Как в тиши болот прорастал камыш сквозь покров воды.
Говорил мне брат: "Не ходи туда, не буди беды!"
"Не ходи, не тревожь глубины покой, – наставляла мать. –
Там на дне среди ила от века дремлет, клубится тьма."

Но во снах по ночам я отчетливо слышала тихий зов.
За собою манил он, пленял сетями коварных слов.
За собою негромко звал, умолял тот же час идти
И шептал: "От любых оков, от несчастий могу спасти".

Как же сладостен был, как силен, этот отзвук далеких гроз!
Серебром украшал, жемчугами опутывал смоль волос.
Кожу нежно лаская, собой наполнял колдовской дурман.
И теперь сквозь камыш из груди моей прорастает тьма..

Временное постоянство
[466x700]

Очень многое в ощущениях меняет осознание того, что у тебя.. всего одна попытка. Именно этим так интересны игры в жизнь.
И если не получится - у тебя не будет шанса переиграть.
Именно это добавляет остроты. Именно это дает адреналин и обостренное восприятие, внимательность, оголяет нервы и заставляет работать мозги. Думать нужно здесь и сейчас, а не тогда, когда будет свободная минутка.
Да. Благодарю за мысль!

P.S.: скоро заведу раздел "психологическая кухня". Есть же у меня личный кабинет и психиатричка. Вот и кухня пусть будет, где буду готовить мозги и сердца. =)) Почему бы и да?
Например, есть о чем подумать.. Когда ты второй раз в жизни пробуешь блюдо, от которого пришла в восторг в первый раз, оно так или иначе уже будет казаться не таким потрясающим, даже если приготовлено лучше, чем та, первая, вариация. И неизбежно наступает хоть легкое, но разочарование. И я не знаю... я в самом деле не знаю хотя бы одной такой вещи в жизни, которая бы к каждому последующему разу не казалась не настолько вкусной/интересной/привлекательной, чем в первый раз. Ни одной. Напрашиваются определенные выводы =)) Второй третий, пятый, десятый раз ты пробуешь ее уже не с таким энтузиазмом. Если вообще... хочешь ее есть =))
Какой отсюда выход? Менять рецептуру. Импровизировать. Что-то добавлять. Градус.. уровень адреналина - нужно повышать, только так можно сохранить интерес к блюду.

И я здесь не совсем о кухне, нувыпанимаете =)) Я в принципе - о способе жить и не умереть со скуки и тоски.
*ушла многодумать о книге рецептов*

Плещется вода в пруду, плачет ива и вторят ей русалки. Выплывают из недр воды, расчесывают волосы свои, от водорослей зеленые, и поют песни древние, на чужом людям языке.
Знают местные про темную сторону леса, в том числе и эту, обходят зачарованный пруд стороной. Никто не признается в этом, но всем известно– не по своей воле девы юные русалками стали. Кого убили, кого жители деревни свели в глубь вод, кого обесчестили, и путь им казался только один – на дно. Знают все, да молчат.
Запевают русалки свою песнь, да вдруг замрут. Притихнут. Треск сучьев в лесу, чужие шаги, человечий запах. Переглянутся, улыбнутся зубастым оскалом, и нырнут в воду.
Все, кроме одной.
Выйдет к пруду охотник, да близко не подойдет, остановится шагах в тридцати. Смотрит русалка глазами синими, молчит, подмечает все. И темные синяки под глазами, и появившиеся скулы, и общую худобу, и всклоченные волосы.
Молчит и охотник, сжав губы, смотрит на ту, что сводит его в могилу живым. Что мстит за свою честь, за свой смех, сменившийся плачем и криком, за первую кровь, за боль, за смерть. Что приходит под покровом ночи.
Сначала слышал охотник капанье воды. Куда не пойдет – везде это звук мерещится, на ум, нервы действует. Потом по вечерам прохладой водной тянуть стало из-под дверей. И на девятую ночь пришла сама дева. Холодная, мокрая, синюшная, с оскалом и чешуей по телу. Наклонялась над спящим мужчиной, целовала его холодными устами – жизнь выпивала. И растворялась за час до рассвета.
Подует ветер – северный, колючий, продирающий до костей. Вздрогнет охотник, вспомнит, зачем пришел. Откроет суму и кинет в воду сырое мясо.
Откуп принес. Пощаду надеется вымолить.
Улыбается русалка, не притрагивается к мясу, сестрам оставляет. И глаза ее холодны, и видит охотник в них смерть свою.
В который раз.
Попятится мужчина, не смея отрывать взор, да вскоре скроется в чаще леса. Бесполезны все эти действия, русалочья месть страшна.
Но надежда всегда умирает последней.

Мария Арт
[492x700]

приходи в мои сны после самой чёрной грозы, соберу как босым все звонкие капли росы, когда небо замрет, залитое мглой-темнотой, как настанет черед тебе следить за Луной.
заходи ко мне в дом, когда воздух изменит свой вкус, когда станет он льдом, хотя был безупречно пуст, когда вновь отгремит и сверкнет белизной зарниц, когда буду убит грозой без имён и лиц, когда буду сожжён на костре из дождя и трав, когда буду лишён всех знамений и брошен в явь.
забери мой покой и отдай своей стае птиц, иль изменят покрой двенадцать твоих сестриц, или вовсе сожги, в честь последних осенних гроз, чтобы с дикой тоски тебя не бросало в дрожь.

возвращайся ко мне вместе с ливнем, под вой ветров, когда сотни огней я зажгу, когда хлынет кровь, когда снова придёт по душу мою толпа, канут в водоворот все истины и слова...

приходи же за мной как Смерть, только ты — не Смерть! возвращайся домой, как избавишься от всех бед...
когда будешь прожжен яркой вспышкой в кромешной тьме... это пахнет озон.
возвращайся,
прошу,
ко мне.

Пустоши
[494x700]

Норна заносит ножницы над полотном.
Сколько сегодня уйдёт в сторону Хель?
Сколько родится младенцев, сколько покинет дом?
Сколько славных драккаров сядет на мель?

Серая пряжа споро вьётся в моих руках.
Оборони, родная, от лиха милого вдалеке!
Укрой его, защити, пусть будет неведом страх,
Пусть будет неведома дрожь любимой руке!

Я и сама, как норна, спряду твоей жизни нить.
Стану лицо покрывать, стоять за твоей спиной.
Стану корни толочь, горькие травы пить,
Стану колдуньей, чтоб стать твоею женой.

Ножницы норн блестели, резали твою нить.
В небо глядит меч, зажатый в мёртвых руках.
Мне остаётся горькие слёзы лить:
Просила, девица, чтобы неведом страх?

Бесстрашные первыми ходят в каждый страшный поход,
Так что же ты плачешь, милая, иль думала -пронесёт?
Бесстрашных всегда убивают, под ними ломают лёд.
Не родилась колдунья, изменившая нити ход.

(Матерь Севера)
[500x669]

Какая разница, каким путем я пришла? Какая разница, как я шла и где я шла? Я ведь пришла - разве не это важно?
[495x700]

В этот замок проклятый меня не придут спасать.
Даже богу угодно, чтоб я здесь в пыли гнила, обходила по кругу бурьяном заросший сад, в небеса бы смотрела, где тучи, как пастила.
Мне семнадцать, а кажется, будто давно все сто. Одиночество, словно болезнь, извращает жизнь. Неужели сюда не дойдут никогда, никто? Я рисую в уме бесконечные миражи: конь, летящий во мгле, распростёртые два крыла, бледный юноша с розой увядшей в худой руке.
Только это – лишь тучи, небесная пастила.
Я не найдена здесь никогда, ни зачем, никем, и укроют мой след то ли дым, то ли чёрный плащ; как попала сюда я, под своды, то – тайна тайн. По ночам ближний лес содрогается, слыша плач, и сдвигается тихо с могилы сырой плита.
В этом замке проклятом дырявые потолки, холод жуткий, и я, холоднее кариатид. Не касайся букета, не тронь восковой руки! Не пытайся спасать – ты не в силах меня спасти.

sheril fenn
[700x318]

Слишком точно помню, как это было,
как кровать холодила лопатки толщей речного ила,
как мечтала, что тебя в подворотне до смерти изобьют.
Как летели после чашки в стену, то выше, а то и ниже,
как орала, что ненавижу, до выноса мозга на улицу ненавижу
и тебя, и твою семью.

А потом ты ушёл прямо в ночь что дождём грозила,
нависала над городом многотонной японской тварью вымышленной -
Годзиллой,
дверь железную пнул, и стену в парадном пнул.
Я сидела долго, искала тут виноватых,
протирала лоб смоченной в спирте ватой,
долго-долго - до вычесанного рассвета - слушала тишину.

Через восемь дней за окном наступило лето.
Я листала с остервененьем новостные сайты и новостные ленты
и искала везде, искала, ну как могла.
Телефон отвечал «абонент недоступен». И телебашни
не показывали ни имени ни лица в списках без вести в эти дни пропавших,
я ходила по моргам, искала татуировки твои на телах.

А потом, одурев окончательно (как будто бы было мало),
собралась и твоей позвонила маме,
до тягучей боли в ладонях на таро смерть устав гадать.
Всё сильнее комната круг замыкала - стены.
И она мне сказала со злостью: «Не смешно. Знаешь, я бездетна».
И сказала, что никакого сына. И никогда.

...

Все кого мы теряем, уходят во тьму навеки,
все кого мы теряем, уходят во мрак на веки,
просто смотрят на нас небывальщиной, навью сквозь ночи вехи,
просто смотрят на нас сквозь оплавленные года.

К. Вернер. Стихи
[461x700]

[показать]

А какое фото будет на вашем паспорте?

Есть колдовство, что нельзя отменить: произнес слова и больше не имеешь над ними власти - это они берут ее над тобой, сжимают горло, остаются черными пятнами на коже, печать - не печать, сигил - не сигил, а всё равно видно - меченый... Люди расступаются в стороны, шепчутся, боятся коснуться, словно чары переползут, заразят, тоже станешь могущественным магом, променяешь сердце на неуязвимость, ничего больше не поранит и не обидит, собака и та вслед не зарычит, побоится, в темном лесу ночью страшно не будет - хорошо, конечно, да только как-то не по-людски, сердцем-то не только боишься, а еще любишь, а господь завещал, что любовь посильнее смерти будет, что уж говорить о злых собаках и темных лесах, тьфу, ерунда, перекрестился, палку взял потолще - да и прошел мимо, пущай пугают...

Есть колдовство, что нельзя отменить: даже если очень захочется - бесполезно; жги его огнем - выстоит, топи в реке - не утонет, рассечет волны; бейся о него с размаху - разобьешь лицо, руки, сползешь спиной к стене, замрешь от бессилия. Ходи к бабке в лесной чаще, умоляй на коленях о помощи - разведет руками, принесет травяного чая в кривой кружке, погладит по спине и отпустит ни с чем; листай книги, кашляй от пыли - не узнаешь ничего нового, нельзя так нельзя; едь на край света, в жару, пустыню, к морю, маякам - ничего не найдешь, каждый след окажется пустышкой: и бербер в синем тюрбане, и бразильский заклинатель духов с руками в крови по локоть, и бурятский шаман - все головой покачают, глаза опустят: есть вещи, с которыми ничего не поделать, и это колдовство - одна из них.

Есть колдовство, что нельзя отменить: только и остается, что смотреть в спину тому, кто уходит в черное марево, растворяется в нем, пропадает для мира, для тебя, для себя, закрывает все пути, кроме одного, покрывается смоляными перьями, взмывает в небо, смотреть, не отворачиваясь, видеть, как тает в тумане тот, кого любишь сильнее всего на свете, и до последнего не отводить взгляда.

Ходят слухи, что тот, кто это выдержал, делается вовсе нечеловеком - прорастает изнутри звездами и ветрами, ходит по миру вечно, оборачивается волком, медведем и соколом, огонь перекатывает в пальцах, спит, закутавшись в волну, уходит прочь от людей: да и что ему между них теперь делать? Ищи его - не найдешь, следы в тупик выведут, запах над водой пропадет, миражом обернется, огоньками болотными развеется, тянись - не дотянешься, зови - не дозовешься....

Да только слухи все это.
Невозможно такое пережить, вот в чем правда.
А что говорят - россказни все... Кто ж красивых сказок-то не любит.

(Тексты для чтения вслух)
[518x700]

[544x544]
Конечно, нашел... Каждый нашел. Каждая нашла. Кого вы еще ожидаете увидеть, глядя в зеркало, если не себя? Смотрясь в меня, человек видит только себя, так уж повелось. Вот удивление-то.
[450x354]
Не нравится отражение? А зеркало здесь, позвольте, причем? Как говорила бабушка: неча на зеркало пенять, коль рожа крива =))

Опять же, зеркалам то, что люди в другом человеке всегда ищут себя - только на руку, если честно. Ищут, конечно.
Однако чтоб было хорошо, надо делать зеркально наоборот. Диаметрально наоборот. Искать в себе другого человека, а не себя - в другом человеке. Тогда... и только тогда протянется нить совершенно иного качества. Совершенно другого материала.

Но пока люди ищут себя в ком-то.. Зеркала будут отражать =))

Пусть раньше тобой пугали детей и взрослых, эти легенды свое отжили, их вышел срок. Время настало новых, и все так просто больше не будет. Ты снова ведешь вперед, ты снова один – надежда, последний якорь. Ты снова пытаешься вытащить свой народ... Но это уже не приносит былого счастья: нет-нет, да замрешь, оглянувшись с тоской назад; нет-нет, а придешь туда, где ты быть не должен, где снова и снова кошмарами сны горят, которые ты и разжег же своею ложью. Рычи хоть, скули – этот выбор ты делал сам. Поддавшись руке, ты ей отдал чрезмерно много. И если вдруг вскинешь голову к небесам, то Сердце вдали откликнется воем долгим. А не вернуться – сложней, чем поймать Богов; в глаза посмотреть – страшней, чем лишиться Дара. Оттого ты бежишь быстрее, но всех дорог может в конце концов оказаться мало, потому что настала эпоха других легенд. И не тебе решать, долго ли им жить.
Фен'Харел. Твое Сердце идет за тобой след в след.
И Оно всегда будет слышать твои шаги.

Bruce Robertson
[636x700]

Я сегодня не приду.
Хватит.
Задуваю по одной
свечи.
По секундам начинай
тратить
этот первый без меня
вечер.

Научись дышать своей
грудью,
отключай от вен мои
мысли.
Знаешь, как-то же живут
люди,
не считая редких встреч
числа.

Я смогу, как надо - счастливо,
долго...
Да и время, говорят,
лечит.
Только хочется завыть
волком
в этот первый без тебя
вечер.
[332x500]

Стоит ли нежность ее рук хитрости и риска, которые она таит внутри?
..Многие говорят, что стоит. Правда, почему потом сокрушаются - мне не очень понятно, все же всё знали.
Но вообще - говорят, никакого риска нет. Ты всего лишь получаешь то, что отдаешь, вот и все. Ты получаешь или то, что отдаешь, или то, что ожидаешь получить, но не сознательно, а подсознательно.
А так же, говорят, что в этом мире все подчинено этому закону. Она всего лишь часть мира. И она - его отражение. Никакая она не особенная. Самое взаимное существо на свете. Более того, она не живая, не сущность даже, и приходит как урок.
[600x424]

Первое - не значит "правильное". Истинное. То, что бывает первым - обычно бывает тренировкой. Пробой пера. Репетицией перед истинным. Черновиком. А истинное... оно приходит тогда, когда мы к нему готовы. Поэтому... не важно кто/что было первым. В этом есть доля логики... Когда написан черновик, с чистовиком ты работаешь уже иначе. Поэтому истинное - Ма никому сразу не даст, пока не убедится, что мы - сможем. Что у нас есть опыт работы с подобным материалом. Важно, кто/что будет последним. Важно то, что случается после.
Хотя, конечно, есть эффект интересный. Ощущение того, что все, что приходит после, повторно - это ... как бы сказать. Повторение предыдущего, а, значит, не оригинал. Я избавляюсь от этого. На самом деле - все было наоборот. Все самое интересное и истинное - еще только будет. А все, что было до - было для того, чтоб я научилась. Опытным образцом. Я смотрю в настоящее и вижу мир таким, каков он есть.

Для примера... если я хочу сделать что-то (стих, сказку, историю... рисунок) - особенно остро точным, я сперва сажусь и исписываю множество страниц просто мыслями, тем, что может быть написано не так точно, исполнено не так остро, как то, что я хочу сделать идеальным. И только когда я чувствую, что готова сотворить чудо - я беру все лучшее из того, что было сделано раньше, добавляю новое и сажусь работать над идеальным. И только так.

Я образумлюсь и стану есть лишь варенье -
- С чаем, на чабреце да на мягкой мяте.
Вздыбленной шерстью верить в своё везенье,
Взглядом во Тьму отрицая своё проклятье.

Я стану белой, пушистой как птенчик малый,
Все позабуду былые свои сраженья,
Будто не обо мне говорит на скалах
Ветер, листая страницы моих приключений.

Я стану кроткой, подальше упрячу когти,
Уши прижав и забавно чуть-чуть робея.
Впрочем же, наплевать, как меня зовёте -
- Бастет иль Иштар, Урания или Фрейя.

Будто впервые, ступаешь под эти своды.
Памятью дышат колонны... О Боже мой, Боже...
Бедный ребёнок, боишься? Ну что же ты, что ты...
Мне ведь, признаться, действительно страшно тоже.

Комнаты пахнут бессилием и отвагой,
Выплакан Путь, и это уже немало.
Но, пригубив гордыни и славы влагу,
Помни, как кошкой на ложе твоём лежала.

И не страшись ни гроз, ни людских наветов,
Ни сумасшедших бурь, ни холодных вёсен.
Помни, что скоро закончится то и это,
Лишь от тебя зависит, что будет после.

Комнаты пахнут доверием и клубникой.
Мир за дверьми - не допущен и не оправдан.
Вот я стою. И горчащего базилика
Запах (как прежде!) ещё источает саван.

Екатерина Тихомирова
[580x660]

..становишься на свой путь - все становится чертовски правильным и своевременным. Все становится как-то просто и понятно. Остаётся лишь озвучивать свои желания.
Да. Я там, где и должна быть. Забрать из прошлого - лучшее, самое ценное. Сохранить в настоящем. Протянуть в будущее, чтоб прорастить. Все хорошо.
[373x700]