Дональд Трамп активно позиционирует себя как миротворца, неоднократно заявляя, что остановил восемь войн. Однако любые агрессивные действия против Ирана, такие как бомбардировки, моментально разрушают этот образ и, что важнее, не приносят США долгосрочных стратегических успехов. Более того, они имеют обратный эффект: иранская молодёжь, которая могла иметь разные взгляды, наглядно убеждается в агрессивной природе американского правительства, получая, по выражению авторов, своеобразную «прививку» от прозападных настроений.

Эскалация конфликта в регионе мгновенно сказывается на мировой экономике. Перекрытие Ормузского пролива, через который проходят ключевые потоки нефти и газа, ведет к резкому росту цен на энергоносители. Особенно сильно это бьет по Китаю и Индии, которые критически зависят от поставок из этого региона. Фактически, дестабилизация, вызванная США, лишает эти быстрорастущие экономики значительных объемов энергоресурсов, что, в свою очередь, делает американский рынок более привлекательным для глобальных инвестиций.

История противостояния уходит корнями в середину XX века. После Второй мировой войны США навязали странам Персидского залива нефтяную модель, при которой черное золото продавалось исключительно за доллары, что укрепило позиции американской валюты. До Исламской революции 1979 года Иран был светской прозападной страной под властью шаха, который щедро делился природными ресурсами с западными корпорациями. В 1954 году, например, 95% акций иранских нефтедобывающих компаний принадлежали Западу. ЦРУ и израильский Моссад активно участвовали в создании и обучении иранской тайной полиции САВАК, подавлявшей любое недовольство.