Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Рассказ Ю_ШУТОВОЙ "КЛУБНИКА" из цикла "Попадьинские байки"

Весна в этом году в наших краях дружная, теплая, даже, пожалуй, жаркая. А это что значит? А это значит, что скоро наступит сезон клубники. А это что, в свою очередь, значит? А это, милые мои, значит, что опять мне пора по инстанциям скакать, приглашения иностранным господам оформлять. А какая связь? Не понятно, не-а? Ну дак, слушайте.



Начну издалеча. Вот как пошла у нас в стране свистопляска: санкцаи- антисанкцаи, наши мужики попадьинские в бошках и зачесали, а нельзя ли и нам, как в телевизире показывают, чё-то измыслить, да деньжат на том срубить. Сначала думали сыр делать. А чё, сыр у нас все делать умеют, не велика наука, коровы опять же имеются, то есть сырье, пожалте, в наличии. Но таки от сыра решили отказаться, хлопотно. Много всяких предложениев было, но остановиться порешили на клубнике. Лужок один раз распахал, да один раз посадил, а потом кажный год только собирай. Делов-то, на копейку, а выхлоп — на цалковый, как деды наши говорили.

Как решили, так и сделали. Лужок за озером за нашим распахали, рассады клубничной со своих огородов понатащили, остатьнюю, лужок-то не малый, своей не хватило, так остатьнюю у друзей-знакомых-родственников выпросили, не покупать же, и землю засадили. За тем каждый своими делами занялся в ожидании урожая.

Это все тому назад, чтоб не соврать, года три назад было.

И грянул урожай! А никто и не ожидал, что такой хороший урожай-то случится. Как говориться, таскать вам, не перетаскать. А кто собирать будет? У кого коровы, у кого баба разболелась, на поле не выгонишь, к кому родственники с Москвы приехали.
Читать далее...

Автор Лиза Глум

Полгода назад жизнь Виктора сделала крутой поворот. По случаю своего тридцать пятого дня рождения он подарил жене айфон. Ну, традиция у них в семье была такая: на любой день рождения дарить подарки жене. Даже если это день рождения, скажем, президента. Все равно ж праздник.

С того самого дня на небосклоне семейных будней радуга появляться почти перестала.​..

Виктор часто вспоминал взгляд​ любимой в момент их​ знакомства.​ Два бездонных голубых блюдца смотрели тогда, пятнадцать лет назад, на него с восхищением.​ ​А он, начинающий исполнитель рок-н-ролла, сразу приметил всю такую из себя домашнюю девушку. В общем, закрутилось-завертелось, замутилось-поженилось.​

Теперь же глаза любимой супруги в любое время суток намертво слипались с экраном новенького смартфона. В такие моменты на ее милом личике блуждала загадочная улыбка, а иногда супруга даже слегка хмурила бровки. В общем, испытывала всяческие эмоции.

Виктор​ грешным делом даже заподозрил, что​ Анюта в этом «откушенном яблоке» с кем-то знакомилась. Знакомилась, крутила, мутила… Изменяла, не выходя из дома! От переживаний и неизвестности у него стала часто болеть голова, которую он теперь то и дело ощупывал. Пусть даже измены интернетные, но рога-то вполне могут отрасти реальные!

И когда ревнивец уже был готов начистить сопернику​ наглое виртуальное лицо, в поведении драгоценной Анюты появились иные странности.​ Например, женушка заставляла его на заре придвигать стол к окну. Дубовый, тяжеленный, подаренный тещей и тестем на деревянную свадьбу. Затем по настоянию супруги Виктор водружал на столешницу сувенирную бочку. Дубовую, тяжеленную. Кем, когда и зачем преподнесенную еще на бракосочетание – неизвестно.

После Анюта выставляла мужа в другую комнату. Из любопытства пару раз он наблюдал за женой. Та скрупулезно раскладывала на столе какие-то дамские безделушки. Долго, очень долго.​ ​А потом — о ужас! — взбиралась на самый верх столово-бочоночной конструкции и оттуда начинала фотографировать свои странные «натюрморты». Долго, очень долго.

Однажды Виктор не выдержал и спросил, что это такое она делает, на что жена ответила одним-единственным и очень загадочным словом – флетлей. «Ритуал какой-то!» – опасливо подумал муж, теряясь в самых страшных догадках, и решил еще внимательней присматривать за супругой.

Вскоре на то, что его Анюта вляпалась в какую-то секту, стали указывать и другие признаки. Например, она стала по несколько раз на дню красиво сервировать стол, накрывая яркими салфеточками и выставляя красивую посуду. Словно к приходу гостей. Но гости почему-то не приходили.

Вместо этого жена не позволяла ему притрагиваться к пище, которую в художественном порядке раскладывала по тарелкам. Аня фотографировала приготовленную еду. Долго, очень долго.

Однажды Виктор, с трудом сглатывая слюну и унимая громкий голод, жалобно доносящийся из недр желудка, не выдержал и спросил, что это такое она делает. Жена ответила еще одним таинственным словом — фудстилизм. «Жертвоприношение богам какое-то!» — в ужасе строил догадки Виктор.

А как-то раз супруга попросила сделать ей селфи. Виктор густо покраснел — от незнания таких интимных штучек. Потом разгневался – от знания оных женой. Ведь кто-то же и когда-то научил ее «этим» делам! В воздухе резко запахло разводом. И Анюта призналась.

Оказалось, перу жены принадлежит целый блог в Нельзяграме. И там уже​ 3000+ подписчиков. Но, конечно, хорошо бы прикупить еще несколько тысяч человек. Супруг немного успокоился. Ну блог и блог, чем бы жена ни тешилась, лишь бы изменами не занималась и на рыбалку отпускала. Хоть иногда.

Но одна только мысль не давала Виктору покоя. «Она хочет купить людей, — размышлял он перед сном, ворочаясь с боку на бок. — Не, точно секта какая-то!​»

https://author.today/u/l_glum

Автор Unico_Unicornio,


Плохо спится палачам по ночам,
Вот и ходят палачи к палачам,
И радушно, не жалея харчей,
Угощают палачи палачей.
Александр Галич

Фильм «Акт убийства» не для слабонервных. Он рассказывает историю Индонезии времён Сухарто, начиная с переворота 1965 года, и о некоторых событиях уже 21-го века. И это жёсткая и жестокая история, которая, вероятно, вас шокирует и заставит, быть может, не в первый раз, задуматься: кто из сослуживцев, знакомых, соседей, случайно встретившихся людей, способен быть палачом, потому как в определённые свои моменты история выплёвывает изуверов-убийц из числа самых что ни на есть обыкновенных людей, а проходит время, и они вновь сливаются с толпой, словно и не убивали, и не пытали, и не насиловали - не позорили род человеческий. Определённо Индонезия не слишком изменилась со времён Мультатули (Эдварда Дауэса Деккера), который ещё в 19 веке поставил общественность перед фактом: в этой красивой древней островной стране социальное устройство чудовищно несправедливо, и очень-очень многое там не ладно.



Оппенхаймер снимал свой фильм в северной Суматре в течение 6 лет (с 2005 по 2011), используя помощь анонимных индонезийских режиссёров, операторов, различных помощников, которые боялись называть свои имена, опасаясь мести. Более 1200 часов фактического материала, из которого было выбрано 2 и смонтирован сюжет.
Читать далее...

Автор Григорий_Родственников,


-1-

Великим Магистром Оккультизма оказался безобразный старик. На тщедушном иссохшем тельце нелепо смотрелась непомерно большая голова с остроконечными оттопыренными ушами. Редкие жидкие пряди волос, непонятного серого цвета, грязными змейками огибали скуластое морщинистое лицо и рваной паклей свешивались с острых плеч. На чрезмерно выпуклом лбу отвратительной кровавой кляксой расползлось родимое пятно. А еще у него были длинные костлявые пальцы, которыми он нежно поглаживал черную полировку стола.

Он казался чудовищным гибридом паука и летучей мыши. Её передернуло от отвращения. Старик видимо почувствовал это и его узкие губы растянулись в виноватой усмешке. Он сделал приглашающий жест, предлагая ей присесть напротив него.
«Зачем я пришла сюда?! – С отчаянием подумала она, - Идиотка! Доверчивая дура! Польстилась на красочные буклеты! «Маг и Волшебник за три сеанса исполнит самые невероятные ваши желания!». Бред! Непростительная глупость! Паранойя! А еще, грех! Нельзя ходить к экстрасенсам!»

Сделав над собой усилие, она пересекла комнату и плюхнулась на стул. С вызовом посмотрела на Магистра. Тот тоже молчал, пристально глядя ей в глаза. Она смутилась, отвела взгляд. В помещении было холодно, несмотря на потрескивающий в углу настоящий камин. А еще было страшно.
«Бежать! Бежать отсюда без оглядки!»

--Здравствуйте, сударыня.
От звука его голоса, молодого звонкого, она едва не подскочила на стуле. Неловко кивнула в ответ.
--Я знаю, что Вас привело ко мне.
--Неужели?! Я сама толком не знаю!
Старик улыбнулся: -- Зато это хорошо знаю я.
--Простите! – Она порывисто встала. – Я зря пришла сюда!
-- Ведь Вы заплатили за прием немалые деньги.
-- Ничего не поделаешь! Такая я непрактичная! Надеюсь, мои деньги пригодятся вам. Может, сходите в парикмахерскую. Вам не говорили, что Вы сильно обросли?
Читать далее...

Автор bbg,

Днём стоять легко. Солнце, а здесь не бывает пасмурных дней, печёт голову, но кажется, что его лучи обнимают за плечи тёплой и сильной рукой. Отпускает икры, сведённые судорогой, и он на миг забывает, что до земли добрых три его роста, а под ногами — крохотный пятачок на вершине каменного столба.
Сходить с него не запрещено. Неподалёку от столба устроен ветхий забор из ветвей, за ним — утоптанная площадка с ямой посередине. Ветви пахнут зеленью, если листва свежа, – или сеном, если она успела увять. За забором следит доброволец. Он может задержаться у столба на месяцы, а может уйти завтра. Добровольцы свободнее столпника.
Да, иногда приходится спускаться на землю, ведь он живой человек. Но столпник торопится вернуться. Когда стоишь на земле, небо давит. Кажется, эти три его роста заполнены жидким свинцом, который ложится на плечи, теснит грудь. Только наверху столпник чувствует себя свободно.
Он выпрямляется и смотрит вперёд, на дорогу. Она никогда не пустеет, над нею висит пыль от сотен и тысяч ног.

Проснулся Алексей, как обычно, в половину восьмого утра - без двух минут. Как привык, перед самым звонком будильника. Для того, видимо, чтобы не слушать его курлыканье. Будильники во все времена звенят донельзя противно, чтобы уж и мёртвого из могилы поднять, не только хозяина! Так они устроены, для того и назначены. Ладно, он сам, можно и потерпеть, но Лола...
Её половина кровати пуста, значит, она уже встала.
Алексей протянул руку и отключил звонок, потом лёг на спину и стал размышлять, глядя в дощатый потолок. Какие дела на сегодня? Есть ли что срочного, а что может и подождать? Да чёрт же побери! Он в отпуске и приехал в этот пансионат у тихой речки отдохнуть, урвать недельку у суеты. Задавив первое желание - спать до обеда, так нельзя, что подумает Лола? - Алексей отправился умываться.
На полке возле душевой капсулы лежало только одно полотенце. Пошла на реку?
Освежился – пора завтракать! Что сделать в первый день отпуска? Алексей не стал долго думать и решил приготовить омлет. Это просто и можно не терять время на изучение навороченной кухонной техники.
Читать далее...

Автор Мак_Ар,

Не поверите. Ничинаю публикацию уже в третий раз. То ли Яндекс барахлит, то ли Ливернет. Выехав рано утром из Альмеды мы достаточно быстро долетели до Саламанки и побросав вещи в гостинице (были свободные номера) отправились на прогулку по городу.



Непривычно широкие для Испании улицы.

На улицах странно очень мало машин и пешеходов.

Читать далее...

Автор Занудкин,


«Из колоды моей утащили туза,
Да такого туза, без которого — смерть!»
(В.Высоцкий. «Погоня»)

Проснулась я довольно поздно. Солнышко вовсю било в глаза. Последний раз такое со мной случилось ещё в прошлой жизни на даче, перед памятным походом за грибами. Стоп!

Сейчас начну вспоминать, рефлексировать, анализировать: настроение испортится на весь день. Jump out of your bed!(1)

Из кухни доносится манящий запах кофе. Странно, мои гостеприимные хозяева, вроде как, собирались спозаранку к детям в лагерь. Кто бы это мог быть? На цыпочках подхожу туда и вижу смертельный номер: хорёк, стоит на кухонном столе рядом с маленькой конфоркой газовой плиты, на шею накинут фартучек из мокрой джинсы, в передних лапах держит длинную деревянную резную ложечку (кстати, она сувенирная, вчера на стене висела), которой помешивает в джезве. Рядом с плитой стоит табуретка, на которой ворона караулит ручку выключения газа.

В один шаг оказываюсь рядом, хватаю обоих за головы и отбрасываю прочь. Кофе шустро закипает и заливает полплиты. Хорёк, отлетев на стол, переворачивает сахарницу. Выключаю газ и оборачиваюсь к доброхотам:

— Идиоты! Кто вас надоумил? — Хватаю тряпку и начинаю борьбу с бардаком, — Пушистик, ты чуть не загорелся, а тебя, Афина, чуть не ошпарило.
— Мы Тамару попросили, чтоб она подготовила, — по-кошачьи вытряхивая из шерсти сахарный песок, ответил хорёк.
— Хотели тебя с утра порадовать, — обиженно добавила с пола ворона.
— У вас получилось, олухи! — орудуя тряпкой, бурчу я, — Хотела бы я знать, как вам ПТБ (2) преподавали. Два дежурства вне очереди, обоим!
— Но, командир! — дружный возглас протеста.
— Три дежурства! — беру веник в руки, — Мелкие вдвоём дежурят?
— Так точно! — прокаркала вещунья.
— Опять? — хочется ругаться матом, — Четыре дежурства! Быстро, сменить их!

Вообще-то, я не совсем права: все хорошо натренированы. Воробей и голубь способны заклевать, а хомячок и тушканчик загрызть кошку в одиночку, а среднюю собаку прогнать. Дело не в силе, а в скорости и навыках. Но, я решила включить «дурную стерву». Посмотрим, не передумают ли они насчёт дембеля.
Читать далее...

Автор Женя_Саприн,

Имел неосторожность купить пару неразлучников. Назвал Кай и Герда.
Это такие красивые попугайчики, прикольно болтают на попугайчьем языке.

Через день они научились открывать дверцу клетки и стали свободно летать по квартире. Через месяц затерроризировали кошку, которая на даче мышей и воробьев ловила. Она от них пряталась под кровать.
Я стал закрывать дверцу стальной проволокой 3мм, закручивал плоскогубцами. Тогда они придумали разгибать стальные прутья самой клетки сверху. Я прошел проволокой поверху, пару дней они думали, совещались. Причем самка орала на самца и сильно клевала его в бестолковку))
Самец нашел выход, разогнул прутья посередине. Не знаю, как он это сделал, но факт. Прихожу домой, клетка пустая, а они сидят на разных занавесках. Опять, наверное, поругались, сволочи. В итоге я замотал проволокой всю клетку с шагом 2см и побеги прекратились. Зато с утра начиналась ругань. Раньше хоть перешептывались, а сейчас в полный голос орать начали! Пришлось вечерами закрывать клетку одеялом, чтобы солнца не видели по утрам. Так прошла весна, наступило лето, мы стали уезжать на дачу в пятницу, приезжали в понедельник или воскресенье. Сволочи были предоставлены сами себе, с полной кормушкой и водой в двух мисках. Все было хорошо, а потом Герда повесилась.

Домик маленький купили, сверху подвесили, соломку настелили, думали, может яйца отложит, а у неё лапка попала между проволокой этого домика, выбраться не смогла.
В воскресенье приехали, а она висит, уже пару дней, наверное. Кай рядом сидит, на жердочке, ни на что не реагирует. Взял его в руки, он даже не куснул, как обычно. Кормушка полная, вода тоже.
Прошла неделя, Кай сидит грустный, летать не хочет, пару кругов сделает по комнате и обратно в клетку возвращается. Почти не ест и не пьет, хочет сдохнуть.

Я нашел в городе детский центр. Существуют на благотворительность. Там детей учат общению с животными и птицами. Конечно сразу приехал, посмотрел, познакомился с воспитателями, с руководителем (приятная женщина, как и все в этом заведении, птичником мужик заведует, там около 30 видов, каждой твари по паре)), несколько клеток, есть и неразлучники). Мне понравилось, смотался домой и отвез Кая в новый Дом.
Через месяц приехал, всё нормально, он пытался отбить самку у другого самца, но пока ничья))

Автор Сиротка_Мегги,


Вчера, наконец, закончились мои муки со сделкой века, и я стала богаче, чем утром, когда у меня в кармане болтались 23 рубля( и ни в чём себе не отказывай, дорогая!).
Меня всегда радуют деньги - они заметно улучшают моё настроение и и вносят в жЫзнь некий романтический флёр.

И вот сегодня я поехала рассчитываться с моими многочисленными терпеливыми кредиторами, а заодно и в салон на экспресс-загар. Экспрес-загар оказалсо полной туфтой, но даже это меня не вывело из себя, я была радужна, я строила планы, и вот так, мечтая, очутилась в метро. Там были чудеса. Вместо привычного:"При обнаружЕнии посторонних предметоф обрашайтесь к дежурному по станцЫи" или призывов вливацца в ряды токарей-слесарей-вагоноважатых, под лепными сводами звучал хорошо поставленный мужской голос."Давайте жить во всём друг другу потакая, тем более, что жЫзнь - короткая такая". Читал он плохо, хотя и явно очень старалсо, с интонацЫями Деда Мороза на утреннике в деццком саду, и слова "тем более что жЫзнь короткая такая" произнёс многозначительно и как бы даже назидательно, как бы даже предупреждая пассажЫрофф, што не фсё так просто, и отойдите от края платформы, во избежание.

Я подумала, што за этим последует предложение немедленно застраховать свою жЫзнь, пока она не стала ещё короче, но он всего лишь поведал, что это стихи Окуджавы.

Пока я дивилась, мне пришлось выходить, и я, ессно, оказалась в своём любимом подземном переходе на Павелюге. О, я там всегда просто балдею от бесчисленного множества бижутерии, сумок, платкоф и игрушек. И, как правило, вечно умираю от желания накупить кучу совершенно не нужных вещиц. А сегодня я могла себе позволить практически немало, но вот чего-то фсё было какое-то не такое...достижЫмое...будничное...И тут я увидела в витрине маленькую птичку-брошь. Чёрную, с изумрудным глазком и золотым намёком на крыло. Такую толстенькую, эмалевую, очень смешную. Я долго фтыкала в витрину, соображая - на фига мне это стопитьдисятседьмаяпощёту фитюлька, как вдруг поняла, што я же в чёрной футболке, и чего-то на этой футболке не хватает! Я попросила птичку, но она оказалась синей. Я была разочарована. Синяя никак не катила, ну никак...
Но другой не было, и я хотела было уйти, как вдруг меня осенило: Ба! Да вот же она - синяя птица щастья! Я закончила пятилетнюю тяжбу, я выиграла, я - победитель, и немедленно я встретила свою птицу щастья! Ясен хрен, я купила и прицепила её немедленно, потому что если видишь птицу щастья, то её надо хватать, пока перед носом не перехватили. "Она ж дура, потому што птица, летит себе безо всякой программы, крылями звеня"
Я выложила за неё 80 рэ)))
Совсем небольшая цена за такую птичку)))
А уже щаслива)))

[255x400]
Автор Гальдр

В тысяча триста сорок восьмом году в Европе свирепствовала чума. К этому времени она уже успела полностью поглотить южные земли и стремительно двигалась дальше, уничтожая всё живое на своём пути. Воистину, эта жестокая убийца оставляла после себя лишь опустошённые города и смрадные пепелища на лоне некогда цветущих долин. Как было не уверовать в близость грядущего апокалипсиса, когда смерть во плоти и крови бродила по земле.

В ту страшную пору мне было всего десять лет отроду. Моя семья, как и многие другие, спасалась бегством из заражённого города. Мы проделали долгий путь и осели в Кёльне, на тот момент находившимся в относительной безопасности от всего происходящего.

На новом месте мы вели скромную жизнь. Моя матушка зарабатывала пряжей и шитьём, а я, в силу юности лет, как мог, посильно помогал ей по хозяйству. Об отце и сёстрах я вспоминл с горечью. Они рано пали жертвами Чёрной смерти.

Так прошёл месяц, пока однажды в наш дом не пришёл незнакомец. Он назвался Себастьяном и, хоть внешне походил на бродягу, обещал заплатить золотом, если мы позволим ему остаться на пару дней. В доказательство своих слов он показал увесистый кошель, тщательно скрываемый в складках плаща. Мать согласилась и предложила гостю отужинать с нами, но тот наотрез отказался, сославшись, что совсем недавно съел в таверне большую свиную ногу и сейчас вряд ли осилит ещё что-нибудь.

Весь остаток вечера он рассказывал о городах и селениях, в которых ему довелось побывать. Лишь единицы из них не затронула болезнь, в остальных - всё та же печальная картина: переполненные кладбища, разлагающиеся тела на улицах, разгул мародёрства, гонение на прокажённых и евреев. Этих бедолаг и раньше не жаловали, а сейчас и вовсе обвиняли в распространении заразы. Даже священство, обещавшее «сражаться до последнего вздоха» спешно собирало пожитки и покидало храмы.

Всё услышанное было не ново, но сказанное позже посеяло в наших душах панический страх:

«Десять дней назад я был в Дюссельдорфе и собственными глазами видел, как город пал под натиском чумы. Не ровен час, смерть скоро доберётся сюда».

«Да поможет нам Бог! -сорвалось с бледных губ моей матушки».
Читать далее...

[385x275]
Автор Кристиан_Бэд,

Глава 2. Академия


Алисса спала в личных комнатах бургомистра Йоры на его обширной кровати, заботливо прикрытая одеялом.
Младенца качала на руках молоденькая служанка. Он дремал, сердито насупившись, с крепко сжатыми кулачками, упрямо высунутыми из пелёнки. И был лысый, точно коленка.
– А этот чего такой… безволосый? – растерянно спросил Фабиус, вглядываясь в изображение любимой женщины и сына.
Алиссе нужно было сгинуть вот так, а магистру помаяться день в безвестности, чтобы он ощутил, как к ней привязался.
Борн пожал плечами и растворил изображение в воздухе. Долго смотреть на спящего – даже в мире демонов означает – нарушать его сон.
– Может, потому что это человечий, а не чертячий младенец? – предположил он. – Тебе, наверное, лучше знать, какие у вас рождаются дети?
Фабиус пожал плечами – он раньше к этой мелочи не присматривался.
– Лысые – чаще рождаются, – буркнул Малко. – Или которые с волосами родятся, так потом волосы истираются и выпадают. Но без зубов – точно.
И он неприязненно посмотрел на повитуху.
– А у чертей в аду – какие дети рождаются? – полюбопытствовала Диана.
– Как кусок глины, – пояснил Борн. – И никогда не понятно, вырастет ли из них хоть что-то разумное. Лет через сто.
Кастор расплылся в улыбке и с гордостью посмотрел на младенца в руках повитухи.
– Герой, герой… – вздохнул Зибигус. – Только что теперь делать с твоим отродьем?
– А что вы делали с украденными детьми? – так и взвилась Диана.
– С недоносками, которых сбрасывали деревенские бабы? – уточнил чёрт ехидно.
Диана сердито насупилась, а Борн сощурился и уставился на чёрта.
– Ну-ну? – поторопил он. – Отвечай, что делали?
Зибигус мялся. Да оно и так было понятно, что жертв самопального деревенского аборта черти забирали не из жалости.
– Большинство недоносков рождались мёртвенькими, – прошептала повитуха, оправдываясь. – Без души…
– Значит, големов делали? – уточнил Борн. – А где те, что с душой?
Зибигус поморщился, но опять промолчал.
– Вот, значит, как вы сохранили свою магию… – произнёс Борн, вспоминая заточённую в трон душу. – Делали артефакты из душ младенцев?
– Мы должны были выжить, когда пути в ад закрылись! – огрызнулся чёрт. – Это ты носишься с людишками, забывая о тех, кто тебе ближе по крови!
Борн нахмурился:
– Учить меня вздумал?
– Прости, господин, – неохотно согнул шею чёрт.
Два года Борну дела не было до того, как живут теперь на земле сущие. И вот – родился как вылупился.
Читать далее...

Автор Алексей_Груненков,


Днём Андрей подбил меня взять вина. Укол-то как выяснилось не работает, а циклодол я принял часа за четыре до этого. То есть утром. Решил погулять напоследок, а то, когда ещё выпить придётся? Ведь мне завтра в больницу.
Купили мы с ним бутылку и засели у его знакомого. Того самого дедка из архива, с которым он выпивал. Распили сперва одну, а потом сбегали за второй. Андрюха внезапно завёлся. А вот дед к тому времени отрубился. Он нам что-то увлечённо рассказывал из своей долгой жизни и вдруг опустил голову на грудь и захрапел. Возраст! Тогда Андрюха уговорил меня на третью бутылку и её мы откупорили уже у себя в комнатушке. Странно как мать меня не спалила. Долгое отсутствие нас на рабочем месте навело её на некоторые подозрения. Страшно, наверное, жить с человеком способным в любой момент что-нибудь учудить. С таким надо быть начеку. И под каким-то предлогом она вынудила меня к ней зайти, невзначай обнюхала, но обоняние подвело её. Мать даже обрадовалась моей сознательности перед больницей, в которой в течение месяца мне предстояло искуплять свои грехи перед ней.
В пять или около того мы поехали с мамашей домой. На подходе к дому я отлучился на минуточку в магазин и затарился четырьмя банками джина с тоником по 0,5. Если не засекли на работе, то дома уж и подавно бояться нечего. Чего мне от них сделается? Cпрячусь у себя в комнате и втихаря выпью. Просто лягу пораньше, ну а завтрашний день по любому всё спишет…
На какой-то из банок я соскочил с резьбы и дальнейшее помнил урывками. Помнил, как высовывался в распахнутое окно с намерением сигануть. Но не чтобы покончить с собой, а чтобы бежать. Прыгать планировал в два этапа. Под моим окном этажом ниже торчал козырёк аптеки. Сначала я рассчитывал спрыгнуть на него, а потом на асфальт. Помнил отчима, паркующего машину и отчаянные вопли матери у себя за спиной:
– Быстрее, быстрее! Поднимайся сюда!!!
Отчим вскинул вверх голову, увидел в окне третьего этажа нас с матерью и побежал ног к нам. Он вытащил меня из окна и перегородил мне входную дверь. Послышались слова матери:
– Всё! Хватит! Я вызываю психиатрическую бригаду!
Помню, как стоял и прикидывал с какой стороны врезать отчиму, чтобы он отвалил от двери. В эффективности своего удара я нисколько не сомневался, хотя отчим обладал довольно крепким телосложением, но отказался от этой затеи не потому, что побоялся не справиться, а из моральных соображений. Да-да. Какие-то границы у меня присутствовали. Тогда я достал горючую жидкость для заправки зажигалок и пригрозил облить себя и поджечь, если меня не выпустят из квартиры. Куда именно я порывался бежать неизвестно. Наверно, куда угодно. На улицу. Ну а мать всё ходила и причитала:
– Ну, где же они?!! Ну что же они не едут?!!
Наконец приехали трое. Очкастый врач и с ним два санитара. Санитарам бы кожаные куртки, спортивные штаны, кроссовки и золотые цепи на бычьи шеи и получились бы типичные бандиты из девяностых. Но непрезентабельные спецовки портили всё впечатление о них как о крутых ребятах. Только на враче был белый халат под синей форменной курткой, а в руке рация или здоровенный мобильник указывающие на его моральное превосходство над остальными членами психбригады.
– О! У нас гости! – со смехом воскликнул я – Не поздновато ли для гостей?
Энергия била из меня ключом. Мне было страшно весело, правда никто из присутствующих не разделял этого веселья. Наоборот, все сохраняли серьёзность. Мягко и ненавязчиво меня протолкнули в большую комнату и посадили на диван. Санитары встали по бокам от меня, врач разместился напротив на стуле, а мать с отчимом из угла комнаты наблюдали. При этом мать рассказывала врачу куда меня должны были положить завтра и что я творил вечером до их приезда (устремлялся прыгнуть в окно, порывался куда-то бежать, скрываться) и прочие гадости. Врач долго-долго глядел на меня в упор словно играл в гляделки. Я запросто переиграл его. Затем он посветил мне в глаза фонариком и начал спрашивать о моих увлечениях. Узнав про стихи, спросил, где печатаюсь. Как я возненавидел его за этот вопрос! Разве это важно? Врач, однако, считал, что важно. Это главный критерий оценки творчества. Печатаешься – талант, не печатаешься или публикуешь своё творчество в интернете – говно. Он, конечно, не сказал этого прямо, но дал понять.
Врач сделал знак матери. Санитары остались в комнате, а она и отчим прошли с ним на кухню. Врач колебался забирать меня или нет. Они втроём посовещались там минут десять. Врач спрашивал у матери точно ли она хочет этого и понимает ли какие последствия будут для меня в этом случае, но мать настаивала на госпитализации.
– Забирайте! – разрешила она врачу.
Читать далее...

[384x382]
Автор Чёрная_Хаски

Глава 1. Слепой отпечаток
Глава 2. День благодарения

Глава 3. Бумажный самолётик


— Кто там?
Мгновение и…
— Детектив Мэттью Сол, полиция Лондона! Откройте!..
О, бо-о-оже, это не голос, а оргазм какой-то.

У меня в груди всё кувырком, хочется распахнуть дверь, втащить Мэтта к себе и… не знаю, что сделать — съесть, пленить, присвоить, обнять… сделать что-нибудь такое, такое… но я лишь щёлкаю замком, приоткрываю дверь и боязливо тявкаю в щёлочку:

— Покажите ваше удостоверение.

Нетерпеливый выдох и мне в нос утыкается значок с серебряной звездой — «метрополитан-полис-сёрвис», фотка Мэтта, все дела.

Киваю, открываю дверь шире, впускаю мужчину моей мечты, изображаю испуганную мямлю:

— Я видела вас… эм-м-м… в новостях. То дело, об убийстве… даже не знаю, какое я могу иметь отношение к… и я… так что вы хотели, детектив?
— Мне нужно задать вам несколько вопросов, мисс Экхарт. Как раз относительно того самого дела.

Он проходит дальше, в гостиную, осматривает диван с одеялом, пустую кружку на подлокотнике, снег с дождём в окнах. Слегка прихрамывает, но двигается плавно. Не поворачивается ко мне спиной, только анфас или боком, в профиль. На пальто, на плечах у него крошечные дождевые капли. Волосы тоже чуть влажные, отросли, вьются на висках и затылке.

— Мисс Экхарт, где вы были в ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое октября?

Мой прекрасный «Апероль»… он смотрит на меня. У него такие тёмные глаза — радужка, как эспрессо, угольные зрачки, а в них тонкими бликами таится… что? Жажда и азарт. Страстное желание докопаться до истины, отмотать время назад и восстановить картинку из прошлого.

— Мисс Экхарт, отвечайте на вопрос.

Ах да, конечно. Вопрос… он ведь не просто так пришёл, он меня до-пра-ши-ва-ет, а я немного отвлеклась от роли жалкого задохлика. Надо наверстать. Отвожу взгляд, нервно подхватываю одеяло, неаккуратно сворачиваю его и снова бросаю на диван, бормочу:

— С двадцать восьмого на… в это время я была… я была дома.

Мэтт хмурится, подходит ближе:

— Мисс Экхарт, я спрашиваю о событиях почти месячной давности. Мне нужна точная информация. Не желаете посмотреть свой ежедневник? Планер?
— У меня его… их нет, — зябко повожу плечами, вся такая несчастная, тонкая, жалкая. — Я… я была дома. Что-нибудь ещё, детектив?
Читать далее...

[424x314]
Автор Занудкин,


«Команду усталую берег покачивал,
И люди подумали, что за подвох...»
(В. Маяковский «Владимир Ильич Ленин»)

Задание было подозрительно простым: для контроля заснять выписку Женьки из роддома с моим племяшом (или племяшкой). После: вскрыть секретный конверт, далее — по инструкции.
Дивясь такой секретности, произвожу с закрытой позиции съёмку этой пасторали. Сюрприз! Сразу двойня, ещё и разного пола.
Нетерпеливо вскрываю конверт. Не веря своим глазам, перечитываю дважды. Ясности не добавляет:
«Филин — Петру:

В целях легализации во вновь созданном отрезке многомерности, зайди по этому адресу. Постарайся, просто жить и создать полноценную семью. Не пытайся вернуться на Базу — доступ тебе сейчас закрыт.

Удачи тебе, агент Пётр!
По прочтении: сжечь!»
Если кто не понял, Пётр, это я. Чтоб никто не догадался.
Слабеют ноги.

С наслаждением сминаю листок с конвертом и сжигаю эту дурацкую инструкцию, старательно топчу носком туфельки пепел. В ступоре присаживаюсь на лавочку и пытаюсь из пустоты и в голове, и в душе выцарапать хоть какую-то мысль, или эмоцию. Ничего.

Тупо закуриваю — обжигаю догоревшей уже сигаретой пальцы. Пепел длинным кривым столбиком падает на землю. Прикуриваю следующую — тот же результат.

Из оцепенения меня выводит пушисто-пернатая команда: звери вскакивают на колени, птицы аккуратно приземляются на плечи. Воробей занимает позицию на кумполе. Ему можно — он маленький.

— Командир, что случилось? — тревожно скрипит ворона, пытливо уставившись мне в глаза, клювом при этом щекочет мне щёку, — Куда направимся?

Хлопаю глазами и выдаю:

— Вам, до вечера отдыхать. В 21.00 встречаемся здесь же. Я — на явку.

Грубо стряхиваю их с себя. Срываюсь со скамьи и устремляюсь по адресу. Здесь недалеко, как раз через парк пройти. Живность озадаченно смотрит пару секунд мне в спину, затем, устремляется вдогонку. Разворачиваюсь на каблуках так, что мини-юбка с разрезами (та самая, в которой разоблачала Милену) вспархивает, чуть ли не до талии, демонстрируя возможным зрителям полупрозрачные розовые стринги. В другой раз покраснела бы, но сейчас — плевать. Едущий по соседней аллее на скейте пацан с воплем улетел в кусты.
Читать далее...

[261x326]
Автор Марат_Валеев,


До определенной поры мне как-то было всё равно, что я ношу на голове. Кепок никогда не таскал, шляп, за редким исключением, тоже, так что до самых первых морозов голова моя была непокрыта. Ну, а с наступлением зимы нахлобучивал какую-то купленную мамой в магазине сельпо дешёвую тряпичную шапку. И она периодически менялась по мере увеличения моей головы – всё же рос.

К восьмому классу папа решил, что мне пора уже обзавестись приличным головным убором, и задарил мне свою чёрную кожаную шапку с каракулевой опушкой (она вообще-то предназначалась ему на выход, но куда ему в деревне было ходить?). И эта шапка мне очень нравилась, так как блестела, как хороша надраенный ботинок, и опушка её была вся в мелких таких чёрных кудряшках.

На Урале, куда уехал от родителей после окончания девятого класса и устроился работать бетонщиком на завод ЖБИ, в первую зиму я надел отцову шапку. Но стал замечать, что молодёжь здесь таких не носит, а предпочитает всё же меховые. И я купил в комиссионке пушистую шапку из какого-то рыжего меха, не то лиса, не то, прости господи, собака. Проходил я в ней всего одну зиму и ушёл в армию. Куда девалась та шапка, уже не упомню.

В армии, понятное дело, две зимы проходил в уставной армейской суконной шапке, отороченной искусственным мехом. На гражданке она мне сгодилась как рабочий головной убор сварщика тракторной бригады. На выход же носил шапку-ушанку понаряднее, но тоже из искусственного меха – тогда многие в СССР носили такие, особо не заморачиваясь их низкой стоимостью и презентабельностью. Тепло, и ладно!

Эту же шапку забрал с собой в райцентр, когда меня осенью 1972 года пригласили работать в редакцию районной газеты (понравился им как селькор, а поскольку с кадрами у них было туго, редактор решил сделать из меня штатного журналиста).

Несколько лет я, ничтоже сумняшеся, зимней порой ходил в этой мятой шапчонке, пока однажды не пришёл к неоднозначному выводу. Всё же я занял определённое место в районной иерархии, особенно когда меня назначили заведующим отделом сельского хозяйства. И в райцентре на мой плебейский головной убор в чиновничьих коридорах (ну, приходилось по служебным делам бывать) иногда посматривали, скажем так, с пренебрежением.

Ну, смотрят и смотрят. Ничего же не говорят при этом. Однако и я поневоле стал присматриваться. И замечал, что в райцентре многие ходят в шапках куда представительнее моей. Даже кроличьи смотрелись лучше, чем мой искусственный мех, я уже не говорю там об ондатровых или, паче чаяния, норковых.
Читать далее...

Автор Эманон_Идобон


Это небольшой кусочек из Американской поэмы. Где Джим Моррисон очень много чего наговорил.... Перевод вырезки из серии "музыка навеяла", я не объяла всего. Непереводимые объёмы восприятия гениального наркомана, жившего в зазоре между реальностями.


Где же обещанный праздник?
Где же свободы вино —
прокисло давно.

Местный насмешник
дал нам надежду:
чтобы волею — пуще
фантазий полёт.
Ждут нас райские кущи.
Наше время, вперёд!

Дай же нам веру
(пламенна страсть),
что наше дело
никто не предаст.
Дай нам цвета —
от павлина хвоста,
И шёлковый путь,
чтоб соломкой устлать…

Кто-то сказал,
что всё наперёд
он увидал…

Мы кормимся верой в прошедшие дни,
Дурим себя,
что вернутся они.
Света не видим за ближней чертой —
Да нам и на кой?

Мы отдали руль
в ненадёжные руки
И пели псалмы,
не читая скрижали.
Мы – те, кто громит
после матчей
витрины.
Мы пробуем смерть,
задыхаясь от скуки,
И ищем себя,
умножая печали,
Пытая того,
что давно уж
внутри нас…

Мы погрузились в свой мираж:
Роскошный трон да будет наш —
препоны только вводят в раж…

Заслонки глушат правды вскрик,
И громким гласом в тот же миг
Грозятся те, чей вызов дик.
Откуда ж дьявол сей возник?
Читать далее...

Автор Леха Ильин,

Компас земной


Вообще, в степь не только из-за Зова уходят. Боба Ди вела ненависть, Тигра -безнадежность. Бывают те, кого ведет надежда. Иногда весьма оригинальная.
Помните, я про зомби упоминал? Они, в общем-то, реально существуют. Блин, да никакие это не трупы ожившие!

Это, собственно, болезнь такая, весьма поганая, но, к счастью, редкая. Иммунная система какой-то дурацкий сбой дает, и больной гнить заживо начинает. Свежее мясо с кровью это дело подтормаживают, но не более. Лекарство есть, конечно, простое и примитивное. Зато лечит с гарантией и навсегда.
Ну, вначале разум еще сохраняется, а как мозг гнить начинает, то получите неразумную кровожадную тварь. Обычно такая мрет быстро: ни скорости, ни силы, ни хитрости, единственный козырь - нечувствительность к боли, в общем, уж в наших краях такое недоразумение долго не живет.
Если кто заболевает, то по-разному себя ведут. Кто-то дела завершает и того. Кто-то в дебош и дестрой ударяется, таких "того" окружающие. А некоторые вспоминают старую легенду, что есть старый-престарый исследовательский центр, в котором эту дрянь разработали.
Город Зомби называется. Вот типа там могут заразу надежно остановить.
Легенда это, конечно - даже если был такой, давным-давно все сроки вышли и у медицины, и у прочих химий. Но совсем без цели шляться - дело как бы тоскливое.

Один зомби и ехал ночью. Днем им хреново по жаре-то, но после заката терпимо. Не спешил, не торопился, катил себе. Чужие ночевки объезжал: в темноте к гостям по-любому с подозрением относятся, а уж к таким, которым терять нечего, и при том сырое мясо любят, ну, сами понимаете.
В общем, едет-поедет не спеша, прохладой наслаждается... хлоп! Что-то приглючилось под колесами. Как-то не так земля отозвалась. Байк остановил, решил света дождаться. С утра щуп свернул и давай землю протыкивать. Тыкал-тыкал, нащупал чето такое... довольно большое и в меру глубоко залегающее. До вечера затихарился, чтоб по жаре не вкалывать, а как солнце ушло, копать начал. Отрыл люк в узкий колодец.
Спустился, пошарился, поразмыслил. Нашел он, оказывается, шахту от баллистической ракеты. Не, ничего полезного там не было, все сгнило давно. Ракета тоже в незапамятные времена улетела. А все одно - ценность немеряная.
Непонятно? Ну вот что в наших краях самое ценное? Нет, не горючка и патроны и даже не еда.
Самое ценное - это вода. Где вода есть, там можно оседать. Подземелья же эти полузатопленные оказались. Достали предки до водоносных слоев в свое время.
Так что чуть укрепляй своды, чтоб не осыпались, водовод кидай и живи себе в свое удовольствие.

Только вот самому зомби оно нахрен не нужно. Ему жить месяца три-четыре осталось. А главное, что по сути самому уже ничего и не надо. Патронов - на три оставшиеся жизни хватит. Горючки - полный допбак в люльке. Воды - вот он-то самым мизером обойтись может, а от голода у нас посреди лета еще никто не помирал.
Разве что подсказку, где Город искать... Только кто ж такое подсказать сможет.

Ну, самому не нужно и менять не на что, значит, подарить можно. Вот тут-то он и завис. С прошлой жизнью уже начисто расплевался, все связи оборвал нафиг. В новой же как-то не удосужился обзавестись хорошими знакомыми. Плохими тоже.
И тогда решил просто ехать, как и раньше, куда глаза глядят, а первому встречному, который понравится, подарить это место. Так что теперь чужие ночевки не объезжал, подходить пробовал. Первые две разочаровали: как увидели, тут же стрелять начали. А вот с третьей прикольно вышло. Он, собственно, в нее на полном ходу влетел. Там полугусеничный мотоцикл стоял хорошо замаскированный и рядышком медвежонок дрых. Не самый крупный, кил так четыреста. В силу вошел, а вес еще не набрал. Ну, зомбячий байк слегка повредился, естественно. Медвежонок видит, что гость не из диких, предложил, давай, мол помогу. Только не в обиду, встань по ветру, и, эта, если кусаться полезешь, останешься без головы.
Читать далее...

[265x332]
Автор Жан_Кристобаль_Рене,

Дузгун помнил её почти с рождения. Великая ждала, пока мама перегрызала пуповину, вылизывала его, слепого, пищащего, кормила молоком. Но даже тогда он чувствовал, как стоит рядом, наблюдает, щерит клыки в улыбке. В тот день, когда пустоту сменили звуки, а темноту яркий свет, Великая впервые позвала его пряным запахом чабреца на склоне, далёким громом, касанием зефира. Дузгуну очень не хотелось отходить от уютного и тёплого материнского бока, но зов был сильнее. Вперевалочку, дважды пропахав мордой земляной пол логова, он выбрался на свет. Выбрался и заскулил от восторга и благоговения. Нет, богиня не явилась ему. Она просто рассыпала перед обомлевшим волчонком свои сокровища и завладела его сердцем навсегда. С этого мига Дузгун возвращался в логово лишь для того, чтобы насытиться, а всё остальное время проводил на склоне. Маленькие бусинки-глазки изучали каждую травинку, каждое облачко, нос улавливал тысячи запахов. А Великая вновь затаилась.

***

За прутьями клеток бушевала злоба. Волкодавы, обычно спокойные и флегматичные, заливались громовым лаем, вставали на задние лапы, скалили клыки. Пена хлопьями летела с брылей, мощные когти скребли доски пола.

Тот, кто вызвал это буйство, шагал рядом с Мурадом и Умаром, почти не обрашая внимания на собачий лай. Впрочем, вставшая дыбом шерсть на загривке, говорила о том, что он был готов в любую секунду дать отпор. Умар переводил взгляд с волка на вольеры, с них на отца. Хмурил брови, не решаясь спросить. Вопрос жёг изнутри, но уважение к родителю не позволяло заговорить без разрешения. Прошли возле клетки Ходы. Хода — самый крупный пёс Мурада — не опустился до облаивания. Гигант склонил голову и молча наблюдал за исконным врагом. Наверно пёс рычал, но низкий звук пропадал в шуме. Волк остановился на секунду, покосился на Ходу. Два разных мира. Адепты двух разных богов. Ростом Дузгун был меньше любого волкодава. Узкие лапы, заострённая морда. Хода, наверно, играючи перекусил бы его своей медвежьей пастью. Но дикарь не испытывал страха. Почти безразличие. Капелька удивления молчанием врага и море безразличия. Намордник скрывал пасть, но Умар был уверен, что волк даже не скалится.

— Хочешь спросить о чём-то?

Мурад не улыбался, но глаза смотрели ласково и снисходительно. Мальчик решился:
Читать далее...

Автор Koll max,

– Смотри! Я его сегодня нашла под старым дубом, во дворе, – Софи раскрыла ладони.
Артур пару минут смотрел с раскрытым ртом.
– Кто это?
– Я не знаю, – смущенным голосом прошептала одиннадцатилетняя девочка. – Думаю это фея.
На ладонях у девочки, лежало существо, похожее на большое насекомое. У него было продолговатое брюшко, покрытое жёстким панцирем, который слабо светился голубым светом. Под панцирем виднелись маленькие крылья. Задние лапки, походили на лапы кузнечика, а передние, точь-в-точь как человеческие руки. Маленькая голова не была похожа на насекомое, но и на человека тоже. Было ощущение, что голова принадлежала и вправду сказочной фее. С макушки торчали два волосатых усика, которые переливались золотом.
– Софи, не похоже это на фею. Феи красивые, а это…как большой, ужасный жук! Лучше отнеси его туда, где взяла, пока не случилось, что-нибудь дурное, – произнёс требовательным и слегка перепуганным тоном Артур.
– Ну уж нет! Я чувствую, что ему нужна помощь и пока я…
– Замерзаю.
Софи, от неожиданности чуть было не выронила из ладоней существо. Артур отпрыгнул на метр от девочки, зажав рот руками, чтобы не закричать. Вместо этого, он промычал с выпученными от страха глазами. Существо слегка заёрзало в руках у девочки и снова тихим голом повторило.
– Замерзаю…смех…холодно.
– Ему холодно! – Софи беспомощно покрутилась на месте, будто бы пыталась найти в тёмной комнате какой-нибудь источник тепла. – Что делать, что делать?
– Во-первых не паниковать! – Зашипел на неё Артур. – Если нас услышать, ты знаешь, что будет.
– Так я знаю, что делать! Внизу, ночью, всегда горит камин, вот туда мы его и отнесём. Он сможет согреться у огня.
– Что? – Артур вновь округлил, перепуганные глаза. – Ты с ума сошла? Если госпожа нас словит, будет беда! Нам тогда конец! Просто замотай его в одеяло.
– Вот и замотаю, и положу возле камина. Ты разве не видишь, что он умирает?
Существо и впрямь выглядело не очень хорошо. От холода его трясло, лапки то и дело заламывались в мелких судорогах. Артуру, вдруг стало его очень жаль.
– Ладно, я сейчас принесу одеяло, и мы вместе спустимся к камину, – ещё более тихо, прошептал мальчик. – Только, очень тихо и осторожно.
Читать далее...

[385x275]
Автор Кристиан_Бэд,



Третий принцип герметизма гласит – ничто не покоится, все движется, всё вибрирует.
Вибрируют атомы и человеческие клетки.
Дрожит земля и трясётся тело.
И мало того, колебания передаются. Ветер сообщает телу своё движение, капля воды – своё. И голос одного человека – тоже несёт вибрацию и сообщает другому движение. Но уже не только физическое, но и движение души.
Всё живое и неживое пребывает в постоянном движении. И самое сложное движение – это движение мысли.
Кто понимает принцип вибраций, тот властвует над миром, – так говорят мудрецы.

Глава 1. Дорога в ад

Йора была древним и когда-то очень красивым городом.
От былой роскоши сохранились мощёные камнем улицы, обширный городской рынок да строгая свечка ратуши. Вот только дворца древних правителей Йоры время не пощадило.
Фурии Алекто пришлось приложить чёртову кучу стараний, чтобы разыскать остатки дворца. Она обнаружила его за рыночной площадью. Теперь в древних стенах поселился зерновой склад.
Это было мрачное серое здание с колоннами – всё, что осталось от центральной части дворца. Двери оказались заперты, но фурия обернулась чёрной уродливой птицей и влетела в подвальное окно.
В подвале дворца было темно, гулко и пахло мышами. Впрочем, точно так же, как и в почти пустом зернохранилище, устроенном между древних колонн тронного зала.
Темноты фурия боялась меньше всего. Миг, и её пылающее тело осветило пыльное пространство между колоннами, где она заметила каменный выступ.
Ещё миг, и зерновой склад огласил ликующий клёкот! Это были остатки трона!
От трона сохранился только обломок каменной спинки, слишком крепко прикипевший к полу, да тёмные очертания квадратного остова, что до сих пор угадывались на светлом камне.
Этот дворец строили ещё до договора с Сатаной о Магистериум морум, а потому плиты пола были светло-серые, а не чёрные и золотые, как в Вирне и во дворце правителя Верхнего Ада.
Фурия припала к тёмному пятну, вслушиваясь в бездну, и облегчённо выдохнула: где-то там, внизу, клокотал Ад.
Читать далее...