|

Они одевались скромнее скромного, бриллиантовых запонок и жемчужных колье друг другу не дарили, прислугу не держали. Весь Петербург знал, что чета Куинджи свои немалые деньги тратит на бедных художников. Отсюда и шалаш: в нем супруги жили, чтоб сэкономить все на ту же благотворительность…
Во время свадебного путешествия на Валаам Вера и Архип Куинджи угодили ночью в жестокий шторм. Гигантские волны едва не накрыли их корабль, а на рассвете разбили о подводные скалы. До острова добрались на шлюпках. Там и получили благословение монаха-отшельника на вечную помощь ближним, как дань Господу за чудесное спасение.
Архип впервые увидел Веру, когда пришел с каким-то поручением в дом богатого мариупольского купца. С той секунды эти двое ни о чем другом, как о свадьбе, и не помышляли. Отец невесты, как и сам Куинджи, был греком — Елевферией Кетчерджи, но для торговли взял более привычные русскому уху имя и фамилию — Леонтий Шаповалов. Он-то и воспротивился браку своей дочери с сыном бедного сапожника. Ведь «женишок» даже городское училище не закончил, бросил еще в юности и пошел пасти гусей. И мечты у парня странные — в художники норовит — ходил пешком в Феодосию к самому Айвазовскому, но тот в нем таланта, видно, не признал, вот теперь Архип и рисует на стенах и заборах, да ретуширует портреты мариупольцев у местного фотографа. А у Верочки и образование, и красота, и приданое дай Бог каждой… |