[показать]
^{Василий Мельниченко на территории своего хозяйства в Свердловской области. Фото: РИА Новости}

В этом году рекордные урожаи зерновых зафиксированы в республике Адыгея, Пензенской, Ростовской, Рязанской, Тамбовской областях, в Краснодарском и Ставропольском крае. Однако хлеб к весне следующего года может подорожать на 20%, предупреждал в октябре министр сельского хозяйства Александр Ткачев. По прогнозам экспертов, к этому времени россияне будут тратить на еду до половины семейного бюджета. Положение на продовольственном рынке России в интервью «Новой» оценивает фермер Василий МЕЛЬНИЧЕНКО.

Ложные приоритеты

— Насколько легче стало фермерам после объявления программы замещения импорта и введения продовольственных антисанкций?

— Скажу вам по себе. Нам объявили, что эти программы необходимы для развития отечественного производства дешевых и разнообразных продуктов питания, чтобы снизить цены и снять социальную напряженность. Прошел уже почти год. Вы в магазин ходите, и что заметили? Ту же ерунду, но в два раза дороже.

[показать]
^{Фото: Наталия Зотова / «Новая газета»}

В октябре Первый канал — где-то между репортажами о бомбежках российских ВКС в Сирии — рассказал о благотворительной акции «Подари дрова». Оказалось, проблема настолько масштабная, что в России существует не одна акция с таким названием. «Подари дрова» благотворительной службы «Милосердие», организованной при поддержке РПЦ, проходит третий год: каждый раз в новом регионе. В этот раз повезло Каменской епархии в Свердловской области.

«Я сыну купила сигарет и конфет, — говорит Любовь Геннадьевна. — Сыну — то есть для передачи. Ему дали за хулиганку восемь месяцев условно, а он ездить на сверку не стал, запил. Срок дали».

В селе Кисловском Свердловской области пенсионерка живет одна, с кошкой Марусей и песиком Мишкой. За скотиной ходить уже сил нет, держать ее тоже негде: «конюшня прохудилась». В доме трескаются стены, в полу у печки провал. Из-за сквозняков приходится ходить по дому в валенках. Починить некому. На внука Лешу, которому пошел восемнадцатый год, Любовь Геннадьевна жалуется: «Иди, говорю, к фермерам картошку перебирать, легко 500 рублей заработаешь. Нет, он будет в калошах на босу ногу ходить, но пальцем не пошевелит». Старший внук, Дима, живет с женой и сыном-младенцем в соседнем Каменске-Уральском, ждет призыва в армию: «Говорит, бабушка, я там останусь служить». С работой что в деревне, что в городе проблемы. Дима выучился на каменщика, но устроиться не может.

[показать]
^{Фото: Наталия Зотова / «Новая газета»}

Вячеслав Брейш родился в Казахстане в семье врача и спортсмена. Член Союза художников Украины с 1995 года, имеет Медаль Франца Кафки (Прага), диплом и кубок Сальвадора Дали (Мадрид), с 2003 года Член Пражской Академии искусств.

[показать]

Сколько же сил было потрачено в середине 1980-х годов на то, чтобы изменить имидж «русских»! «Русскими» мир тогда называл всех, кто жил на территории СССР.

В те времена, на излете первой холодной войны, мнение о «русских» на Западе было не ахти. Их нередко считали людьми опасными: безбожниками, террористами, гебистами. Но вот случилась перестройка, и все изменилось. Помните, как за рубежом стали встречать Горбачева?

В начале 90-х на русских, свергнувших советскую власть, смотрели как на героев. В Париже в моде были шапки-ушанки и ватники. Ватники! Все хотели нам помогать. Мир, еще недавно стоявший на грани глобальной катастрофы, вздохнул с облегчением и не жалел средств. И помощь оказывали не только на государственном уровне: самые обычные люди отправляли в Россию деньги, посылки с продуктами и медикаментами. И, что удивительно, на первых порах эти безвозмездные дары доходили до адресатов! И нам, русским, верили, нам хотели верить, с нами хотели дружить. Не потому, что мы богатые и сильные, и не потому, что нас продолжали бояться, а потому, что в традициях многих народов мира — вы не поверите! — помогать встающим с колен, а не валить слабых. Думаете, пырнуть нас в бок в 1992-м было трудно?

Расцветом бандитизма 90-е были в основном в глазах спецслужб, которые имели дело с бандитами ежедневно, отчего у них и возник образ тех лет как преимущественно гангстерских разборок и перестрелок. Но не все же вокруг гангстеры. В глазах обычных людей это были вообще очень трудные годы. Трудные, но все еще полные надежд на новую жизнь, на коренное изменение общества, отношений между людьми. Создавались независимые СМИ, издательства и независимые политические и экономические организации, казалось, навсегда ломавшие монополию партии и государства практически на все на свете.

Если уж на то пошло, мы вставали с колен именно тогда, в 90-е. Мы даже как будто избавились от мании величия. К нам вернулось самоуважение, мы начали осознавать себя как народ, самостоятельно освободившийся от идейного маразма, психологии осажденной крепости и удавки милитаризма, накинутой на шею еле дышавшей экономики. Именно тогда страна отказалась от пустых трат на поддержку режимов, охотно изображавших из себя лучших друзей и союзников в борьбе с западным капиталистическим злом. Именно тогда она избавилась от культурной самоизоляции, вернула себе право быть уважаемым членом мирового сообщества, а не безумным изгоем, с которым лучше не ссориться и которого лучше не раздражать.