***
Во всём маразме этом и абсурде,
Который здравым смыслом не оспоришь,
В готовых сухпайках и взрывпакетах,
И в новостях кто-на-кого-напал,
Меня одно реально беспокоит –
Что мой московский закадычный кореш
Не может в гости до меня доехать,
Послушать мои байки про Непал.
Что если завтра превратимся в пепел,
Который кто-то просто ссыплет в урну,
И по моей бессмысленной рассаде
Под окнами проедет чей-то танк,
Я не успею рассказать Антохе
Как стелется туман на Аннапурну,
И как в апреле расцветают склоны,
И как хорош нетронутый Мустанг.
***
Внизу нам нет щита от бурь и шквалов,
От собственных грызущихся шакалов,
От танцев на недружеских гробах,
Показать полностью..
От брани и от пены на губах;
И кровь – свою, чужую – мы пускаем
По кровостокам чьих-то там гордынь.
…Но здесь не слышно выкриков орды,
И здесь есть свет, и он неиссякаем,
Туман по склону стелется, белёс.
Цветных флажков с молитвой миллионы,
Ом мани падме хум, и чай соленый –
Тибетский чай из масла и из слёз.
И я остаться среди гор готов,
Где чистоты святая оборона –
Цветущие моря рододендрона.
Развей мой прах среди его цветов.
30-е годы XX века, Коста-Рика. Группа рабочих из знаменитой «Юнайтед Фрут Компани» расчищает густые заросли тропических растений, чтобы заложить очередную банановую плантацию.
И вдруг… Среди диких джунглей люди натыкаются на нечто невообразимое – на огромные каменные шары совершенно правильной формы.
Мне иногда кажется, что тему войны и Холокоста в кино Стивен Спилберг закрыл давно, раз и навсегда своим непревзойденным "Списком Шиндлера". Разве что-то еще можно добавить к тем ужасам, которые нашли свое отражение в его картине? Разве еще какая-то ниша осталась незаполненной? Какая-то тема неподнятой? Нет таких. По крайней мере, так мне казалось до вчерашнего дня. А вчера я посмотрела фильм режиссера Марка Хермана "Мальчик в полосатой пижаме". И я увидела и новый ужас, и новую нишу, и новые темы для размышлений
1.
Я не хочу убивать в себе слабого — а зачем?
Он добрый и славный, и нос у него в веснушках.
От этого нет ни грязи, ни зла, ни — почти никогда — проблем;
Его же не бить, а жалеть и лелеять нужно.
Он знает, какие на запах конфеты, какая на вкус мечта,
Какие на ощупь звёзды… Смешной такой и умильный.
А если мой слабый обижен, болеет или устал,
Или заплакал, на помощь придёт мой сильный.
2.
Он придёт, под собой ломая пласты коры
Земной, на ходу разрушая замешкавшиеся миры —
Не со зла, конечно, просто он прёт, как танк
С отказавшими тормозами. И его не пугает ни браунинг, ни винчестер,
Ни ракетный комплекс — в тот момент ему по фигу. И никакой дурак
На пути у него не встанет. Вот честно-честно.
3.
А потом, не дождавшись, чтоб раны слегка подсохли,
Превозмогая свирепую боль, он встаёт на лапы,
Чуть шатаясь, идёт и ищет, куда же забился слабый,
Улыбается, утирает с лица ему слёзки-сопли,
Наливает чай, стиснув зубы, приносит варенье, мёд —
Он ведь очень сильный, он всё простит и всегда поймёт…
А тем временем слабый стирает ему грязь и копоть с кожи,
Прикладывает к ожогам и ранам салфетки и чистый лёд,
Обнимает...
И сильный его обнимает тоже.
Эпилог
Через край будет литься из чаши бытия — или небытия,
Вот попробуй-ка откажись от такого питья...
Но пускай это всё творится — да ради бога!
Что бы там ни случилось, а у меня есть я.
У меня
Есть
Я.
И это чертовски много.
Екатерина Ермолина
Хамелеоны (лат. Chamaeleonidae) — семейство ящериц, приспособленных к древесному образу жизни, способных менять окраску тела.
Русское слово «хамелеон» через нем. Сhаmälеоn заимствовано из др.-греч. χαμαιλέων (khamailéōn), словосложения, состоящего из χαμαί (khamaí) «на земле» и λέων (léōn) «лев».
***
В любимой книжке много лет назад…
Во многих сказках, помню, было сказано:
На перекрестках… каменно торчат…
Столбы, где направления указаны …
Чтоб каждый мог, не торопясь, решать,
Какой путь выбрать, согласуясь с норовом;
И что — оставить, а что — потерять!
Коня, мошну тугую… или голову…
Завидую, немного… повзрослев,
Той каменной подсказке… обязательной…
На перекрестке… жизненных проблем…
Никто мне не расставит -указатели…
Развилку встретив… снова на пути,
Предчувствием потерь… душа тревожится…
Ведь камни… все остались позади,
А перекрестки — множатся и множатся!!!
Здравствуй, родная. я долго писал тебе письма, буквы строчил, как очередью из автомата - знаешь, родная, из всех дорогих и близких ты стала мне ближе сестры и надежнее брата.
у нас холодает,и вечер пронзает ветром, кого-то пронзает пулей, жизнь не дает скучать. знаешь, родная, ты стала единственным светом, который мне хочется видеть и изредка вспоминать.
в этой проклятой войне нет ни левых, ни правых - одна только смерть победит в бою. знаешь, родная, мы с ней здесь почти на равных, болтаем и шутим, а она в ответ затягивает петлю.
здесь каждое "здравствуй" равняется жалобному "прощай", и каждый патрон смертелен и всегда попадает в цель. родная, меня больше нет, только ты, пожалуйста, не скучай - я посылаю тебе весну. дойдет через пару недель.
© Гелла Белоусова
[610x385]
С возрастом, человек все больше и больше подвергается непреодолимому чувству ностальгии.
Вернее, продолжает подвергаться по нарастающей, поскольку на каждом жизненном этапе это чувство не оставляет его без своего внимания.
Но среди всех ностальгических чувств первое место занимает ностальгия по отчему дому.
В 1865 году господин Херст купил большой земельный участок в одном из самых красивых уголков Калифорнии. Херст был богатым человеком, но, тем не менее, он не стал строить на своем участке дом.
И даже не приезжал, чтобы побродить по своим владениям. Но спустя 5 лет, в далеком 1870 году, Херст, взяв с собой сына, приехал на свою землю, и поставив палатку, провел все лето со своим сыном. Походно-полевые каникулы.
Представляете радость ребенка?
Ребенка того звали Вильям Рендорф Херст. Эти самые яркие каникулы в своей жизни оставляют в его душе такой неизгладимый след, что Херст- младший, обзаведясь семьей, продолжает палаточную традицию, заложенную когда-то его отцом.
Каждое лето, взяв жену и пятерых детей, Херст раскидывает по доставшейся в наследство земле маленький палаточный городок.
Проходят годы, и вступив в зрелый этап своей жизни, Херст решает построить в этом благословенном уголке дом.
Дом своей мечты.
Московская компания Desing Depot разработала новый проект. ЛЭП в виде оленей!
Вряд ли этот проект приживется по причине своей трудоемкости и дороговизны, а жаль!
http://maxpark.com/community/3376/content/1505046
Одно из самых известных стихотворений не только немецкой, но и мировой литературы - баллада Генриха Гейне о Лорелей. Интересно, что не он первым рассказал о губительной красавице.
Библиотека, художественное собрание и ботанические сады Хантингтона (The Huntington Library, Art Collections and Botanical Gardens) — научный и образовательный центр на базе виллы миллионера Генри Хантингтона в Сан-Марино, одном из пригородов Лос-Анджелеса.
***
Какое там говорить! Я дышу с трудом.
Какое там подожди! Все часы стоят.
Во мне поселился многоквартирный дом,
В котором каждая комната — это я.
В котором я — эта дама в смешном пальто,
И я — тот коврик, что возле ее двери,
И те рубли, что в кармане (сегодня сто,
До завтра хватит, на завтра есть сухари).
В котором я — хулиган, поломавший лифт,
В котором я — уставший пенсионер,
И тот стакан, что в квартире десять налит,
И тот паук, сползающий по стене.
В котором я — за окном сырая зима,
В котором я — холодильник, заросший льдом.
В котором я — тот сосед, что сошел с ума —
Он всем твердил, что в нем поселился дом.
Хрустальный собор (Crystal Cathedral) — протестантская мегацерковь в городе Гарден-Гроув, округ Ориндж, штат Калифорния, США. Здание построено по проекту известного архитектора Филипа Джонсона.
При строительстве было использовано более 10 000 прямоугольных стеклянных блоков.
Церковь может вмещать до 2900 прихожан.
Олдос Хаксли
(1894 - 1963)
Опыт — это не то, что с тобой случилось, а то, что ты делаешь с тем, что с тобой случилось.