[700x526]
Ингредиенты для салата;
300 г куриной печени
1/2 ст. риса
2 яйца
2 луковицы
1 пучок укропа
майонез
соль
перец
Отварную печень натереть на терке. Обжариваем лук на растительном масле. Отварить рис, в подсоленной по вкусу воде. Яйца также натрем на терке. На плоское блюдо или салатницу выкладываем слоями ингредиенты. Самый нижний слой- печень, затем лук, рис, укроп, яйца. Каждый слой промазывается сметаной, или майонезом и перчится по вкусу. Вкусно!
[699x348]
|
[497x700]
[показать]Никто нас не спасет, кроме нас самих,
Originally posted by
la_gatta_ciara
[400x522]
Да и фильмы того периода я могу смотреть бесконечно — еще бы, ведь тогда снимались неземные Дитрих, Гарбо, Шерер, Свенсон, Френсис, Ломбард! Ну, а актеры-мужчины "Золотой эры Голливуда" - это тема для отдельного рассказа.
[показать]
Joan Crawford, Clark Gable, 1931
И непонятно, украшали ли платья актрис или эти красавицы преображали собой роскошные туалеты. Автор поста la_gatta_ciara
[показать]
Kay Francis, Basil Rathbone, 1930
Ведь в таких нарядах надо уметь двигаться, здесь очень важна правильная пластика.
[847x1088]
М. Дитрих в фильме "Шанхайский экспресс"
Что еще мне особенно нравится в женской моде той поры — это декольтированные спины женских платьев.
[показать]
[451x570]
Поскольку я сама женщина, то мне всегда раньше было интересно — носили ли бюстгальтеры под такие платья? Вроде бы, нет...Автор поста la_gatta_ciara
[показать]
[460x597]
Elizabeth Hawes "Diamond Horsehoe" 1936, актриса Barbara Stanwyck
[показать]
Tala Birell, 1930s
Но, ведь, в отличие от дня сегодняшнего, тогда платья не надевали на голое тело.
[395x594]
Мадонна в платье от Стеллы Маккартни
[показать]
Jean Harlow 1929. На этом фото видно, что под платьем есть, как минимум, пояс для чулок.
Да и бюстгальтеры в то время носили даже под сильно декольтированные платья. Просто они были специального фасона.Автор поста la_gatta_ciara
[показать]
Сегодня одной из самых красивых женщин минувшего века Одри Хепберн могло бы исполниться 83 года. Вспоминаем биографию великолепной актрисы и прекрасного человека.
Аристократичная внешность, женственность и шарм сделали Одри Хепберн (Audrey Hepburn) мечтою миллионов. Мужчины хотели находиться рядом с ней, и сам Юбер де Живанши, известнейший кутюрье, говорил, что нет ни одной женщины, которая бы не мечтала о сходстве с Одри Хепберн. Второй Одри не могло быть – это знали все. Но девушки поклонялись ей, как богине, стараясь передавать в своей одежде ее образ, и порой переходили тонкую грань между сотворением себе кумира и полным подражанием ему. До сих пор даже знаменитые певицы и актрисы на мероприятиях с красными дорожками временами придерживаются того стиля, что задала Хепберн. Видимо, именно восторг и восхищение миллионов людей делают из простой девушки икону стиля. Однако сказать, что Одри – простушка, язык не поворачивается.
Одри родилась четвертого мая 1929 года в Брюсселе, в семье Джона Виктора Растона и баронессы Эллы ван Хеемстр. По маминой линии в роду Одри были французские аристократы и даже английские монархи. Фамилия Хепберн появилась у Одри после того, как папа взял двойную фамилию Хепберн-Растон. У Одри было два сводных брата - от первого брака матери.
Одри души не чаяла в отце, однако когда девочка была еще совсем ребенком, родители развелись. Джон ушел - и это стало одним из главных потрясений в жизни малышки. Тем не менее, уже будучи взрослой женщиной, Одри сумела найти отца в Дублине. Она помогала ему материально до конца дней.
Когда грянула Вторая мировая Одри с мамой жили в голландском Арнеме. Семья оказалась в оккупации. Некоторые родственники матери Одри (дядя и двоюродный брат) были расстреляны за участие в Сопротивлении, брат попал в концлагерь. Женщины же переживали тяжелое голодное время в Арнеме. Особенно непросто было зимой 1944-го.
Именно тогда она подделала документы матери (Эллы Ван Хеемстра) и стала Эддой Ван Хеемстра, потому что носить английскую фамилию на тот момент было небезопасно. Кстати, впоследствии многие полагали, что это и есть настоящее имя Одри, не зная правды. Она увлекалась танцами: училась в Арнхеймской консерватории Амстердама и в балетной школе Мари Рамбер Лондона. В одном из своих интервью уже взрослая Хепберн скажет: «Я пошла в балетную школу. Так я, во всяком случае, знала, что получу профессию, научусь танцевать, ведь никто не знал, сколько продлится война. И уже где-то в 1944 году я вполне могла выступать. Это был для меня способ внести свою лепту… Я выступала и вырученные деньги отдавала подпольщикам из движения Сопротивления, им деньги нужны были всегда».
Голод привел к болезням девочки, но после освобождения Нидерландов в страну стала поступать помощь, и девочка поправилась. Во многом из-за того, что, по сути, ЮНИСЕФ спасли ей жизнь в подростковом возрасте, она связала свою судьбу с этой организацией, когда стала уже взрослой и знаменитой.
[526x358]
Одри с матерью
После войны, в 1945-м, Хепберн окончила консерваторию в Арнеме, после чего они с мамой переехали в Амстердам, где работали в доме ветеранов. Одри занималась балетом, и это ее настолько увлекло, что в 1948-м она переехала в
Анне Герман:
"Покроется небо пылинками звёзд",
Ваш голос вернётся из сети -
Он нежность, он памяти мост,
В страну, что уже нет на свете..."
Пол Медведев
[показать]"Ее лицо обязательно остановит чей-то взгляд. В профиль оно, словно камея, выточенная из полудрагоценного светлого камня. И в то же время красивой её не назовешь, видимо потому, что есть в нем что-то страдальческое. Она улыбается и даже смеется, а в тебе какая-то тревога, и глаза её кажутся исповедальными. Еще она показалась мне очень незащищенной. Я слушала её концерт в Большом зале Петербургской филармонии (тогда ее называли Ленинградской). Сидела очень близко и видела, как едва напрягались мышцы на её шее. А голос? Ну, с чем его сравнишь? Он переливался, как ручеек, я слышала, его называли «серебряным голосом», небесным. Так могли петь только очень чистые люди, наверно, где-то в церкви. Это была знаменитая польская певица Анна Герман."
З.Устинова
[350x]На самом деле, не удивительно, что очень много людей, которые не умеют правильно пользоваться компьютером. Причём не только пожилых... И главное - им некому помочь и объяснить. А на дворе 21 век. Будем бороться с этим позорным явлением! Шарфы Драпировки
[700x700]
[511x699]
**************
Берегите своих детей,
Их за шалости не ругайте.
Зло своих неудачных дней
Никогда на них не срывайте.
Не сердитесь на них всерьез,
Даже если они провинились,
Ничего нет дороже слез,
Что с ресничек родных скатились.
Если валит усталость с ног
Совладать с нею нету мочи,
Ну а к Вам подойдет сынок
Или руки протянет дочка.
Обнимите покрепче их,
Детской ласкою дорожите
Это счастье! короткий миг
Быть счастливыми поспешите.
Ведь растают как снег весной,
Промелькнут дни златые эти
И покинут очаг родной
Повзрослевшие Ваши дети.
Перелистывая альбом
С фотографиями детства,
С грустью вспомните о былом
О тех днях, когда были вместе.
Как же будете Вы хотеть
В это время опять вернуться
Чтоб им маленьким песню спеть,
Щечки нежной губами коснуться.
И пока в доме детский смех,
От игрушек некуда деться,
Вы на свете счастливей всех,
Берегите ж, пожалуйста, детство!
МНЕ УЖЕ НЕ ШЕСТНАДЦАТЬ, МАМА!
Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
Не надо. Тревоги свои забудь.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.
Я знаю, уж так повелось на свете,
И даже предчувствую твой ответ,
Что дети всегда для матери дети,
Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет
И все же с годами былые средства
Как-то меняться уже должны.
И прежний надзор и контроль, как в детстве,
Уже обидны и не нужны.
Ведь есть же, ну, личное очень что-то!
Когда ж заставляют: скажи да скажи! -
То этим нередко помимо охоты
Тебя вынуждают прибегнуть к лжи.
Родная моя, не смотри устало!
Любовь наша крепче еще теперь.
Ну разве ты плохо меня воспитала?
Верь мне, пожалуйста, очень верь!
И в страхе пусть сердце твое не бьется,
Ведь я по-глупому не влюблюсь,
Не выйду навстречу кому придется,
С дурной компанией не свяжусь.
И не полезу куда-то в яму,
Коль повстречаю в пути беду,
Я тотчас приду за советом, мама,
Сразу почувствую и приду.
Когда-то же надо ведь быть смелее,
А если порой поступлю не так,
Ну что ж, значит буду потом умнее,
И лучше синяк, чем стеклянный колпак.
Дай твои руки расцеловать,
Самые добрые в целом свете.
Не надо, мама, меня ревновать,
Дети, они же не вечно дети!
И ты не сиди у окна упрямо,
Готовя в душе за вопросом вопрос.
Мне ведь уже не шестнадцать, мама.
Пойми. И взгляни на меня всерьез.
Прошу тебя: выбрось из сердца грусть,
И пусть тревога тебя не точит.
Не бойся, родная. Я скоро вернусь!
Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!