..У каждого свое понимание счастья. У каждого свой формат любви.
Как и понимание грязи - у каждого свое.

Тебя настолько нет, что ты везде:
В чужих словах, в течении под кожей.
Ты мне не снишься, в этом нет нужды,
Ты наяву мерещишься в прохожих.

© Диана Белькова
[700x525]

Ты – наваждение, грёза, волшебный сон. Губы твои, что сладкий лесной паслён, манят испить скорее с них терпкий сок. Ты – моя тайна, мой морок и мой порок. Спи, моя девочка, сладко и крепко спи, я буду псом у ног твоих на цепи. Помнишь, как ты танцевала одна в саду? Птичкой порхала, не чуя свою беду, между кустами красных и белых роз. Прямо из сада тебя в тёмный лес унёс.

Спи, моя девочка, кудри, что белый лён. Я очарован тобою и покорён. Мягкой периной станет зелёный мох, пусть отгоняет кошмары чертополох. Лёгкое платье, ленты и кружева, тихо дрожат ресницы едва-едва, тени бросая на тонкий фарфор лица. Я обещаю любить тебя до конца. Ты так юна, невинна и так светла – ангел небесный, я же – исчадье зла.

Спи, моя девочка, хрупкий мой стебелёк. Ты так была беспечна, как мотылёк. Ни от кого не таила красы своей, глаз васильковых, белых, как лён, кудрей. Только моя, никому не отдам теперь, горло перегрызу, аки дикий зверь, каждому, кто попробует отобрать. Ты – на меня снизошедшая благодать. С первого взгляда тобою я одержим, ты – моя боль, острая, как ножи.

Спи, моя девочка, краше любых принцесс. Станет дворцом твоим необъятный лес. Я на твоё чело возложу венок, дикий сплету шиповник и жёлтый дрок. Голову кружит запах твоих волос, я так хочу, чтоб тебе хорошо спалось. Ты – моя Фата-Моргана и мой мираж, я для тебя – самый преданный в мире страж. Шея твоя изящна и так тонка, скоро на ней сомкнётся моя рука.

Имя твоё – красным бархатом по губам, я никому тебя, девочка, не отдам. Кто наши судьбы сплёл да в тугую нить, не разорвать теперь, не разъединить. Ты – искушение, слабость, мой тёмный дар, я пропадаю в плену твоих нежных чар. Ты затихаешь робко в моих руках, небо разлилось синью в твоих глазах. Так безмятежен гладкий овал лица, я обещал и любил тебя до конца…
[541x700]

Сильнее тот, кто может больше себе позволить.

Не люби, не люби меня, ну пожалуйста, не люби.
Моя вотчина – смрадная смерть болот, я теку ядовитыми реками по степи, увожу синеоких – как ты, таких – от ворот.

Не люби меня, мальчик, неистово не люби.
Истязай руки белые ржавым от бурь мечом, храни на спине боль чужих беспощадных битв, растирай по утрам зверобоем своё плечо.

Не люби меня, принц мой, отчаянно не люби, не ходи в ночь к камням за седьмой отрог, не носи мне букеты больных рябин, не сыпь белой солью своих дорог, не кажи глаз за стену, мой милый принц: зубов моих ждёт тебя хруст и дробь, горечь больная осклизлых во тьме глубин.

Я веду златокудрых – как ты, таких – в мрак и топь, я маню в камыши, изглодавшись любить и есть.

Буду звать под окном, не ходи, милый мой, не ходи:
Страхом лютым объято тебя так, как прочих свесть
Мёртвое сердце в моей груди.
[564x677]

Мы прокляты, мой хороший,
Таких слишком строго судят.
Мы помним с десяток прошлых
Бездарно сгоревших судеб,
Но верь мне: в цветках сирени
Есть звёздочки верных знаков.

Любить тебя - гнать сомненья,
Любить тебя - петь и плакать,
Стоять на краю обрыва,
Вдохнуть и взлететь с разбега
Над миром, где вишни, сливы
В цветеньи белее снега,
Где зреют колосья в поле,
Где яблоки клонят ветви,
Где нет ни тоски, ни боли,
Есть только любовь и ветер,
Когда мы смыкаем веки -
Мы вечно юны и босы,
Как ленты, плетутся реки
В мои смоляные косы,
Где ткут полотно дороги -
Но мы остаёмся вместе.

Так будь моим храмом, богом,
Молитвой моей и песней,
Так будь моей силой, верой,
Прошу, заклинаю, будешь?
Прости, что не знаю меры,
Таких ненавидят люди,
Таким только шлют проклятья,
Таким бы прожить лет двадцать,
Но будь моей верной ратью
И дай за тебя сражаться.

В туманном венце рассвета
Я мерю шагами берег,
Мы прокляты, даже в это
Возможно заставить верить,
Из дыма и смертной плоти
Не выстроить город-крепость,
Так много "нельзя" и "против",
Такие сгорают в пепел,
За верность берут налоги,
За звёзды, костры и свечи.

Опять впереди дороги.

Сожми мою руку крепче -
И знаки возникнут сами,
Как только наступит вечер,
А горести со слезами
Вода унесёт далече.

#Альва_стихи
[393x700]

По мотивам повести в двух частях "Год крысы : Видунья. Путница" Ольги Громыко.

"Слышишь, прорвемся и станет лучше,
Вместе дочертим последний штрих".
Твои слова - да богам бы в уши.
Вот только я уж не верю в них.

Что здесь осталось от той девчонки,
Что убегала навстречу снам?
Крутятся, щелкают шестеренки,
Каждый дорогу рисует сам.

Странно, что наша чудная шайка
В силах решить всей войны исход.
Крыса - дурному всему хозяйка,
Люди не лучше на этот год.

Люди порой и намного хуже,
Крыса бывает в разы честней.
Выкрики, кровь, лязг мечей и лужи,
Небо слетает на грудь больней.

Стой, не кричи, не сдавайся. Слушай.
Мир станет лучше, совсем другим.
Твои слова - да богам бы в уши.
И ворот пошёл набирать круги.

Варвара Ларионова
[700x538]

Я буду перечитывать эту мысль, пока не привыкну к ней окончательно.

Бывает ли так? Еще как бывает.

Прошлое — комната в замке Синей Бороды,
он хранит в ней тех, кто давно остыл,
но к кому остыть
для него постыдно,
и в той самой комнате никогда не ты.
читать дальше

Идёт повелитель – и гнутся травы. Идёт повелитель – склонилась ива, и луны на небе круглы, кровавы, и берег речушки заносит илом.
Идёт венценосный, ступает тихо, в глазах его зелень болот торфяных, и след его тут же сметают вихри, а кожа пропахла землицей пряной, мелиссой, полынью, кострами, пеплом. Дороги ложатся у ног покорно. Он любит красивых, рисковых, смелых.
Он сам вне канонов и вне закона.
Лови его взгляд, коль тебя он выбрал. Во тьме двух зрачков – непреклонность истин. Лови его взгляд и ступай с ним, ибо сбежать невозможно – настигнет выстрел.
Родник шумит преданно: «Повелитель!». «Наш бог!» – раскричались под небом стаи. Во тьме вековой его скит/обитель, тропинка туда приведёт крестами.
Лови его слово, коль он твой пастырь, храни его имя позолочённым. Он был не тобою придуман в сказках.
Ты можешь ли стать ему наречённой?
В вуалях белесых, в венках ромашек, в туманных таинственных крепдешинах. Идёт повелитель – и всё неважно, лишь кровь закипает любовью в жилах.

sheril fenn
[514x700]

Выдохнули и попробуем. Хуже не будет.

Завтра вели не вязать мне дрожащих рук,

пусть под конвоем выведут поутру. Будет весна, черёмуха зацветёт: нам обещала ведьма безбедный год. Горше кистей черёмух моя печаль, стелется снег рассыпчатый по плечам, высится остов виселицы — сестра слёзно просила покаяться до утра. Я бы молила пощады, но мне ль не знать, что твоя милость мной вычерпана до дна — поздно, рыдая, сидеть у твоих колен, если не мне, то кому же висеть в петле?

Хочешь ли — смейся, хочешь — замри и вой. Небо нежнее шёлка над головой, крепкие прутья решёток и дымный залп: завтра вели не завязывать мне глаза.

яна лехчина́
[700x523]

В Скорпиона она влюбилась...
Кому, как не мне, знать, как просто влюбиться в Скорпиона? =))
А ты вот попробуй в него НЕ влюбиться.
[700x700]

Ландыш к ландышу,
роза к розе,
богу – богово,
всем – своё.
Для тебя же – дожди и осень, шпиля тонкого остриё, родовая твоя обитель – замок чёрный среди лесов. Что же проще: себя убить ли, натравить на прохожих псов? Разум сходит на нет от боли, от тоски, что грызёт внутри. Ты – создатель таких историй, смерть в которых – последний штрих. Ты – любитель балов в гостиной, где вальсируют мертвецы, разодетые в паутину: лорды, нищие, подлецы, оборванки, монахи – словом все, кто глупо попался в сеть. В этом деле востёр ты, ловок: если нужно, как волки, сер, если нужно, как вепрь, отважен, быстр, как ветер, хитёр, как чёрт.
Крест и кости на флагах башен, каждый пойманный – обречён.
У фантазий полынный привкус, цвет вина затхлых погребов, у тебя же – клыкастый прикус. Ты не прячешь своих зубов, вертикальных зрачков не прячешь и не смотришься в зеркала. Твои пленницы тихо плачут.
Замок, полный любви и зла.
Замок, полный легенд/проклятий.
Все тропинки ведут сюда, где сидишь ты, моля о счастье, что течёт где-то, как вода, что цветёт где-то васильками, летним зноем повисло над, выплетает венки руками…
У тебя же – ледник и ад, у тебя пустота и сырость, пол, коричневый от крови, и душа, где зияют дыры. Ты давно её отравил ядом сладким любви и страсти, ядом горьким жестоких грёз.
Есть ли кто-то, тебя ужасней, чтоб тебе избавленье нёс, обнимал твои плечи нежно, отпускал бы грехи, прощал – ещё большее зло и нежить – тот, кто понял твою печаль?
Роза к розе, тюльпан к тюльпану, замок старый зарос плющом, в безвременье бесследно канул. Был ли ты, наконец, прощён?

sheril fenn
[564x363]

..я предлагаю кому-то выйти и высказаться, но все внутренние почему-то молчат, даже странно, обычно хор голосов наперебой. А тут... тишина. За неделю никто не изволи выйти на свет - буду вытаскивать сама, я предупредила.

Я сегодня обманула время. В конце концов, понятна стала схема: сплетаешь несколько - получаешь следующий, все ужасно просто. И получила уверенность: я все делаю правильно. Значит, нужно продолжить.
Правда... все равно есть ощущение, что это не я обманула время =)) Никто никого не обманывал, я просто учусь его чувствовать и понимать, где самое место, и когда - самое время. Есть ощущение, что это не я с ним играю, а оно со мной. Но... есть одна мысль и я попробую ее воплотить в жизнь. Я получила момент, тот, которого еще не было.. И что с ним делать - я пока в размышлениях.

Ну что же.. Худшее, что может случиться - ничего не получится. Ничего не изменится. Надо попробовать.
Но для начала - я "распишу перо".