Автор Valentina Polnova,

Глава 9

Запах крепкого кофе заполнял небольшое помещение с экзотическим названием «Ecuador». Алексей и Алёна сидели за круглым столиком у широкого окна с огромным кактусом на подоконнике. Алёна заказала черный кофе без сахара и шоколадное пирожное в форме сердечка. Алексей обнимал ладонями чашку зеленого чая.

- Куда ты поехала из дома? – спросил Алексей, глядя на кончик её носа.
- В Москву, куда же ещё! Поступила в МГИМО, закончила с красным дипломом, между прочим. Потом немного стажировалась в Англии, и вернувшись в Москву начала работать на Макса. Вот и вся моя биография.
- С каких это пор ты такая скромница? - шутливо спросил Алексей.
- Эту сверхспособность я еще не освоила, - в том же духе ответила Алёна.
- Как вы познакомились? – теперь уже серьезно спросил он.
- Это было во время моей стажировки, - начала Алёна. – Я помогала с организацией неформальных встреч на очередном Саммите, улаживала вопросы размещения, иногда провожала гостей. В общем, была на подхвате…
- Ты же помнишь, как требовательна была мама к произношению? – вдруг спросила она.
- Yes, of course, - с улыбкой ответил ее брат.
- Так вот, все, с кем я контактировала на этом Саммите, принимали меня за англичанку, - Алёна говорила так, словно у нее на лбу было написано «русская», но окружающие её люди не замечали столь очевидной вещи.
- У Макса был очень интересный доклад по охране окружающей среды. Он мне сразу понравился.
- Доклад или докладчик? – с улыбкой уточнил Алексей.
- Вообще-то оба, - невозмутимо ответила Алёна и продолжила. – В перерыве два крупных российских инвестора обсуждали его доклад, не обращая на меня внимания. Они, видимо, полагали, что я ничего не понимаю. Им казалось верхом наивности со стороны Макса рассчитывать на инвестиционную поддержку своих предложений, так как прошедшей ночью произошла авария на одной из буровых установок в Беринговом море. Одно лишь упоминание об этом сделает бессмысленным все его выступление.
- И что же ты сделала?
- Конечно, рассказала ему об этом. Он тут же собрал полную информацию о случившейся аварии, подготовился к неудобным вопросам и получил необходимое финансирование. После этого он пригласил меня на работу в свой отдел. С тех пор мы работаем вместе.
- У вас всё серьёзно? – спросил Алексей тоном строгого родителя, нахмурив брови.
- Да, – после небольшой паузы Алёна продолжила белее мягким голосом. – Он очень умный и добрый, и действительно помогает людям, делает их жизнь лучше. Почти двадцать пять лет он провел за границей, и хочет, чтобы в его родной стране жизнь была не хуже. Я разделяю его взгляды и стараюсь помочь. Поверь, таких людей рядом с ним не много.
- В моём лице ты надеялась найти для него ещё одного помощника?
- Я очень рассчитываю на твою помощь. К тому же тебе можно доверять, мы ведь одна семья.
- Алёна, не уверен, что мне нравится эта затея. Сортировать детей на «подходящих» и «неподходящих» по какому-то признаку! Это ужасно!
- Всё не так однозначно! – запротестовала Алёна. – Город Детства – это не прилавок в магазине фруктов, с которого убирают гнилые экземпляры и выбрасывают на помойку. Мы хотим дать детям реальный шанс добиться успеха.
- Ты думаешь, что успех можно запланировать? – не глядя на сестру, Алексей крутил чашку на блюдце.
Читать далее...

Автор. Юлия Шутова. YU_SHUTOVA

ВСПОМНИТЬ ВСЕ.
Ниже идет мое письмо подруге, написанное во Франции, году в 11-ом примерно.
Пояснения:
1. Бомон - провинциальный французский городок.
2. Ле Ман - чуть менее провинциальный французский городок.
3. Марк, Алешка, Матвей и Ляка - дети.
Остальное интуитивно понятно.


С утра мы естественно позавтракали.
Мы сейчас сидим в Бомоне, где Марк с Алешкой живут. Нас тут 11 рыл сейчас, из них 4 детских. Это пролог.

Технология завтракания следующая: мы с Иваном идем в булочную, покупаем дюжину круассанов, приносим, и все это съедается. После завтрака мы поехали в город Ле Ман погулять, мы - это я, Иван, Алешка, Ванина крестница Лили (20 лет) и Матвей с Лякой. До Ле Мана поезд идет 15 минут (обращай внимание на временные отрезки, это важно). Приехав в Ле Ман мы сразу же бросились искать какой-то суперный ресторан, в котором просто необходимо было пообедать. Слава богу, он был закрыт на каникулы. Если бы в России на все каникулы закрывались рестораны, они бы разорились.

Не испытав радости питания в обозначенном ресторане, мы пошли в другой, называется он «Красный нос». Сидение в ресторане с обедом из пяти перемен занимает два часа! Встав из-за стола, мы отправились, угадай куда? Нет, не осматривать город. Бегло глянув на местный собор, мы рванули в МАГАЗИН ЗА ЕДОЙ на завтра. Вдруг завтра с голоду помрем, в выходные универсамчик в маленьком Бомоне закрыт. 40 (СОРОК!!!) минут мы провели в очереди в лавке со всякими вкусностями, всяким мясом-ветчиной-паштетами-фуагрой-этсетера. Столь тяжелый труд вынудил нас сразу из лавки, дверь в дверь, зайти в японский ресторан! Где все (кроме меня) кинулись на суши.
Сидя за столом, Иван решил, что срочно, прямо сейчас, не дожидаясь пока все поедят, мы с ним должны бежать в сырную лавку, а то пока мы тут сидим, там все раскупят. Мы побежали, это тоже соседняя дверь, там вся улица - сплошная обжорка. Ну заодно уж и в рыбную лавку зашли, взяли литровую банку рыбного супа. Потом вернулись в японский ресторан доедать.
После ресторана, прикупив конфет на послеяпонское поедание и жуя их на ходу, мы сели в трамвай, т.к. дойти пешком 2 остановки до вокзала уже не могли. Потом мы провели сорок минут на вокзале, снуя от автомата со сникерсами и лимонадом к автомату с марсами и леденцами. Наконец поезд увез нас домой.

Первое что сделано после засовывания продуктов в холодильник — был поставлен чайник.
Всем прогулка очень понравилась.

https://dzen.ru/media/yushutova/progulka-v-gorode-...5acff5?utm_referer=away.vk.com

Автор Женя_Саприн


В тот вторник неожиданно позвонила по "Айме"(туркменская пародия на Ватсап) мама из Ашхабада. Сказала, что сейчас в Москве, у внучки Ольги гостит, в отпуск прилетела. Связь плохая, я позвонил племяшке, она ей трубу дала. Поговорили. Я сказал, чтобы завтра к нам полетела, ладно? Мама сказала, что и сама хотела, но отпуск маленький дали(она еще работает в 85 лет, гл. спец. Ашхабадского НИИФП. По фундаментам спец.) Ольке деньги кинул, она купила билет туда-обратно, на неделю.

В аэропорт прилетел на Уазке, Санъгенг отдал на продажу перекупам. Мне звонят с незнакомого номера,. девушка сказала, что мы с вашей мамой вышли со второго выхода, до вас донести багаж? Я встал прям возле забора, ближе не подъехать. Сказал, что сейчас сам приду. Я её заметил метров за 100, как и она меня. Сердце забилось. Маленькая такая стала Мама.

Но мама привыкла к таким машинам, только залазить высоко.

На обратной дороге стало уже очень темно, я и так ничего не вижу, минус 8, а ночью особенно, очки не очень помогают, наверное уже минус 9. 26 км до города пролетели незаметно. Мама пыталась разговаривать, но я это быстро пресёк, потому как скорость 90-100 и я плохо вижу(( Она спрашивает, а как ты ездишь? Я сказал, что по приборам.

-Жек, так у тебя ни одна лампочка не светится на приборах!

-Мам, не отвлекай, фонариком посвети с телефона, будешь видеть скорость.))

-Так ты же всех обгоняешь?

-Ну и что? Они плетутся, как улитки, я же не улитка?))

Привез уже вечером на дачу, там кошки голодные встретили нас.

Неделя пролетела как один миг. Мама везде хотела помогать. А я с утра на работу, к обеду приезжал.

Прополола кучу большую, приготовила суп. А нет, Ленулю привез на другой день с внуком Вовой. Тот еще кадр, инвалид, летом живет с нами.
Читать далее...

Автор Кристиан_Бэд,

Глава 3. За час до полуночи



Прогуливаясь по ночному замку и размышляя, демон Ангелус Борн сам не заметил,
как ноги принесли его к дверям спальни Ханны.
Он постоял немного под дверью, размышляя, хочет ли её видеть, и вдруг, сам не
ожидая этого от себя, одним порывистым движением прошёл сквозь.
Правительница спала. Она дышала ровно, улыбаясь, словно дитя. Когда Борн был
рядом с ней, во дворце, Ханна ничего не боялась.
Демон наклонился к её лицу, вдыхая тонкий запах, похожий на запах пряностей.
Когда-то в верхнем аду он любил аромат корицы.
Его тепло коснулось нежной кожи Ханны, и она открыла глаза.
Борн не знал, как тонок бывает сон человека во время игры сновидений. Он уже
много раз приходил посмотреть на спящую Ханну, и тогда она не почувствовала ничего.
И вдруг…
Демон улыбнулся и позволил своей огненной крови осветить тело. Пусть лучше
Ханна увидит его, чем испугается присутствия неведомой опасности.
Она тоже улыбнулась, узнав его.
– Уже утро? – спросила она.
Правительница подняла голову и посмотрела на тёмный прямоугольник окна, чуть
подсвеченный масляными фонарями с дворцовой аллеи.
– Нет, – сказал Борн. – Ещё целый час до полуночи.
– Ты не спишь по ночам? – Она села в постели, и он опустился рядом. Места здесь
хватило бы на всех студентов, что прошли сегодня отбор.
– Да, – отозвался он эхом. – Я редко сплю по ночам. А последнее время мне и вовсе
не спится.
– Почему? – спросила Ханна обеспокоенно.
Она потянулась к креслу, чтобы стянуть с него и накинуть на плечи шаль.
Ей было неловко сидеть рядом с жарким телом демона в слишком тонкой сорочке.
А ещё она знала, что Борн хорошо видит её во тьме спальни, освещённой только
сиянием его рук и лица.
Демон вздохнул: он разбудил, а теперь ещё и смутил правительницу. Но отступать
было некуда.
Если не сейчас, то когда? А вдруг он сегодня сгинет в аду и больше не сумеет
вернуться в человеческий мир?

Борн давно хотел открыть Ханне правду. Но лишь овладев силой лжи, ощутил, что
способен не солгать в важном.
– Я нашёл твою дочь, но не сумею её спасти, – сказал он тихо. – Силы демона не
безмерны. Я не бог этого мира. Я…
Ханна молчала.
– Её тело погибло, – продолжал Борн, успокоенный тем, что она хотя бы не плачет. –
Уцелела только душа. Но, боюсь, бедняжка уже совсем ничего не помнит. Я мог бы
создать ей новое тело и переселить туда остатки души, только это уже не поможет. У тебя
будет призрак твоей Софии, полоумная дурочка. Она… – он замолчал.
Иные считают, что правду говорить легко и прекрасно.
Нет! Правда болезненна и отвратительна.
Но, будь она лёгкой, давно смешалась бы с ложью и растворилась в ней.
Ханна молчала, кусая губы. Только дышала тяжело и со всхлипом.
Борн, не в силах выносить это молчание, нащупал её холодные пальцы.
– Где она? – прошептала Ханна. – Могу ли я увидеть её?
– Да, – кивнул Борн, накрывая её руку своей, огненной. – Душу Софии Алекто
вселила в чёрный трон правителя.
Он встал.
Ханна тоже выбралась из постели, и они вместе пошли в тронный зал.
Читать далее...

Автор Чёрная_Хаски

Глава 1. Олег

Глава 2. Кира

Олег медленно обернулся… незнакомка оказалась очень высокой, почти вровень с ним. Ей очень шёл светлый свитер, а белые волосы составляли странный, но невероятно гармоничный контраст со смуглой кожей и чёрными глазами.

«Так бы смотрел и смотрел…» — мечтательно пробасил медведь и продолжил пялиться.

Незнакомка заправила волосы за уши, а потом негромко забормотала, почти зашептала:

— Олег… не знаю, как вас по отчеству, мне порекомендовали вас в Комитете. Говорят, вы уникальный специалист по интеграции оборотней в общество и… кхм… видите ли, у меня есть одна деликатная проблема, поэтому меня направили к вам, чтобы вы… как бы… в общем, на перевоспитание.

Выдавив это «на перевоспитание», незнакомка смутилась почти до слез — ее смуглые щёки залились темным румянцем, а Олег в мгновение сложил окружающий его пазл в простую и понятную картинку. Олег всё понял.

Женщина появилась не просто так, а из Комитета. И новая квартирка-берлога тоже появилась не просто так, а по рекомендации начальства. Всё было не просто так. Никакого волшебства, никаких счастливых совпадений и никаких Золушек, один сплошной холодный расчет. Заговор. Подстава. И Олег даже не сомневался, что организатором этого предновогоднего мероприятия являлся его шеф — хитрый старый лис, а коллеги-волки были у него на подхвате, вместе с крохотной старушкой в жемчугах. Дело было, например, так: сперва лис сболтнул о медведе прежней квартирной хозяйке-ведьме, выселив Олега из шумного многонаселенного центра на тихую окраину, затем Олегу подсунули красотку-цыганку, а теперь ещё и поработать предлагают! И это во время долгожданного Олегова отпуска! Очень долгожданного! Можно сказать традиционного, новогоднего! Какое коварство! Какое грубое вмешательство в личную жизнь!

Олег очень захотел разозлиться — рассвирепеть, разрычаться, чтобы сейчас же (в праведном гневе) позвонить шефу и устроить жуткий скандал, разоблачить всю эту шайку-лейку, наорать, обвинить в сводничестве, но Олегу почему-то никак не рычалось, а медведь был занят — он не отрываясь смотрел на белобрысую дамочку. Медведь плевать хотел на заговор и подставы, когда рядом стояла такая женщина.
Читать далее...

Автор Алексей_Груненков,

Было у Луки и Горыныча странное развлечение. Оба жили в одном городке и досуг проводили вместе. Правда, до поступления в училище они хоть и пересекались, но ходили в разные классы школы и не пересекались между собой, а тут обстоятельства изменились. Длинная дорога туда и обратно, плюс совместное посещение лекций и сидение за одной партой. Всё это поневоле сближало.
Мимо их городка пролегало шоссе. А городок маленький. Даже не городок, а посёлок городского типа с десятком улиц. Встречаться особо негде, к себе тоже не пригласишь – и у того, и у другого по младшей сестре дома – вот новоявленные друзья и повадились ходить к шоссе развлекаться. Разводить в лесополосе костры, отмечать праздники, да и просто весело проводить время.
Скоро к ним присоединился третий. Чей-то школьный приятель, который не ушёл после девятого класса за специальным образованием, а продолжил учёбу в школе. Лука и Горыныч часто рассказывали о нём, но имя его я забыл. Неважно, впрочем, как звали этого чувака (для порядка назову его Петей), но этот Петя был тем ещё отморозком. Именно он изобрёл игру под названием “Фур-капут”. А игра эта заключалась в том, чтобы засев в кустах на шоссе кидаться палками и камнями в проезжающие мимо фуры. Как Лука и Горыныч пошли на это дикое предприятие – загадка. Ну ладно Лука! От этого дебила всего ожидать можно. Голова у него работала лишь от случая к случаю. Но почему правильный Горыныч согласился на предложение? Ведь в отличие от Луки он соображал более-менее постоянно. С другой стороны как утверждал Лука в процессе обстрела тяжёлой артиллерией из караванов нередко выпадал ценный груз. Так под Новый Год им достался целый ящик шампанского. Он вылетел на обочину, после того как фура вильнула от запущенного в кабину булыжника, брошенного отчаянным и метким Петей.
Все трое облачались в зимние маскхалаты. Обстрелянные водители грузовиков чаще всего пролетали под градом камней и палок не притормаживая, но случалось и так, что кто-нибудь останавливался. Возвращался назад с фонариком и монтировкой и светил по кустам в надежде обнаружить хулиганов, но те отбегали прятаться в глубину леса. Свои костры они разводили там же и заметить огонь с обочины водителям не удавалось. Правда, пару раз их едва не накрыли. Приезжал милицейский уазик и несколько оперов якобы отправились прочёсывать близлежащую территорию в поисках трёх уродов если верить Луке, который всегда изрядно преувеличивал, особенно при общении Кубановым. Трепался будто про эти нападения писала местная пресса, окрестившая дегенератов “разбойниками с большой дороги”. Вообще подобные действия рано или поздно могли привести к дорожной катастрофе и странно, что Горыныч не задумывался об этом.
В тот погожий денёк перед самыми майскими праздниками Горыныч то ли заболел, тот ли отчалил куда-то с предками и Лука приехал в училище без него. Втроём, Лука, Куб и я мы грелись на тёплом солнышке во дворе шараги. Проторчать весь день напролёт в душной аудитории никто не хотел. Тем более в предпраздничные дни отпускали домой пораньше. Первое число в этом году выпадало на среду, в правительстве перенесли какие-то даты и сделали длинные выходные.
Читать далее...

сообщение от Lara_The_Wind,

https://www.liveinternet.ru/users/lara_the_wind/post500814015/


Арина (Ирина) умерла 12 июля 2023 г.
Причина смерти - инсульт.
Информация от её подруги из реала.

---
Светлая память тебе, Рыпка_Фишка
25.08.1978 - 12.07.2023

Автор Занудкин,

«Мы все рассчитываем на климат, а имеем погоду.»
(Р.Э.Хайнлайн «Немного времени для любви, или десять жизней Лазаруса Лонга»)



Их потрёпанная сотня, а точнее, меньше половины от неё, возвращалась из рейда. Уже виднелись флаги на башнях Борской твердыни, когда поперёк тропы рухнул могучий вяз. В ту же секунду засвистели стрелы, из зарослей не выскочили, а именно выломились угрюмые высокорослые тарийцы.

Отряд занял круговую оборону, решив подороже продать свои жизни. Несколько воинов уже погибли, пронзённые стрелами, почти половина уцелевших были ранены, но арбалетчики выстрелили и, выхватив мечи, заняли места в строю. Каталиона, маг-целитель, тоже, умела не только лечить. Она через головы товарищей бросала то сонные чары, то заклинания «камня», обездвиживающие врагов, то — банальное наведение чиха, или поноса. В конце концов, её силы иссякли, она подхватила вымпел из рук сражённого знаменосца и, тяжело дыша, могла только стоять, опираясь на древко, как старуха на клюку.

Девушка вовсе не собиралась сдаваться в плен. Свободной рукой нащупала кулон Последнего Желания: маленький серый камешек в форме сердечка на простой льняной верёвочке. Она собиралась вызвать на поляну молнию, чтоб испепелить всех разом, живых и мёртвых. Но, не успела: что-то тяжёлое обрушилось на затылок, в глазах вспыхнул фейерверк разноцветных звёзд, и тьма поглотила всё.

********************************************************************************

— Хватит валяться! — болезненный пинок под рёбра вернул её в сознание, — С тобой желает говорить наш вождь.
Каталиона с трудом всмотрелась в лицо говорящего, оно тотчас сменилось ещё более грозным:
— Знаешь, магичка, почему тебя живой оставили?
Попытка мотнуть головой привела к взрыву боли:
— Многие мои воины ранены твоими, и тобой тоже, — он нахмурился, — будешь лечить их. За это будем кормить.
Девушка попыталась сотворить хоть какое-то заклятие, но руки были так плотно замотаны вместе, что не пошевелить пальцем:
— Агх! Без глупостей! — вскричал оруженосец вождя и прижал клинок к её шее, так что выступила кровь.
— Не будешь лечить, отрубим тебе обе ладони, чтоб магичить не могла, и продадим в любовный дом, — добавил предводитель и ухмыльнулся, — там магичек любят, особенно, девок ненарушенных.

Каталиона Эстинская, дочь самого Грома Неустрашимого, собрала всю свою смелость и плюнула вождю в лицо.

*********************************************************************************
Читать далее...

Автор bbg,

Глава 20


Входы в Управу из подвалов, на которые надеялся Джанкарло, оказались перекрыты. Там, где вошёл Луиджи, и в том месте, о котором Луиджи не знал, висела над головой перламутровая плёнка силового поля. Один боец из новых, не воевавших всерьёз, сунулся в люк — и кубарем полетел назад, шипя от боли!
– Ещё раз!.. Без моего приказа!.. – зарычал на него Джанкарло. – Лично расстреляю!
На миг ему стало стыдно: парень ни в чём не виноват, он не встречался с полем, ему не объяснили... Джанкарло приказал себе заткнуться. Цель близка, не время миндальничать. Потом, после победы, он угостит мальчишку самогоном и поговорит по душам, сейчас это всего лишь солдат, сунувший свой нос туда, куда не следует. Одна надежда, что серые, занятые войной с Ивасем и Луиджи, не заметят новый сигнал, не до этого им, но, всё равно, здесь делать нечего!
– Возвращаемся! – приказал он и первым зашагал прочь.
Все ближние лазы и проходы, указанные на древней схеме, были или завалены, или заварены, или залиты бетоном. Джанкарло не подавал виду, шёл, твёрдо сжав губы, но внутри у него всё кипело! Куда смотрели разведчики? Чем занимался Луиджи? Что, в конце концов, делал Ивась в своей Управе и на немалом посту?!
Наверх поднялись лишь в десятке кварталов от Управы, по вентиляционной шахте.
Вокруг лежал старый парк. Древние липы, перекрученные пальцы-сучья яблонь, живая изгородь из шиповника, за которыми слышались детские голоса.
Ветви шиповника зашевелились, раздвинулись, оттуда вылез молодой парень в сером комбинезоне с одинокой звёздочкой на шевроне. В руках он тащил ящик с инструментами, на плече — моток кабеля. Монтёр поднял взгляд, брови его поползли вверх:
– Вы что здесь делаете? Здесь не положено...
Коротко зашипело, во лбу у парня расцвел красный цветок, оттуда плеснула кровь. Парень без звука упал на траву.
– Убрать! Коммуникатор уничтожить, – приказал Джанкарло. – И торопитесь, пока его не хватились!..

Двигались без происшествий и встреч, Ивась надеялся, что так будет и впредь. Несколько раз останавливались, снимали со стен панели, врезались в линии связи. Ивась посылал в сеть успокоительные сигналы: всё хорошо, работа движется, нет поводов для беспокойства.
Коридоры были пусты, нечего здесь делать посторонним, только однажды им попался серый, с озабоченным видом тащивший какой-то контейнер. Ивась обменялся с ним парой фраз, серый пожал плечами и свернул в один из узких боковых проходов.
– Что он хотел? – спросил Луиджи. – Что ты сказал ему?
– Ничего не хотел, – удивился Ивась. – Он здесь просто работает. И я ему ничего не сказал, нет у него права что-то у меня спрашивать.
– Да, – пробормотал Луиджи, – я и забыл, какая ты большая шишка.
Вышли в лифтовый зал.
– Мы почти на месте, – объявил Ивась. – Идти осторожно, строго по моим следам.
Здесь их планы покатились ко всем попечителям! Свет в коридоре погас, в лифтовой шахте загудело.
– К бою! – закричал Луиджи. Он первым понял, что к чему: везение кончилось, дальше придётся прорываться!
Секунды побежали вскачь! Кабины лифтов шумели, подтормаживая; бойцы потрошили баулы. За считанные мгновения они собрали два металлических шара на подставках, утыканные острыми и длинными как спицы шипами.
– Сработает? – бросил Ивась.
– Проверим, – так же коротко ответил Луиджи.
Нейтрализаторы поля, – так называл их Джанкарло, – не успели опробовать в деле. Надежды на них было мало, Ивась добыл только крохи информации об устройстве полевых гранат, но это было больше, чем ничего.
Двери лифтов разошлись. Группы серых под прикрытием силовых щитов рванули наружу, невзирая на плотный огонь, который открыли партизаны. Завизжали пули, отражаясь от щитов, стен, пола, потолка, застонали первые раненые. Один из серых, извернувшись, швырнул в сторону партизан гранату — и сразу упал, поймав сразу две пули с разных сторон. Граната разорвалась, вспух мутный силовой пузырь и тут же лопнул, наткнувшись на шипастый защитный шар. Единое поле разрушилось, разлетелось роем жгучих ос-клочьев. Один из партизан, в которого попал призрачный клочок, с криком сложился пополам и упал; на губах пузырилась розовая пена... Свет в зале мигнул, по потолку пробежали тревожные огни.
Читать далее...

Автор Григорий_Родственников,
В соавторстве с Сергеем Лактионовым


часть 1

ПРОДОЛЖЕНИЕ

История Култыша. КОЖАНЫЙ КОШЕЛЬ

Раз пошла такая пьянка, етить-колотить, я тоже вам страшилку расскажу. Про свою правую руку. Вы думаете, я её отморозил? Шиш там с маслом! Это я, етить-колотить, врал, чтобы вы меня за шизика не держали. А раз Очко и Полудурий душу открыли, то и я юлить не буду.
Етить, как вспомню, так вздрогну. Было это год назад. Мы с Могилой, это Костька – кореш мой, Щербатый его видел, обожрались палёной водки. В натуре, чуть кони не двинули. Лежим в подвале и реально помираем. Такая, етить-колотить, похмелюга накатила, что чуем: не примем грамм сто – окочуримся. А бабла – ноль. Решили к церкви сходить поклянчить мелочи. Вылезли на свет, идём, друг дружку подпираем, ознобом исходим. Могила за то кличку свою получил, что из него и слова не вытянешь, а тут его прорвало:
«Култыш, пока просить будем – сдохнем. Нам лавэ сейчас нужны»
А ведь верно. Чую, не выпью – здесь же прям и лягу. Хоть грабь…
А Могила меня плечом толкает и куда-то подбородком указывает. Гляжу старуха впереди ковыляет. В руке сумочка плетёная. Такие еще смешно называются… ра-ди-ку-лит, вроде… А! Точно, радикюль! Спасибо, Полудурий!
Вот с этим самым радикюлем она у калитки дома и остановилась. А дом такой красивый, на окошках наличники, заборчик в синий крашеный. Видать и старуха не бедная.
Мы с Могилой, не сговариваясь, её с двух сторон припёрли. Костик отвёртку из кармана вытащил и к бабкиному горлу приставил. На секунду мне, етить-колотить, даже стыдно стало. Бабуся махонькая, тощенькая, невзрачная, как моль бледная, волосёнки жиденькие. На такую дунь – упадёт. А мы ей отвёрткой в шею…
Но душа-то горит, опохмела просит! Плюнул я на совесть и сумку у неё вырвал. Открываю – кошель внутри. С виду обычный, только ткань какая-то странная словно кожа пересушенная… Как-как, гришь, Полудурий? Перманент… нет, «пер-га-ме;нт»? Ну, пускай будет этот самый мент…
Сунул я кошелёк в карман и Могиле говорю: «Ходу!» А он во вкус вошёл, бабку всю обшмонал и из-за пазухи у неё медальон выудил. Не простой, с камушком красным. Сразу видно, цацка из дорогих.
Только не понравилось мне, что не испугалась нас старая. Стоит и улыбается, етить-колотить. Губы тонкие такие, блеклые… ага, бескровные, во. И глаза бледные, как у рыбы снулой: и будто огонёчки в них мерцают. Словно холодом на меня повеяло. Я и так с похмелюги дрожу, а тут будто ушатом ледяной воды окатило.
«Слышь, вобла старая», говорю. «В ментовку пойдёшь – найдём и пришьём! Мы знаем, где ты живёшь!» И пальцем по калитке стучу. Как щас запомнил, зелёная такая калитка, а на ней какая-то гопота картинку гвоздём выцарапала: хер с крылышками, во.
Тут и отвечает мне старуха:
«Нет, касатик, не пойду. Ты сам ко мне придёшь».
И показалось мне будто она, етить-колотить, и рта не раскрыла. А голосишко такой тихий, вкрадчивый, и прям как будто в башке шуршит.
Ухватил я Могилу за ворот и прочь потянул. Отошли подальше от бабки – и бегом припустили. За угол забежали; я кошель открыл, а там деньги, да все так вот стопочкой уложены!.. Ну, я их в карман, а кошелёк в ближайшую урну швырнул.
И вдруг чую – как будто кольнуло что в руку, да больно так, аж жжёт! Я смотрю, а на запястье у меня паучок. Бледный такой, белёсый, будто прозрачный. Он, видать, меня и куснул. Я его прихлопнул – только пятно на руке осталось, как чернила размазанные. Ещё тогда подумал: паук белый, а кровь у него чернющая…
Первым делом в магазин зарулили. Денег оказалось нормально. Набрали водяры, закуси – и к себе в берлогу. Гульнули на всю катушку. Что осталось, поровну разделили.
Тут я про медальон вспомнил. Как, спрашиваю, делить будем? А Могила мне отвечает, что побрякушка, мол, его. И на шею себе надел, сука.
Крысятничество это, конечно. Так кореша не поступают! Я вот так Могиле в рыло и сказал, так он, етить-колотить за отвёртку схватился. Ладно, думаю, я тебе припомню. Позыркали друг на друга, разошлись и спать завалились.
А ночью мне кошмар приснился. Бабка та пришла. Улыбается мне и шепчет: «Верни кулончик мой рубиновый».
Я проснулся весь в поту, хотел лоб утереть, чувствую – а правая рука не поднимается. Висит, как плеть. Помял руку, потеребил – не отживает! Что думаю, за херня? Неужто паук ядовитый был? Гляжу, Могила на лежанке своей мечется и бредит: «Отдам, отдам кулон!»
Я его будить, а он не просыпается. Весь горячий, как труба в теплотрассе: я ворот на нём разорвал, смотрю – а на шее под цепочкой борозда синяя, будто душили его цепью той. Так, думаю, херово дело. Тут без лепилы не обойтись. Скорую бы вызвать, только мобилы ни у меня, ни у Могилы отродясь не было…
Поплёлся я в травмпункт. Только к бомжам везде отношение скотское. Пока к Читать далее...

Автор Valentina Polnova,

Глава 8

Зал с нерпами был одним из самых больших и посещаемых в океанариуме. Отсутствие освещения в коридорах создавало ощущение таинственности и удивительной причастности к жизни обитателей многочисленных аквариумов. Большие и маленькие, с рыбами и моллюсками, млекопитающими и растениями; этот аттракцион водной жизни каждый день привлекал сюда множество посетителей, среди которых можно было легко затеряться. Нерпы развлекали зрителей, плавая в просторном бассейне, имитирующем естественную среду их обитания. Стена, от пола до потолка выполненная из прочнейшего стеклопластика, открывала обширную панораму байкальской флоры и фауны. Напротив неё были установлены удобные скамейки с мягкими сиденьями, на которых можно было часами наблюдать за повадками разнообразных эндемиков озера Байкал.

Алексей присел на край одной из скамеек и посмотрел на часы – половина третьего – ещё целых полчаса. Перед его глазами разворачивалась идеалистическая картина, на которой две взрослые нерпы играли со своим детенышем. Они мирно плавали, кувыркались, подталкивали друг друга, и, казалось, были совершенно довольны своей безмятежной жизнью. Но, глядя на это, Алексея не покидала мысль, что как бы хороши ни были условия содержания, дикому животному все же лучше жить на воле, в своей естественной среде обитания.

Мысленно он погрузился в прошлое, чтобы скоротать время и вспомнить те дни, когда рядом с ним были родные и близкие его сердцу люди. Ему вспомнился небольшой деревянный домик в горах, сложенный из круглых стволов могучих сосен, который в детстве казался самой надежной крепостью в мире, способной защитить от всех бед и несчастий. Как бы он хотел вернуться туда!

Небольшая заводь в тридцати метрах от дома была отличным местом для купания и рыбалки. Холодная вода, стекающая в него с предгорий Западного Алтая, служила источником чистой питьевой воды и лучшим закаливающим средством, после которого холодная водопроводная вода казалась Алексею почти теплой. Река была отличным ориентиром, вдоль которого можно было гулять, не опасаясь заблудиться. Прогулки с возрастом становились более продолжительными, и красота окружающего мира открывалась для него все больше и больше.

Впервые отец взял его с собой на рыбалку, когда Алексею не было и пяти лет. Тогда ему было просто интересно научиться чему-то новому, но со временем это занятие стало для Алексея возможностью стать ближе к своему отцу, побыть с ним вдвоём, поговорить, задать множество вопросов и быть уверенным, что получишь на них ответы. Отец был его кумиром и примером для подражания.

В детстве Алексей хотел стать врачом, также как и его отец, но со временем биология, как наука, увлекала его всё больше. Прочитав книгу Чарльза Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь», Алексей даже немного разочаровался в медицине. В природе уже существует всё необходимое для жизни человека, в том числе и лекарственные растения, помогающие справиться с различными болезнями. Но выздоровление будет зависеть только от воли самого человека, его решимости бороться за свою жизнь и здоровье. А те, у кого нет сил, чтобы бороться, должны отсеиваться путем естественного отбора. Медицина, по мнению четырнадцатилетнего Алексея, вмешивается в нормальное течение жизни, заставляя выживать тех, для кого жизнь оказывается слишком сложной.

Вместе с подростковым возрастом прошли и радикальные взгляды Алексея на проблемы естественного отбора в человеческом обществе, но медицине он по-прежнему предпочитал биологию. Он просил отца привозить ему как можно больше биологической литературы. Особенно, его интересовали фундаментальные труды и монографии известных ученых, но и научные журналы, из которых можно было узнать о самых современных достижениях биологической науки, также не остались без его внимания.

Устремленные в прошлое глаза Алексея засияли удивительным светом. Воспоминания о маме, разливаясь нежным теплом по всему телу, мелькали перед глазами яркими цветными картинками. Добрая и мудрая, строгая и требовательная, заботливая и уязвимая, она навсегда останется для него самым родным человеком, другом, лучшей мамой на свете. Он всегда восхищался ее решимостью и мужеством. Сейчас мало кто способен действовать в ущерб своим личным интересам, даже ради самых близких людей. Но для нее это не был вопрос выбора, просто она не могла поступить иначе.

Жизнь в маленьком деревянном домике на берегу горной реки, вдали ото всех людей, была проста и непритязательна. На открытой солнечной поляне мама устроила грядки и выращивала там свежую зелень и овощи. Научившись рыбачить, Алексей с удовольствием вносил свой вклад в семейный рацион. А отец продолжал Читать далее...

Автор Maxfactor72

Klbaathtywbhjdfy
If you want to kill’em all you must fire in the hole. Британская народная мудрость.


Флаер Роберта скрылся в вышине. Габа посмотрел ему вслед – в последний раз. Взгляд скользнул по синему небу и неожиданно наткнулся на едва заметную точку. Через полминуты небольшой самолет-бесхвостка рухнул на поляну, срезав верхушки деревьев. В левом борту, под прозрачным фонарем кокпита, открылся прямоугольный люк, из него выпрыгнул небольшого роста белобрысый мужчина лет тридцати. Габа раскрыл рот, обнажив блестящие белые зубы: пестрый халат и домашние тапочки пришельца совершенно не вязались с летательным аппаратом, который был, без сомнения, звездолетом.
- Ты, черномазая обезьяна! Пока ты здесь прохлаждаешься, дети подвергаются смертельной опасности! Быстро в столицу! – закричал пилот.
- Так это… - Габа едва выдавил из себя слова, - горючего нет.
Звездолетчик на секунду задумался.
- Ко мне! Быстро ко мне в машину! – крикнул он.
Черная волна закрыла солнце, на поляне потянуло могильным холодом.
- А ну-ка бегите сюда, прокатимся! – закричал Габа.
Дети начали выскакивать из зеленой листвы, человечек отправлял их куда-то в недра звездолета, давая краткие инструкции:
- По лестнице наверх и до конца! Кто пришел первым, идите в корму, ничего там не трогать! Лос, лос, ферфлюхтен!
- Четырнадцать! - Габа запрыгнул в звездолет последним.
- В кокпит! – человечек втолкнул огромного Габу внутрь, пол поехал вверх и они оказались перед дверью-диафрагмой, за которой находилась кабина управления..
Неизвестный пилот указал на кресло у левого борта, а сам ринулся за центральный пульт. Едва пристегнувшись, он произнес только одно слово: «TOGA!» (take off/go around - взлет/уход на второй круг). Раздался тройной мелодичный звук какого-то сигнализатора, и машина прыгнула в небо. Гладкая черная стена Волны промелькнула с невероятной быстротой. Уже через несколько секунд звездолет вышел на орбиту, и через прозрачный фонарь кокпита стала видна планета с яркими линиями плазменных гребней. Зрелище, открывшееся астронавтам, было страшное и величественное: две медленно сходящихся огненных полосы пожирали зеленую растительность. Там, где они прошли, оставался только угольно-черный мрак.
Читать далее...

Автор Григорий_Родственников,
В соавторстве с Сергеем Лактионовым


Крыса выползла на груду мусора, припорошенного снежной крупой. Приподняв морду, зверёк понюхал морозный воздух ноябрьской ночи – а потом соскользнул с кучи и побежал туда, где под старой кирпичной стеной в окружении мусорных залежей горел костерок. И вокруг огня сгорбились человеческие фигуры.
Это была одна из тех крыс, что не боятся людей. Гордая, красноглазая, с нежными ушками, она подбежала к самой границе света – где привстала на задние лапки и деликатно пискнула.

Но сидящим у костра людям было чуждо умиление. Крыса для них была естественным соперником в ежедневной борьбе за еду. Впрочем, старейшие из этих отбросов человечьего рода ещё помнили мрачные, голодные времена, когда крыса и сама могла сгодиться на роль еды.

– А ну, пшла, сука! – Култыш замахнулся на шерстистую гостью. – Кыш, ты!..
Грызун задрал голову и посмотрел на ущербного однорукого бомжа. Во взгляде блестящих бусинок Култышу вдруг почудилась насмешка, и он замер в нерешительности, занеся единственный кулак. Потом крыса моргнула, и, как человек, попятилась в темноту. Сполох костра на миг озарил её, отбросив на груды мусора бесформенную тень – неожиданно огромную и безобразную… А спустя миг шуршание лапок затихло в темноте.

Не к добру крысы являются людям. Тому, кто во мраке обитает, незачем подходить к светлому костру.

– Вы видели, э? – Култыш обвёл взглядом товарищей.
– Видели-видели, – ухмыльнулся другой бомж, плешивый и мосластый, по прозвищу Очко. – Видели, какой ты герой: крысы испугался! Чё, очко-то не железное?
– Да разве ж то крыса? Прям нечисть какая-то! Животные так себя не ведут!
Эти слова оживили разговор. Бомжи зашевелились, переглядываясь: вмиг вспомнились и мрачные, зловещие истории, и смутные слухи, и отголоски поверий о мертвецах и мутантах. О том, как Серёга-Пупырь заснул пьяный в подвале, а крысы его обглодали. О том, как Сизый уверял, что видел в подземке крысюка размером с собаку, и что якобы этот гигант причитал на два голоса: детский и женский. О том, как Салмак хотел устроить крысиные бега и ставки брать – но в его логово явился кто-то высокий, в плаще, запищал тонким голосом, схватил банку, куда Салмак крыс собирал (там всего одна и сидела, плохой крысолов был Салмак) и убежал, визжа и хихикая. Наконец банально о том, как Вовчика цапнула крыса, а через неделю Вовчик отдал концы от бешенства.
– Да чё, какое бешенство! – возразил Очко. – Вовчик стеклорезом лечился, жрал его, как не в себя, через печёнку и подох! Я ж его видел мёртвого: жёлтый был, как канарейка, етить её!
– А эта сука, может, бешеная и была, – не унимался Култыш. – Нормальная крыса человека бояться должна, а то!..
– Окстись, балабол, – недовольно буркнул наконец Щербатый, который был старшим в бригаде. Смачно сплюнул в костёр, и угрюмо продолжал: – Крыса тварь умная, поумнее тебя, дурака. Пожрать пришла. А по твоей милости, мы сами, как крысы, без хавки сидим. Только свиньи, где жрут, там и срут. Было Хлебное место у Храма – теперь нет. Удавил бы тебя, паскуда!
– Так это, – развёл руками Очко. – Если бухла нет, и хавки нет, может, дрыхнуть завалимся?
– Разбежался? – недобро усмехнулся вожак. – Не-е… Вы все наказаны. Будете меня теперь страшилками тешить. Типа, я по телеку жужастик смотрю. А кто заснуть попытается – зубы выбью, будет как я, – Щербатый растянул губы в усмешке, обнажив чёрные пеньки и единственную потускневшую фишку. – С тебя, Очко, начнём! Вещай, зомбоящик, да пострашнее байку!
Очко поскреб под ватником пятерней, растерянно посмотрел на товарищей и откашлялся:
– Да чё уж там… историй много. Чужие пересказывать не буду. Со мной это было:
Читать далее...

Автор Сиротка_Мегги,


Я проснулась от грохота в прихожей.
Прекрасно понимая, что кроме меня в квартире никого нет, и падать особенно нечему, я, похолодев, на деревянных ногах доплелась до двери и замерла, прислушиваясь.
Я, Маша Данилина, стою у двери своей спальни, и трясусь, как овечий хвост. Потому что ясно слышу какую-то возню и даже какое-то раздражённое бормотанье.
Ну что делать?!
Телефон на кухне.
Девятый этаж.
Три часа ночи.
Или утра, как вам будет угодно.
У меня нет дома никакой живности, так кто же грохнулся там, в прихожей, кто бормочет, что мне делать, боже мой, ну что делать?
Кто это? Воры?
Да нЕчего у меня красть.
Ну кто?!
Понимая, что я в ловушке, и, что, если я сама не начну действовать, мне никто не поможет, и, в лучшем случае, я просижу в шкафу и к утру поседею, я лихорадочно соображала: что может послужить хоть каким-то условным орудием обороны?
Все ножи и любимая скалка – на кухне.
Молоток – в чулане.
А у меня в спальне – только моё бельё да мягкие игрушки.
Не чулками же его душить. (В том, что этот кто-то – ОН, я не сомневалась.)
И тогда я взяла вазу – тяжёлую такую вазу, и резко распахнула дверь.
На полу, возле шкафа-купе, потирая ногу, сидел совершенно голый молодой мужик.
За его спиной нервно вздрагивали белые крылья.
Мы заорали одновременно: он – от неожиданности, я – от испуга.
Мужик немедленно прикрылся крылом и зло прошипел:
-Понаставила тут всего!...
Читать далее...

Автор Леха Ильин,

Глава 1. Отбор
Глава 2. Переход

Глава 3 Карантин

Письмо первое. День второй. .


Не поверишь, но мы вашей группе чуть не стоя аплодировали.
Вы все по уму сделали. Поиском по пути активно пользовались и все три велосипеда нашли.

Разведку вперед на этих самых велах выслали. Даже Поиск своих в режиме азбуки Морзе додумались использовать для связи. Слабых разгрузили. На подходе с разведкой пересеклись, обстановку узнали и в город вошли плотной, готовой к драке группой.

Крысят на входе вы, конечно, мочили с избыточной жестокостью, но понимаю - воспоминания о "десантниках" еще свежи. А что крысята намного слабее и трусливей, вам-то откуда было знать.

Единственное, все вероятностные желоба по пути на самом деле вас ускоряли. Но вы прикинули, что успеваете и не полезли. Понимаю - риск дело, конечно, благородное, но если можно без него, то лучше без него.

Порадовался, кстати, как вы физически развились? Нормальные люди столько и за такое время не пробегут. А вы еще без проблем дрались, войдя в город.

И потом четко отработали. Забазировались, отдохнули, с утра выслали группы на разведку, по возвращению свели все доклады на едином плане. В общем, время не теряли.

Теперь понятно, зачем я говорил тетрадями или блокнотами запастись? Веса тьфу, а куда удобней, чем на стеночке уголечком рисовать. Да и мозговой штурм без бумаги и карандаша проводить то еще удовольствие. Тем, кто под землей пойдет, тоже потребуется - планы рисовать.
Ну ладно, это я вперед забегаю.

Итак, что у вас есть.

Квадрат два на два км недостроя в состоянии "голый бетон", посреди площадь сто на сто, посреди площади тридцатиметровая башня диаметром три с небольшим метра. Внутрь башни так просто не пролезешь... а если не просто, то вполне.

Закоулков и переулков - вагон, заблудиться не проблема. Выблудиться, в принципе, тоже, благо две прямые широкие улицы через этот квадрат проходят и на площади пересекаются.

Под городом развитая сеть подземных коммуникаций и переходов. Входы замаскированы, но при желании найти сможете.

В принципе и в зданиях, и под землей полезное барахло водится. Поиском, если припрет, можно найти.

Вокруг степь со зверьем, в самом "городе" есть прудик с рыбой. Под башней каждой утро будут возникать сухпаи по числу карантинных, то есть вас. Вода в том же пруду плюс по подвалам есть родники. Найти их Поиском несложно.

Погода, какая сейчас стоит, такая и останется.

С хорошим закончили, переходим к плохому.

Итак, первое: ваша классная физическая форма нуждается в закреплении. Закрепить ее можно только в учебке, а вы пока в карантине. У каждого из вас есть в среднем месяц (реально от двадцати до сорока дней, кому как повезет), чтобы найти переход в учебку.

Второе: местное население. Крысята. Это, кстати, те карантинные, кто до учебки не добрался. Ну, слегка накопированы для количества. Ты если протормозишь, станешь ровно таким же. Трусливы, многочисленны, неопасны для группы от пяти человек. В принципе, после той бойни, которую вы им устроили, и на двойку вряд ли полезут, но тут уже без гарантий.

Идеи перебить всех нахрен реализовывать не советую. Но это так, к слову.
Продолжаем разговор. Как добраться до учебки.

Здоровенный такой светящийся шар в небе вчера вечером видел? А чудика, который отлить пошел и не вернулся, помнишь? Того самого, что вы искали, но так и не нашли.

Больше можете не искать. Когда кто-то оказывается на крыше центральной башни, то в таком вот большом шаре он улетает в учебку.

Вариантов залезть уйма, как естественных, так и не вполне. А ваш пропавший, выйдя, сунулся чуть-чуть не туда. Ну и...

Отдельно сообщаю, что ВСЕ варианты перехода действуют только для первых двух-трех воспользовавшихся, а потом исчезают. Даже если вы своими тремя топорами бетонных плит нарубите и тридцатиметровый пандус соорудите, первые трое пройдут, а потом... впрочем, если соорудите, увидите.

На этом временно тебя оставляю. Думай.

ЗЫ. Вариант перехода может возникнуть крайне неожиданно. А потому "все свое ношу с собой" и "с любимыми не расставайтесь".

Читать далее...

Автор bbg,

Глава 19

После лазарета Варвара осталась в городе. Возвращаться в дорожную службу, где всё напоминало о Семёне, не было сил. Она устроилась на маленькую должность в маленькое отделение почты, одного из сотен в городе.
Возвращаться в отчий дом Варя не стала. Их дом ещё помнил Сёму, его смех, его руку на спинке кресла, его голос. Помнил он и ту ночь, когда они зачали сына, их будущего первенца, которого так и не смогли спасти медики. Возможно, когда-нибудь потом, когда беда перегорит и... не забудется, такое невозможно забыть или простить, но отдалится, подёрнется дымкой лет. Один визит в месяц — и того ей казалось много. Родители были мудрые люди, они не стали настаивать.
Варе хотелось быть одной. Незаметной, маленькой серой мышкой спрятаться от людей, забыться в простой и такой же серой работе.
Однажды Варвара получила письмо. Настоящее бумажное письмо, красный конверт из плотной бумаги с янтарной окантовкой по краям. Никогда раньше Варя не видела таких конвертов, да и вообще, какой смысл переводить бумагу, если у каждого на руке коммуникатор? Письма на бумаге — по старой традиции, да и то не всегда — рассылали две конторы: Управа — в серых конвертах с серебряным обрезом и синие — в голубых конвертах с золотыми звездами.
Заинтригованная, Варвара распечатала конверт.
«Попечитель Бранч, – гласил текст на прозрачной плёнке, – встречает третий кужль жизни и имеет честь пригласить Варвару индекс такой-то на торжественный приём, который состоится...»
Её вспомнили.
Её вспомнил не кто-нибудь, а сам всесильный попечитель Бранч!
К письму прилагался одноразовый денежный чип. Варя приложила его к плечу — чип рассыпался серебристой пылью, увеличив её счёт на двести жетонов. «Подготовиться к празднику», – гласила приписка к посланию.
Идти не хотелось, она отвыкла от скоплений народа, но Бранч... попечитель Бранч, но попечительство не главное. Он её спас, и она обязана явиться.
Зал приёмов Управы гудел от народа. Варя то и дело ловила на себе заинтересованные и откровенные взгляды. Это смущало, но не сильно. Она молода, а двухсот жетонов хватило на хорошего дизайнера.
У стойки с угощением Варвара чуть не столкнулась с пилотом в парадной форме.
– Ой, извините, я такая неловкая, – смутилась Варя.
– Вы шикарная, – ответил пилот. – Это я растопырился, что не пройти. Только из рейса, не успел перекусить. Вот, возмещаю. Меня Ференц зовут, а вас?
С Ференцем оказалось легко. Уже через пару минут они болтали, как старые знакомые. Ференц очень хорошо слушал. Варя не заметила, как рассказала ему — в сущности, постороннему человеку! – историю своего счастья с Семёном и то, что это счастье разрушило.
– Во-от как ты познакомилась с Бранчем! – протянул Ференц. – Да, не позавидуешь... А со мной всё было просто. Я первый человек, которого Бранч встретил на Земле... на орбитальной станции, на самом деле, но это не важно! Ты бы знала, какие там чудеса! Когда подлетаешь со стороны Земли...
Зал гудел, наполняясь.
Внезапно всё стихло, в дверях появился попечитель Бранч. Варя думала, он обратится к ним с речью, но попечитель молчал, потом к нему подбежала замдиректора Департамента Управления. Бранч наклонил к ней голову, а Алёна и принялась что-то говорить, бросая по сторонам быстрые взгляды.
– Что там? – спросила Варя. – Почему не начинают?
– Нет кого-то, – сказал Ференц. – Сейчас, подожди... Дитмара-Эдуарда! Директора.
Читать далее...

Автор Мак_Ар

На следующий день мы отправились в Пражский град. Доехали до здания банка на трамвайчике .

Ради нас остановили движение.

Читать далее...

Автор Кристиан_Бэд,

Глава 2. Ночь



Хел первым появился в развалинах церкви, где укрывались вместе с конями Диана и Малко с Хьюго.
Затаиться у студентов не получалось: над развалинами сияла зелёная сеть магической защиты, точно показывая место, где они спрятались, а оба жеребца, Фенрир и пятнистый Араб ражего, нервничали и ржали.
Бунтовщиков магическая сеть остановила. Держал их и страх, не дающий приблизиться к церкви. Но среди них попадались и крещёные, не боящиеся даже самого Сатану. И когда их набралось дюжины две, они осмелели и подступили вплотную к магическому куполу, корча рожи и выкрикивая угрозы.
– Смерть выкидышам магов! – орали они.
– Пусть накормят нашего бога!
Фенрир, свирепый боевой конь, рвался в драку. Он храпел и бил копытами, Диана едва удерживала его.
– Когда погаснет сияние, ты сразу скачи! – наставлял её шёпотом Хьюго. – Твой жеребец вывезет, он сильней моего, а я отвлеку их.
Контур магической защиты ещё держался, не подпуская бунтовщиков, но постепенно угасал, и стычка была делом времени.
Хьюго уже вытащил меч, готовый обороняться, когда Хел возник в паре шагов от него.
И тут же зелёное мерцание погасло, и горожане радостно заорали, подбадривая крещёных, что уже готовы были наброситься на студентов.
В руках у крещёных были колья и камни, но Хел видел, что смерти они хотели не со зла.
Простые души крещёных алкали кровавого чуда, лица были радостными и светлыми. Так уж устроен мир: пока существует насилие – убийство мало чем отличается от жертвы.
– Нож у тебя есть? Нож? – крикнул Хелу Хьюго и поднял Араба на дыбы.
Первый крещёный был от него уже в двух шагах.
Светловолосый понял. Он бросился наперерез здоровенному мужику, и того с силой отбросило на нападавших.
И тут же огонь вспыхнул, освещая развалины. И в пылающем ореоле явился Фабиус.
Магистр был в ярости, он терпеть не мог бунтующей черни.
– А ну, прочь! – взревел он.
Над церковью громыхнуло в такт его крику, и с неба на бунтовщиков и обороняющихся обрушился ливень с градом.
Магистр едва успел защитить непробиваемым куполом себя и студентов. Никакого ливня он вообще-то не вызывал.
Хьюго вернул меч в ножны и почтительно спешился, ожидая, пока Диана представит его отцу.
Происшествие в развалинах вдруг представилось ему совсем в ином свете. Диана была завидной невестой. Дочка единственного магистра, не потерявшего магию. Да ещё и красотка.
А то, что дикая…
Девушка тоже спрыгнула с коня. Но ей и в голову не пришло представить друзей отцу. Она тяжело дышала, взбудораженная первой в её жизни настоящей опасностью.
«Ведь это же могла быть настоящая битва, – было написано на её лице. – Отчего же нам помешали?»
– Что ты тут делаешь ночью? – сердито спросил её Фабиус. (Градины лупили по куполу, заставляя его всё повышать голос.) – В резиденции правителя ты бы была в безопасности! Почему ты здесь?!
– Нам нужно было купить одежду в городе, – негромко подсказал Хел.
– Одежду? – удивился магистр и только сейчас заметил, как странно вырядилась Диана. – Ты не взяла из дома одежду?
Читать далее...

[448x223]
Автор Марат_Валеев,

С автовокзала областного центра Егор сразу поспешил в среднюю школу №7, в которой
доучивался после своей деревенской восьмилетки. Тем более что идти-то до нее нужно
было всего пару кварталов. Рядом со школой, всего в сотне метров, жила и его тетка
Варвара Петровна, у которой Егорквартировал эти два года, что учился здесь. И вот
прошло уже десять лет после того как их дружный одиннадцатый «б» после шумного
выпускного вечера разбрелся кто куда.

Егор окончил зооветеринарный техникум и вернулся ветврачом в свою родную Быковку.
Работа ему нашлась тут же – бывший директор совхоза Петр Иванович Махонький на
руинах хозяйства умудрился каким-то образом создать свиноводческий кооператив, куда
и пригласил Егора в качестве ветврача. Егор хорошо справлялся со своей работой: лечил и
прививал от всяческих скотских хворей свиноматок и получаемый от них приплод,
проводил всякие другие плановые ветеринарные мероприятия. Он женился на соседской
дочери Ирине, работавшей секретарем в конторе, поухаживав за ней пару месяцев, и ему
дали квартиру от сельхозкооператива в доме на двух хозяев. Егор обзавелся детьми и
собственным хозяйством, без которого жизнь на селе просто немыслима. И жизнь потекла
своим чередом, в которой практически все время было занято работой на кооператив,
хлопотами на собственном подворье, воспитанием двоих сыновей.

Бывших своих одноклассников он практически не видел, потому как почти безвылазно
жил у себя в Быковке. Правда, когда бывал в городе по делам, пару раз заходил в школу,
где и оставил бессменной директрисе Варваре Васильевне свои координаты (да они у него
и не менялись, если не считать трех лет учебы в техникуме). По ним-то она и нашла Егора
и известила о затевающейся встрече их выпуска, на организацию которой он оставил
пару-тройку тысяч рублей, а теперь вот и сам пожаловал. К тетке Егор решил зайти уже
после вечера – заночевать-то все равно где-то придется. Он и так уже опаздывал – на
часах было за шесть вечера, когда он подошел к знакомому двухэтажному зданию,
обсаженному по периметру кудрявыми липами и разлапистыми тополями. И, похоже,
опоздал он не один – к воротам школы подкатила крутая черная иномарка в
сопровождении другой, поскромнее, но тоже черной.

Во двор школы машины заезжать не стали. Из первой вылез высокий и знакомо
сутулящийся мужчина. Так втягивал голову в плечи только Вовка Боковиков,
стесняющийся своего роста. За прошедшие десять лет он, конечно, изменился, но не так
кардинально, чтобы его было не узнать. Ну и одет был… как бы это сказать, изысканно,
что ли. Да и сутулился он уже куда меньше обычного. И ладно сидящий на нем костюм, и
благородно отсвечивающие туфли были неброские, но чувствовалось, что стоили немалых
денег. Да и дорогая машина подтверждала статус Вовки как явно небедного человека.
- Вован, привет! – кинулся к нему в искреннем порыве с объятиями Егор. И не успел
опомниться, как оказался с вывернутыми назад руками лицом на капоте машине.
Читать далее...

Автор Valentina Polnova,

Глава 7

Дверь открылась и вошла секретарша с серебристым подносом в руках. Кабинет сразу наполнился насыщенным запахом крепкого ароматного кофе. Она подошла к маленькому столику и поставила на него чашку зеленого чая с лимоном и две чашки кофе. Алексей хотел было спросить, почему две чашки кофе, но в ту же секунду услышал над головой знакомый женский голос:

- Зеленый чай с сахаром и лимоном, всё верно?

От звука этого голоса все его внутренности словно уменьшились до размера теннисного мяча. Алексей поднял глаза. Как в замедленной съемке, его взгляд скользил вверх по безупречному черному костюму, пока не достиг прекрасных изумрудных глаз, смотревших на него сквозь стекла очков в тонкой металлической оправе. Это была невысокая стройная девушка 28-ми лет в строгом деловом костюме. Выровненные черные волосы были собраны в высокий хвост, а густая челка спускалась до самых бровей. Сдержанная приветливая улыбка была осторожной, в то время как глаза словно заливались раскатистым смехом. Образ серьезной деловой женщины завершали высокие каблуки, которые, казалось, не доставляют своей хозяйке никаких неудобств.

Вскочив со своего места, Алексей рассеянно произнес:

- Да, спасибо. Всё верно.

Максим Александрович встал, списав реакцию Алексея на удивление от «угаданного» напитка, ведь он не уточнял, какой именно чай предпочитает. Даже к таким мелочам он старался относиться внимательно, и от своих подчиненных требовал того же.

- Позвольте представить Вам мою помощницу, которая будет курировать наш проект – Березина Алёна Николаевна – абсолютно незаменимый человек, способный решить возникшую проблему в кратчайший срок и организовать любое мероприятие на самом высшем уровне, - Алена Николаевна протянула руку, которую Алексей аккуратно, с нежностью пожал, или почти погладил.

Максим Александрович был одним из тех редких счастливчиком, которых родители не отдали в Город Детства, а воспитывали самостоятельно. Правда, они это делали в Лондоне, так как отцом этого уникального ребенка был один из богатейших предпринимателей страны. Но у таких людей, как правило, недостаточно времени для своих детей, поэтому воспитанием будущего высокопоставленного чиновника в основном занималась мать. Со временем стало понятно, что сын не собирается идти по стопам отца. А вот политическая карьера молодого человека заинтересовала, что вполне устраивало его родителя. И последний всячески способствовал продвижению сына. На этом фоне между ними часто возникали конфликты, так как Максим Александрович вздумал строить свою карьеру без протекции отца. Это нелепое упрямство, однако, не останавливало Кодинова старшего, а просто вынуждало действовать более скрытно. Ему не хотелось окончательно испортить отношения с единственным сыном, несмотря на то разочарование, которое он испытывал, замечая, насколько они разные. Без сильного приемника выстроенная отцом Максима Александровича бизнес-империя может разлететься на куски, но это, видимо, волновало его одного.

- Кстати, - продолжал Максим Александрович, - именно Алена Николаевна нашла Вас, как наиболее подходящую кандидатуру для поиска нашего гена.
Читать далее...