Господи дорогой мой боженька, ты зачем выдумал головную боль, жару, пожары, холод, гололед вместе с гололедицей, новую морщину под правым глазом и высокие каблуки, пустую банку для кофе - утром, в полседьмого! Вовремя неоплаченный интернет, САМ интернет, вот скажи мне - какого такого черта ты выдумал интернет, если это его, дьяволськая, забота?
Ах, видите ли, дьявол не умеет выдумывать, тем черти и отличаются от вас, ангелов, что нет у них в голове этой программы, выдумать. Они могут вдумать тебе в голову что-то такое, отчего кровь перегорает и превращается в жидкий черный пепел - например, что прямо сейчас, в этот момент, мужчина, чье имя отпечатано на внутренней стороне твоего невидимого кольца вместо надписи "Все проходит, пройдет и это", обнимает и целует кого-то другого, в то время, как твоя слюна становится терпким ядом.
Но мы отвлеклись!
Уж не ты ли, покручивая хитрый ус сделал так, чтобы секса хотелось утром тогда, когда его не с кем, и не хотелось вечером тогда, когда с кем есть, а кота мимо туалета гадить кто научил?
Нет, я понимаю, что все это мелочи, и так просто сделать нас счастливыми - только отобрать что есть, а потом вернуть обратно. Верни, пожалуйста тот день, дождь, бар и мой серебряный хмель, и пошлую ромашку с нужным числом лепестков, мне сейчас это очень надо.
Только объясни, куда деваются те слова, которые носишь весь день во рту, как второй ряд акульих зубов - острые, сильные, готовые вцепиться в глотку и вырвать с мясом кадык, адамово яблоко, Евину забаву, где они все, а? И что это за "Привет, как дела? Я так соскучилась "?
Господи боженька, зачем ты придумал табетки, которые не помогают, секс от которого не кончаешь и елочные игрушки, которые не радуют, зачем ты придумал трусы-стринги и сказал что это красиво? Зачем ты придумал большое количество смайлов, многоточия и уменьшительные суффиксы, мимимшные фоточки котят и стразики?
Я не знаю, но ты то должен знать, отчего, когда у меня сильно болит голова и комната плывет в зеленоватом мареве перед глазами, я думаю не о холодной руке на лбу, не об избавляющем сне, а вдруг начинает зудеть все настойчивее и настойчивее слева, и я вытягиваюсь в звенящую струну, чтобы превратиться полностью в боль, смешать их обе, эту настоящую и ту, фантомную, и надеяться, надеяться, надеяться, что удастся обмануть и завтра утром вместе с головной болью уйдет и эта? И почему я такая зануда, господи?
Я вобщем так, не жалуюсь, мне любопытно просто.
И я знаю, что сгубило кошку.

писать некогда и не хочется. примерно два раза в год
я думаю-кому все это нужно.
вот нашла то, что мне очень нравится. и пока на этом все.

Переживать из-за собственного несовершенства даже приятно, если поблизости есть человек, который твои недостатки почитает за достоинства.
Например, меня беспокоит, что я такая вялая и незатейливая, задору мало, сплю днём, не сплю ночью. И вот вылезаю я из постели ближе к ужину и бреду на кухню, виноватая вся. А там Дима чего-то делает. И говорит:
- У нас соседи буйные завелись, и справа, и слева. Ругаются постоянно, мне всё слышно, аж тяжело стало. Тогда я пошел в комнату на тебя посмотреть, а ты там тихо спишь с кошками, голая. Как же хорошо-то!
А я как раз подумала, до чего здорово жить с человеком, которому от жены только и надо, чтобы тихая, голая и в кошках.
----------------------------------------------------------------------------

Марта Кетро

Ну все? Кончился праздник или нет?! Сколько можно,блин.
Это же ..даже слов нет. Я бы только мамочкам с детьми давала бы эти 10 дней.

[показать]

[показать]

Когда я еще была студенткой, моя подружка Светка,
уговорила меня слетать на три дня к ней на Родину,
в Пятигорск. Чтобы в горах побывать, покататься на лыжах,
ну и вообще, Кавказ посмотреть. Дело было перед
Новым годом. Обратный билет я купила на утро 31 декабря.
Не знаю,как я маму уговорила, долго рассказывать.
Прилетели, развлекались по полной программе.
Все было замечательно, только вот мы немного проспали
в то утро. Примчался на машине Светкин брат с жесточайшего
похмелья, мы с подругой растерянные, собрались тяп-ляп,
мама ее мне в сумку гостинцев неподъемных напихала.
Поехали и через 10 минут ..машина сломалась. До вылета
оставался ровно час. Поймали такси, потом электричка..блииин.
Короче говоря, я опоздала. Представте, что делается в порту.
За билет мне вернули часть денег, но дело в том, что других
у меня не оказалось. Я забыла косметичку, которая была и кошельком!!
Впрочем, даже если и были бы деньги у меня, то билетов в Москву,
не было и быть не могло. Вот не было билетов на никогда.
Телефон разрядился, я периодически оседала по стенам на пол.
В полуобмороке. Безвыходная ситуация. Ппц, просто полнейший.
И пошла я бродить по зданию. Бесцельно. Поднялась на последний,
служебный. Там таблички на дверях строгие такие-НАЧАЛЬНИК.
И еще начальники сплошь. И -НЕ ВХОДИТЬ. И-ЧАСЫ ПРИЕМА.
Тишина. Никакого движения. И тут меня осенило. Я вспомнила.
СТУЧИТЕСЬ В ЗАКРЫТЫЕ ДВЕРИ!! А тут прямо буквально.
Я и постучала. Там что-то написано было.. что-то военное.
Удивительно, но дверь мне открыл симпатичный молоденький
лейтенант, похожий на актера, который мне очень нравился.
Мухина Сергея. Ну просто,как брат-близнец.

Он дежурил до вечера и было ему,наверное, скучно. Поэтому
и обрадовался очень. Вытер мне слезки своим платком, налил
коньяка (себе тоже). Потом сбегал в буфет за едой и в кассу
за билетом. У военных же бронь какая-то там. Билет, правда
на завтра , на 1 января. Но это было чудом. Все. Все, что
произошло. Вечером за лейтенантом заехали друзья и мы все
отправились в ночной клуб, в Ессентуки. Шикарный такой Новый
Год получился. Домой я не звонила, боялась. Да и как это
объяснить по телефону. Решила-будь что будет. О том, что
будет,даже думать боялась и периодически трясла головой,
отгоняя страшные варианты расправы.
Утром я улетела. Володя, (так звали моего спасителя) провожал
меня. И потом, мы перезванивались довольно долго.
Эх, классный парень!
От родителей я конечно получила. Бррр... Даже не хочу вспоминать.
Но, в общем, все кончилось хэппи-эндом.
А если бы не та дверь, в которую я постучала..бомжевала бы
девушка в аэропорту Минеральные Воды, голодная и холодная.
Вот такая новогодняя история.

и елочку нарядили.


[показать]

Всё было давно, никто уже и не помнит,
как в городе старом детишек катали пони,
направо, мимо цирка, потом под арку.
На праздниках были маленькие подарки,
На горе рыдали горько, собравшись вместе,
На свадьбу дарили улыбки каждой невесте,
На похороны толпою брели за гробом,
И небо плакало с ними дождем багровым.

И черного было не выдумать, не навлечь им,
А осень бросала листья шарфом на плечи,
Зимой становилось жутко и выли баньши,
Узорный флюгер скрипел на высокой башне,
Но было тепло в домах, одеяла грели,
Но пели для них веселые менестрели,
И дети друг другу рассказывали страшилки,
Чтоб видеть во сне мостки, резеду, кувшинки.

Чтоб к завтраку были гренки и чай с повидлом,
Из окон было горы и реку видно,
В рассветной дымке зерно выносили курам
Большие женщины - статны и белокуры,
Мужчины ковали коней и ремесла знали,
На ратуше каждый день поднимали знамя,
И пахло корицей, льном, мукой толоконной
От тех, кто вступал в субботу в мир колокольный.

Свеча в окне, дрожа, оплывала воском
Однажды вечером в город вступило войско.
Таких же, как те, что здесь безвремённо жили.
От тяжести копий дрожали в ладонях жилы,
Оркестр рыдал и рвал на гитарах струны.
От грязи и пота волосы слиплись в струпья.
А город не знал - бояться, бежать, молиться
За этих, у которых война на лицах.

Но шли. И за ними улица пахла солью.
Но утром над городом встало большое солнце.
И войско увидело в удали бесшабашной,
Что есть вокруг дома, купола и башни.
И есть брусчатка, ветер, песок и камни.
Но хлебом не пахнет от старых ворот пекарни,
Но рыбаки не тянут сырые шкоты.
И дети не чертят классики возле школы.

...
Собрались быстро. Вещи не паковали.
Остались инструменты у наковален.
Кто смог что взять под силу его умишка
Кольцо. Письмо. Игрушка. Плюшевый мишка.
Ушли туда, где никто их уже не тронет,
Где старый король сидит на сосновом троне,
Где их ловили, любили и баловали
Большие люди с песьими головами.

Большие люди с маленькими руками.
Где строили им дома - из воды, песка ли...
И солнце всходило ночью на три секунды
Где женщины стриглись, раз косы у них секутся.
И хвастались друг другу "У нас вот дома".
Большие люди носили их на ладони.
И каждый говорил: "Я здесь не один и..."
И солнце всходило. И все же оно всходило.

Прошли века, года, ерунда, минуты,
И если кому-то было здесь не уснуть, то
Ему приносили сырую настойку щебня
И лунный свет (как солнца весьма ущербный).
Кормили кротов, как будто они коровы,
Смешные женщины, тонки и чернобровы,
И мир просыпался - крупинчатый, серый, синий.
И дети рождались - поскольку их не спросили.

...
А я просыпаюсь с утра в голубином гаме,
Антенны кренятся, как ноты в унылой гамме.
Мне кажется, что приснился мне старый Гамельн.
Ну, точно, без крысолова, но старый Гамельн.
И я готовлю на завтрак повидло, гренки,
Кладу их на тщательно вымытую тарелку.
И чай, конечно с запахом льна и груши.
Кольцо. Письмо. Засаленная игрушка.

И день впереди - я знаю, тоска, тоска же.
А старый король - ну что же он мне расскажет?
Как сталь не хотела без жара в кольцо коваться,
Как дети чертили классы обломком кварца.

Как мир после их прихода предстал огромным,
Как их следы исчезали в дожде багровом.
Как мир проносился составом чужим, товарным,
И солнце вставало. И все же оно вставало.

(с) izubr

МОНОЛОГ ОХОТНИКА ЗА ПРИВИДЕНИЯМИ

Милая Джейн, я пишу из пустого дома: мрачно и грустно, течёт с потолка вода. Мы не знакомы, конечно, мы не знакомы, впрочем, знакомы мы не были никогда. Ты умерла до меня лет за двести где-то или чуть меньше — мне сложно считать года, ты умерла — я уверен — погожим летом, праздничным вечером выбравшись в никуда; ты попросила себе приготовить ванну, ты приказала служанке идти домой, это решение было слепым, спонтанным, необратимым, как тень за твоей спиной. Узкий флакон, отдающий миндальным мылом, стрелки часов, убегающие вперёд. Пей, моя девочка, бренная жизнь уныла, лей эту сладость в едва приоткрытый рот, капай на пальцы, глотай через силу, с хрипом, бейся в истерике, брызгай на пол водой, бойся шагов наверху, подчиняйся скрипам, будь ослепительной, сильной и молодой. Будь молодой, оставайся такой в альбомах, радуйся лету, и осени, и весне. Милая Джейн, я пишу из пустого дома, где лишь твоя фотография на стене.

Милая Джейн, я приехал к тебе с ловушкой, с кучей приборов и датчиков в рюкзаке, в каждой из комнат расставил глаза и уши, видеокамера в таймере на руке, тонкие ниточки, масляные пороги, чуткие сенсоры, точно как на войне. Волка, как знаешь, наверное, кормят ноги; призраки кормят подонков, подобных мне. Милая Джейн, я же знаю: ты здесь, я чую. Дай мне отмашку, позволь мне тебя найти. Мог бы и силой, конечно, но не хочу я, мало ли что там проявится впереди. Был особняк, а теперь — только левый флигель, стол и бумага, изорванный мой блокнот, где номера, города, имена и ники, а на последней странице — наброски нот. Да, я пишу иногда, в музыкальной школе раньше учился, но бросил почти в конце. Школа казалась тюрьмой. Что ж, теперь на воле. Воля сполна отпечаталась на лице. Годы и бары, уже не боишься спиться, меряешь время в проверенных адресах. Главное в нашей профессии — не влюбиться в жертву, почившую пару веков назад.

Милая Джейн, я уже отключил сигналы, выбросил камеры, записи скопом стёр. Что ещё нужно, скажи, неужели мало? Может, из сенсоров мне развести костёр? Я расслабляюсь, сожми мои пальцы, леди, нежно води по бумаге моей рукой! — Джейн, изначально всё шло не к моей победе, и вот, пожалуйста, кто я теперь такой… Суть ведь не в том, что тобой я пробит навылет, в дом твой пробравшись, как будто коварный тать — просто со мной не хотят говорить живые, даже когда очень хочется поболтать. Мёртвым — неважно, они же сказать не могут, могут ли слышать — пожалуй, ещё вопрос. Верю, что да. И поэтому не умолкну. Слушай меня. Я давно говорю всерьёз. То есть пишу, потому что так много проще, можно подумать, во фразы сложить слова. Милая Джейн, извини за неровный почерк, так научили, а сам я не виноват. Время идёт. Я умру — и такое будет. Верю, надеюсь и знаю, что ты там есть. Всё, мне пора. Я опять возвращаюсь к людям. Нужно проверить ещё два десятка мест.

Милый Симон, я пишу тебе, сидя в ванной, прямо на стенке рукой вывожу слова. Ты мне приснился: красивый, но очень странный, ты мне писал, что два века как я мертва. Я оставляю тебе это фото, милый, дагерротип — к сожалению, лучше нет, — и ухожу: для того, чтобы можно было встретить тебя через двести грядущих лет.

Тим Скоренко

А потом Джонни Донн едет в метро, видит счастливые пары -
и внезапно себя ощущает уставшим и очень старым,
выцветшим ситцем,
опустошенной тарой -
хочется попроситься
все это отменить:

дни, затянутые серой дымкой,
все эти лица на фотоснимках,
всю эту нежность, что была в нем и вдруг прокисла,
ненужной сделавшись никому,
он хотел бы любить не людей, а числа,
чтобы раз за разом не погружаться в глухую тьму,
выпуская из рук путеводную нить.

В том, как все обернулось, чувствуется издёвка -
он всегда был так молод и обходился ловко
с каждым сердцем, которое приручил,
а теперь обратилась прахом его наука,
так вернешься домой - а к двери не подходят ключи,
словно разом лишили зрения, голоса, слуха,
даже то, что внутри так пронзительно пело - теперь молчит.

Он выходит на улицу - ночь надета на город
плотной тьмой, будто тесный ворот,
город не в силах воздух набрать в груди-
Джонни вслед ему дышит как при сердечной астме,
думая: "Вот и всё, Бог не даст мне
больше шанса, не укроет в теплой своей горсти".

Его бешено кружит, будто снег в метели, сбивая,
и секундная стрелка ползет дольше, чем часовая,
но едва Джонни думает, онемевая:
"Мне конец!", как все разом остановилось,
прекратило выворачивать и трясти.
нет, не смерть, просто нервная шалость -
все вернулось на круги своя. отдышалось.
ничего с ним смертельного не случилось.

тут он вдруг начинает рыдать, понимая,
что и рад бы сдаться на чью-то милость -

но впервые в жизни не знает куда идти.

Набрела на эту шедевральную дискуссию случайно. На ОТВЕТАХ mai.ru
Хохотала страшно!!!!!
Хочу с вами поделиться,дорогие любимые.
Вот,значит, собственно ВОПРОС

что будет если человек съест собачий или кошачий корм?я не ела а вот мой брат съел!

ОТВЕТЫ


-брат же жив , и многие студенты , которые едят корма животных с пивасиком )))

-ничего не будет. мой сын в гостях у моей подруги полпакета кошачьей еды съел как-то.ничего не случилось)))

-У меня подруга всегда ест его,я это вижу уже лет 5,говорит вкусно

-Станет котом или собакой. Или мутантом.
Сейчас не такие корма как были раньше. Теперь специальные гормоны добавляют. Эти гормоны вызывают привыкание и определенным образом действуют на организм (напр. шерсть становится блестящей).
Эти же гормоны могут стимулировать у человека усиления роста волосяного покрова на теле и еще черт знает какие последствия...


-ничё не будет, если собаки и кошки живые, то и брат ваш выживет)) я тоже как-то пробовала и ничё, живая:)))

-У вас что, кроме собачьего корма нет ничего - то кот съел, то брат ???!!!

-осспади? Какие вопросы будут дальше? - что будет.
Ни чего не будет, блин! Проср...ся и все!
----------------------------------------------------


Ой, я не могу!!!!! Валяюсь!!!!

Только то, что имеете, твердо держите -
она держится за красную мамину юбку,
сшитую дешевой портнихой в темной каморке,
в темную каморку войти - звонить в колокольчик,
в темную каморку войти - не найти иголки,
не найдешь иголку, наступишь, она вопьется,
прямо по венам дойдет до самого сердца,
и еще эта булавка во рту во время примерки,
булавка во рту, чтобы не зашить память,
память, которая держится за красную мамину юбку.

(с) Оля Брагина

Ты не знаешь, что заготовил он в этот раз, повторение пройденного, зачет или мастер-класс
Спрячет за пазухой ли, выставит напоказ, заставит жить непременно здесь и всегда сейчас
Ты пойдешь той дорогой, а нет ведь уже другой, мир с порога попотчует и розгами, и лузгой
Полетит стрела, тетива изогнется тугой дугой, вцелит в сердце - и вот ты уже изгой
Или может, будет наоборот, счастье возьмет тебя в незаконный, но удачливый оборот
По усам течет мед, попадает в рот, ты приходишь, и тебя обязательно кто-то ждет

И когда ты знаешь все песни, которые льет река, и картинки, что рисуют в небе сонные облака
И куда сейчас проберется ее рука -одолевает такая скука, бессмысленная тоска,
Вот тогда он щекочет тебя легонечко за бока, и хохочет - надо же выучить дурака
Она спит, совершенная от мизинца до розового соска, рот приоткрыт слегка
Ты оделся чтобы сбежать, не началось пока - в джинсах, мятой рубашке, без одного носка
Солнце выглядывает из-за сонного облака, лучом отражаясь от циферблата твоих часов
Она открывает глаза, в которых все еще млеет сон, говорит - хорошо так, что ты пришел
Говорит - больше, пожалуйста, не уходи, а чуть позже прикладывает ухо к твоей груди
И проходит может быть месяц, а может два, ты так остро счастлив, что не нужны слова
Теплые нежности острова, свежескошенная трава, поскрипывающая кровать
Чудо-юдо о двух целующихся головах. Любить-не перелюбить, узнавать - не переузнавать.

А потом проходит полгода, а может год. Ты узнаёшь как обжигает лед, как не помогает йод
Как любовь убивает влет. И оказывается что ты оказался совсем не тот, сам не свой без нее
Вот тогда ты уходишь, с собой один на один - никто еще не возвращался с войны этой невредим
Не спасает ни водка, ни викодин, люди - такие люди, господи спаси их и пощади

Утро на три минуты опередив, он пройдет по знакомой площади, а потом превратится в дым

Вот-вот в городе выключат фонари, ты вот-вот проснешься, но пока спишь рот по-забавному приоткрыв
Жизнь прекрасна, стоит ли говорить. Что подушка рядом пуста. Уже года три.

@ blacksnaky

Так и становятся неактуальным поэтом,
в графу «любимые героини» вслед Амели и Джиа,
валянье из шерсти, объект №1 Дюшана,
мороженое, февраль, вместо «Белочки» «Мураками»,
помаши мне еще рукой из своей маршрутки,
еще будет тепло, до весны новогодний голем
пьет морковный сок и специи прячет в банку,
ничего не растет на нашей бумажной почве,
напиши мне: «Были мы, мало ли где мы были,
а прекрасно там, где не было нас покуда,
чудеса вселенной, том десять сотен первый,
еще будет снег, пиши мне о самом глупом,
о невежестве нашем и реденькой нашей крови,
о холодных пальцах и суженной перспективе,
о забытых суженых и маргарине с ромом,
это будет мир, из которого вышла пена,
вышел воздух весь и шариком сдутым скачет,
как тебе легко, на всё пять минут с прибоем.

@ О.Брагина

[показать]

длинный стих

я рыба, а ты другое, у меня чешуя и жабры
и я знаю все о песчинках, о кладах, что на дне таятся
о том, что к закату ближе, вода становится алой
что серебряный свет проникает неглубоко, но нежно
качает ночь в своей легкой лодке, а ты этого и не знаешь
я рыба, а ты другое
у меня чешуя и жабры, и я знаю, как невыносимо
хоть на миг без моря остаться, когда жизнь из тебя уходит
быстрей, чем вода из горсти, хорошо так, что ты не рыба

я птица, а ты другое, у меня клюв и крылья
и я знаю все-все о ветре, и о том, что поют подружки
всегда об одном и том же - не о весне и солнце
поют они о полете, о том, как ласкает небо
своим языком их крылья, и из какого пуха облака грозовые
я знаю, а ты не знаешь
я птица, а ты другое, и я знаю, что это больно
остаться вот так - без неба, когда и тепло, и сытно
но петь ты не можешь больше, хорошо так, что ты не птица

я дерево, ты - другое, у меня ветки и корни
и я знаю про птиц немного, немного я знаю про море
про людей, что ко мне приходят, постоять, спиной прислонившись
или просто поцеловаться в кружевной моей тонкой тени
как весной набухают почки, как последний листок танцует
я знаю, а ты не знаешь
впрочем, зачем тебе это нужно, я дерево, ты - другое
я знаю, что значит "страшно" - это не когда твои корни сохнут
или зима твои ветки гложет, или кто-то на стволе вырезает
сердце плюс я люблю тебя Оля. Страшно, когда к тебе не приходят
постоять , спиной прислонившись, или просто поцеловаться
хорошо так, что ты не знаешь

если бы знала я, кто ты, знала, о чем ты знаешь
я бы тебя просила рассказывать не умолкая
о том, как ты можешь небом, о том, как ты можешь морем
и как ты приходишь к дереву чтоб постоять просто
но все, что ты можешь ответить, все что ты мне сказал бы
хорошо так, что ты не знаешь, хорошо так, что ты не море
хорошо так, что ты не небо, впрочем тебе не важно, кто я вообще такая
потому что полно в небе птицы, потому что полно в море рыбы
и всегда для тебя найдется дерево, чтоб прислониться

хорошо так что мы другие, хорошо так, что мы не знаем
а и если бы знали -толку, все давно и не нами жито
вон там, высоко летит птица, вон там глубоко плывет рыба
и это не мы, целуясь, стоим в танце света и тени

(с) blacksnaky

Ходила на каток сегодня. В парк Горького. Покаталась и все.
Очень даже приятно. Музыка, много людей. Обошлось без всяких там.
А вот моя прошлогодняя запись- Как я была на катке. Степанова со мной.

Вся неделя как кошмар. Разгребала хвосты на работе,
после трехнедельного "отдыха" с больной спиной.
И несмотря на каторжный труд, там еще конь не валялся.
Пыхтеть мне еще долго. Кроме всего прочего, приводили в божеский
вид квартиру. Даже две. И тоже пока не закончено. Времени не хватает.

Сегодня Степанова вытащила меня на каток. Я подумала -подумала
и согласилась. Сашка привез нас в парк и уехал по делам. Дал нам денег
на кафешку и 2 часа времени. Народу тьма. И подростки, и молодые и пожилые.
Музыка обалденная. Дискотека на коньках. Я катаюсь хорошо, но Степанова..
То ли она разучилась, то ли вообще не умела никогда. Но коньки ей Руся
подарил крутые. В общем , вышли мы из раздевалки и началось...
Степанова была как корова на льду. Лучше не скажешь.
Как понеслась сразу на прямых ногах !!! Куда-то не туда. И прям в бордюр,
а потом в дерево. И главное, я не могла ее поднять!! И падала вместе с ней.
Потом нам помогли. Я ее кое-как от снега очистила, штаны ей подтянула,
и спрашиваю: " Ну что делать будем? Хватит с тебя или поехали? "
А она отвечает, мол, давай сначала в кафе зайдем, выпью немного и вспомню.
Ну пошли. По пути она упала еще раз сто и мне хотелось в итоге бросить ее,
пусть ползет, как хочет. В кафешке лютый холод, зато там чай, кофе, коньяк,
водка, шампанское. Почему-то, чай- редкость, водки и пива навалом. Ничего себе.
Степанова выпила 200г коньяка и закусила бутербродом.
Выходим на лед. Начинается вторая серия. Мало того, что она не умеет катаццо,
ее еще развезло от коньяка. Теперь она уже ехала исключительно в сторону
деревьев и строений. И такие пируэты выдавала, что у меня волосы дыбом.
Она изгибалась назад и вбок под углом 90 градусов, а уж наклоны вперед на
бешенной скорости!!! Почти касаясь носом льда летела Степанова в никуда
и страшно орала. Я орала еще громче : " Стой, балда!! Ё-мое!! Убьешься, ммать !!!!
Через 2 часа, нашел нас Сашка, в плачевном состоянии. На Степановой живого места
не было. Она хромала на обе ноги, ссадины на руках и на лбу. Морда красная от
мороза и от смеха. А я хохотала, как ненормальная и боялась, что элементарно
описаюсь, как в детстве. Так мы и шли к выходу, повиснув с обеих сторон на Сашке,
он тоже подскальзывался и шипел : " Отцепитесь, блин, дурры".
Недавно я позвонила Степановой. У нее все тело болит. Я уж не стала говорить,
что будет завтра.......ой-ой..бедная.
Ну вот и все. Заканчиваю - "Как я провел этим днем". (сочинение).

Новое утро. Новые мысли про
Тщетность и мерзость всего. Толкотня в метро,
Слякоть, рутина, офис, дедлайн, отбой.
Ужин, халтура. Нет времени быть собой.
Ямы, заборы, соцсети, мороз, счета,
В эмоциях – нищета.
Полная тщета.
В микроволновке искусственная еда.
Мысли – а может, сдохнуть? Пожалуй, да.
Спать. Запустив "айдонтгивэфак точка ком"
Под одеялом сворачиваюсь клубком.
Жизнь – это пытка, давай уж начистоту...

Я просыпаюсь с криками и в поту!!! О, духи Леса, вот это кошмарный бред!
Не зря говорили, что на ночь бухать – во вред! Стряхнув с себя рой светящейся мошкары,
встаю и гляжу из окошка своей норы. Приснится же – "офис", "соцсети". Да чтоб я сдох!
Родное болото вокруг, и грибы, и мох, сверчки и цикады поют под окном в кусте,
гнилушки уютно светятся в темноте! На арфе играет, мне слышится, слуа ши;
в болоте плескаются гоблинов малыши, в лесу далеко под гитару поет баньши –
про воинов падших и про упокой души. Вон, старый дракон прилег отдохнуть на луг,
и феи идут хороводами в ведьмин круг, и жизнь моя – сотня прекрасных волшебных "вдруг".

И нет, б***ь, людей на тысячу миль вокруг!!!

©2011 Kladbische