
Императорский Царскосельский лицей, 1811 г.
Эта пушкинская строка из поэмы «Монах» - единственное упоминание поэтом Аркадия Ивановича Мартынова. К сожалению портрета Аркадия Ивановича Мартынова не сохранилось, а имеется только лицейский рисунок.
Один из самых молодых воспитанников Императорского Царскосельского Лицея, Аркадий Иванович Мартынов (1801-1850) получил первоначальное домашнее образование. Его отец —Иван Иванович Мартынов (1771-1833) — член Российской Академии, литератор, переводчик, издатель, соученик М.М. Сперанского по Санкт-Петербургской-Александро-Невской семинарии (впоследствии Михаил Михайлович стал крестным Аркадия).
Так М.Ю.Лермонтов охарактеризовал своё поколение, но именно эта строка так и просится на память, когда пишешь о некоторых соучениках Пушкина.

Дмитрий Николаевич Маслов* (21 октября (1 ноября) 1796 — 13 (25) февраля 1856) — директор Департамента разных податей и сборов Министерства финансов, тайный советник.
Происходил из дворянского рода Масловых; его прадедом был Анисим Александрович Маслов (1685—1735, российский государственный деятель первой половины XVIII века. Обер-прокурор Сената в годы царствования Анны Иоанновны, действительный статский советник. Инициатор и разработчик первого правительственного проекта регламентации крестьянских повинностей в России).
6 веков назад были обретены мощи Преподобного и Богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского. За 6 столетий у честных мощей сложилась своя история. И как жизнь самого преподобного Сергия была наполнена скорбями, трудностями и испытаниями, так и история его мощей имеет свои трагические страницы, которые тем не менее только подтверждают святость подвижника и данную им Богом свыше особую благодатную силу укреплять, просвещать и врачевать душевные и телесные недуги.

Телесные останки преподобного Сергия находились в земле в продолжение 30 лет и были изнесены из нее по особому откровению. Близ монастыря преподобного жил один благочестивый человек, который имел великую веру к нему и который часто приходил молиться к его гробу.


| Сочинить музыку по мотивам «Ромео и Джульетты» композитору посоветовал Милий Алексеевич Балакирев — русский композитор, пианист и дирижер. Чайковский охотно взялся за работу, потому что это было его любимое произведение английского драматурга. Во время работы над увертюрой Чайковский вел активную переписку с Балакиревым, который давал молодому коллеге много советов. Первую версию сочинения исполнили в марте 1870 года, но Балакирев не был удовлетворен.После критических замечаний, композитор переписал вступление, многое переоркестровал и добавил партию арфы. |

Павел Николаевич Мясоедов (1799 — 3 [15] ноября 1868, Санкт-Петербург) — корнет Оренбургского уланского, Переяславского конно-егерского и Гродненского гусарского полков (1817 — апрель 1823), отставной поручик, чиновник канцелярии российского Министерства юстиции, помещик Алексинского уезда Тульской губернии
Эту строку Пушкина, наверное, мог бы повторить его соученик Павел Мясоедов, если бы умел выражаться так красиво…
Павел Мясоедов родился в 1799 году, в семье Николая Ефимовича Мясоедова, ко времени рождения сына — директора Главной Соляной конторы и сенатора Российской империи. Точная дата и место рождения Павла Мясоедова не установлены. Его отец Николай Ефимович Мясоедов до назначения директором Главной соляной конторы был московским вице-губернатором, владел двумя имениями в Чернском уезде Тульской губернии. Его дядя, родной брат отца Алексей Ефимович Мясоедов, имел чин контр-адмирала и служил по Адмиралтейству. Род Мясоедовых был известен в Тульском крае с XVI века. Им принадлежало село Мясоедово, расположенное в 12 верстах от Тулы.
| Предложение – создать балетный спектакль на сюжет трагедии Шекспира – глубоко захватило Сергея Прокофьева. Это была дерзкая и новаторская задача: во-первых, многим казалось невозможным переложить сложную ткань шекспировской пьесы на условный язык хореографии, во-вторых, композитору предстояло вступить в соревнование с крупнейшими музыкантами прошлого, воплотившими когда-то сюжет Ромео и Джульетты в образах симфонической и оперной музыки (Берлиоз, Чайковский, Гуно, Беллини). Но трудность творческой задачи не остановила Прокофьева. | ![]() |

Мир музыкальных инструментов с вековой историей полон разнообразных событий, загадок, историй пропаж и находок. Особенно часто такие события разворачиваются вокруг старинных скрипок, изготовленных знаменитыми мастерами - Страдивари, Гварнери, Амати. Эти скрипки обладают невероятной мощью звучания, которое невозможно повторить в современных инструментах. И хотя, каждый такой инструмент на счету, каждая ценная скрипка занесена в особый каталог, среди «акул» теневого бизнеса всегда находятся ценители искусства, которые готовы платить огромные деньги за украденные инструменты.

"Чанг" – именно так на тайском звучит "слон", по сей день является национальным символом, настоящим достоянием, гордостью и радостью для местных жителей. Слон в Юго-восточной Азии – нечто большее, чем просто животное. Владеть слоном и растить его – настоящий успех для семьи и всего рода.

Всегда интересно наблюдать за животными в условиях, приближенных к естественным.
Некоторые музыковеды считают, что идея любопытной «песни без слов» принадлежала Фанни Мендельсон(сестра композитора), но будем придерживаться официальной версии авторства. Феликс Мендельсон, родившийся в этот день в 1809 г., довел музыкальную форму «песни без слов» до совершенства, написав в 1829–1845 гг. 8 сборников, состоящих исключительно из произведений такого жанра. По определению, формат «песен без слов» является очень лиричным, поэтому совершенно неудивительно, что практически сразу после их появления многие пытались предложить автору слова на эти композиции. Однако сам Мендельсон неизменно отвергал предложения, объясняя это тем, что не стоит воспринимать слово «песня» слишком буквально. Когда один из близких друзей композитора пытался навязать ему текст, Мендельсон ответил, что музыка сама по себе несет достаточно содержания и смысла. «Мысли, которые выражены в моей любимой музыке, – сказал он, – не слишком неопределенные для того, чтобы передать словами – а напротив, слишком определенные». Это отличный аргумент против утверждений всех тех, кто считает, что музыка слишком абстрактна и поэтому не несет никакого смысла. Я считаю(автор книги), что если определенная композиция трогает ваше сердце, заставляет думать или вспоминать о чем-то, то совершенно не обязательно знать точно, какие именно мысли и воспоминания в нее вкладывал сам автор. Музыка дает ощущение, которое каждый из нас трактует так, как ему нравится, и делает из этого те выводы, которые считает нужными. |
Так вспоминал поэт о соучениках… Одни члены этой семьи сверкнули, как яркая звезда, другие прожили свой век, ничем не выделяясь. Сегодня рассказ о лицеисте первого выпуска, практически забытом Константине Дмитриевиче Костенском.

Музей-лицей А.С.Пушкина в Царском Селе
Константин Дмитриевич Костенский (1797-1830) родился в семье коллежского советника, служившего на Царскосельской ассигнационной бумажной фабрике. Жили Костенские рядом с работой отца в одном из домов для чиновников и мастеровых на западном берегу Купального пруда.
Первоначальное образование юноша получил в частном пансионе Бочкова. При поступлении в Лицей экзаменаторы оценили его знания на «хорошо» и «довольно хорошо». В дальнейшем преподаватели, в основном, отзывались о Константине как о посредственном ученике, который «имеет не слишком счастливую память», но «старанием своим и вниманием заменяет недостатки и заслуживает похвалу».


Так иногда называли ещё одного из пушкинского выпуска Лицея – Александра Алексеевича Корнилова: 14 декабря он был на Сенатской, но в числе верных царю.
Сухие биографические сведения говорят: Александр Корнилов — старший сын сенатора Алексея Михайловича Корнилова, губернатора в Иркутске и Тобольске, полковник лейб-гвардии Московского (затем Измайловского) полка. Был женат на графине Софье Дмитриевне Толстой. Своих детей у них не было, и они заботились о детях младшего брата Александра Алексеевича — севастопольского героя, адмирала Владимира Корнилова, погибшего в 1854 году…
О своих годах в Лицее Корнилов, один из самых младших на курсе, всегда вспоминал с таким восторгом, что одна дама сказала: «Если бы у меня был сын, я не была бы спокойна, пока не знала бы, что он принят в лицей». На его квартире отмечалось сорокалетие Лицея в 1851 году.