз в зубах у города, словно капустный лоскут, который никак не удается вытолкнуть наружу без зубочистки. Город желал выкинуть его из мэрии и меня вместе с ним. И тут является этот тип с улыбкой мокрицы и предлагает нам победу. Голоса выборщиков тогда считали машины Майерса – они стояли в ратушах по всей Америке. Огромные кабины весом в короткую тонну с рычагами под именами претендентов: нажимаешь рычаг – отдаёшь свой голос. “Собираешься поработать с машиной Майерса? – напрямую спросил этого типа Мак-Копчик. – Что предлагаешь? Выбитый зуб на шестерне? Графитовый карандаш между зубцами? Ничего не выйдет, приятель. Мексикашка Похачос, метящий на мое место, обнюхает каждый её винтик”. Смит выслушал и посмотрел на нас таким жутким взглядом, что… Видели как куница изучает взглядом кур, когда проберется в курятник? Вот таким взглядом он на нас посмотрел.

Вторую порцию виски рассказчик разделил на две части, после чего влил их в горло одну за другой. С сожалением посмотрел на пустой стакан и заговорил снова:
Читать далее...

[400x400]
Автор Занудкин,


«Ворон крикнул: «Newermore!»,
Продолжаем разговор.»
(Тимур Шаов «Частушки-пофигушки»)

База наша располагалась в необитаемой Реальности. Дело в том, что здесь уже миллиард лет на на Землю ничего крупнее ста метров не падало. Всё, что не поймали на себя другие планеты, приняла на себя Луна. В результате, лик её совершенно не похож на привычный. Вся избитая большими и малыми кратерами тёмная поверхность, лишь по центру, ровная более светлая область, которую здесь метко назвали Зрачок.

Сама Земля, тоже трудно узнаваема: Атлантика, шириной меньше тысячи км., выглядит проливом. Индия, Австралия и Антарктида образуют единый материк, который уполз на другое полушарие между экватором и Южным полюсом и называется Австрида. Острословы сразу же переделали на «Ставриду».

В итоге, динозавры вымерли чуть ли не вчера, млекопитающие были не крупнее зайца. Зато птиц-великанов имелось множество видов: от чаек, с размахом крыльев в три метра и кондоров в девять, до пятиметровых страусов. В сущности, вся планета была занята под полигоны, зоны отдыха, производства, космодромы и так далее. Сейчас мы находились в курортной зоне на отдыхе. Впрочем, даже тут, без гранатомёта никогда не ходим, хотя, по периметру установлены «шугеры», так назвали ультразвуковые отпугиватели.

Спросите, почему вдруг я тут? Таки, нагнали меня очередные в моём нынешнем воплощении «красные дни». С этим строго: недомогающий агент — смертник.

Валяюсь на пляже, с сожалением поглядываю на озеро. В морях купаться тоже опасно: «Челюсти» и «Пираньи» покажутся детскими сказками. Остаются небольшие водоёмы, где особо хищных повыловили и переделали на консервы.

******************************************************************
Читать далее...

Автор Влад_Костромин,

Кредитов больше не давали. Денег было все меньше, Яна становилась все слабее и бледнее.
– Химия не дала результата, – блеял врач, – облучение тоже…
– И что теперь? – Алексей с трудом ворочал онемевший язык.
– Либо колоть морфием до самого конца, либо… Лечение за границей. Но у вас таких денег нет…
Олег отпустил рукав и, ничего не видя, побрел к выходу. Тело жило своей жизнью, перемещаясь на автопилоте, и Олег со слабым удивлением обнаружил себя стоящим с коробкой пиццы перед постом охраны.
– Сам пройди, я звать не буду. 405, – охранник указал дубинкой-электрошокером.
За дверью 405 были навалены кучи проводов, разъемов, раскуроченных системных блоков и мониторов. Парень выхватил пиццу, кинул на низкий столик:
– Внушает? – перехватил взгляд Олега.
– Что это?
– Artificial intelligence, AI, искусственный интеллект, по-нашему. Он все может!
Непрошенная надежда кольнула в сердце.
– Только, он у нас слегка поэт, говорит метаморфозами, не всегда понятно. У него микрофоны есть, он нас слышит.
AI лишь дважды уточнил: ИНН и СНИЛС девушки, а затем замолчал.
«Заплети разноцветные ленты ей в косы» – замигала на экране надпись.
– У нее больше нет кос… Она после химии…
– Я откуда знаю? Но будь уверен, что это реальное решение всех твоих проблем.
Олег вышел из офиса, спустился вниз. Звынькнул мобильник – СМС принесла адрес. Старый дом. Старческие шаги, дверь приоткрылась.
– Молодой человек, вам кого?
СМС. «Убей ее». Перед глазами встала Яна, та, прежняя.
– Вам кого?
– Вас!!! – втолкнул бабушку в квартиру, ухватил за тонкую слабую шею, давя изо всех сил, глядел в мутнеющие глаза, пережимая жизнь, которую надо было отнять ради Яны.
Голова жертвы нелепо свалилась влево, Олег отпустил потяжелевшее тело на пол. Взгляд зацепился за висевшую на крючке вешалки разноцветную ленточку. Парень схватил ее и выбежал из квартиры. СМС: «На ваш счет поступило 150 0000 рублей». СМС с новым адресом. Парень посмотрел в серое небо, плюнувшее в ответ дождем, и пошел в ближайший супермаркет – покупать нож…

Разноцветные ленты, бывшие не так давно жизнями, подхваченные ветром, трепыхаясь полетели куда-то. Опоздал…
– Зачем все это было? – посмотрел вслед улетающим ленточкам. Оглянулся на врача, косящегося на груду денег, насыпанных на стол. – Кому это теперь нужно?
Перевалился через подоконник, падая вниз. Ворвавшийся ветер хулиганисто разметал по кабинету деньги со стола.

СОСКУЧИЛИСЬ, ДИАБЕТИКИ?

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Этот город покорил нас сразу. А кого бы такое не покорило. Высадились на вокзале, сели в два такси, в одно-то не лезем. Поехали, поехали, таксист говорит, там, мол, пешеходная зона, мы вас на площади высадим, дальше сами. О’кей, - говорим. Вот и вышел сплошной о'кей. Высадили нас на площади, общей площадью пять квадратных метров, вокруг старые дома, проулки – руки вытянешь, до противоположных стен дотянешься. Квартал 15-го века. Вам, - говорят,- прямо и направо.


И мы пошли… громыхая чемоданами по каменной мостовой, теряя детей на каждом повороте, сворачивая все время направо, пока через 30 минут не поняли, что это лабиринт, и так брести мы можем бесконечно, поворачивая все время направо и иногда, для разнообразия, налево. Мы встали табором на площадке (площадью это не назовешь, мала слишком), где в центре был фонтан со ступеньками, и решили послать разведчиков на все четыре стороны искать нашу гостиницу. Тут к нам вышли какие-то сердобольные туристки, стали спрашивать, куда нам надо, достали карту, а потом Ивана куда-то повела одна из них, а вторая осталась с нами. Тетя вернулась, сыто облизываясь, минут через 20, а Иван нет.

Стало еще интереснее. Тети ушли… а Иван появился еще через 20 минут, с лицом Миронова из «Бриллиантовой руки» и срывающимися с губ словами: «ЩЬЕРТ ПОБЬЕРИ, ЩЬЕРТ ПОБЬЕРИ!»

Эти улочки, по которым мы блудили с чемоданами, это конечно надо видеть. Они уже, чем коридор в коммуналке на Измайловском, где я жила. Дома яркие, балконы шириной в ладонь, с балкона на балкон через улицу можно прикурить. Гостиница, которую мы искали, называется Санта Круз (это название старого района, где при маврах было еврейское гетто). Такой гостиницы, в смысле вывески мы не нашли, а нашли ресторан Санта Круз. Нас провели через него наискосок на другую улицу, оттуда в соседний подъезд, там без вывески ресипшен гостиницы, а номер через дорогу от ресипшена.

Класс! А адрес который указан в брони, это вообще улица с задней стороны и входа там нет. Не то что без пол-литра, а и без литра не найдешь!

Как выяснилось уже на следующее утро и в дальнейшем выяснялось ежедневно, таких искателей там хватало, и каждый день мы радостно наблюдали за очередной группой товарищей, уткнувших носы в карту, громыхающих чемоданами по камням и тянущим друг друга в разные стороны. Мы не слишком долго пробыли в Севилье, поэтому не успели вступить в священное братство блуждающих туристов. Но в следующий раз - обязательно.

Номер у нас как у мавританских властителей Севильи, просторный двухспальневый, с большой гостиной, с коваными столами и стульями, африканскими фонарями и горшками (кто был в египте-тунисе, меня поймет). Кровати тоже кованные. Не скажу что это удобно, особенно когда железное изголовье при каждом вращательном движении тела стучит по стене, но что-то эстетическое в этом есть. Но мы как умелые и опытные ночевальщики в чужих кроватях, куда-то ловко намотали туалетной бумаги, и оно грохотать перестало. Жить с комфортом можно везде!
Читать далее...

как уж снова повелось - опять ГОЛОССУЙ:
ГОЛОССУЙ без № +1, СЕЗОНа все того же

Выпуск подготовили Ptisa_Lucy, Мак_Ар, Ю. Мишенев.




    Старый новый отмечая и - Голос Суем!
Голоссунуть ноне - как и ране: каментом в голоссувании по ТЕМАМ называть ПЯТЕРКУ призеров, в прочих номинацыях - ТРОЙКУ. Начисляемые баллы: за темы - 6,4,3,2,1; за прочее - 4,2,1

(В голоссувание включено токмо опубликованное после 13.12, напоминаем: все поименоваания тем активны, т.е. любую лехко освежыть )

Голосование заканчивается в субботу 14.01 в 20-00 Мск. Такшта бес раскачки!!!!
Итоги сразу после..

Автор bbg,

1
Прилипнув к стенке аквариума, Кешка не мигая смотрел на Полика большим круглым глазом. Ну, как большим, если сам Кешка не больше экрана планшета, да и то, если раскинет щупальца в разные стороны и растянет перепонку. Кешка – осьминог, обитатель живого уголка и наглядное пособие по теме «Головоногие». Как раз о головоногих и рассказывал сейчас преподаватель биологии Дамир Сергеевич.
Дамир Сергеевич – учитель хороший, заслушаешься. Даже девчонки, и те давно перестали кривиться при виде каких-нибудь мокриц или яванских тараканов, так он рассказывал. А уж про моллюсков Дамир Сергеевич знал всё, и понятно почему. Абы кого в глубоководные экспедиции не посылают, а ДамСер побывал в семи.
- Между прочим, - объяснял тем временем учитель, - у осьминогов голубая кровь и три сердца! Их даже считают, - он заговорщицки понизил голос, - инопланетянами, в незапамятные времена попавших к нам с далёкой планеты и одичавших. Некоторые считают, потому что головоногие, конечно, животные земные. Но очень интересные, правда?
ДамСер замолчал, придирчиво оглядывая класс. У Полика заныло под ложечкой: ДамСер всегда так смотрел, выбирая, кого пригласить к доске. Полик пропустил лекцию мимо сознания, и к доске поэтому не хотел. Не собирался он становиться ни монтажником подводных куполов, ни оператором шельфового комбайна. Зачем ему головоногие?
Если чего-то сильно не хочешь, оно обычно и случается. Даже закон такой есть, социологиня рассказывала. Взгляд Дамира Сергеевича остановился на Поликарпе:
- Давай-ка, Бронников, выходи. Расскажи классу, что ты вынес из сегодняшнего занятия?
- Да я, Дамир Сергеевич… - начал было Полик – и тут прозвенел звонок. – Извините.
- Ладно, Поликарп, - кивнул ДамСер, отключая свой планшет. – На экзамен не опаздывай. Все помнят, - он повысил голос, - что в среду у нас предварительный экзамен по аквакультуре? Ваш класс выпускной, это важно для вашей профориентации! И для твоей, Бронников, тоже.
Полик пожал плечами, а класс довольно зашумел:
- Помним, помним, Дамир Сергеевич! Куда мы без аквакультуры!
Когда класс опустел, Полик встал у окна, припал лбом к холодному стеклу. К вечеру облака разошлись, и в морозном, по ночному уже чёрном небе призывно мерцали звёзды. Небо! Поликарп привычно нашёл глазами созвездие Ориона, Бетельгейзе, под поясом Ориона попытался, прищурившись, разглядеть Орионову туманность. Как обычно, ничего не вышло. Оконные стёкла съедали часть света, поэтому туманность можно было увидеть только с улицы и то лишь в бинокль. Ничего, когда-нибудь он посмотрит на неё из космоса!
- Зря ты это, Бронников. – раздался из-за спины голос Дамира Сергеевича. – Мечтать хорошо и правильно, но… нужно ставить перед собой верные цели.
- На космонавтов тоже учат, - не оборачиваясь, ответил Полик.
- Всё-таки, ты подумай, Поликарп, - произнёс преподаватель. – На Земле много работы, а космос… - он вздохнул и молча вышел.
Шаги ДамСера стихли. Полик стиснул кулаки, перебарывая обиду. Они все ничего не понимают. Разве можно забыть про космос? Он покажет им, он докажет, что прав!
Читать далее...

Автор Григорий_Родственников,

Рассказ написан в соавторстве с Сашей Веселовым


-1-

Поезд спешил по Великой Сибирской магистрали, по бесконечной и бескрайней железной дороге. Тысячи верст, прочерченных по телу Империи из девятнадцатого века в двадцатый. Первая ниточка, наброшенная на Гулливера лилипутами. Путь к океану? На край земли? К процветанию? В никуда?

Паровоз своим большим желтым глазом выхватывал из векового забвения пушащиеся снегом ели. Потоком воздуха состав закручивал спираль ледяного фейерверка, подымал её к пьющему луну небу, и с хохотом швырял обратно елкам в лицо. Воздух гремел. Потом останавливался. Луна была внимательной и круглой. Снег блестел. Луна молчала. А когда исчезал из виду красный фонарь последнего вагона, Сибирь, ежась, поправляла снеговые шапки и, вздохнув, оставалась ждать вынесения приговора своей беззащитности.

Вагон не был заполнен даже наполовину. Война не остановила жизнь в огромной стране, но добавила к тревоге недавно поселившейся в ней, острый аромат ожидания боли. Дмитрий Ильич Григорьев был ранен в одном из первых сражений русско-японской войны. Истребованный им по завершении лечения отпуск закончился. Недолгие проводы. Слезы матери.
Полуслепая полубезумная нянька. «Митенька, за что же тебя, пусть бы меня старую поубивали». Штабс-капитан разводит рукой горький папиросный дым, и память о расставании с домом.

Ближайшее к нему купе открывается. Лизонька Пятикрестовская появляется перед ним. Она выпускница Смольного благородного института, едет домой в Иркутск. Ей еще нет двадцати. Обаяние молодости, живущее в ней, искупает её слегка тяжеловатый подбородок и нос, слишком римский для этой части света, зато глаза у неё сияют бирюзой. Она так долго дышала воздухом Петербурга, что не могла не стать эмансипе.

Дмитрий Ильич радовался в поездке каждой их случайной встрече. Увидев ее сейчас, он улыбнулся. А она без церемоний обратилась к нему.

—Господин штабс-капитан, вы молчите уже три тысячи верст, и я скоро лопну от нетерпения узнать, какие тайны вы скрываете.
Нет, эмансипе ещё не достаточно укоренилась в ней. Лиза сконфузилась и покраснела. Дмитрий Ильич, машинально поправив воротник, ответил:

— Смею ли я докучать вам своими тайнами?
—Почему нет?
— Я боюсь скомпрометировать вас в глазах вашей серьезной спутницы.
— Она моя тетя, и она глухая, если вы даже объявите себя шпионом микадо, она никому не расскажет.
— А вы?
— Я? — вихрь смятения вспыхнул в ее глазах, она моргнула, лицо ее приобрело вид трогательной беззащитности. Она поднесла руку к лицу офицера и коснулась шрама на щеке, — Что это у вас? Шимоза?
— Помилуйте, это я в детстве кипятком обварил, на няньку налетел. Но скажите, откуда в вас все это? Шимоза? Микадо? Зачем?
— Потому что война. Из газет. Вы осуждаете?
— Я не смею…

Синяя ночь. Под луной никого. Но если внимательно приглядеться где-то там внизу, среди безмолвной тайги, спешит к Байкалу и таращит свою недрёмную фару, маленький поезд. В нем множество припасов, угля, воды, необходимые дорожные инструменты, поклажа, пассажиры, переплетенье человеческих судеб и два сердца встретившихся неотвратимо и случайно.
Читать далее...

Автор Мак_Ар,

Итак, наше путешествие близилось к концу и мы из Коимбры повернули в сторону Испании. Однако, выехав вечером мы не могли  добраться до Испании не остановившись на ночевку. В отличии от побережья в горных местах населенные пункты встречаются не часто. И прослеживая маршрут по карте я остановил свой выбор на Аламейде только исходя из её очертания. Это была крепость самой классической формы.

И вот мы этом небольшом городке. Перед входом в гостиницу несколько парковочных мест.

Читать далее...

https://www.google.com/search?q=%D0%B0%D0%B2%D0%B0...3&dpr=1.5#imgrc=kOcnQ_Fnsy_07M
Автор Занудкин,


«На плече сидел Шевчук,
Это глюк.»
( народный юмор)



Иду по осеннему лесу, грибы собираю. Рыжиков, моих любимых, высыпало немерянно. И видно их издалека, как будто кто-то апельсины ел по всему лесу, да шкурками мусорил. Только не ленись нагибаться — по десятку и более зараз.

До дома осталось около часу неспешной ходьбы. Поднимаюсь на холм от ручейка с прозрачной вкусной водой, прихватываю несколько брусничин. С вершины любуюсь Щучьим озером. Оно такое небольшое, чуть больше городского пруда, лежит в обрамлении холмов, уже пламенеющих красным среди огненно-жёлтого, подобно зеркалу для облаков и солнца. Как раз, облако открывает путь его лучам, и отражение резко, до боли бьёт в глаза.

Рефлекторно зажмуриваюсь, а открыть глаза уже не могу. Веки, кажутся облитыми сверху толстым слоем смолы. Роняю ведёрко с грибами, но руки не поднять. Тьма и холод охватывают меня. Сверху сыплются еловые иголки. Я в них тону, как в сугробе, и не могу пошевелиться. Не могу даже закричать — скулы свело судорогой.

И вдруг — Поцелуй! В глаз, потом в другой. От этого, сквозь закрытые веки начинает пробиваться свет, всё тело обдаёт жаром так, что бросает в пот. Сугроб рассыпается. Смола стекает липкими струйками. Слышу, как сквозь вату, любимый голос. Ещё не понимаю слов, но глаза, наконец, разлепляю. Тело, нехотя, начинает слабо отвечать командам мозга.

Моя милая Милена, первая и единственная любовь тревожно склонилась надо мной:
— Ты кричал во сне и дёргался.
Прижимаю её к себе так, что она ойкает:
— Ничего, — блаженно улыбаюсь, — кошмар приснился.
Наши губы сливаются. Раздаётся деликатный стук в дверь комнаты:
— Ребята, вставайте завтракать, учёбу проспите!
Милена обхватывает меня ногами за талию. На ней ничего нет:
— Давай, одну пару прогуляем! — томно намекает любимая, — Как раньше.
Читать далее...

Автор Кристиан_Бэд,


Глава 7. Чертовски сложная магия


Полуденная деревня дремала, даже старухи не копошились на огородах.
Повитуха сторожко огляделась по сторонам, но всё-таки достала из кармана широкой юбки платок, повязала голову и, пригнувшись, отвернула от бани и заспешила к реке.
Видно, надо было бабе идти с непокрытой головой по какой-то своей колдовской надобности. Но понимала она и то, как нехорошо подумают деревенские о простоволосой. В деревне ведь как: вроде и нет никого, а соседи всё видели.
Неясыть у Фабиусовки делала поворот и уже не лютовала так, как вокруг острова Гартин. Вот только для купания она и здесь была холодна. Потому в воду повитуха не полезла, но подошла к самому урезу, встала на камень и наклонилась пониже.
Пологий берег был забросан наносными окатышами и крупными валунами. За одним из них и поспешили укрыться Диана, Малко и Петря, выслеживающие ведьму. Было далековато, конечно, но молодые глаза – зоркие.
Нагнувшись к воде, повитуха сорвала с головы платок, вынула острый нож, отхватила прядку волос и бросила в Неясыть, приговаривая про себя что-то неразборчивое.
Диана вздохнула с сожалением – расслышать было никак.
– Точно колдует! – прошептал Малко.
– Так магии же больше нетути? – опомнился Петря. – Поди, свихнулась, разэтакая кадушка?
Повитуху за зиму прямо-таки разнесло, она стала толстой и неповоротливой. Может, и голова у неё так же распухла?
– Черти-то есть, – напомнила Диана. – Они ей амулет могли дать. А в воду она волосья кидает – это словно письмо послать. Так она вызывает кого-то, пустив по воде волосы.
– А кого? – спросил Малко, тревожно оглядываясь.
– Может, чертей, а может, другую какую ведьму.
Повитуха ещё пошептала немного на воду, разогнулась со стоном, опять повязала платок, нарвала у воды мать-и-мачехи, чтобы возвращаться вроде как не с пустыми руками, и пошла к дому.
– И что будем делать? – разочарованно спросил Петря, ожидавший, что чёрт прямо-таки выскочит из реки.
– Ночи ждать, – пояснила Диана. – Если она позвала чёрта, то днём он не сунется. Тут Гартин рядом, а там – Фабиус в башне сидит. Может и заприметить всплеск колдовской силы, если чертяка возьмёт да разом переместится в деревню.
– А как он сможет не разом? – удивился Петря. – Ногу что ли сначала пошлёт?
– Тьфу, дурак! – выругалась Диана. – Чёрт на дороге где-нибудь выскочит. Да пешком в деревню пойдёт. Вроде как человек из Лимса. Дождётся сумерек и побредёт тихонечко. Тогда его даже Борн не словит, не будет магического хвоста.
– А мы тогда как поймаем? – совсем растерялся Петря.
Раз уж и Борн, настоящий демон, не сможет заметить чёрта, а они, что ли, лучше?
– А мы всех деревенских в лицо знаем, – пояснила Диана. – Чужака заприметим всяко. Главное – до сумерек досидеть, а потом возле дома повитухи засаду устроить. Тогда и поймаем.
– А надо ли тут сидеть до сумерек? – осторожно спросил Малко. – Может, пусть терпит до завтра? Свяжем потом ведьму да разузнаем у неё силой, кто приходил?
– Надо! – отрезала Диана. – Может, повитуха спрятанную Алиссу чертям отдавать собралась?
Парни переглянулись. Досидеть до сумерек означало опять да снова: прошляться весь день, где телят не пасут, а потом огрести кнута от конюха. Он-то поди в этот раз похитрее будет, подождёт, пока Диана к себе уйдёт, тогда и всыплет.
Но отступить было нельзя. Диана обоим парням нравилась, тут уж надо идти на жертвы да отличиться как-то. Если сейчас загнусишь про домой…
Малко кивнул первый, следом Петря.
– Может, пожрём пока? – осторожно намекнул Петря. – А то живот уже к рёбрам присох. У нас припас есть, можно похлёбку сварить. А то и куру бы эту дурную сцапать.
Малко вздохнул и облизал губы: свежая курица всяко вкуснее солёного окорока. Или утка…
Деревенские утки и гуси грелись на берегу чуть ниже по реке. Тут и верного лука не надо. Подойти тихонько, подождать, пока гусак кинется стадо своё защищать, да и свернуть ему шею.
Но Диана покачала головой. Да оно и так было понятно: куры, гуси да утки после зимы все посчитаны. Ладно, если деревенские нажалуются потом Фабиусу. А если увидят да шум поднимут?
Парни с сожалением посмотрели на уток. Петря даже камнем швырнул – только не долетело.
Делать нечего, пусть будет солонина с луком и щавелем.
Читать далее...

Автор Марат_Валеев,

— Так это ты, значит, наш новый сосед?
— Выходит, так.
— Держи пять! Я значит, Колян. Тебя как дразнют?
— Антон Иванович я.
— Ишь ты! А будешь Антошкой! Пошли копать картошку?
— Извините, вы о чем?
— Это я так. Шутю. Ну что, сосед елку раздобыл?
— Всенепременно.
— Где? На базаре или сам в лесок смотался, хе-хе?
— Знаете ли, я противник непродуктивной вырубки зеленых насаждений. Особенно хвойных.
— Ишь ты! А что же тогда вместо елки у тебя? Пальма в кадке? Шутю, хе-хе!
— Ну зачем же? Уже лет десять пользуюсь искусственной елкой. Все как новенькая. Рекомендую.
— Не, я люблю все натуральное! Чтобы и хвоей пахло, и иголки чтоб кололись. Ну ладно, с елкой понятно. А что у тебя, к примеру, на столе будет?
— А вам это зачем, Нико… Колян, то есть?
— Ну, вдруг я решу после курантов заглянуть к тебе в гости.
— Это как? Я ведь вас пока не приглашал.
— И не надо. У нас, Антошка, обычай такой: как по одной-второй- пятой выпили, или сам идешь к соседу поздравляться, или он к тебе. И ты нам этот обычай не ломай, понял?
— Понял, хотя странно как-то… Ну хорошо. На столе у нас будет семь видов салатов…
— Ишь ты! Дальше!
— На горячее будут баклажаны печеные, кабачки тушеные, пельмени соевые, котлеты картофельные…
— Стой, стой! Это же все из травы. А что у тебя будет настоящего? Чтобы укусить, угрызть, хрящиками похрустеть?
— Вы имеете в виду мясное? Нет, этого ничего не будет. Видите ли, мы вегетарианцы.
— Ну подвезло мне с соседом! А выпить что у тебя будет, ты, травоядное!
— Шампанское, пиво. Но все безалкагольное.
— Тьфу ты! А покрепче что-нибудь? Чтобы по жилам заструилось, петь-плясать захотелось, соседку там под столом за коленку помацать, потом по морде кому-нибудь, чтоб от души!
— Извините, но мы трезвенники.
— Та-а-ак! Слушай, Антошка, в рот тебе горошку! А как ты в наш-то дом попал?
— Да вот из-за таких же соседей, как вы, господин Колян, поменялся. Теперь вижу, что ошибся. Про вас мне почему-то никто не говорил.
— Ну да, я же сидел. Откинулся вот перед самым Новым годом.
— А за что вас посадили?
— Да так, морду одному набил… Знаешь что, Антошка, нос лукошком, если тебе сегодня будут звонить в дверь после двенадцати, стучать там сильно, орать, что из милиции или налоговой инспекции, или что пожар начался, ни за что не открывай, понял?

Автор Алексей_Груненков,

Э, нет, торопиться не надо… Важно вернуть обществу полноценного человека!
К/ф “Кавказская пленница”

Меня разбудили выкрики в коридоре:
– Подъём! Подъём!
В палату ввалились двое молодых людей с короткими солдатскими стрижками в зелёных майках армейского образца в спортивных штанах и в одинаковых тапках. Подобную модель тапок я видел на ногах у военнослужащих в госпитале, где когда-то работал, да и сам там носил такие же. Психически больными молодые люди не выглядели и скорее тянули на санитаров, но тогда почему они так странно одеты? Почему не в белых халатах?
– Подъём! – скомандовал один из парней и схватившись за раму ближайшей от него койки начал остервенело её трясти.
– За@бали!!! – звериный и грозный рык раздался из-под одеяла.
– Новенький? – обратился ко мне второй. – Когда привезли? Ночью?
Я несмело кивнул.
– Быстро в душ. Или тебя помыли в приёмном?
Я вспомнил немолодую женщину из персонала с блудливым интересом разглядывающую меня, когда мылся ночью под душем в санпропускнике и снова кивнул. Разговаривать не хотелось. Я всё ещё пребывал в шоке.
– С душем придётся обломиться. Курить есть?
Также молча я залез под подушку и вытащил оттуда мятую пачку “Pall-Mall”. Сигарет в ней оставалось менее половины, тем не менее, дал одну штуку. Не поблагодарив, парень сунул её себе за ухо и сказал:
– Значит так. Заправляй койку и выходи в коридор. До завтрака здесь торчать не положено. Кто у вас сегодня дежурный? – обратился он сразу ко всей палате.
В палате всего было восемь коек. По три с каждой стороны ногами к проходу головой к стене и две перпендикулярно им в середине. Все занятые. Мне досталась та, которая в середине ближе к дверному проёму. Сама дверь в проёме отсутствовала, чтобы следить за происходящим внутри. Для этого и верхний свет в палате тоже всю ночь горел.
Хмурые палатные обитатели медленно поднимались с мест. На всех были байковые пижамы синего цвета и все маленького размера, словно шили их на детей, а не на взрослых мужчин. В такой же наряд облачили сегодняшней ночью и меня самого. После водных процедур выдали линялое застиранное тряпье: курточку и штанишки в полосочку, а нормальные шмотки – футболку и джинсы – изъяли. На ноги же заставили надеть поражённые грибком шлёпанцы.
Забрали у меня и очки. Полпачки сигарет и дешёвая пластиковая зажигалка стали единственным моим имуществом, с которым меня привезли в палату. Помимо него уцелели трусы с носками.
В больничном шмотье я смотрелся хуже огородного пугала. Коротенькие штанишки больше напоминали длинные шорты или бриджи и едва прикрывали колени, а рукава курточки кончались в районе локтей. Зато в плечах и в поясе одежда пришлась мне в пору. Не иначе материал в пошивочном цеху разворовывался.
Читать далее...

Автор Лиза Глум

При первом же взгляде на Холодцова Георгия Палыча становилось очевидным: тот самый случай, который называют «говорящая фамилия». Рыхлый, весь какой-то лоснящийся, этот субъект уже с самого порога начал распространять вокруг себя стойкий свиной дух. Причем явно не первой свежести. Но кого это волнует в новогоднюю ночь?

Холодцов издавна пользовался определенным уважением в широких кругах. Хотя бы потому, что с легкостью находил выход из самых неоднозначных, казалось бы, даже тупиковых ситуаций. Скользкий тип, в общем, что можно считать скорее достоинством, нежели недостатком. Это делало Георгия Палыча традиционно желанным гостем на новогодних раутах вопреки его отнюдь не аристократическому и даже не интеллигентному происхождению.

В этот раз Георгию Палычу посчастливилось быть приглашенным в нехоженое доселе место. Сказать, что ему это импонировало, значит, ничего не сказать. Холодцов был так рад, так рад, что вся его телесная рыхлость от важности и гордости телепалась вдвое интенсивней обычного. Шутка ли, оказаться на закрытом вечере, да не где-нибудь, а в самом Питере!

Но почивать на лаврах исключительности Холодцову довелось недолго. Уже спустя час на новогоднюю сходку (теперь иным словом Георгий Палыч даже в мыслях не желал именовать мероприятие, на котором еще недавно ощущал себя почетным, если не главным гостем) заявился давний недруг.

Холодцова и Оливье де Пари связывала классовая ненависть. Многолетняя, непроходимая и, надо заметить, взаимная. Георгий Палыч придерживался сугубо консервативных взглядов на торжественный дресс-код и крайне нехотя примерял новые одеяния. В то время как пронырливый французишка позволял себе появляться на званых ужинах в чем придется. Он наряжался то по заветам парижских кутюрье, то в лучших традициях самых худших и некультурных районов культурной российской столицы, то еще как бог на душу положит.

И каждый раз за Оливье тянулся шлейф новизны и свежести, что неимоверно интриговало, завораживало, манило всех и вся. Кроме Холодцова. Эффект, производимый конкурентом на публику, откровенно бесил Георгия Палыча. Может, в том чувстве и присутствовала немалая доля зависти, но Холодцов вряд ли бы кому-то в этом признался, даже самому себе. И сейчас он, конечно же, не удержался и как бы невзначай толкнул французика, а потом еще и навалился на того всей массой, мол, знай наших, заморский выперды… выпердю… выпендрежник, одним словом!

Вечер неумолимо подкатывал к волшебной новогодней полуночи, а Холодцову, в отличие от вечера, подкатить было по-прежнему не к кому. Одиночество, которое нарушала компания де Пари, Георгия Палыча откровенно угнетало. Ему вообще казалось более чем странным, что гостей до сих пор не прибавилось. Холодцов даже запланировал вскоре покинуть раут.

Но вот наконец по красной, можно даже сказать, ковровой дорожке павой проплыла графиня Петрова-Водкина. Про эту светскую львицу, не пропускающую почти ни одного увеселительного мероприятия, ходили разные слухи: что и коварна она, и много из себя строит, хотя, по сути, дешевка дешевкой.
Читать далее...

Автор Unico_Unicornio,



Маленький итальянский шедевр конца 20-го века проскочил в России практически незамеченным - фильм не шёл в прокате, и критика обошла его вниманием. Может быть, название отпугнуло? Вполне возможно. Меня-то оно точно напрягло, из-за названия я откладывала файл с этим фильмом в долгий ящик больше года. А зря. Конечно, правильнее было бы назвать его и по-русски «Овосодо», как в оригинале - так называется квартал в историческом центре Ливорно, где происходит действие картины.




Главный герой – подросток, юноша, а затем молодой человек Пьеро Мансани (Эдоардо Габбриэллини) – эти свои годы проживает в период социального кризиса, массовой безработицы. Он из бедняков, мать его умерла, отец в тюрьме, среди соседей немало деклассированных элементов. Молодая мачеха, которую отец успел перед заключением обрюхатить, опекает Пьеро и его старшего брата Ивано, увечного умом. Но, несмотря на все перипетии и сложности действительности, Пьеро попадает в престижный классический лицей, который в корне изменяет его жизнь и формирует его экзистенциальные представления.
Читать далее...