Автор bbg,

Глава 10


Иржи уложили на вершину поленницы. До слёз обидная смерть, за миг до победы...

Получив оружие, изгои стали партизанами. Джанкарло не собирался сидеть и ждать, он действовал сам. Мобильный отряд под командой Ивася, собранный из самых умелых и непримиримых, кочевал вокруг города и бил синих. Нападал на транспорты и уходил. Главная база так и осталась в пещерном лагере, но для удобства и безопасности Джанкарло приказал оборудовать ещё несколько. Пригодились и старые оружейные склады возле кооператива «Элегия», и катакомбы в трясинах. Разведчики нашли несколько подходящих мест, в каждом обустроили опорные пункты с запасами оружия и провианта.
Военачальник – это вам не свинарь, поэтому Ивась переселился к Луиджи. Так было сподручнее готовиться. Они как раз планировали новый набег, когда к ним зашёл Джанкарло.
– Не закиснуть бы, – сказал он. – С вами пойду.
Луиджи внимательно посмотрел на Ивася.
– Советником по общим вопросам? – улыбнулся Ивась.
– Примерно.
– Хорошо, только не встревать, – твёрдо сказал Ивась. – В бою должен быть один командир.
– По рукам! – согласился Джанкарло.
Луиджи одобрительно кивнул.
Объектом выбрали четырнадцатый интернат. Между ним и базой лежал город, пришлось обходить, поэтому к месту вышли только на четвёртый вечер. Ивась не боялся пропустить транспорт: программы, о которых рассказывал ему Джанкарло, слушали сеть, и сеть исправно делилась с ними информацией.
Синих ждали утром, и те появились...
Смотрители ферм стали осторожнее, впереди грузовичка с кошмарным их продуктом плыл бронированный мобиль с генератором поля и охраной. Ивась влепил гранату машине под брюхо, в движитель. Броневик окутался дымом и пламенем, клюнул носом и упал на дорогу. Покрытие шоссе завизжало, собираясь перед носом мобиля в гармошку. Грузовик вильнул, обходя броневик слева, ему почти удалось вырваться, но выстрел Луиджи и его уронил на землю.
Дым рассеялся. Обе машины стояли рядом, метрах в семи. Наступило короткое равновесие сил. Партизаны ждали, когда охрана откроет двери. Охрана выбирала момент, чтобы пустить поле на свободу. Первые мгновения после старта поле неустойчивое, его можно прорвать. Выстрелить надо именно в этот момент, тогда граната пронзит силовую плёнку и ударит в генератор. Не просто выстрелить, но и попасть в створ люка! Если промедлить, то поле наберёт силу и погонит их прочь от машин.
Читать далее...

Автор Чёрная_Хаски

Глава 1. Пустота
Глава 2. Кофе
Глава 3. Диалог

Глава . Спать

Центр города наполнился веселой предпраздничной суетой с прожилками легкой паники. Время, казалось, закружилось в бешеном ритме, подкидывая все новые и новые незавершенные дела, требующие внимания немедленно, безоговорочно, сию минуту.

Под перезвон колокольчиков распахивались двери лавок и магазинов, приветствуя озадаченных покупателей. Темная брусчатка матово отражала свет фонарей, поблескивая лужицами в честь неожиданной декабрьской оттепели.

Тильда выбралась из машины и с чувством вдохнула запах окружающего хаоса, словно делая глубокую затяжку — прохладный, щекочущий аромат, такой вкусный. Улыбнулась, поплотнее запахнув на себе просторное мужское пальто, огляделась и нахохлилась. Невысокое деревце рядом с ней было сплошь увито мерцающей синим гирляндой, яркой, как искорки в задумчивых темно-зеленых глазах.

Сэм захлопнул чуть заедающую дверь машины и подошел, рассовывая ключи и перчатки по карманам. Осмотрел Тильду, деревце и окрестности и, вдохнув влажный прохладный воздух, неожиданно подумал, что напрасно бросил курить, сейчас было бы кстати… покосился — притихшее «пальто на ножках» наверняка стырило бы половину сигареты и раскашлялось — Сэм предпочитал самые крепкие.

Мимо пронеслась огромная гудящая пожарная машина — кому-то было не до праздников. Тильда поправила сползшую на глаза шапку, медленно оглядела Сэма с ног до головы и взяла под руку, прижимаясь к плечу. Вздохнула и потянула его вверх по улице. Вокруг суетились люди, заходились в сияющей истерике разряженные в пух и прах елки, яростно сигналили машины, застрявшие в пробке на узком проезде неподалеку, а Сэм и Тильда просто тихо шли вдоль разноцветных витрин.

Около одной из них Тильда остановилась, заметно нервничая, и Сэм посмотрел на нее вопросительно. Она сняла перчатку и тронула кончиками пальцев отполированное до блеска стекло:

— Знаешь, я прихожу сюда уже… м-м-м, не помню, в который раз. Это книжный магазин. Его хозяйка, Мэйси, всегда украшала витрины к праздникам и просто так, под настроение, бумажными снежинками и фигурками. Вырезала их месяцами, от самых крупных до совсем крошечных и закручивала потом в разные композиции. Смотри, в этом году — такая… м-м-м… узорчатая метель получилась.

За стеклом маленькие кружевные точки были развешаны на невидимых нитях, образуя единый изогнутый и слегка подвижный от случайных сквозняков белый вихрь. Бумажных снежинок было так много, что у Сэма зарябило в глазах. Тильда повела плечами как в ознобе и продолжила:

— Каждый год Мэйси все резала и резала этот бумажный снег, а весной — цветы и фигурки. Все только белое. Как-то я месяц просидела рядом с ней, прямо задницей на ее обожаемом рояле в гостиной, наблюдая. Она резала днями напролет, как заведенная. А рояль протирала тряпочкой. Каждый день. Играть она не умела, только полировать. Пока я сидела, он все потренькивал под моим задом, пытаясь хоть так компенсировать свое затянувшееся молчание. Мэйси резала. А за окном в это время шел снег. Настоящий, естественно.
Читать далее...

Автор brombenzol,


Лошадей конокрады собирали за рекой в дебрях Смердовской чащи. Перекрашивали, подтачивали зубы, меняли форму копыт и постановку ушей, скрывали болячки и “гасили” тавро, ставя поверх старого новое. А потом уводили тайными тропами на юг к большим трактам или на восток к Волге. Жители Поповки и других окрестных сел о разбойничьем стане знали, но откровенничать с приезжими не стали бы ни за какие коврижки. Не доверяли здесь чужакам, а особенно жителям уездного города Бежецка, лежавшего верстах в тридцати к северу от дремучих лесов Теблешской волости. Разбойники для крестьян были злом привычным: прискачут в деревню за полугаром, по дворам пройдут, нарвут огурцов в огороде да шмат сала или свиной окорок истребуют – и пропадут недели на две, а то и три. Даже девок не тронут, смекают: до крайностей деревенских лучше не доводить. Возьмутся мужики за вилы – от стана мокрого места не останется. Хотя бабам лучше не мелькать перед глазами хмельных татей: на виду не тронут, а скрасть могут запросто. Докажи потом, куда сельчанка пропала! Может, по ягоду пошла да зверь задрал, а что следов от звериного пиршества не нашли, так плохо искали.

Козьма Лис, бывший оборотень, на откровенность местных не рассчитывал – ехал к человеку, имя которого указал ему бежецкий пристав Игнат. Ехал в самую глушь: Теблешская волость считалась медвежьим углом губернии. Редкие островки сосновых боров тонули здесь в непроходимых еловых урочищах, через которые с запада на восток бежала речка Теблешка. С давно позабытых эпох жил в этих урочищах особый народец, прозванный теблешанами. В Бежецке о них расказывали самые невероятные истории, а когда теблешане приезжали на ярмарку, посмотреть на жителей леса сбегался чуть ли не весь город.

Поповка поразила Козьму строгим порядком: по обе стороны улицы тянулись ряды одинаковых изб, почти касавшихся друг друга соломенными крышами. По сравнению с просторными бежецкими домами здешние уступали размерами, но смотрелись сказочными теремками, увитыми зеленью. Сзади к теремкам примыкал либо хлев, либо омшанник, за которыми сползали к реке огороды с колодцами и хозяйственными строениями – амбарами, ригами, овинами.

Осведомителя бежецкого пристава звали Брыка. Встретил он Козьму настороженно, но пашпорт, выписанный на добычу медведя, тайный пароль и пара звонких монет развеяли все сомнения. Жилистый, будто скрученный из веток, хозяин истопил гостю баньку, а затем обильно потчевал за столом, выспрашивая уездные новости. После ужина они спустились огородом к реке, подальше от домашних – нечего тем опасные разговоры слушать – и уселись на выброшенную течением корягу.
Читать далее...

Автор Занудкин,

«Возложе Анна стрелу калёнуя прямо в средню
пасть дракону. Две другия, обезумиши, вцепиша в выю*
средней. Чудище пало наземь и дух испустиши.
И нарекши тогда Жанну Неуловимуя Непобедимой.»
(«Сказ Игочиса о том, как Жанна дракона одолела», из архива М.В. Ломоносова,
найденного при реконструкции Соловецкого монастыря в 2150 году.
Издательство «Научная мысль», Киев, 2231г.)


От сворачивания конской шеи меня удержало только самообладание. Получается, если б не рептилоиды, ещё бы лет семь не знал о своём двоедушии. Решаю сменить тему:

— А что это, вас столько много?
— За вами прилетели, как только вороны подтвердили, что ты здесь.
— И куда это?
— В Ниеншанц, точнее, в Красный.
— А с чего вдруг шведам его переименовывать?
— Не шведы, а ваши, в смысле наши, — озорно ржёт Игочис.
— Какие ещё ваши-наши?
— Когда мы вернулись с Ярика, здесь уже были те, кто тебя прикрывал в 2100. Ещё через два года, из Австриды полк прибыл, — он гордо вскинул голову, — За шесть лет, что тебя не было, мы много дел наворотили. Часто, крепости сдавались без боя, стоило сотне бойцов на пегасах в небе появиться. Вся Ингерманландия, от Волхова до Нарвы и Выборга, теперь наша.

Пегасы проинструктировали наше хищное зверьё, и, недовольно мыча, стадо, форсировав Пряжку, направилось в путь. Наш авиакавалеристкий полк (чуть не сказал: «в девятьсот сабель») повзводно стартовал и устремился на восток. Через четверть часа неспешного лёта, сделав круг над сильно разросшейся за последнии годы крепостью, над которой гордо развевался красный флаг, мы приземлились перед воротами.

Ожидал чего угодно, но не приветственой пальбы из пушек. Удивило, но стало понятно, как всего два полка, Ленинградский и Австридский, добились таких военных успехов. Встречала нас огромная толпа народу, не осталось в стороне и зверьё моё: три птицы, затем, обе мои стайки опередили всех и облепили меня и Анну. С трудом сдерживаю слёзы радости, командую построение в походную колонну, и под приветственное «Ура!», гордо входим в городок. Следом идёт ещё один полк, Небесный. Это те, кто в ту страшную ночь погибли в сражениях на орбите и на земле. После команды «Вольно, разойдись!» народ братается.
Читать далее...

[385x275]
Автор Кристиан_Бэд,


Глава 4. Ложь в пропитание



Схватив младенца, Феликс отшвырнул служанку и бросился к выходу из спальни.
Девушка упала, но тут же вскочила с криком:
– Вор! Хватайте его! Вор!
Быстро бежать Феликс не мог, мешала искалеченная нога. Служанка догнала его в один прыжок и, как кошка, вцепилась в плечо, пытаясь отнять свёрток с ребёнком.
– Вор! – визжала она не переставая.
Алисса первая услыхала крик. Она вбежала в спальню через боковую дверь. И тут же с улицы донеслись крики стражников, и послышался звон оружия.
Феликс остановился, понимая, что сейчас подоспеет стража, и действовать надо быстро.
– Прочь! – заорал он и поднял младенца над головой, вместе с повисшей на локте служанкой. – Я убью его! Я разобью ему голову!
– Отпусти его, Белка, – тихо, но твёрдо сказала Алисса. – Сейчас он возьмёт свои деньги и уйдёт.
Служанка разжала пальцы и в отместку пнула Феликса.
– Скотина паршивая! – прошипела она. – Пусти в дом скотину!
– Заткнись! – Феликс угрожающе замахнулся на неё свёртком с ребёнком, и малыш зарыдал с удвоенной силой.
– Сколько ты хочешь денег? – спросила Алисса.
Она стояла у дверей, заступая Феликсу путь.
Лицо Алиссы было бледным, но решительным и болезненно-равнодушным, словно не её дитя кричало сейчас в руках обезумевшего мужчины.
Младенец выгибался в своих пелёнках, выпрастывая кулачки. Личико его недовольно сморщилось, крошечные лёгкие гоняли воздух, заставляя его вибрировать и дрожать, или это просто казалось Алиссе?
– Много! – рявкнул Феликс. Он не знал, сколько нужно просить.
Если Алисса живёт в ратуше, значит, новый муж её – бургомистр? Но насколько же он богат?
– Здесь восемнадцать глеев, – Алисса показала бывшему мужу кошель, что забрала у экономки.
Она не успела вытащить обещанные две монеты, когда услышала крик.
По лестнице забухали сапоги стражников.
– Мало! – Феликс покосился на дверь.
Кто-то попытался её открыть, потом послышалось:
– Эй, госпожа! Кто тут у вас кричит?
Феликс кивнул Алиссе на дверь и прошипел:
– Отвечай, а не то…
– Всё в порядке! – громко ответила Алисса и сделала Белке знак отпереть дверь.
Служанка скользнула к дверям так ловко, что Феликс не успел ей помешать. А подавать голос было нельзя – его бы услышали стражники.
Мужчина шарахнулся к окну, глянул вниз: не так-то и высоко, чтобы выпрыгнуть вместе с младенцем.
Ему пришлось снова прижать ребёнка к груди. Тот продолжал плакать, чуя вместо молочного запаха матери тяжкий дух потного мужского тела.
Алисса успокоила стражников и, прикрыв дверь, обернулась к Феликсу.
– Отдай ребёнка, – сказала она тихо. – Возьми деньги и уходи, пока не вернулся мой муж. И не приходи больше.
Читать далее...

Автор Valentina Polnova,


Глава 1.

Глухой звук поворота ключа в замочной скважине нарушил тишину квартиры, и темная комната наполнилась тусклым светом парадной лестницы. В дверном проеме возник силуэт молодого человека среднего роста, черты которого нельзя было разглядеть. Закрывшаяся через пару секунд дверь вновь погрузила во мрак просторную прихожую. Напротив двери находилось большое панорамное окно, открывающее вид на город, расположенный вокруг уютной бухты на берегу Охотского моря.

Еще 30 лет назад город Аян был маленьким поселком в Хабаровском крае, известный разве что тем людям, которым посчастливилось в нем жить. Динамично развивающемуся региону нужны были значительные преобразования и улучшения. Множество людей было привлечено в добывающее и перерабатывающее производство, в судостроение и торговлю, строительство и туризм. Наука и медицина также требовали к себе внимания. Правительство решило построить в Аяне крупнейший на Дальнем Востоке медицинский центр. В итоге, получился целый «медицинский город», оснащенный самым современным оборудованием и лучшими специалистами со всей страны. Вошедший в комнату молодой человек был одним из таких специалистов.

Несмотря на темноту, он не стал зажигать свет. Подойдя к окну, он прислонился лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза, словно это приносило облегчение от нестерпимой головной боли. Глубокий выдох оставил на стекле след его тепла – выдох одиночества и радости уединения. Открыв глаза, он устремил взгляд на запад, мимо сверкающего и переливающегося огнями города, на заснеженные хребты Джугджур, подсвеченные последними лучами уходящего солнца. Это было впечатляющее зрелище. Желто-розовые переливы, постепенно растворяющиеся в синем полотне вечернего неба, уже начали прятаться за далекими вершинами чернеющих гор. Молодой человек застыл на месте, не желая расставаться с дорогим его сердцу пейзажем, красоту которого было трудно не оценить в надвигающемся сумраке ночи.

Спустя несколько минут он направился в спальню. Помимо кровати и большого встроенного шкафа, интерьер комнаты был дополнен массивным письменным столом с круглой лампой и несколькими рядами книжных полок. Стол был завален книгами различной тематики, тетрадями и кипами исписанной бумаги. Неорганическая химия здесь соседствовала с этнографией, геология – с определителем лекарственных растений, медицинская литература – с Библией. На одной из стопок лежала пластиковая карта-пропуск с надписью «ЕЛИН АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ Отдел Генетических Исследований Уровень – Б».
Читать далее...

Автор Леха Ильин,

Иного не надо


Помните я рассказывал, что после Ответного Рейда Боб Ди недолго без дела оставался?

Ну так вот, есть у нас забавное местечко: 'Каменные Джунгли'. И если кто думает, что Перелески с их Медведями, Рысями, Бешенными Кабанами и прочими - это креза, то Каменные Джунгли - креза в кубе.
Когда-то там крупный город был. Ну несложно догадаться. Когда Главное Слово прозвучало, по нему, естественно, долбанули. А как Хмарь рассеялась и Хлад прошел, в город пришла забавная секточка. Они умудрились мутагены так применить, что срастили себя с довоенной электроникой.
А дальше уж кому как повезло. Кому-то пристойный комп достался, а кому-то плата от микроволновки или даже будильника.
В итоге по Каменным Джунглям сейчас ползают самые разные разновидности биомашинерии. И насколько они разумны можно только гадать.
Понять их, во всяком случае, еще ни у кого не вышло.

Периодически эти чуды вылазят в Перелески. И ведут себя естественным, так сказать, образом. Разумным вокруг это почему-то не нравится и выползней они оперативно истребляют.
Если бы джунглевые твари смогли толком скоординироваться - Большая Орда детской забавой показалась. К счастью, друг с дружкой они ладят... ну, примерно, как микроволновка со скутером.

Вот Бобу Ди и предложили вечный контракт на отслеживание и истребление. Он сперва патрули с оповещением наладил, потом разведку в самих Джунглях провел, а после и до серьезных исследований докатилось. Но это уже совсем другая история.

В общем, в один ясный и солнечный день не вышел на связь перелесок рядом с Каменными Джунглями. Неподалеку ехала группа Краповой Береточки, ее туда и перенаправили. Заходят они в перелесок, вокруг тишь да гладь, только вот ничего живого.
Идут сторожко, аккуратно, стволами ощетинились. Подошли к домам, и Береточка уже было собралась в первый зайти, но Серый Волк ее придержал - паутинку заметил. И дернул его Рандом эту самую паутинку магнитом проверить. А она возьми и прилипни.
Вот тут-то всем поплохело - Железная Чума. От нее пулей не защитишься и даже огонь не подмога. Эта древняя нанодрянь залп 'Буратин' переживет в легкую.
В дом не полезли, запустили маленький вездеходик с видеокамерой... пятнадцать секунд проработал, потом накрылся, но что внутри все заплетено разглядеть смогли.
А это кранты. Надышаться уже успели и, значит, внутри медленно, потихонечку такие же паутинки растут. И жить осталось неделю, максимум полторы.
Сунулись бы в дом и дня бы не прожили, а так есть еще время помучиться.

Ну, Береточка своим долго раздумывать не дала. Двоих отправила вокруг перелеска шесты с черными тряпками развесить: "Не подходи! Эпидемия!". Остальные лагерь разворачивать начали.
Волку же особое задание: "От этого ствол не поможет и Сила против этой дряни бессильна. Ты - Тех и ты наш единственный шанс. Думай. Да не оставит тебя Цифра".
А сама рацию развернула, в эфир вышла: "Обнаружили Железную Чуму. Группа переходит в режим карантина. Попытки контакта будем пресекать огнем. Пожелайте удачи".

Серый помирать почему-то не захотел, в тот же день нашел битого механа - у гада внезапно непереносимость Чумы обнаружилась. И с механами случается. За два дня взломал ему память, вычислил, откуда тот явился. И пошли перелесковцы в Каменные Джунгли.
Читать далее...

Автор bbg,

Глава 9

У входа Бранч в знак уважения к хозяину встал на задние лапы. После зноя полуденной пустыни апартаменты Ожорга встретили приятной прохладой и запахом углеводородов: совершеннейший Ожорг встречал его в бассейне с подогретой нефтью, как того предписывали этикет и мода нынешнего сезона.
– Ты звал меня, совершеннейший, – клацнул зубами Бранч. – Я пришёл.
– Присоединяйся, – Ожорг сдвинулся к краю бассейна, освобождая место; его шкура влажно блестела в свете ламп.
– Благодарю, – Бранч поклонился и не сдвинулся с места. Ожорг вправе приглашать, но Бранч не вправе соглашаться. Опрометчиво, их статусы несравнимы.
– Твой статус низок, – сказал Ожорг. – Будь равным. Входи.
Повторное приглашение – это большая честь, а заодно формальное оправдание. Отказаться значило оскорбить совершенство хозяина. Не медля, Бранч погрузился в жижу.
Хорошо! Добытая на океанском шельфе, богатая лёгкими фракциями, нефть затекла под чешую, омыла все складки, деликатно заполнила поры. Бранч блаженно прикрыл глаза: гость доволен, хозяин рад.
– Твой статус низок, – повторил Ожорг. – Но мне нравятся твои картины. И не только мне...
Разговоры о статусе не ведут просто так. Ожоргу что-то нужно. Неужели заказ?
– Что я должен сделать, совершеннейший?
– Для начала угоститься.
Из люка в потолке спустились два силовых подноса, зависли перед хозяином и гостем.
Бранч незаметно втянул воздух ноздрями: острая приправа, вино и редкий деликатес – живое желе. Стимулируемое электрическими разрядами, желе слабо подрагивало.
Подхватив черпалкой кусок яства, Бранч макнул его в соус и кинул в рот.
Комплименты не требовались: угощение Ожорга соответствовало статусу, то есть было выше всяких похвал, поэтому Бранч снова промолчал.
Ожорг есть не стал.
– Тебя не смущают подробности кулинарии, равный Бранч? – спросил он.
Бранч приготовился: хозяин явно перешёл к делу.
– Это жизнь, совершеннейший Ожорг, – осторожно ответил он.
– Это нервная ткань животных с одной окраинной планеты, – сказал Ожорг. – Мы не так давно ввели её в содружество. Старейшие в Совете помнят.
– Они разумны?
– Относительно.
Ожорг выпил вино, уронил кубок в нефть. Полимер вспыхнул и сгорел, напоил воздух над бассейном ароматным дымом. Бранч оценил запах и запомнил его; хороший штрих для обонятельного слоя будущей картины.
– Они научились делать орудия труда, – объяснил хозяин, – иногда очень сложные, но не изучили себя.
– Они неразумны, – констатировал Бранч.
– Ты споришь с Советом? – оскалился Ожорг.
– Нет, совершеннейший, – испугался Бранч, – но...
– Слушай лучше, – серьёзно произнёс Ожорг. – Художнику простительно, но не торопись.
– Я весь внимание, совершеннейший Ожорг, – сказал Бранч.
Ожорг ударил хвостом, нефть в бассейне заволновалась, плеснула наружу. Загудел робот-уборщик.
– Они продвинулись в технологии, – заговорил он, – очень далеко для обычных животных. Совет долго не мог решить, как их трактовать. Победил формализм. Для чего я это рассказываю...
– Да, совершеннейший?
– Чтобы ты был готов, – сказал Ожорг. – Дело давнее, решение принято. Совет выбирал между «условно разумны» и «практически неразумны» и выбрал первое. Это почти одно и то же, разница в нюансах, которые интересны только юристам. Это животные, но иногда умело имитируют разум.
– Поставки продукта, – Ожорг шевельнул желе черпалкой, – упали. Ненамного, но слишком заметно для случайности. Заказы не выполняются в срок. Твоя задача – навести порядок. Тогда твой статус вырастет. Справишься, равный?
Читать далее...

.Автор Maxfactor72,

(Кроссовер по миру Мстислава Когана «Вестфолк»)

Хантер выбрался из теплой морской воды, присел на грузовую рампу десантного челнока и залюбовался Шейлой. Рассекая подернутую рябью гладь точно рассчитанными взмахами рук, она мчалась к берегу, точно электрическая торпеда.
Десантница вылетела на берег:
- Ты все, что ли? Накупался? – в ее голосе сквозило недоумение.
- Разве я не говорил тебе, что не умею плавать? Ну, то есть, теоретически знаю, как. Я прочитал массу инструкций и руководств. Даже осилил книгу «Учитесь плавать» за авторством некой Агнессы Крамер. Но почему-то на практике я иду ко дну. Буль-буль.
Красно-зеленое солнце коснулось горизонта. Оранжево-красная волна с шипением накатила на берег и отхлынула, унося в океан песок.
Шейла почесала в затылке:
- Ты похож на книгу. Перелистываю тебя и постоянно узнаю что-то новое. Давай поплещемся… хотя бы.
Хантер нехотя встал и окинул взглядом напарницу. Нагая Шейла напомнила ему деву-воительницу с картинки: прекрасная и в то же время грозная и подтянутая. Кубики пресса играют под бронзовой кожей. Беспомощный взгляд обманчив: он сулит надежную защиту другу и скорую гибель врагу.
Вздохнув, Хантер посмотрел на свою мертвенно-бледную руку и втянул чуть выпирающий живот.
Шейла расхохоталась:
- Да не переживай! Ты тоже хорошо выглядишь. Только немного нужно…
Настойчивая трель прервала ее речь. Хантер подобрал скомканную куртку и вытащил из кармана коммуникатор. Глянул на экран и крикнул:
- Труба зовет! Пора в поход! Профессор написал, что ждет нас прямо сейчас.
Шейла схватила одежду и поднялась по грузовой рампе внутрь челнока. Хантер плюхнулся в кресло и поднял машину в небо. Челнок помчался над изрытой воронками пустыней…
Дверь в кабинет профессора Невтриносова была гостеприимно распахнута. Хантер плюхнулся на стул. Шейла скромно устроилась на диване. Она с удивлением воззрилась на конструкцию в человеческий рост, походившую на произведение безумного скульптора в стиле кубизма:
- Что это… профессор?
- Робот Кустодия, - важно сказал ученый и открыл крышку ноутбука. – О нем позже. Как прошел отпуск?
- Немного затянулся. Мы побывали на двух курортных планетах, слетали на Тилль и прочитали несколько лекций в интернатах для детей… - начал было Хантер.
- На какую тему? – осведомился Невтриносов.
- Романтика или рутина: служба в космическом десанте, как альтернатива скучной жизни на всем готовом. Шейлу слушали, раскрыв рты!
- Зато Хантера едва не закидали пирожными. Он захотел познакомить детей с энергетической системой десантного челнока, - отозвалась Шейла, продолжая изучать робота.
- В его стиле, - Невтриносов почему-то довольно хмыкнул. – Значит, отпуск удался?
- Если бы вы разрешили мне полететь на «Призраке», то…
- То Тилль пришлось бы рекультивировать после демонстрации твоих хлопушек. Думаешь, я не догадываюсь, что у тебя валяется под койкой?
Читать далее...

Автор Сиротка_Мегги,


Семён Петрович решил немного отдохнуть. А то работа, работа – ну, сколько же можно? Жене и дочке он взял тур в Италию, а сам решил – в Египет! И точка.
Его спросили: а почему порознь-то едете? А он объяснил – Анюте с Лерочкой экскурсии всякие подавай, магазины опять же. Чего ему там делать? А уж он к морю. На песочек. Пирамиды, верблюды – экзотика!
Две недели пролетели незаметно. Он осмотрел все достопримечательности, какие хотел, верблюда нашёл неудобным средством передвижения, слишком вонючим и шерстистым, а дайвинг понравился, и шведский стол. Пирамиды – ни то, ни сё. А Сфинкс вообще убитый. Ему ли, как строителю, это не видно?
Он вернулся в Москву, и стал претворять в жизнь идею, засевшую в мозгу во время поездки.
Через два дня в аэропорту он встречал супругу, которая похвалила его загар и едва дотерпела до дому, чтобы приступить к просмотру фотографий.
Когда дошло дело до Пизанской башни, Семён Петрович вздёрнул кустистые брови:
-Ты гляди. Ведь рухнет с минуты на минуту!
-Ты чё, па, серый ващее? Она ж так спецом построена…на один бок типа валицца,- вступила в разговор Лерочка.
-Не говори так с папой, доча! – одёрнул Семён Петрович.- Многого ты ещё не понимаешь!
Он ещё крепче задумался, понял, что просто так ничего не бывает. Но если у нас в России трудятся украинские и турецкие рабочие, почему бы русским не пошабашить за твёрдую валюту, скажем, в том же Египте?
Переговоры заняли около трёх месяцев.
Когда всё было улажено, бригада строителей из пятерых мужчин, во главе с Семён Петровичем, вылетела в Египет.
Что сказать? Никто и не говорил, что будет легко.
Они трудилась, не зная отдыха, лишь изредка позволяя себе искупаться в море.
Но зато, когда, через два месяца всё было закончено, Семён Петрович с удовольствием сдал арабским товарищам объект, получил деньги, и немедленно бригада вылетела в Италию.
Восстанавливать пизанскую башню.
А вслед самолёту загадочно смотрел свежеотремонтированный, с восстановленным носом Сфинкс, покрашенный нежносалатовой краской.

Автор Алексей_Груненков,


Глава 1
Глава 2

Вылазки в магазин в предзакрытный час щекотали мне нервы. С лёгким чувством опасности я, оглядываясь по сторонам, крался вдоль тёмной улицы к магазину и воображал себя идущим на дело гангстером. Всё надо провернуть очень быстро. За пару минут до закрытия ворваться в помещение к усталому за день Мареку и выпалить ему в физию фразой:
– Добрый вечер! Пакет вина будьте любезны.
Марек спокойно дотягивался рукой до верхней полки где стояло моё вино, а вот низкорослой Свете приходилось вставать на ящик и за это она меня, наверное, ненавидела.
Расплатившись я птицей летел обратно к подъезду, прижимая к груди вожделенный пакет. Дело сделано. В тот раз за мной в магазин вошёл совсем молодой парнишка из национальных меньшинств. Несмотря на начало декабря он почему-то был в тапках на босу ногу. А пока Марек пробивал мне покупку, сзади послышалось голоса. В магазин принесло кого-то ещё. Я обернулся и увидел троих ментов. Двое встали у выхода, а третий мордастый с автоматом на плече подошёл ко мне слева.
– Улыбочку. – сказал он.
С недоумением посмотрев на мента я заметил у него в руке мобильник, камера которого была наведена на меня. Глядя на экран, мент нажал кнопку и телефон издал характерный звук затвора фотоаппарата. Я всё ещё не понимал зачем он это сделал, но что-то уже подсказывало, что я нашёл себе неприятности. А между тем мент спрятал телефон в карман форменной куртки и потребовал предъявить документы. Признаться, я порядком струхнул словно ко мне подвалили не менты с требованием показать паспорт, а компания гопников посягнула на деньги и телефон. Ни телефона, ни денег, ни документов у меня не было. Деньги я истратил на вино, а телефон и документы остались дома. Мне и в голову не пришло взять их с собой на дело. Я принялся объяснять менту, что живу рядом, в соседнем доме. Вышел на минуточку за вином и продемонстрировал ему свой пакет с вином.
– Почему Вы находитесь в общественном месте без перчаток и маски? – продолжил наступать мент. – Звоните домой. Пусть Вам вынесут паспорт.
Я опять начал ему втолковывать, что паспорт вынести не получится. Дома никого нет.
– Может фотография паспорта есть в телефоне? – попробовал подсказать он.
– И телефона нет. – вздохнул я.
– Тогда пройдемте в отделение.
Я с надеждой взглянул на Марека. Тот стоял как воды в рот набрал и наблюдал за всей этой сценой. Перчаток на нём не было, а маска висела на подбородке. Мент передал меня коллегам у входа и те проводили меня к патрульной машине. Однако прежде чем в неё посадить один из ментов спросил есть ли с собой что-нибудь запрещённое. Я отрицательно покачал головой. Мент похлопал меня по карманам, но ничего не нашарил. Меня слегка подтолкнули на заднее сиденье. Пакет я держал в руках. Вскоре из магазина вывели того мальчика в тапочках. Он тоже был без перчаток, без маски и паспорта. Мальчику не исполнилось шестнадцати лет. Он шёл поздно вечером с тренировки. Нелёгкая понесла его в магазин, где он нарвался на “стражей правопорядка”. Его посадили со мной рядом, а сбоку мальчишку припёр “мордастый”, который сел и захлопнул дверь. Экипаж тронулся с места.
Читать далее...

.Автор STRANGE2,

"Что вы знаете о богомолах? Они удивительные..." Стефан Цвейг
Книга «Сюр&Треш&Блажь» 1-я

Согрешили богомолы в групповом составе – съели кусок дуриана до заутрени. Настучал на них Главному дятел-Красноголовик и улетел подальше от греха. А Главный, суровый такой монастырский каноник Лубоед Клеверный, призвал этих самых богомолов и говорит: «Вы чё творите, мало вам епитимьи наложенной? Вот за это ваше недержание отправляйтесь-ка в края дальние, Незнакомые, как паломники!».

Заскучали богомолы-грешники, стали собираться в дорогу, котомки с харчами комплектовать, бельё исподнее – ничего не поделаешь, настигла кара Вышняя. А ранним утром тронулись в путь на поиски краёв дальних, да земель Незнакомых. Идут себе чередой по тропинке, впереди самые старшие, а позади младшОй Богомолик, на жалейке наигрывает – всего пять душ с котомками. Вокруг, конечно, прелести: мухи Це-Це жужжат, сумчатые шмыгают туда-сюда, Жужелицы всякие да Долгоносики, а тронуть нельзя – епитимия.

Вот прошли они чащу лесную, поляну земляничную, горку с кактусами одолели, через речку Бездонку перебрались – не видят мест незнакомых, не чувствуют. Всё вокруг с детства Знакомое, родное, а куда идти для отыскания Незнакомого – не знают.

Тут Жук Скрипун по делам своим скрипучим бежит, они его и спрашивают: «Эй, товарищ, погодь минутку». А Жук сжался весь, ощетинился: «Вы, господа богомолы, это – лапы свои спрячьте поначалу, чтоб народ не пугать, а потом и спрашивайте». И то верно! Спрятали богомолы свои лапы опасные в карманы да в запазуху и показывают видом своим что вполне благопристойные. «Ну, теперь спрашивайте, господа богомолы», – говорит Скрипун. «Вот, значит, ищем мы Места Незнакомые, а никак отыскать и не можем – может, ты, дорогой товарищ, дашь нам подробное объяснение», – просят богомолы. «Да-да, конечно, господа, знаю я одну тропинку тайную – как раз и выведет на Пустоши болотные, а оттуда рукой подать в Места Незнакомые», – отвечает Жук Скрипун. И показал тропку тайную в чаще лесной затерянную.
Читать далее...

[433x309]
Автор Кристиан_Бэд,


Глава 3. Если муж вернулся не вовремя


Йора была удивительно красивым городом. Может быть, потому, что ужасно старым.
Если действующую столицу, Вирну, люди выстроили уже после катастрофы на развалинах какого-то древнего города, то Йора уцелела с самых давних времён. Прикрытая горами, она пережила и времена разрухи, и нашествие адских тварей.
В дни, когда ужасные звери поднимались из бездны и пожирали людей, здесь успешно держали оборону. В те времена города ещё не окружали высокие стены, но жители Йоры, работая и днём, и ночью, сами обложили свои поселения камнем, иначе им было не выжить.
В память об этом у коровьих ворот сохранилась старая грубая кладка с потёками чёрной крови, намертво въевшимися в камень.
В годы безвременья Йора стала столицей мира людей, как место, где успешно действовал совет магов, а люди стойко оборонялись, не допуская в город тварей.
Тринадцать веков назад, когда города, залитые кровью, один за другим падали к ногам Сатаны, магистерский совет Йоры принял непростое решение покориться Безликому добровольно.
После подписания договора о Магистериум морум в Йоре тоже выросла чёрная церковь Сатаны. А вот власть постепенно покинула её.
Люди начали восстанавливать разрушенные тварями города, и столица переехала в более удобную Вирну. До Йоры ещё нужно было добраться через горные перевалы.
Зато в Йоре уцелели старинные дома, а в них – древний водопровод, питаемый ледяной водой горных рек. И потому город был удивительно чистым.
Фабиус, поражённый магией этого водопровода, открытой им в ратуше, в покоях бургомистра, где жила теперь Алисса, весь световой день копался в нём, пока отсутствие яркого света не ввергло магистра в уныние.
Тогда он отправился в отхожее место и открыл для себя особенности древней канализации, что начисто лишило его остатков покоя.
Тратить магические силы на освещение магистр не рискнул, они могли понадобиться для защиты жены и младенца. И вечером, накормив малыша, Алисса повела хмурого и озабоченного мыслями о водопроводе и канализации мага гулять по ратушной площади.
Младенца она оставила со служанкой, верной и преданной Белкой, сцедив на всякий случай побольше молока.
Алисса была ещё слабой и чувствовала тянущие боли внизу живота, но ей очень хотелось посмотреть представление заезжих комедиантов.
Начинало смеркаться, но плотники ещё сколачивали на площади помост для вечернего представления. Вокруг толкались досужие, сновали мальчишки и торговки горячими пирожками.
– С чем пироги-то? – громко спросил Фабиус.
И вдруг узрел под ногами затоптанную железяку, похожую на воинский щит и прижимавшуюся к мощёной камнем площади, словно крышка к горлышку чайника.
Магистр тут же забыл про пироги. Железяка была покрыта странными знаками, часть из которых напоминала буквы.
Фабиус присел на корточки, достал из кармана нож и лупу и начал очищать похожие на буквы знаки, надеясь прочитать их.
Алисса, понимая, что от мостовой его теперь не оторвать, улыбнулась и подошла поближе к помосту, где трудились плотники, сколачивая декорации: деревянную лестницу и две будки, изображающие дома почтенных горожан.
Один из плотников был такого могучего сложения, что она невольно вспомнила мужа, четыре года назад сгинувшего на границах Гариена.
«Феликс был так же высок и крепок, но… гораздо ловчее в движениях», – подумала Алисса, когда плотник, подхватив очередную доску, потащил её как-то боком, неуклюже заваливаясь на одну сторону. Топор он, однако, держал умело. И скоро его «тук-тук» в хор других топоров.
За помостом возвышался пёстрый шатёр, у входа в него толпились подмастерья, дожидаясь, не выглянут ли актрисы.
Алисса стала проталкиваться к шатру – ей тоже хотелось посмотреть на актрис. Она так давно не видела представлений. Хорошо, если будет любовная пьеса. Но и смешная – тоже сгодится. Лишь бы уже быстрее.
Могучий плотник громко выругался, едва не обронив топор – откуда-то выскочила и юркнула под помост здоровенная крыса!
Алисса обернулась. Голос мужчины показался ей смутно знакомым, как и его заросшее щетиной обветренное лицо.
Если бы он не был таким седым…
Ощутив на себе пристальный взгляд, плотник поднял голову и тоже уставился на Алиссу. Глаза у него были серые-серые, как грозовая туча, нос свёрнут чуть набок – он когда-то подрался в трактире, поспорив с соседом, а чуть ниже левого глаза змеилась полоска шрама...
Читать далее...

Автор Занудкин,

«Я испытывал время собой,
Время стёрлось и стало другим.»
(Бутусов, «Батарейка»)

Почему я решил общаться с односельчанами с дерева, а не соединением рук? После того раза долго головы у всех болели и слабость валила, а главное, нельзя было показывать народу свою растерянность.

Да, я растерялся! Впервые у меня не было никакого плана. Да, и как такое запланируешь? Умирать же собирались. Не фараоны египетские, у тех-то всё расписано было, с багажом на тот свет перебирались.

С толстых нижних ветвей мы с Анной озираем наше храброе ополчение. Люди растеряны, но довольны. Одежда на всех, — проще выбросить (только сестрица щеголяет в том самом мини), но все при оружие, если можно так сказать: две дородные бабы с коромыслами, у других в руках топоры, вилы, ломы и арматурины, лишь у немногих охотничтьи ружья, или автоматы с примкнутым штыком.

— Товарищи! — прочищаю горло, — Поднимите руки, у кого болит шея.

Вопрос этот был задан не случайно. Я запомнил, как звучали приказы Уррга, теперь понял, что могу перевести.

Как и ожидалось, таких было около половины: кто не сгорел в домах, или убит выстрелом в голову. У меня самого до сих пор болели откущенные перед смертью руки, этот гад ещё и уши мне откусить успел. Фантомная боль. Ноги не стал, чтоб я мог перед императором стать на колени. Ха-ха!

— Так вот, товарищи, — торжественно улыбаюсь, — если б мы проиграли, быть вам сейчас подопытными кроликами.

Недоумённое молчание:

— У них есть биотехнологии: к оживлённой голове вполне можно вырастить новое тело. Десантный корабль был слишком мал, чтоб сотни тел взять, а на большой погрузить не успевали. Раз мы все здесь, ничего у них не выгорело.
— Ура-а-а! — разнеслось над поляной, наверно, у стен Рейхстага так наши шумели. Только, выстрелов нет. До последнего патрона израсходовали.

Переждав первый восторг, поднимаю руку, народ стихает:

— Ещё хорошая новость, — люди жадно ловят мои слова, но я киваю на Анну.
— Все малыши у наших друзей в Аттракторе! — Её лицо сияет, — Я успела ощутить разум Алёны, — нахмурилась, — И, хотя, мы их больше не увидим, враги до них тоже не доберутся.

Переждав ещё один взрыв восторга поднимаю руку. Народ замолкает.
Читать далее...

ГАвтор bbg,

Глава 8

Шея затекла, но Рудольф стоял неестественно прямо, вздёрнув подбородок, и только глаза жили на его лице, как привязанные следуя за женщиной в синем.
Марика медленно выхаживала перед ним, акцентировано тянула ногу, чуть излишне качала бёдрами, затянутыми в тончайшие неуставные лосины. Она дразнила его! Секс угоден попечителям, но сейчас Рудольфу было не до совершенства её тела.
– Ты доволен, растущий?
Смотрительница остановилась прямо перед Рудольфом и упёрла стек ему в грудь.
– Чем, совершенная?
– Ах, какая у нас короткая память! – досадливо сказала Марика и продолжила дефиле. – Неплохой вышел щелчок, растущий Рудольф. Крепкая, от души, размашистая оплеуха. Ты же этого хотел, отпуская питомца?
– Нет, совершенная.
– Конечно, нет! – рявкнула Марика. – Ты хотел проверить ход шестерёнок! Садись, растущий!
Рудольф выдохнул и опустился в гостевое кресло в собственном кабинете. Смотрительница села напротив, закинув ногу на ногу. Какие у неё колени... Невозможно отвести глаз, да и нужно ли?
– Ты смеёшься надо мной, совершенная, – сказал он.
– Терпи.
– Могу я задать вопрос, совершенная?
– Задавай, Рудольф.
– Ты уверена, что здесь был тот мальчишка? Детектор не бьёт на таком расстоянии.
– Уверена, Руди. Кроме детектора есть генетический сканер. Он там был. Дышал тем воздухом, потел, плевал на шоссе.
– Это что-то новое, – сказал Рудольф. – Я не слышал о таком.
– Тебе здесь и не надо. Зачем сканер, когда есть детектор? Когда всё кончится, – смотрительница, словно прикидывая, посмотрела на Рудолфа, – я отправлю тебя на курсы. Хватит сидеть в лесу как медведь в берлоге!
Съездить на курсы, пожить в городе — без особых обязанностей, да ещё рядом с Марикой, – неплохой вариант! Рудольф решил забыть о нём, во всяком случае, пока.
– Но что мне делать сейчас, Марика?
– Это очевидно, кажется, – удивилась женщина. – Человек с этим генетическим профилем не должен попадать под сканер!
– Уничтожить без следа.
– Да.
– А не проще, – спросил Рудольф, – подчистить архив? Что, если это не его профиль?
– Нет! – резко сказала смотрительница. – Хватит одного подлога. Проблему надо решить! Сканер может врать, мало ли какой сбой, выдал профиль давно утилизированного питомца, но если он снова придёт сюда? Это не только в моих, это, в первую очередь, в твоих интересах, Рудольф. А сейчас... – она потянулась. – У меня есть полчаса, и я хочу секса! Ты в силах ли, Руди? – она засмеялась. – Подбери челюсть! У меня только полчаса...

Последнее время Алёну стали напрягать официальные пятничные оргии для одиноких. Нет, она не сомневалась, что секс угоден попечителям, а оргии сплачивают коллектив, но ей стали противны глаза и руки партнёров и партнёрш, всех этих курьеров, диспетчеров, клерков и охранников.
Она не возгордилась и не отгородилась от сотрудников низших рангов. Оргия – это единение с начальством, это важно и нужно, но ей всё чаще стал сниться парень со странным именем Ивась. Жив ли он?
Но, – всё же, – пятницу Алёна любила! По вечерам в зале при Управе она играла в настольный теннис. Зал был открыт для всех, компания подобралась пёстрая, люди разного возраста, достатка и рода занятий, объединённые одной страстью. Каждый из них, входя в зал, забывал повседневные отношения начальник-подчинённый, учитель-ученик, врач-пациент. Здесь ничего не требовали, но всегда были готовы помочь по мере сил. Оазис спокойствия посреди полного забот и проблем мира.
Два, а то и три часа удовольствия! Трёп ради трёпа, радость движения, восторг победы и горечь поражения... Самые простые чувства.
Смыв под душем следы официоза, Алёна натянула трико, влезла в разбитые, но удобные кроссовки и встала к столу.
Гоняя шары слева налево, справа направо, – на автомате, не привлекая сознание, – народ весело переговаривался.
– Какая ты гладкая стала, Алёнка! – закричал со скамейки Геныч, сморщенный, узкогрудый мужичок неясного возраста. – Попу отращиваешь?
– Ага, – ответила Алёна, – кресло у меня мягкое, а дел никаких!
– Пощупать дашь?
Это Витёк. Он здесь самый сильный игрок и самый, наверное, богатый человек. Директор чего-то там. Посмотреть по службе две минуты, но Алёна никогда не станет этого делать без крайней необходимости. Дружба дороже.
– Кресло? – спросила она.
– Кресло, коне-ечно... – «умным» голосом согласился Витёк. Он вообще мастер интонаций. Окружающие покатились со смеху.
И всё. Пошутили, разогрелись – и хватит, началось священнодействие.
– Самвел, поработаешь со мной? – помахала рукой Алёна.
Самвела не надо долго просить, сейчас же встал напротив. Это Витьку с нею было бы скучно, а когда партнёру скучно, от тренировки никакого толку.
Самвел же Алёну боготворил – и за женскую красоту, и за то, что с такой красотой играла сильно. Это льстило и обязывало к ответному вниманию, если ты не стерва, конечно. Алёна стервой не была.
Завели восьмёрку. Ты бьёшь по диагонали направо, партнёр возвращает влево по прямой, ты играешь по диагонали налево, а партнёр снова Читать далее...

Автор Лиза Глум

Утром нам отключили воду, и Мария Семеновна отправилась к жидам выяснять отношения. Да нет, что вы, не придерживалась бабуся антисемитских настроений! Ну, если только чутка. Представляете, даже в нашем 2050-м все еще безотказно работала примета: если в кране нет воды, значит, выпили… Да, они самые. Не буквально, конечно. Метафорически.

В общем, отправилась наша соседка божий одуванчик в управляющую компанию, которая за нашим экодомом, из переработанных памперсов построенным, была закреплена. В «поход» Мария Семеновна предусмотрительно прихватила пару ведер и достала с антресоли прапрапра…бабкино коромысло. План ее был прост: если жиды воду не включат, она их выключит. Коромыслом по хребту. А ведра головы нацепит начальнику и заму его. Не, ну а че?

В управляющей компании Марию Семеновну знали хорошо. Слишком хорошо, поэтому еще издали завидев ее, попрятались по своим капсульным кабинетам. Знали все, кроме Василия Зигмундовича, который на свое несчастье буквально накануне был назначен начальником по воде. Вот и надумал он трубы менять, хоть и старые были еще вполне норм. Но знамо, что новое помело по новому метет.

Надо сказать, Василий Зигмундович был весьма суеверен. Поэтому как только увидел, что в кабинет входит баба с пустым ведром, трижды постучал по столу. Забыл со страху, бедолага, что у нас уже дцать лет как деревья за ради мебели вырубать прекратили. Бережем природу, мать ее нашу! Потому защита, конечно же, не сработала. А уж как за бабой в кабинет втянулось на длинной кривой палке и второе ведро, так у начальника по воду и вовсе во рту пересохло.

Скопив хоть сколько-нибудь слюней на спасительный плевок, Василий Зигмундович совершил оный, как и положено, через левое плечо. Обернувшись же, встретился глазами с висящим на стене президентом (да, все еще тем самым — стабильность, мать ее ихую!) Ну, не президентом, конечно, он же президент — кто президента повесит? Портретом евоным. Правда, теперь уже непреднамеренно оплеванным.

Сконфузившись, Василий Зигмундович забормотал извинения. А затем, вспомнив о постигшей его беде, достал последний козырь из рукава — черную кошку из ящика стола. Не чучело, конечно. Живую. Всегда держал на крайний случай, правда, пушистая зараза нет-нет да и сбегала. И тогда приходилось подбирать на улице иную живность оного цвета.

Мария Семеновна на своем без пяти лет веку видала всякое. Но человек, держащий перед собой, как крестное знамение, орущее дурниной животное и вопивший в унисон: «Изыди, дьявол!», насторожил. Даже по хребту расхотелось давать и ведро на голову надевать. И так вон природой обижен, разумом обделен. А последний мозг вышибать — это ж вообще по беспределу как-то.

— Так воду дай — и уйду, — как можно более мягко, ласково обозначила бабуля свой запрос.

Перекрестившись сикось-накось, Василий Зигмундович отчетливо ощутил, как новое помело ему поперек одного места встало. Позвонил кому надо, наказал воду вернуть взад и немедленно. А следом и заявление написал. По собственному.

А уже в обед нам дали воду. И никто не умер, представьте себе.

https://author.today/u/l_glum

Автор hlebniks

А скажите друзья мои-часто ли вас обманывали? Родители, учителя, девушки-мальчики, мужья, друзья ,жулики...Список длинный и страшноватый получается...А Вы-обманывали?! Мне интересно узнать ваши мнения, реальные случаи. На правах хозяина-я дополню своими "обманами" позже (очень много))). Напомню, что как-то мы рассказывали друг-другу реальные истории в теме "Всякое бывало" от 10 июня.

Помню лет в 16 на каникулах у бабушки познакомился я с девушкой. Мы гуляли,
целовались. Потом полгода писали друг другу письма...Я приехал зимой и ясен перец, пошел к ней. Как ни странно она не очень обрадовалась).Минут через 10 после меня пришел какой-то молодой хмырь с бутылкой водки(днем!)и предложил выпить. Они обнялись....Все бы хорошо-но вот обьясните-зачем ей надо было писать мне письма?О-о-о!Женщины коварны!

А вот человек, который НЕ обманул. Был я как-то в студенческие годы в стройотряде. И прораб нам говорит-надо четыре человека. Дом сдали(пятиэтажка без лифта),а на чердаке немножко мусора осталось)).На сколько дней?-На дней семь. Дальше было похоже на сцену из к-ф"Операция Ы". Был такой справочник-СНИП(строительные нормы и правила),где в то время расписывалось чо и скоко стоит."Переноска мусора на расстояние до 100м-10коп за тонну".-Не пойдет! Твердо выразили мы свою точку зрения))).-"Ребята!ВынОсите мусор(позарез надо!)-закрываю вам наряды по 7руб в день на человека, за неделю!". Мы ведрами вынесли с чердака 4(четыре)грузовика мусора за 2(два)дня.Потом он попросил нас 5дней просто приходить к нему и гулять по городу. Но понаписал он!" Построен бетонный забор, длиной 60метров.Лопатами выкопан котлован 40м на 40,глубиной 4м.И тд и тп."Сейчас смешно.А он тогда мог за такие дела и сесть...

Автор Григорий_Родственников,


* * *
Про людей, которым везёт, говорят, что они «родились в рубашке». Я не из таких. Как появился на свет голым, так и живу. И уже свыкся с титулом вечного неудачника. С рождения вся жизнь наперекосяк. Ощущение, что само провидение поставило на мне жирный крест и списало в архив. Почему до сих пор жив – и сам не пойму. Может потому, что упрямый. Даже из утробы матери вышел не как все новорождённые, а с пуповиной на шее. В клинической смерти шесть минут был, при том, что мозг умирает через пять. Так медики уверяют. Вот и моему папаше акушер сказал: «Вы готовьтесь, у малыша будут отклонения в развитии». Одним словом, предупредил, что сынок у него кретин. Может, он и прав, только я с ним не согласился. Тяжело учеба давалась, но я не сдавался. Не хотел быть хуже других. Меня даже зубрилой дразнили. Знали бы они, сколько мне сил нужно приложить, чтобы короткий стишок выучить. Мать с отцом вздыхали, глядя на мои старания. Только мне их жалость не нужна была. Обидно, конечно, что твои самые близкие люди в тебя не верят. Сам стал изучать разные методики: технику ускоренного чтения, комплексы улучшения памяти, психологические тренинги по концентрации внимания.
А провидение не унималось. Видать, не терпелось меня из списка живых вычеркнуть. В третьем классе под машину угодил. По всему выходило, что не жилец больше. Так нет – выжил. В пятом – на гвоздь наступил и заработал заражение крови. Два месяца под капельницами провалялся – выкарабкался. А в седьмом сдуру на спор с крыши спрыгнул – оскольчатый перелом бедренной кости. После операции левая нога короче стала, ходил, переваливаясь, как утка. Меня даже «селезнем» дразнили.
Уже позже батюшка в церкви сказал: «Зря ты, раб божий Сергий, Бога гневишь. Возлюбил он тебя, помогает во всём. Принимай с благодарностью его заступничество, но и сам не плошай».
Ну, я и не плошал. Стиснув зубы, доказывал всем, что ошибаются они на мой счёт. Не хуже я их, а лучше. Аттестат без единой тройки получил. А потом и вовсе удивил, когда хромой калека в Рязанском Училище ВДВ оказался. Хрен вам, а не стройбат! Я –десантник!
Вспоминал слова батюшки, а сам не верил в Божью помощь. Видать, акушер прав – кретин. Только невезение меня не оставляло. И хоть учился хорошо, по боевой и политической среди первых был, а то тут, то там преследовали меня неприятности. То на парашютном тренажёре ногу сломал, то на показательных стрельбищах патрон в патроннике застрял, вроде не фатальная проблема, а мозг мой асфиксичный всё твердил: опять не повезло тебе, Селезень, опять не повезло. Но самое большое невезение ждало меня под конец учебы. Угораздило влюбиться. Хорошая девушка, красивая и умная. Первая любовь, она самая яркая, нежная и романтичная. Я словно на крыльях летал. Кажется, без парашюта бы прыгнул и не разбился, любовь бы не дала. Но снова проклятое невезение. Не один я запал на девочку. Препод по тактико-специальной подготовке, майор с лисьей мордой и волчьими глазами, перешёл дорогу. Стал её по дорогим ресторанам водить, подарками задабривать. И не выдержала девчонка, польстилась на сладкую жизнь. Но я же упрямый, сразу не сдался. Пошёл с майором отношения выяснять. Разговор вышел не из приятных. Только субординация спасла старикана. Отделался оторванной пуговицей на кителе.
Скандал замяли, но для «Рязанки» происшествие вопиющее: курсант на старшего по званию руку поднял. Лейтенантские звёзды мне всё же дали, вот только в праве выбора места службы, которым пользуются все получившие диплом с отличием, было отказано. Отомстил злопамятный майор, в такую дыру распределение дали, что я надолго в уныние впал. Чернобыльская Зона отчуждения.
Помню, как начальник училища глаза от меня прятал, когда сообщал, что получена разнарядка отправить в Зону десять офицеров для пополнения подразделения военных сталкеров. Понимаю его, уважал меня, да только поделать ничего не мог, есть в управлении силы покруче него.
Не знаю про десять, а поехал я один.
Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

Вот мы уже вторые сутки в Мадриде. Гостиница наша находится на невидимой границе между белым и черным Мадридом. Если идти вверх по карте, т.е. на север, это будет белый Мадрид, полный туристов, маленьких площадей полностью накрытых, все в столиках, между которыми бродят музыканты с аккордеонами, гитарами, бубнами или просто нищие, говорящие на всех языках, включая русский. А потом вообще официоз с королевским дворцом, огромными соборами и бродвеем Гран Виа, который страшно похож на Москву, причем на всю сразу, со сталинскими высотками, рекламой, потоком машин и людей.


А если спускаться на юг, через две минуты будешь в районе Лавапьес, где узкие улочки змеятся между высокими и тоже узкими, всего в два-три окна, фасадами домов, где маленькие площади по вечерам заполнены местными черными парнями. Эти африканцы настолько черные, что кажется, навстречу идет человек без головы, черты лица не различимы, и черное пятно над свитером просто теряется в темноте. В каждом втором доме локутория, т.е. переговорный телефонный пункт, судя по рекламным объявлениям на них, направленность у них разная, одни – что-то из Африки или Латинской Америки, другие – Индия, например. Сплошное «Алло, Мама!» И по-всюду – ресторанчики, ресторанчики, ресторанчики… всевозможных кухонь. А еще бары, кондитерские, кафе и забегаловки непонятного толка. И в каждой из них, по крайней мере это утверждает Крылов в Непутевых заметках, побывал Хемингуэй (редкостный видать был обжора и бездельник, когда только книжки писал?) Только в одном кафе он не был, там так и написано: «Здесь не был Хемингуэй».
Читать далее...

Автор Unico_Unicornio,




Кто жаждет быть скандализированным при просмотре картины Ларса фон Триера «Дом, который построил Джек», может упиться гневом и, чувствуя собственную праведность, поделиться с окружающими негодованием. Зачем, иначе покидали зал в Каннах некоторые зрители? Они не знали, кто такой Триер? Или были не в курсе, что он снял фильм про маньяка? Может быть, они ждали мелодраму, политую розовым сиропом? Все эти протестно-демонстративные проявления характеризовали скорей самих зрителей, чем фильм Триера.



И крови было не так много (вспомним «Декстера»), и жестокого цинизма (Ханеке с Ноэ могли бы дать Триеру приличную фору), и ничего особенно скандального. Ну, убитые женщины, а в одной сцене дети – ужасно, конечно, но для кино не в новинку. А они что, хотели фильм про маньяка без страшных жертв? Но в кадре могло быть гораздо больше жёсткости. И уж точно это, по триеровским меркам, мягкое кино.
Читать далее...