***
Откинув бремя повседневности,
В ночной целительной глуши
Перебираю драгоценности
Хранимые на дне души.
Их у меня не так уж много,
Но больше и не надо мне.
При подведении итогов
Они не падают в цене!
Неважно – молодость иль старость.
Дорога есть.
И я – иду.
Все лучшее –
В душе осталось.
И сердце с совестью
В ладу…
Л. Татьяничева
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Provocative.
Года два назад я написал про "цирк в Малороссии", который тогда уже, на оранжевой стадии, надоел чрезвычайно. Комментаторы много и многословно обвиняли меня в "имперском мышлении", пытались заставить задуматься "о природе независимости", и вообще всячески протестовали против такой постановки вопроса.
Ну вот, прошло два года. Оранжевые и голубые перемешались в скотоложеском экстазе, сынка Ющенко подловили в очень дорогом BMW, Тимошенко разве что в неглижэ на руках не прошлась по Крещатику, и в итоге все власть предержащие устаканились в благоприятнейшем единении. Помнится, году в 2004 кто-то рвался в Киев "участвовать в революции". И что в итоге? Примиренческое болотце, где все наконец договорились, как делить дензнаки, и тут же сразу помирились, барвинки такие; пушыстые мурзилки, прямо-таки.
Как тогда на меня орали: великороссийский шовинизм! презрительный национализм! А в итоге — скушали, и всё молчок. Вот и вся цена малороссийской независимости. Вот и весь оранжевый майдан. Палатки, хых =)
Скушали свою революцию обратно, как мышка — свою блевотину, но не перед львом, а перед американским долларом. И все молчат; типа, так и надо. И нет никаких воплей про самостийность и зверскую руку Кремля. Воевали за? Ну, кушайте свою коалицию. Особенно интересно было бы услышать мнение тех, кто в ющенковских палатках на майдане "за свободу" боролся. Где свобода-то? То-то.
(Пост от 22 сентября 2006г )
***
Я ухожу, как корабли уходят
От берегов туманных и глухих.
И первый хмель во мне уже не бродит,
Дорога не связала нас двоих.
Я понимаю: тот туманный берег
Недолог был и ненадёжен был...
А я в тот берег ненадёжный верил,
Я руки твои белые любил.
Из плена красоты твоей осенней
Не выбраться, как из силка грачу.
Я и сейчас не верую в спасенье
И тайно по глазам твоим грущу.
А мне б умчать тебя, как ветер, к свету,
Под свежую солёную волну...
Ещё я долго буду помнить это,
Ещё не раз себя я прокляну.
А на губах твоих опять усмешка.
Чужая ты. Ты где-то там, вдали.
И, как корабль, у берега помешкав,
Я удаляюсь от твоей земли.
Альгимантас Балтакис
[604x453]
Это цитата сообщения Таисия_Цаликова Оригинальное сообщение
Янчжоу Ли (Yingzhao Liu) - художник-реалист.
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Intimate.
К вопросу о детских травмах, вспомнилось вот что. В 1986 году грохнулся Чернобыль, и у же в мае к нам в подмосковный посёлок привезли — как их назвать — беженцев? переселенцев? скажем, временно перемещённых лиц с семьями, и распределили на проживание среди дачных участков. Не знаю, как это организовывалось административно — может, денег платили хозяевам, или просто приказал участковый — в общем, появилось вдруг много украинских семей в тихом подмосковном посёлке. Дяденьки, тётеньки, и дети со смешным выговором.
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Escapism.
Кто-то давно спрашивал — отчего мне так интересно, что происходило когда-то в Европе, в Америке, в Африке, и Океании? А неинтересно, что в России? Ответ: то, что происходило в России, неизменно вгоняет меня в жесточайшую депрессию, будь то монополизация водочной торговли Алексеем Тишайшим, положившая начало спаиванию русского народа, или гибель дворянства в середине 19-го века, или уничтожение национального генофонда большевиками в 1917-1985 гг.
А всякие ужасы, приключившиеся с другими народами на протяжении тысячелетий, от гибели римлян и до уничтожения цивилизаций Латинской Америки испанскими католиками — производит менее угнетающее впечатление, потому что это было где-то далеко, и давно, — и не имеет отношения, к примеру, к тому, что в подмосковном городе Дмитрове подростки любят выкалывать глаза тем, кто им не нравится, а статистика убийств в подмосковных пригородных поездах давно перехлестнула аналогичные данные по гетто американских городов.
Мне просто приятнее думать о человеческих жертвоприношениях у инков, чем о выколотых глазах в подмосковном городе Дмитрове. Потому что инки были давно и далеко, а подмосковный город Дмитров — рядом и сейчас. А если не думать об опасности, то её как бы нет вовсе. Очертить внутренний оборонительный вал, ров и частокол от современности. А внутри можно баловать воображение картинками из книжек, игнорируя реальность. А что ещё поделать с такой реальностью, кроме как игнорировать? Россия давно мертва, я это говорил и раньше.
Древние обычаи, ритуалы, церемонии, символы, знамения — насколько же это увлекательнее тупых, примитивных зрелищ двадцатого века. Новый год — жратва, пьянка, президентская морда по телевидению, затем — вакханалия разнузданных шутов и фигляров; (кстати, эта дьявольская катавасия уже совсем скоро, ожидаю с ужасом); похороны вождей — насупленно, серьёзно, как будто и правда, мир вот-вот рухнет без дорогого Леонида Ильича или Джозефа Виссарионовича; первомайские и победные демонстрации — без запала, без радости, бессмысленное исполнение прописанного бездарного сценария; всюду тупость, надутая формальность, удушливый официоз.
(Пост от 17 сентября 2006г)
Осознать, что важно в жизни и привнести в нее перемены.
Английский бизнесмен 80-и лет, уже на пенсии, листает два старых дневника - один свой, деловой ежедневник с пометками, сделанными на совещаниях и ежедневный планировщик. Второй старенький детский дневник сына Джимми, когда ему было 6 лет. Мальчик записывал все, что важно в 6 лет: школу, футбол, каникулы, споры со старшей сестрой.
В своем дневнике старик нашел запись собственным аккуратным почерком от 5 июня: "Потратил впустую целый день на рыбалке с Джимми. Ничего не поймали!"
Дрожащей рукой он взял потрепанный дневник Джимми и нашел запись своего мальчика от того же дня, 5 июня. Крупные каракули глубоко впечатались в бумагу: "Ходили с папой рыбачить. Лучший день в моей жизни".
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Ненавижу свои чувства.
Ненавижу свой алкоголизм.
Ненавижу свой drinking habit.
Ненавижу себя за то, что в тот вечер
пошёл в то место, и встретил там того, кого.
* * *
Почему полное взаимопонимание, полное доверие — спускаясь с трёхсотметровой скалы по верёвке, я доверил бы держать верёвку только ему — почему столько всего общего, родного, понятного, но — вот в этом месте СТОП?
Мне и секс-то уже не нужен нифига; накушался, спасибо.
У меня в жизни было море секса. Миллионы мужчин и парней. Все они прах и дрянь и пустота рядом с тобой. Я знаю, что никто из них — никто, абсолютно никто — не может быть тем, кем ты есть для меня — и не прошу ведь многого — только скажи, что любишь меня, хоть немножко, хоть с краешку, хоть иногда, хоть чуть-чуть, хоть на полградуса Цельсия.
Или, наверное, это я виноват.
Эгоистичный тупой дурак.
Нет, нет, я не буду вешаться, я переживу.
Примечание внутреннего голоса: "угроза самоубийством —
самая распостранённая форма манипулирования".
Я не хочу не хочу никем манипулировать.
Я не буду вешаться, или стреляться, или зарезываться.
Просто до смерти хочется хоть малюсенького кусочка чистой любви.
Чистой, взаимной, чтобы улыбнуться, и обнять за плечи, и знать, что —
— не напрасно.
***
А я когда-то думал,
Что седые
Не любят,
Не тоскуют,
Не грустят.
Я думал, что седые,
Как святые,
На женщин
И на девушек глядят.
Что кровь седых,
Гудевшая разбойно,
Как речка,
Напоившая луга,
Уже течет
И плавно
И спокойно,
Не подмывая
В страсти берега.
Нет,
У седой реки
Все то же буйство,
Все та же быстрина
И глубина...
О, как меня подводит седина,
Не избавляя
От земного чувства!
Этот цветок, который имеет форму обнажённого мужчины в соломенной шляпе, называют по-разному: «итальянская орхидея», «орхидея обезьяна», «орхидея человек».
Этот цветок родом из Европы, возможно, из Италии и далее распространился в Португалию, Испанию, Югославию, Грецию, острова Эгейского моря, Турцию, Сирию, Израиль, Иорданию и Северную Африку, покрывая своим причудливым видом пастбища на высоте до 1300 метров.
Эти цветы стали туристической достопримечательностью острова Крит, Греция. Они также встречаются в Африке и таких странах Азии, как Монголия, Китай и Япония. Период его цветения составляет 3-5 месяцев. Внешний вид цветка очень разнообразен, высота растения около 30-40 см, форма цилиндрическая. Цветы бывают разных цветов: желтый, красный, фиолетовый.
Они растут в степных местах, на известняках. Лепестки создают форму гуманоида, чашечка цветка выглядит, как соломенная шляпа.
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Angry.
Был сегодня по делу на Воронцовской улице. Там есть ресторан. Дворянский особняк, или, скорее, целая усадьба — а в ней ресторан. Дорогой и хороший, судя по параду авто на тротуаре и шуму фонтана во дворе. Два швейцара. Один в казачьей форме, другой в белогвардейской.
Никогда не могу там спокойно мимо пройти. Я в большой степени живу в прошлом, и белогвардейская форма на швейцаре, который машет руками, помогая припарковаться кабриолету с нуворишескими детками — это двойная ложь, двойное оскорбление.
Мало того что надевший форму мужик надел её только ради зарплаты и чаевых, не имея никакого отношения ни к Белой Гвардии, ни к дворянству — он надел её, чтобы прислуживать. В этом и есть двойное оскорбление. Оскорбление русских офицеров, которые в Париже водили такси и работали официантами. Они этого не хотели; им это пришлось. И они водили такси в гражданской анонимной одежде. Любой из них скорей бы застрелился, чем стал бы открывать двери в мундире Российской империи. А вот мужики напялили мундиры — и вперёд, "чего изволите?".
Меня бесит профанация. Герба, в первую очередь. Костюмов, выражений, слов, образов — во вторую очередь. Прошлое собственной страны надо уважать. Вместо этого оно превращается превращается в сундук с тряпками для шутов и халдеев. Тот же Газманов, со своей обезьяньей рожицей, и то нажился на Голицыных и Оболенских, под чьи имена отплясывали тупые пьяные потомки убийц царя, дворянства, духовенства.
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Loss & destruction.
Заберите у меня всё, отдайте мне его обратно.
Забирайте деньги, мозги, знания, воспоминания.
Плевать на музыку, книги, фильмы, кафе, интернет.
Плевать на всё. Разбрызгать, сжечь, пустить на мясо.
Глупо писать людям, которые меня читают, и знают лично, что они мне безразличны — но сейчас это так. Я не могу, не хочу и не буду говорить лично ни с кем, ни о чём, и ещё долго. Я не хочу читать Диккенса и The Guardian и Чехова, я не хочу зарабатывать денег и поддерживать внешность и строить планы на будущее, я не хочу быть никем, не хочу ни понимания, ни секса, ни общения, ни-че-го.
Не надо ни мускулов, ни напитков, ни денег, ни прогулок в парке, ничего. Не надо звонить на мобильный. Не надо слов, не надо глаз, не надо рукопожатий, не надо попыток помочь, не надо утешений, и, самое главное — не надо слов. Они более всего излишни.
Пусть будет свободный штопор.
В тяжелое для него время Сван дал себе клятву, что когда разлюбит Одетту, когда ему уже не страшно будет рассердить её или дать ей почувствовать, как страстно он её любит, он доставит себе удовольствие и выяснит с ней, — просто из любви к истине, как некий исторический факт, — спал ли с ней Форшвиль в тот день, когда он, Сван, звонил и стучал в окно, а ему не отворяли, а она писала потом Форшвилю, что к ней приходил её дядя. Но столь важный для Свана вопрос, выяснение которого он откладывал только до того времени, когда пройдёт его ревность, утратил в глазах Свана всю свою важность, как только он перестал ревновать.
Марсель Пруст
В поисках потерянного времени
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
This and that.
А вот если посмотреть честно-честно внутрь себя, то там будет большой белый потолок, а на нём крохотные буковки, "мне всё равно". И не нужно телескопа, чтобы их прочитать. Мотивация вымерла, как мамонт. Мона-Лизу на портянки? Давайте.
Грустно, что сейчас нет дворянства, и нет возможности прожить Печорина, который умер где-то в Персии. Да и дворянство-то было по большому счёту дрянное, за редким исключением.
Всё равно.
Всё равно.
Всё равно.
Западный ветер.
Западный ветер.
Интересно, а куда Страшный суд определяет господ, кому "всё равно"? Если смотреть, что Бог создал всех такими, какие они есть, то как после этого их же и судить? Это всё равно что я растерзаю яишницу, только потому что она не удалась мне так как мне бы её хотелось. Яишница же не виновата, что я не умею её делать.
И зачем давать возможность думать? Зачем думающая яишница? Чтобы яишница строила храмы и почитала тебя, своего создателя? Чем плох животный мир, кто не думает, а методично жрёт тех, кто ниже по пищевой цепи.
Нет ответа, нет ответа.
Это цитата сообщения СТИХОЛЮБ Оригинальное сообщение
Только стукнет тринадцать - сбегай от заученных истин, от воскресных, навязших в зубах карамельных основ. за фургонами цирка, по палым желтеющим листьям, на вечерний сеанс, где волшебное крутят кино. от учебников, где идеальные "леди" и "сэры" - в мир растрепанных книг, путешествий, дрожащих частот.
"- у меня есть два пенса! гуляем на них, Гекльберри?"
"- у меня есть полпенни. гуляем, конечно же, Том!"
в двадцать три все становится резче, отчаянней, злее. жизнь прорезана гранью на "до" и на "после войны". что горело в груди - не погасло, но словно бы тлеет, по ночам прорываются выстрелы в тихие сны. одноклассники хвастают: жены! детишки! а я-то... впрочем, верю, найдется работа и дело для рук.
"- говорят, что не выйдет... попытка не пытка, приятель."
"- ну и пусть говорят, ведь они нас не видели, друг."
время тикает, скачет, несется упряжной четверкой. у вчерашних мальчишек - гляди-ка!- уже борода, у вчерашних девчонок - прислуга, семья и уборка, почему, для чего, как успели, когда же, когда? вот тринадцать: кино про ковбоев и шпаги из палок, вот семнадцать: влюбленность, обиды, экзамены, страх. в девятнадцать смеялись, что мира, наверное, мало, в двадцать семь, не увидев и доли, решили - пора! время, время, дорожную пыль разбивают копыта, не вернуться назад, не увидеть, что там, за спиной. Венди пишет диплом, на работу устроился Питер...
просто жизнь остается игрой, раз играешь давно.
сколько б не было лет - их всегда слишком мало, не думай. не становятся старше солдаты картонных мечей. цирки, листья, рисунки; жирафы, пантеры и пумы; вера, дружба, серьезная правда, забытая честь. улыбайся, пока к приключениям тянется сердце, кувыркайся, свисти, крась заборы, валяйся в траве. пожилые профессоры после полуденных лекций исчертили маршрутами карты - идут в кругосвет.
... так сбегай от заученных истин - к далекому морю, к непокорным пиратам, к ковбоям, не бойся, живи.
"- как там ваши студенты, не сдали еще, мистер Сойер?"
"- бестолковы ужасно. вот мы в их года, мистер Финн..."
Wolfox
Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение
Forgiveness.
Класс 4-й или 5-й. Ясный, радостный майский день. Трое пацанят из нашей пост-дворянской гимназии идут переулками, машут мешками со сменной обувью, как нунчаками, к метро, тогда ещё "Площадь Ногина".
Для справки, Ногин — какой-то кровавый большевик и палач, и его именем раньше называлась одна из центральных станций метро. Я до сих пор Кировскую называю Кировской, может, оттого что там зимою в 8 утра приходилось ждать трамвая. Детская травма, или что-то типа того.
Идём мы такие весёлые пионеры по Ивановским переулкам, на дворе год где-то 1986, и вдруг мы замечаем ПЬЯНИЦУ. Мужик лет 40, в джинсах, с фляжкой коньяка. А переулки-то пустые. Мы его и окружили с трёх сторон, и давай поддевать — "дядя, а ты пьяный? дядя, а что у тебя в бутылке?" — мужик огрызаться, а мы его от этого ещё больше дразнить, с разных сторон, с безопасного расстояния — "дядя, а это на тебя была карикатура в Крокодиле? дядя, а дядя, что ты не отвечаешь?" — мужик тихонечко зверел и шёл к тому же метро имени кровавого большевика Ногина, и прихлёбывал из фляжки.
Не помню, кто первый дал ему пиндаля. Тогда он совсем испугался нас, 12-летних пацанят, и побежал вниз по улице Забелина (сейчас один из Ивановских переулков, кажется, хотя, может, название и оставили). Ату его, ату! — проснулся инстинкт охотников, загоняющих дичь.
Мужик забежал в подъезд большого серого дома на Солянке. Мы, дьяволята, где-то отловили милиционера, и с жалостливыми мордами нажалобились на "злого дядьку". Это был 1986 год, и все вещи были немного по-другому. Милиционер вызвал подмогу, и через три минуты подлетел УАЗик. Четыре туши в погонах ринулись в подъезд на отлов загнанного нами пьяницы, где его и благополучно отловили. Когда его выволакивали из подъезда, один из милиционеров дал ему крепкого пинка по заднице, где в заднем кармане джинсов как раз и была злосчастная фляжка коньяка. Стекло разбилось. Коньяк растёкся по дениму. Его затолкали в УАЗик, а нам сказали идти по своим делам.
Мы тогда долго гордились своим подвигом, и со смаком пережёвывали, как милицейский берц размозжил фляжку, и как коньяк потёк по джинсовому карману.
Мы упивались своей правотой, праведностью, и борьбой с пороком.
Прощённое воскресенье я немного проспал, и это жаль. Но я очень хотел бы попросить прощения у того мужика в джинсах, с коньяком, за всю ту мерзость травли, за лицемерие перед ментами, за стадное звериное гонение. За то, что мы были такие зверята, и так зверино последовательны в своём послеуроковом развлечении, и прошли все стадии озверения.
(Пост от 7 марта 2006г)
* * *
Я напишу
Надревно и наскально,
Как будто повесть главную свою,
Я подниму три слова вертикально
Для всех живущих:
«Я тебя люблю!»
Три слова здесь, на всех листках блокнота,
Взамен пометок важных и стихов.
Сильней огня души моей работа,
Честнее, чем пророчества волхвов.
И нет словам языческим замены -
Как пламени следы на них видны!
Кому еще в границах Ойкумены
Они в сей час, в сей миг посвящены?!
Бессмертные! Живут без переводов.
Всесильные, когда стоят подряд.
На языке затерянных народов
Они о том же вечно говорят.
О, как живуча слов тугая завязь!
Смотрю в глаза, не каясь, не виня.
А ты потом попробуй, расставаясь,
Стереть, замазать, вытравить
Меня!
Геннадий Семенченко
В саду любви живет змея. Имя ей — пошлость. Наступите ей на голову, иначе она погубит ваш сад. Запомните это слово: пошлость.
Джек Лондон. "Лунная долина"
***
Любовь съела тебя. Первое, что она пожирает - мозги, учти.
Мариам Петросян. "Дом, в котором..."
***
Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. В жизни их используют, а потом отшвыривают в сторону.
Эрих Мария Ремарк
***
Не женись на красивой, не женись. Боготвори ее, если угодно, спи с ней, если даст, ибо каждый должен хотя бы раз в жизни познать совершенство, дотронуться до него, овладеть им… Но о браке даже не думай, это дело дохлое. Тебе будет постоянно казаться, что ты незваный гость на собственном празднике. Ты даже не испытаешь счастья, потому что проведешь всю жизнь втянув голову в плечи — в ожидании кирпича, который, того и гляди, упадет на тебя сверху.
Джонатан Троппер. "Дальше живите сами".
***
Мне всегда было непонятно, почему худшие из мужчин вызывают интерес у лучших женщин.
Агата Кристи
Взято у чудоблин
***
Зимний ветер играет терновником,
Задувает в окне свечу.
Ты ушла на свиданье с любовником.
Я один. Я прощу. Я молчу.
Ты не знаешь, кому ты молишься, -
Он играет и шутит с тобой.
О терновник холодный уколешься,
Возвращаясь ночью домой.
Но, давно прислушавшись к счастию,
У окна я тебя подожду.
Ты ему отдаешься со страстию.
Всё равно. Я тайну блюду.
Всё, что в сердце твоем туманится,
Станет ясно в моей тишине.
И когда он с тобой расстанется,
Ты признаешься только мне.
А. Блок
20 февраля 1903 года
