Возвращаясь к теме расстрела карикатуристов во Франции. Это не первый случай и увы – не последний.
Все это грозит и нам. У нас свои религиозные экстремисты, которые срывают неугодные им концерты и спектакли и избивают несогласных. И это только начало.
Мне кажется, что нужно менять общественный договор – это в интересах всех. И православных, и мусульман, и представителей любых других конфессий и атеистов. Это прежде всего в интересах верующих. Если они не хотят христианских погромов в мусульманских регионах страны и мусульманских погромов – в христианских районах. А все идет именно к этому.
Что, как мне кажется, нужно сделать.
[показать]Я не хочу ничего тут писать о российских муфтиях, кадыровцах, фофудьеносцах и государственниках, которые вполне предсказуемо и единодушно поддержали вчера и сегодня парижский теракт, под разными предлогами перевалив ответственность с вооружённых убийц на безоружных карикатуристов. Аллах им судья, кликушам. Как говорится, «Мели, Емеля...», сейчас в России их сезон пиариться на крови «кощунников».
Хочется, конечно же, написать про весь этот сумасшедший дом под вывеской «Уважение/оскорбление чувств верующих». Но это либо очень длинный разговор, либо, наоборот, короткий, но тогда требующий очень выверенных формулировок, которые у меня экспромтом никак не родятся, так что отложим.
[показать]

Убили за что? За карикатуры...
Опубликованы имена всех 12 жертв теракта в редакции парижского сатирического журнала Charlie Hebdo
("Шарли Эбдо").
Это:
1. 47-летний Стефан Шарбонье (Шарб), главный редактор и карикатурист;
2. 76-летний Жан Кабю, основатель издания, чья карикатура на пророка Мухаммада была опубликована в феврале 2006 года на обложке журнала;
3. 57-летний Бернард Верлак (Тинью), карикатурист;
4. 80-летний Жорж Давид Волински (Волынский), карикатурист;
5. 68-летний Бернард Марис, французский писатель, журналист и один из акционеров Charlie Hebdo;
6. Эльза Кайят, психоаналитик и колумнист;
7. 74-летний Филипп Оноре, карикатурист;
8. Мишель Рено, колумнист;
9. Мустафа Урад, корректор;
10. 42-летний Фредерик Буше, сотрудник строительной компании (убит в лобби);
11. 42-летний Мерабе Ахмед, офицер полиции;
12. 49-летний Франк Бринсоларо, офицер полиции, который был телохранителем Стефана Шарбонье.
Если ты дикая волосатая обезьяна, не удивляйся что тебя назовут все дикой волосатой обезьяной. Все просто.
"Они виновны в "грехе провокации" и были "обязаны помнить о внутренней цензуре"." (с)
А террористы не должны помнить о внутренней цензуре своих действий, что допустимо, что нет? Или их оправдывает то, что они были спровоцированы?
Но ведь если провокация является оправданием убийства, то почему провокационное поведение мусульман не может быть оправданием для провокационного поведения журналистов?
По той же логике, мусульмане, спровоцировавшие карикатуристов на создание рисунков, виновны в грехе провокации. И если бы они жили помня о внутренней цензуре, то не спровоцировали бы рисунки а потому и террористические акты.
Их нетерпимость к критике ведет к критике их нетерпимости к критике, что порождает их нетерпимость уже к критике их нетерпимости к критике.
Сначала в качестве преамбулы…
Несколько лет я писал еженедельные свои посты на "Эхо Москвы". Я наивно считал, что кто-то к ним прислушивается. Я наивно заканчивал каждый свой пост фразой: «Будьте здоровы и держите себя в руках». Никто этих слов не слышал.
Несколько месяцев назад я перестал писать.
Я отдал свою площадку тем, кому было что сказать. Или им казалось, что им есть что сказать. Если для кого-то показателем спокойствия является улыбка президента, то я лучше промолчу.
Болезнь развивается по своим законам.
Если пациент отказывается от лечения, помочь ему нельзя. Возможно только принудительная госпитализация, а это чревато сроком. Все, все взаимосвязано в этом мире. Агрессия и зло не имеют границ. Зло наступает по всем фронтам. Зло под маской духовности и божественной справедливости. Неважно, в каком обличье Бог.
Война идет между здравым смыслом и безумием.
***
Четыре нравственных урода —
Один шпион и три осла —
Назвались ради ремесла
«Союзом русского народа».
Громить и грабить — сесть в тюрьму,
И конкуренция большая:
Одних воров какая стая —
Известно Богу одному.
А здесь идея и значки,
Своя печать, свобода глотки,
Любовь начальства, много водки,
Патриотизм и пятачки...
1908
Саша Чёрный
МОКРЫЙ НАПОЛЕОН
[показать]

[показать]
СОСТАВ:
Для коржей вам понадобится:
Маргарин – 200 г
Мука – 3 стакана
Водка – 1/3 стакана
Вода ледяная – 1/3 стакана
Соль – на кончике ножа
В состав коржей не входит сахар, они становятся сладкими за счет того, что пропитываются кремом, но если вы очень против несладких коржей, то просто добавьте в тесто примерно 0.5стакана сахара.
Читать далее
когда покажется что хуже
уже не может просто быть
недооценивать не надо
судьбы
© петкутин
***
семён дрессировал медузу
алле кричал он оп алле
да будь ты проклято тупое
желе
© olin
Я атеист.
На все 146%. Без вот этих вот лицемерных « ну что–то наверное все–таки там есть». Без кокетливого «ах, я немного агностик».
Нет. Ничего такого я не допускаю. Меня очень устраивает биологическая модель мира. Физика, астрономия, математика. Психология. Мне вполне комфортно в тех рамках, которые создаёт наука. Потому что я вижу подтверждение слов делами. Если есть сила тяжести – я вижу, как пресловутое яблоко падает вниз. Меня не заставляют поверить – мне показывают весь механизм от начала и до конца.
И меня абсолютно не раздражает, что кто–то не атеист. Мне совершенно всё равно, нарисует ли кто–нибудь карикатуру на атеистов, снимет ли кто–то скабрезный фильм про атеистов или же напишет про них едкую песню. Я не обижусь, не затаю зло и уж точно не пойду никого убивать за это. Если кому–то смешно, что я не верю ни в одного из многочисленных богов, которые есть у человечества — пусть себе смеётся. На здоровье! Я согласен быть смешным в таком случае. Смотрите – я не кланяюсь нарисованному на дощечке старичку! Я не приношу фрукты и цветы глиняному истукану! Я не читаю послания на непонятном мне языке неизвестному мне человеку, которого я должен любить больше всего на свете. Вот же я нелепый. Ха–ха–ха! Посмейтесь надо мной!
Я готов, вот прямо сейчас, в мать его двадцать первом сука веке признаться, что не верю ни в чертей, ни в ангелов, ни в воскресающих мертвецов, ни в прочие чудеса. И мне не стыдно. У меня в принципе нет такой потребности – верить. Мне вполне хватает того, что я знаю и что можно узнать, что можно потрогать и что можно увидеть собственными глазами. Я не умею видеть сердцем и чувствовать душой, и мне это абсолютно не нужно.
У меня нет никакой души, и после смерти я никуда не попаду. Атомы, из которых сейчас я состою – просто распадутся и вновь смешаются с атомами остальной Вселенной. Какое ещё бессмертие вам нужно? Лично мне – большего и не надо. Полностью доволен таким раскладом.
Я не подам на вас в суд, за то, что вам смешно моё мировосприятие, не перекрою вам движение, по причине своего религиозного праздника, не буду вас ни с чем поздравлять, не буду ждать ответных поздравлений, не стану вас призывать принять мою веру, не обвиню вас в неполноценности, лишь от того, что вы не придерживаетесь моих религиозных взглядов. И я не знаю ни одной войны, начатой атеистами во имя торжества атеизма. Я не знаю ни одного теракта, совершённого во славу атеизма.
Вот всё, что я могу вам сказать сегодня.
[показать]Ровно 100 лет назад, в 1914 году, Россия вступила в войну, которая ее погубила. Надо сказать, юбилейный год удался как на заказ. Он был наполнен не театральным драматизмом.
Главное, определяющее событие — Пиррова победа в Крыму. После триумфальной сочинской Олимпиады президент Путин окончательно поверил в свою фартовую звезду и взял Крым. Мотивов было, по-видимому, три: отмстить неразумным американцам за Майдан и Януковича и превратить свое украинское поражение в победу; укрепить свои рейтинговые позиции, поскольку народ готов приветствовать все, что похоже на проявление силы, тем более по отношению к Западу; гарантировать себе гордое место в истории, которая охотно и сладко отдается победителю.
Памяти падших
[показать]
Над нами ночь, черна, как уголь, уныла, как моржовый ***. Но ты, о рифма к слову «убыль», ты, мой герой на букву «Р», живой упрек элитам местным, пример для робких прилипал, ты оказался самым честным: они стоят, а ты упал. Повсюду логика паучья под звуки пафосных сурдин: свидетель неблагополучья тут оказался ты один.
Мерзейший опыт всеми нажит за годы серой пустоты: сегодня правду громко скажет один Навальный — или ты. Но для Навального и брата тут просят восемнадцать лет (конечно, это маловато — в законе больших сроков нет), уж занесен железный молот, накрылся марьинский уют… Тебя же посадить не могут. Тебя они не выдают. (Хотя — неслыханное чудо! — прочел на первой полосе, что выдают еще покуда, но неохотно и не все.)
Ты много раз бывал в прогаре. Пока не начался отстой, кому не лень тебя ругали — мол, деревянный! Мол, пустой! При нарастающем распиле, в угаре тучных, жирных дней тебя, естественно, копили — но баксу верили сильней.
Ты поднимался как-то нервно, томимый смутною виной, — но правду нам сказал не евро, а только ты, никто иной.
В эпоху полного развала, разрыва всех духовных скреп тут все незыблемо стояло, как будто всякий глух и слеп: Отчизна рушилась повально, но всякий, глядя на страну, внушал себе, что все нормально, и говорил семье: да ну… Конечно, внятен запах ада, и серой залит весь пейзаж, — но может, это так и надо? К тому ж и Крым по ходу наш… Хвалила б… свою невинность, надевши девичий наряд, — и только ты один не вынес, сказав, о чем не говорят.
Духовных скреп хранитель младший, наследник дедовских чернил, — скажу, что если кто-то падший, он нашей прозе трижды мил. У нас не праведник увенчан: он пахнет ложью и гнильем.
Всю правду лишь от падших женщин мы в русской прозе узнаем. Чем обреченней, чем бессонней, чем бесприютней, чем грешней — тем, как Раскольников пред Соней, мы горше плачем перед ней.
Не к богачам пришел Спаситель. Мир — это бомба; мы — запал. Российской истины носитель — не тот, кто пан, а тот, кто пал. Мы не в Нью-Йорке, не в Париже, не шлем туда своих детей… Ты пал. И чем падешь ты ниже — тем будешь ты для нас святей. Разоблачив любую падлу, ты нам напомнил, кто мы есть — один из всех сказавший правду и отстоявший нашу честь. За этот год я видел мало героев славы и труда: Украйна — та, что устояла, — и ты, что рухнул вон куда. Когда одной большой Капотней предстала миру наша мать, то пасть значительно почетней, чем привставать и поднимать.
Вот и пишу сегодня оду не человеку, а рублю. Признаться, я не думал сроду, что всей душой его люблю. Пусть он совсем усохнет к маю, замрет на нижнем рубеже, — на бакс его не променяю.
Да ведь и без толку уже.
Петр Алексеевич Белов, Москва, Россия
[700x499]
"Вся жизнь. Автопортрет" (1987)
Петр Алексеевич Белов родился 17 октября 1929 года.
Пётр Алексеевич Белов (17 октября 1929 — 30 января 1988), живописец и художник театра, заслуженный художник РСФСР (1978).
35 лет проработал театральным художником, участвовал в создании 150 спектаклей в самых разных театрах страны. Сотрудничал с такими режиссёрами, как Олег Ефремов, Пётр Монастырский, Михаил Левитин, Ростислав Горяев и другими.
Был главным художником Театра им. Н. В. Гоголя, а затем, до конца своей жизни — Центрального театра Советской Армии.
Рисовал пейзажи средней полосы России. Также создал множество работ, где метафорически изображал сталинские репрессии.
22 апреля 1988 года, уже после смерти Белова, в Доме актёра Союза театральных деятелей прошла выставка, на которой был экспонирован цикл картин Белова, мгновенно получивший эпитет «сталинский». После выставки такие его картины, как «Мейерхольд», «Беломорканал», «Грачи прилетели, или Апрельский пленум», «Пастернак» и другие получили широкую известность. Они перепечатывались в различных советских изданиях, ими иллюстрировали публицистику, научные труды по истории СССР.
В начале 90-х годов в Москве состоялась премьера американского фильма «Сталин». Фильм начинался панорамой произведений Петра Белова.
[700x432]
"Одуванчики" 1987
***
Не знаю, как у кого.., но со мной частенько бывает примерно такое: вдруг натыкаешься на то, что какие-то хаотичные мысли, беспорядочно посещавшие мою бестолковую голову, вдруг удивительно цельно и точно... уже выразил кто-то другой...
Под самый Новый год я улетаю домой, в Бостон. Я уехал насовсем из Москвы 21 год назад, но я за эти годы много раз приезжал ненадолго, а эту осень провел целиком в Москве. У меня sabbatical в текущем учебном году, и я решил провести осенний семестр в Сколтехе, новом университете, создаваемом в Сколково при участии Массачусетского технологического института. Но я ничего не буду говорить о Сколтехе, скажу только, что его весьма герметичная среда оказалась недостаточно герметичной, чтобы изолировать меня от остальной страны. Впрочем, я и не стремился к изоляции.
Что же я ощущаю в отношении моей родины покидая ее опять, проведя здесь целых 4 месяца? В ходе моего пребывания здесь у меня постепенно появилось и постоянно усиливалось непреодолимое чувство тошноты. Такой централизации, такой концентрации всей власти в огромной стране в руках одного человека здесь не было со времен Сталина. Но Сталин добился этого путем установления железного занавеса, путем великого террора, истребления всех и вся, тотальной слежки, тотального доносительства и устрашающей системы ГУЛАГа. Ничего этого теперь нет и в помине. Границы открыты, репрессивная машина если и есть, то вполне вегетарианская. И при всем этом среди интеллигенции какой-то кретинской мантрой стало декларировать свою безмерную и безусловную любовь к России, к р-р-русской культуре, к «русской цивилизации». Такое впечатление, что они боятся, что если они перестанут исступленно повторять эту мантру, их немедленно поставят к стенке. Я уже не говорю о каком-то иррациональном антиамериканизме, присущем буквально всем. Разумеется, все это следствие чудовищного комплекса неполноценности, но это же не может бесконечно служить оправданием!
[1024x541]
1926 год. Берлин. Люди привели своих собак на усыпление, так как они не в состоянии платить увеличенный налог на домашних питомцев
Несколько лет назад я посмотрела замечательный, невероятно смешной и невероятно грустный фильм режиссера Лива Шрайбера (которого я очень люблю и как актера) - "Everything Is Illuminated"(2005), который в русском прокате называется "И все осветилось". Почему я буду говорить именно о фильме, а не об одноименной книге ее автора, Джонатана Сафрана-Фоера, сейчас поясню.
Режиссер добавил в картину много своего, в том числе, одну очень интересную деталь, которой нет в книге. Главный герой, которого, как и автора книги, зовут Джонатан (его играет Элайджа Вуд), в фильме увлекается коллекционированием. В его коллекции не марки, не спичечные коробки, не монеты, не автомобили... В его коллекции - Память. Он коллекционирует разные моменты своей жизни и связанные с ними вещи. Он пытается собрать и сохранить разнообразные мелочи, которые напоминали бы ему о тех или иных значимых для него событиях или людях. В его комнате целая стена отведена под эту коллекцию. На ней висят сотни подписанных пакетиков с предметами, которые имели отношение или были связаны с чем-то или кем-то важным для него.
[438x308]
Японский фотограф Томми Тсутсуи (Tommy Tsutsui) создает очень красивые пейзажи.
По профессии Томми графический и веб дизайнер в Узу, Сидзуока, Япония. Используя Nikon D –Series он создает удивительные по красоте пейзажи природы и океана, сосредотачивая свое внимание на текстуре волн, скал и облаков. Он очень умело использует богатство цветов природы, от этого его фотографии просто насыщены необычно яркими цветами. Очень часто в своих фотографиях он использует линию горизонта, и акцентирует внимание на солнце.
[365x274]