Я бы тебя укрыл от тревожных снов, злых колдовских проклятий и вражьих стрел... Ты мне сказала: «К черту твою любовь!» Ныне беречь покой твой — не мой удел. Я бы тебя собою в бою прикрыл, сдался бы в плен, чтоб твою пощадили жизнь. Мне говорят, хоть знаешь, что я бескрыл, вслед за собою тянешь меня ты вниз.

Тянешь на дно, где вечная темнота, где не видать надежды и гибнет вера. Я тебя помню. Но ты уж давно не та, кто был моим пристанищем и примером. Я тебя помню. Но пустота в глазах — чёрная пропасть, могила твоих несчастий. Мой непомерный и необъятный страх сделался нашим спутником и напастью: ты не жива — тобой управляет злость, страшная сущность в родном и любимом теле. Жуткое чудо с сердцем твоим сплелось: месть и проклятия стали твоею целью. Жуткое чудо — мерзкая красота, иглы вгони поглубже в марионетку... я так давно от бесчестий твоих устал, только увяз в сетях этих слишком крепко. Впредь я с тобою сцеплен и сам забыл, как твоя магия раньше творила сказку. Я за тебя и умер бы, и убил. Что же скрывается ныне за этой маской?..

Я б за тебя взошёл на рудой костёр, — ты это знаешь. Лукавой своей улыбкой, вкрадчивым гласом толкаешь меня к ошибке: я твоё место занял и ныне мёртв.

Смех твой жесток и холоден, словно лёд; снова проклятья и магия на устах. Камень с души твоей, милая, не спадёт: ты засыпай. Я покончу с тобой во снах.

Влюблённый в Июнь.
[446x700]

Мы аккуратно подбираемся к окончанию зодиакального Дефиле. И на очереди у нас Козероги.
Козерог (лат. Capricornus) — десятый знак зодиака, соответствующий сектору эклиптики от 270° до 300°, считая от точки весеннего равноденствия; кардинальный знак тригона Земля.
В западной астрологии считается, что Солнце находится в знаке Козерога с 23 декабря по 20 января. Не следует путать знак Козерога с созвездием Козерога, в котором Солнце находится с 18 января по 15 февраля.
Знаком Козерога управляет Сатурн, здесь в экзальтации Марс, в изгнании Луна и в падении Юпитер.

Мифология
В древнегреческой мифологии Козерог отождествляется с козой Амалфеей, которая вскормила молоком (также встречается вариант, что амброзией) младенца Зевса на острове Крит. В благодарность Зевс превратил кормилицу в созвездие (см. Катастеризм).
По другой версии, мифологическим аналогом Козерога является древнегреческое божество лесов и охоты Пан, спутник Диониса, родившийся с козлиными ногами, бородой и рогами. Пан помогал богам в битвах (в частности, помог Зевсу в борьбе с титанами), наводя «панический» страх на врагов. За помощь богам был превращён в созвездие.
Один из мифов повествует о том, как Пан едва не стал жертвой огнедышащего Тифона. Преследуемый Тифоном, Пан упал в воды Нила, в результате чего нижняя часть его туловища превратилась в рыбий хвост.
читать дальше

Говорят, взлетая в ночное небо, нужно тихо в воздух сказать "прощай".
...Тёплый город в мае накрыло снегом, самолёт растаял в седых лучах
Неземного солнца. Погоды лётной у пилота сердце устало ждать —
Он крылом коснётся своей свободы, научившись снова в огне дышать.

...Для тебя я утром сотку кольчугу из стеблей крапивы и нитей звёзд,
Ты взлетишь, как тень, по тропинке лунной, я сотру ладонью дорожки слёз,
На настенной карте, помятой ветром, нарисую твой голубой маршрут,
По глуши пустыни, на край планеты, где твой рейс почтовый, как лета, ждут.

У тебя глаза — словно небо в бурю, грозовые тучи полны дождём,
Я тебя дождусь — в синеве лазури ты вернёшься ранним июньским днём.

...и пилот, скучавший по звону света, по росе заплаканных облаков,
По теплу мотора, по звукам эха, улыбнётся ласково и легко.

И в зелёном море играет ветер, самолёт парит в акварельном сне,
Этот вечер летний беспечно светел и прозрачен, словно ребячий смех.
Я к тебе навстречу лечу стихами, ты ко мне вернулся из края вьюг.

И ромашка с нежными лепестками превратится в сказанное "люблю".
Eshu | poetry
[600x450]

Зовёшь улыбкою манящей,
Плетёшь словами
приворот,
И страсть в глазах
горящих,
Затягивает в водоворот.
И тем безумных
разговоры,
Они как чары нити вьют,
Такая мощь сближает
горы,
Желаниям дают приют.
Колдует ведьма, не
стесняясь,
По юности, по глупости
своей,
Она так хороша! И он
играясь,
Живёт одним дыханьем с
ней.
Вампир, красавицей
пленённый,
Не потому что магия её
сильна,
Естественно влюблённый,
И удовольствие всему
цена.
Взлетели чувства на
вершину,
Они прекрасны, но
вызывают страх,
Таким как он – вбивали
кол в грудину,
А как она – сжигали на
кострах.
Таня Савельева
[553x700]

Говорят, у нашей легенды будет плохой конец,
Ведь не в праве любить разбивающий зеркала,
И на лбу моем тёрном сжимается мой венец,
На спине твоей сетка шрамов не зажила.

Умоляю тебя, не тяни ко мне бледных рук,
И беги, если можешь, ни разу не оглянувшись,
Тишина поглощает болотом малейший звук,
И сияет закат, точно в линию растянувшись.

Фиолетово-черным маревом бродит ночь,
И лениво меня поднимают седые крылья,
Мне лететь бы от этого места к закату, прочь,
Но любая из страшных сказок бывала былью.

Ты напрасно пытаешься ближе,
Напрасно вспять,
Ждут тебя только слезы, да линии новых шрамов,
Если будешь со мной, то не сможешь спокойно спать,
Никогда не получишь признанья, любви и лавров.

Не умеет любить разбивающий зеркала,
На пути у него неудачи тысячелетья.
От чего же тогда я хочу, чтобы ты была?
От чего сетка шрамов становится вдруг соцветьем?

Дым осени
[469x700]

Любимый спит. Он видит звезды,
Не открывая серых глаз.
Он видит бурю в небе грозном
И волн синеющий атлас.

А мне давно уже не спится -
Ночь беспроглядная темна,
И серп луны не отразится
В седых бушующих волнах.

Любимый дремлет, он спокоен,
Его не тронет тень тревог.
Он навсегда забыл о зове
Еще нехоженых дорог.

Луч солнца не посмеет тронуть
До боли милого лица.
В тенистой тополиной кроне
Укрою блеск его венца.

Любимый спит. Он видит битвы
Сквозь темноту закрытых век.
И тишина острее бритвы,
А сон его зовется - "смерть".
[604x432]

У королевы - ласковое дитя...
У королевы - кудри чернее мглы,
бабочка-сердце - на острие иглы,
звёзды с опаской в очи её глядят.

Чётки прильнули к белым её рукам,
только молитвы ядом сочатся в ночь.
Ей бы красавку в ступице истолочь,
в лунную убыль смерть начитать врагам.

Злые усмешки прячутся в складках лжи,
там где корона - там паутина чар,
молнии мечет яркий хрустальный шар,
ими правитель радостно одержим.

А королеву выбрала масть червей,
наобещали карты дитя любви.
Но остаётся жалок и уязвим
тот, кто колоду страстью поил своей.

А королева саван богатый ткёт,
слёзы роняет в кружево и вино;
"Сердце супруга ревностью сожжено" -
так королева подданным хитро врёт.

Как же гадалка перевернула суть,
судьбы читая, картам доверив слог!
Что ж... Королевич, тьмой нарождённый в срок -
ангела сердце, кровь - голубая ртуть.

На королеве - бархат и жемчуга,
на королеве - метка коварных дел;
как ни старался, всё же не уцелел
муж королевы - праведная рука.

Мать утешает ласковое дитя,
гладит ручонкой волны её кудрей,
пристально смотрит... Он - короля мудрей!
Смотрит и знает: эти грехи простят.

Бить кулаками, платье в припадке рвать -
экий театр! А королеве - смех.
Ей, чернокрылой, словно привольный стерх,
полночь - сестрица. Ну, а гадалка - мать.

Nancy_Feth
[541x700]

Перьями белых сов первый снег.
Не смотри мне в глаза. Нельзя.
Звезды, сгорая, падают вверх...
А мне бы искру огня.
А мне бы только встать на крыло,
Через раз, на два, дышать.
Мой ненавистно - родной Никто,
Научи меня предавать.
Языков длинных грошОвая медь -
Свежий ветер летит вкрошь.
Ты научи меня не смотреть,
Как торжествует ложь.
В этом бою я одна против всех,
Моя открыта спина.
Каплями алой рябины снег.
Сегодня я умерла.
Я умерла на первом снегу,
Чтоб возродиться белой совой.
Не зная, что без тебя смогу
Выиграть этот неравный бой...
Грядущей весной заалеет мак
Там, где кровь моя пролилась.
Это тебе, как послание - знак,
Что я опять родилась...

Весёлый Роджер ,
Светлана Шкотина
[564x694]

Спи, моя чуткая, спи моя незабвенная,
Словно бы жизни кому-то другому вверены.
Словно, как прежде, гуляем с тобой вдоль берега,
О любви говорим.

Словно мы дети свободные, безмятежные,
Словно над нами раскинулось небо вешнее.
Словно не я тебе все эти жизни грешные,
Не спросив, подарил.

© Саша Бесt
[466x700]

Вечер рвет на части неровные там, внутри, отголоски слов.
Я не буду одной из покорных, неприметных твоих рабов.
Не останусь золой остывшей,
липким медом на пальцах рук.
Ты не мной,
я же знаю,
дышишь в изнуряющую жару.
Я - глоток паутинной осени,
а тебе нужен жар ночей вместо стылой морозной проседи.
Я - о нас.
Только ты - о ней.
Ветер треплет прощально волосы.
Меня нет.
Я - мираж, туман.
Еле слышным, звенящим голосом я бинтую остатки ран
на твоих обожженных пальцах чьим-то злым,
не моим огнем.
Мы - несбывшиеся скитальцы в поле, устланном ковылем.
Достаю изнутри живое, еще бьющееся тепло и шепчу,
почти что не воя:
"Видишь, как тебе повезло?"
Я - проклятье. И я - спасенье.
Отпускаю, можешь идти.
Будет нужно - я встану тенью за спиной на твоем пути.

Mary N
[466x700]

Нежное имя мне стало проклятьем,
Любящий взгляд твой острее ножа.
Мимо проходишь, шурша своим платьем,
Я покоряюсь, в испуге дрожа.

Холодны руки твои и жестоки,
И синева на замёрзших губах.
Даже такой же как ты, одинокой,
Может быть ведом немыслимый страх.

Лёд в твоём сердце уже не растает,
Глаз твоих не разобьётся хрусталь,
А в иных душах весна расцветает,
Только в твоём сердце зреет печаль.

Я лишь игрушка, лекарство от скуки,
Гробом мне кажется твоя кровать
Я не люблю тебя, я не хочу тебя,
Я лишь желаю быстрее сбежать.

une mauvaise operétte
[471x700]

Лопнули жилы, дрожат под скалою слюды -
Я никогда тебя, милый мой, не забуду,
Вечером терпким выползу на крыльцо,
Песнь прошепчу, и вспыхнет твоё кольцо.

Знай тогда - я за тобою слежу по свету,
Чти мой подарок, коль нас обручали ветры...
Сердце моё - навечно в твоей руке,
Клятва - ожогом белым на языке.

Память моя - минералы да самоцветы:
Камни повсюду поют мне, мой милый, где ты,
Внемлют им горы, алая кровь кипит...
Я в твоём сердце - острая, как гранит.

Жало иголкой звенит у тебя под кожей -
Помнишь, мой милый, была я тебе пригожей?
Помнишь, была девица, теперь - змея?
Ярко блестит меж пальцами чешуя.

Как ты кричал, окаянный, той звёздной ночью,
Стоило мне обратиться змеёй порочной...
Милый, я всё ж пошлю за тобой гонца,
Как наши детки выглянут из яйца.

random
[540x700]

я кричала тебе из колодца, и дробным эхом отбивался мой голос от каменных влажных стен. я была тебе другом, а нынче я — кто? помеха? отвечай.
О Т В Е Ч А Й.
шепот крови под сетью вен мне во тьме всё рассказывал разное и больное. говорил твоим голосом, мягким, как будто мох, но —
плевками слова мне в измученное живое.
искалечить сумел. а добить?
...а добить не смог.

я кричала: мне было так больно, темно и страшно.
я звала тебя — где ты?
а ты с кем-то пил вино.
почему для меня ты был чуть ли не самым важным, а меня ты отправил сгнивать на чужое дно? почему ты меня называл персональным светом, а потом просто взял да и выбросил этот свет?!

...очень зря не добил.
я приду к тебе этим летом,
и, поверь, я сумею на всё получить ответ.

Gорьkий kлевер
[604x453]

Я безвольная кукла из ситца, набитого ватой -
Подними меня с пола, за князя гнедого сосватай,
Нарисуй на ладонях круги - золотые глазницы,
Посади на коня и продай. Я тебе буду сниться

До скончанья веков (до твоей до нелепой кончины).
Вспоминай обо мне, пригубив из расписанной глины
Дорогое вино цвета губ, что на кипенном ситце
Выводил неуверенно теплой, дрожащей десницей.

Я тряпичная кукла - в неволе, в раскрашенном замке
Молчаливо за князем - как тень, - и лицо наизнанку,
И гранатовый бархат, как саван, на плечи ложится.
Ты доволен? Я снова, я снова тебе буду сниться -

На фарфоровых плитах, где ты, умирая со скуки,
Обнаружил меня и поднял на могучие руки...
И безжалостно предал - легко, незаметно, играя...
Я всего-то лишь кукла. Судьба у нас, видно, такая.

random
[290x700]

Граф, мне больше не снятся сны. Вдоль тёмных аллей
За полночным ветром во след
Несутся крики юрких рукокрылых мышей,
Да острой иглой лунный свет
Падает в чёрную тину большого пруда
И тело колышет едва...
Теперь я Никто и Ничья, лишь рыбья еда?
Полюби меня. Навсегда.
Вьются волосы жгучей медью, кровят уста...
Помнишь, целовал-миловал?
Страшнее стужи, холодней кусков изо льда
Их ненасытно-бездонный провал.
Не об этом, любимый, у пруда загадал?
Бездна точит давно ножи.
Вспыхнет ее изумительно-яркий оскал -
Не касался б рукой воды.
Граф, мне больше не снятся сны.
Заплачет дождём
Мокрый продрогший насквозь лес,
Разрывая тебя, осокою прорастем,
Ведь у Графа много невест...

Весёлый Роджер.
[416x700]

I.

Затеряйся в траве, как теряются в доме ключи.
Затаись, как лисица, дыши через раз и молчи.
И зажмурься сильней, чтобы скрыть огоньки своих глаз.
Я искал столько лет - не волнуйся, найду еще раз.

II.

Я иду позади. На ногах засыхает песок.
Пробираясь вперед, ты забавно встаешь на мысок.
Я смотрю тебе вслед, совершенно не чуя вину,
что рифмую на каждой строке, а не через одну.

III.

Этим утром я понял, что лето - вселенское зло:
я проснулся, не помня, какое сегодня число.
Но, подумав о зле, я невольно подумал о нас,
ведь с тобой я забыл и неделю, и месяц, и час.

IV.

Я неловок на деле, но полностью предан словам.
Перешив одеяла, мы строим какой-то «вигвам».
Ты со знанием смотришь на схемы индейских узлов.
Я люблю это чувство, когда не находится слов.

V.

Ты приносишь черешню, а я приношу лишь беду
и конец для твоей полудневной работы в саду.
Опрокинул тарелку. Смотрю, как нашкодивший пес,
принося извиненья. Хоть новое что-то принес.

VI.

Я проснулся на пляже с тетрадью в затекшей руке.
Я тебя рисовал на странице в своем дневнике
и заснул, не наметив глаза и изгибы ресниц.
Мое лучшее лето среди дневниковых страниц.

VII.

Покажись из травы, как проснувшийся в поле цветок!
Я искал столько лет, но найти тебя так и не смог.
Стань живее меня и сильней зарифмованных фраз!
Я нашел тебя в них - не волнуйся, найду еще раз.

© AnnyStark
[700x455]

Десять тысяч лет нарушал табу:
Ты мечтал не властвовать, а вершить.
Ты меня ваял, закусив губу,
Из прозрачных нитей своей души.

Где-то на исходе телесных сил
Ты меня придумал, но вот зачем?
Я тебя, ты, знаешь ли, не просил
О глазах, что ярче любых свечей,

О руках, что крепче немых камней.
Я ушел и странствовал много лет.
Только свет, который сиял во мне,
Оказался блесткой с твоих манжет.

Я пришел к тебе, чтоб лежать в ногах,
Осознав ничтожность своих побед.
«Как мне стать собой? Совершенством. Как?
Научи, Молю» - Говорил тебе

И смотрел с любовью в твои глаза,
В них трава ласкала свою росу.
«Ты меня, пожалуйста, не бросай
Ты меня, пожалуйста, дорисуй»

Вот и до рассвета прописан путь
Где-то на пределе моей души.
«Ты, меня, пожалуйста, не забудь
Ты меня, пожалуйста, допиши»

Ты меня погладил по голове,
Тяжело вздохнул, и уйти велел.

© Саша Бесt
[604x604]

он — проклятие мне да тьма, у него сладострастный омут. он мой самый дрянной кошмар, но наполненный в край истомой. он завязывал мне глаза и шептал, что наступит лето.

было здорово осязать, но паршиво не видеть света и наивно внимать словам, оказавшимся сказом ложным.

вот на сердце широкий шрам, он всегда его осторожно поддевает из раза в раз, стоит только его послушать. он повязку мне стянет с глаз и коснётся моих веснушек, по щеке проведя рукой (я мгновенно сдаюсь без боя). зверь хитёр, и меня легко подзывает протяжным воем, что дурманит, как жгучий яд, но как песня из пасти льётся. ожидает весь день подряд, но ликует с заходом солнца, громким рыком встречая мрак и меня одаряя взглядом.

иногда он мне — злейший враг,
но другой мне любви
не надо.

эскапада
[700x560]

Я бы тебя укрыл от тревожных снов, злых колдовских проклятий и вражьих стрел... Ты мне сказала: «К черту твою любовь!» Ныне беречь покой твой — не мой удел. Я бы тебя собою в бою прикрыл, сдался бы в плен, чтоб твою пощадили жизнь. Мне говорят, хоть знаешь, что я бескрыл, вслед за собою тянешь меня ты вниз.

Тянешь на дно, где вечная темнота, где не видать надежды и гибнет вера. Я тебя помню. Но ты уж давно не та, кто был моим пристанищем и примером. Я тебя помню. Но пустота в глазах — чёрная пропасть, могила твоих несчастий. Мой непомерный и необъятный страх сделался нашим спутником и напастью: ты не жива — тобой управляет злость, страшная сущность в родном и любимом теле. Жуткое чудо с сердцем твоим сплелось: месть и проклятия стали твоею целью. Жуткое чудо — мерзкая красота, иглы вгони поглубже в марионетку... я так давно от бесчестий твоих устал, только увяз в сетях этих слишком крепко. Впредь я с тобою сцеплен и сам забыл, как твоя магия раньше творила сказку. Я за тебя и умер бы, и убил. Что же скрывается ныне за этой маской?..

Я б за тебя взошёл на рудой костёр, — ты это знаешь. Лукавой своей улыбкой, вкрадчивым гласом толкаешь меня к ошибке: я твоё место занял и ныне мёртв.

Смех твой жесток и холоден, словно лёд; снова проклятья и магия на устах. Камень с души твоей, милая, не спадёт: ты засыпай. Я покончу с тобой во снах.

Влюблённый в Июнь.
[564x629]

1.
Если ты не придёшь, мне придётся поставить точку,
Уложиться в абзац,
Безобразно скомкать финал.
Мол, пошла за него, родила сыновей и дочку, и однажды зимой проскользнула змеёй в подвал. Чтобы там умереть, обнимая коленки крепко. Россыпь горьких таблеток пригоршней отправив в рот...
Если ты не придёшь, я сломаюсь, сомнусь как ветка.
Просто глупый шаблон,
Бесполезный сюжетный ход.

2.
Если ты не умрешь, мне придётся уехать, выйти,
Из сюжета исчезнуть,
Выскользнуть из страны.
Так случилось, пойми, мы попали в каскад событий для которых все наши выборы не важны.
Третий план для других, нам достались такие роли, где страдай не страдай, а заставят играть всерьёз.
Я совсем не хочу, чтобы ты, онемев от боли, затихала во тьме как заразный бродяга-пёс.
Но иначе нельзя
Мы должны пересилить чувства
Мы должны обратить, переделать себя в чужих.
Если ты не умрешь, на бумаге, на деле,
Устно.
Мне придётся писать историю за двоих.
[600x614]
читать дальше