Моему поколению не забыть этот светлый,радостный,весенний праздник
всех народов СССР под большим и мирным небом.
А просыпались мы утром под эту песню
Город в сырость одет вовсе не по сезону,
Вторит ливням унылый старик-саксофон,
Отголоски ветров, милозвучье шансона,
Шёпот взбалмошных муз – всё звучит в унисон…
Бродит ночь по аллеям и узким бульварам,
Звёзды кажутся в лужах лишь битым стеклом,
Слышен стук каблуков где-то по тротуарам,
А в ближайшем неспящем кафе за углом
Зажигают изящные, тонкие свечи…
- Je voudrais*… mmmm… - одна из пьянящих дилемм…
- Oui, monsieur…
Croizet очень медленно лечит…
Опрокинут бокал вновь…
- Oh, pas de probleme!**
Так всегда говорят здесь с улыбкой, без злости,
Без намёков прозрачных, мол, поздно, пора...
И охота последним сегодня стать гостем
Вдруг заспорит с порывом гулять до утра,
Погасить фонари на рассвете желаньем
Облаков лёгкий пух взбить в крутое безе ,
Отыскать пару улочек (пусть без названья)
И, конечно, пройтись вновь по Champs-Elysees,
Заглянуть с любопытством в витрины: так значит,
Вот какое оно – la petite robe noire***,
Что ценой где-то в полкоролевства (без сдачи)!..
Ей пошло бы, наверное…
в сердце пожар…
Пепелище надежд…
ох, взорвать бы сомненья,
Как Бастилию - раз чтобы и навсегда!..
Как же всё-таки утро здесь пахнет печеньем,
Круассанами!..
мысли, как кубики льда,
Тают медленно…
листья спросонья кружатся…
В молчаливой молитве застыл Notre Dame…
От речной глади Сены опять отражаться
Будет эхо: “Cherchez…”
А мне на почту перестали приходить письма с Лиру
Это цитата сообщения Светлана_Бекренева Оригинальное сообщение
ВОПЛОЩЕНИЕ
В ЖМ БЫЛА ОПУБЛИКОВАНА ЭТА МОДЕЛЬ
1.
[508x700]
Никогда я не была симпатичной,
Стройной тоже никогда не была,
Оттого-то и в моей жизни личной
Невеселые творились дела.
За подругами бежала удача,
А меня как встретит, сразу же прочь,
Это счас я, вспоминая, не плачу,
А тогда ревела каждую ночь.
Перед зеркалом щипала я брови,
Удлиняла стрелкой линию глаз.
Мое сердце распирали любови,
Безответные притом каждый раз.
А подруги, собираясь на танцы,
Так решали мой вопрос непростой:
– Зря ты плачешь! Все ребята – засранцы!
А характер у тебя золотой!
Про характер-то понятно, конечно,
Только толку что-то нет от него.
Так проплакала я возраст свой нежный,
Ну а дальше было много всего.
Все рассказывать – и года не хватит,
Да зачем напрасно душу терзать?
Только вспомнила я все это кстати,
Чтобы вот вам что сейчас рассказать.
Как-то раз один мужчина приличный
В самолете со мной рядом сидел,
И назвал меня такой симпатичной,
И загадочно вдруг так поглядел!
От смущенья я закашлялась даже,
Хорошо, была в стакане вода.
И ответила с улыбкой, что раньше
Симпатичной не была никогда.
И в ответ он улыбнулся мне тоже
И сказал, прикрыв газетой кольцо:
– Вы – смешная, но с годами, похоже,
У вас вышла вся душа на лицо.
Тут я вспомнила о муже, о маме
И решила, начиная дремать,
Что засранцы начинают с годами
В этой жизни кое-что понимать!
______________
«Savoir vivre», — говорят французы. «Умение жить».
Не знаю, что они вкладывают в это понятие, но, на мой взгляд, «savoir vivre» — это умение чувствовать себя богатым, не имея ни гроша за душой, способность из ничего сколотить капитал, за который трястись не надо, поскольку его нельзя ни украсть, ни пустить по ветру. Дождь, туман, птица, случайный разговор, стихотворная строка, воспоминание — вот они, несметные богатства умеющего жить.
Лишенный почти всего, кроме способности видеть, слышать, думать, он, тем не менее, чувствует себя так, «как будто дали в охапку всё сразу, и я стою, прижимая всё и ничем не владея, и не знаю, куда положить и что взять».
__________
...И когда кто-то любит тебя долго-долго и не играет с тобой, а любит на самом деле, тогда ты становишься Всамделишным.
- А это больно? - спросил Кролик.
- Иногда больно, - ответил Кожаный Конь, который всегда говорил только правду. - Но когда ты Всамделишный, ты о боли не думаешь.
- А как это происходит? Как будто раз-раз - и ключик вставили и завели, - спросил Кролик, - или помаленьку?
- Раз-раз, это не происходит, - ответил Кожаный Конь. - Ты же становишься, а это, о-го-го, как долго. Да этого и вообще может не случиться, если тебя ничего не стоит поломать, если у тебя повсюду острые края, если с тобой необходимо очень бережно обращаться. Вот почему это очень редко происходит с теми, кто не подпускает к себе или старается держаться подальше от чужих проблем. Обычно к тому времени, когда ты становишься Всамделишным, шерсть у тебя во многих местах уже вытерта, глаза висят на ниточках, а из швов торчит вата и весь ты уже облезлый и потрепанный. Но в таких делах это совершенно не важно, потому что, когда ты Всамделишный, безобразным ты можешь показаться только тем, кто в таких делах ничего не смыслит.
Научи меня жить, по дыханью, по нотам,
Без суждений и боли, падений и взлетов.
И в густой суете прошепчи мое имя,
Чтоб на сердце усталом расплавился иней…
Научи меня жить, губ касаясь губами,
Чтобы стало прочней все, что есть между нами.
Разжигая огонь, не бояться пожара –
Мы с тобою вдвоем, мы с тобою недаром…
Научи меня жить, я тебе доверяю
Это сердце, а в нем – чем дышу, чем страдаю.
Позови меня вдаль, где никто не услышит,
Там, где ветер седой вдохновением дышит…
Научи меня жить, научи, ты же можешь,
И я стану другим, сбросив старые кожи.
Разобьются века о тяжелые своды,
Но мы будем вдвоем оживать год за годом…
Научи меня жить, обними еще крепче –
И забудется все, и дышать станет легче…
Я не знаю, что там, за завесою буден,
Но я буду любить…
Как бы путь ни был труден.
