Все на свете — просто вопрос выбора, не более того..
— Что еще тебе рассказать?
Надо жить у моря, мама, надо делать, что нравится и, по возможности, ничего не усложнять. Это ведь только вопрос выбора, мама — месяцами пожирать себя за то, что не сделано, упущено и потрачено впустую. Или решить, что оставшейся жизни как раз хватит на то, чтобы все успеть и приняться за дело.
Век пилить ближнего своего за то, какое он тупое, неповоротливое ничтожество — или начать хвалить его за каждое маленькие достиженьице, чтобы он расцвел и почувствовал собственную нужность. Раз ты все равно с ним и любишь его, зачем портить кровь ему и себе?
В жизни всегда есть выбор. Говорить, — «конечно, ты же бросишь меня», — и воскликнуть торжествующе, — «так я и знала!», когда он бросит. Или не думать об этом совсем, радоваться факту существования вместе, делать вместе глупости, открытия и не проедать в любимом человеке дыру по поводу того, что случится или не случится.
Всегда говорить, — «я не смогу, глупо даже начинать», — или один раз наплевать на все и попробовать? И даже если не получится, изобрести другой способ и попробовать снова?
Быть гордым и обойденным судьбой или глубоко вдохнуть и попросить о помощи, когда она нужна, и получить её, что самое невероятное? Ненавидеть годами за то, как несправедливо обошлись с тобой или один раз позвонить и спросить самым спокойным тоном, — «слушай, я не могу понять, почему?»
Двадцать лет убиваться по ушедшей любви или собрать волю в кулак, позволить себе заново доверять людям, снова завязать отношения и быть счастливым? Во втором гораздо больше доблести, чем в первом, поскольку для первого вообще не требуется никаких душевных усилий.
Прочитать про себя мерзость и расстроиться на неделю — или пожать плечами и подумать, как тебе искренне жаль написавшего?
Страдать и считать, что мир — это дрянная шутка Архитектора Матрицы. Тыкать в свои шрамы как в ордена. Грустно иронизировать насчет безнадежности своего положения или начать признаваться себе в том, что:
— вкусное – вкусно;
— теплое – согревает;
— красивое – радует взгляд;
— хорошее – заставляет улыбнуться;
И мы, осознав «счастливость» этого мира, готовы делиться собственной щедростью снова и снова. А не считать, что всё вокруг сплошное издевательство и насмешка над нами.
…Господи, это так просто, мама! От этого такое хмельное ощущение всемогущества! Не понимаю, почему это не всем так очевидно, как мне.
Все на свете — просто вопрос выбора, не более того. Не существует никаких заданностей, предопределенностей, недостижимых вершин.
Ты сам себе гвоздь в сапоге и дурная примета, если ты выбрал для себя быть жалким, никчемным и одиноким. Если тебе удобнее думать, что весь мир против тебя, чтобы ничего не предпринимать — живи как жил, только не смей жаловаться на обстоятельства в мире, где люди покоряют Эверест, записывают мультиплатиновые диски и берут осадой самых неприступных красавиц, будучи безвестными очкастыми клерками.
Да, для этого нужно иметь волю — нужно суметь сделать свой выбор и
Источник - https://www.facebook.com/linaviardo
В наши дни крепость Мамула представляет собой одно из крупнейших и хорошо сохранившихся австрийских укреплений в Адриатическом море.
Не Вы - а я люблю! Не Вы - а я богата...
Для Вас - по-прежнему осталось все,
А для меня - весь мир стал полон аромата,
Запело все и зацвело...
В мою всегда нахмуренную душу
Ворвалась жизнь, ласкаясь и дразня,
И золотом лучей своих огнистых
Забрызгала меня...
И если б я Вам рассказала,
Какая там весна,
Я знаю, Вам бы грустно стало
И жаль себя...
Но я не расскажу! Мне стыдно перед Вами,
Что жить так хорошо...
Что Вы мне столько счастья дали,
Не разделив его...
Мне спрятать хочется от Вас сиянье света,
Мне хочется глаза закрыть,
И я не знаю, что Вам дать за это
И как мне Вас благодарить...
28 апреля 1903, Москва
Аделаида Герцык
Художник Vicente Romero Redondo Господи! Пред Тобою все желания мои, и воздыхание мое не сокрыто от Тебя. Псалом 37:10
Остановите лето! Вот он - август,
А я ещё и не вошла во вкус...
Оно летит стремглав, расправив парус,
Прищурясь, залихватски крутит ус...
Бегу за ним, опять не поспевая.
Не спринтер я, мне ближе марафон...
И от того, как тучка дождевая,
Мне август заслоняет небосклон...
Мелькают дни как кадры киноленты...
Рябит в глазах, а сердце просит : - Стой!...
Притормози, ведь я ловлю моменты,
Чтоб напитаться досыта тобой...
Не слышит лето, лишь сверкают пятки
И, нарушая скоростной режим,
Оно уходит в осень без остатка...
И я невольно ухожу за ним....
© Юлия Гонина (Источник - https://vk.com/id256289084)
Я б ответил предельно кратко,
Что не видел земли красивей
И загадочней, чем Камчатка.
Где вулканы царапают небо.
низвергая к подножьям лавы,
Где сплетаются быль и небыль,
И где в рост человека травы.
Где спасала печная дверца,
Где буран неделями правил,
Где лечил красотою сердце,
И частицу его оставил. Copyright: Анатолий Старикан, 2009
Камчатка - земля огнедышащих вулканов и ледников, страна льда и пламени. Вулканический полуостров Камчатка расположен на дальнем востоке России. Из-за частых извержений вулканов и оползней рельеф местности постоянно меняется. Но, несмотря на то, что далекий Камчатский край считается опасным, он необыкновенно богат и плодороден. Исследуя богатства этой волшебной земли, наш фильм не пропускает ничего. В кадре - то парящие в небе беркуты, то росомахи, копающиеся в отбросах, то целое семейство рыжей лисицы, а то и хозяева здешних мест - бурые медведи, с удовольствием принимающие ванны в естественных горячих источниках.
Я больше не собираюсь терпеть многое, и не оттого, что я стала заносчивой или высокомерной, нет, лишь потому, что я достигла определенного жизненного этапа - этапа, на котором я больше не хочу тратить время на то, что не удовлетворяет меня или на то, что задевает меня, причиняя мне боль. Я больше не собираюсь терпеть цинизм, чрезмерную критику, жесткие требования любого рода. У меня больше нет желания удовлетворять тех, кому не нравлюсь я, любить тех, кто не любит меня и улыбаться тем, кто не станет улыбаться мне в ответ. Я больше не посвящу ни единой минуты тем, кто лжет или пытается манипулировать мною. Я решила больше не существовать в притворстве, лицемерии, лжи и дешевой, неискренней похвале. Я больше не потерплю ни частично образованных, ни заносчивых ученых. Я не собираюсь разбираться со сплетнями, я терпеть не могу конфликты и сравнения. Я верю в то, что мир состоит из противоположностей, в то, что мир разнообразен, поэтому я стараюсь избегать людей с характером жестким, не способным приспособиться к окружающему. Я презираю предательства и неверность в дружбе. Я не смогу поладить с теми, кто не способен на настоящий комплимент, не способен ободрить и вдохновить своими словами, не смогу поладить и с тем, кто не любит животных. Преувеличения утомляют меня. И да, помимо всего прочего, я больше не потерплю тех, кто не заслуживает моего терпения. Мерил Стрип .
[620x465]
Iko - кто-либо, кто-нибудь, кто бы то ни был.
Išta - хоть что-нибудь, что-либо.
Bolje išta nego ništa - лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Truditi se - стараться, прилагать усилия.
1539. Velika osmanska flota sa preko stotinu plovnih objekata, pod vođstvom čuvenog pomorskog komandanta Hajrudina Barbarose i nekoliko sandžak-begova sa kopna, zauzela je Herceg Novi, koji je od 1538. bio pod kontrolom špansko-mletačkih snaga. U tom napadu izginuo je veći dio španske posade, koja je faktički imala prevlast nad gradom u odnosu na mletačku vojsku. Poslije prvog osvajanja Herceg Novog 1482, Osmanlije su taj grad držali u posjedu do 1538, kada ga je udružena hrišćanska vojska (Svete lige) pod vođstvom admirala Andreja Dorija zaposjela na nešto manje od godine. Gradom su, uprkos mletačkom protivljenju, upravljali Španci. Poslije ponovnog zaposijedanja 1539, Osmanlije su gospodarile gradom do 1687, kada su ga osvojili Mlečani uz pomoć Peraštana, Crnogoraca i Hercegovaca. Ubrzo potom pao je i Risan, koji je Venecija na prevaru osvojila. Flota je namjeravala da napadne još i Kotor, ali se već krajem mjeseca povukla iz Boke. По археологическим находкам, первые иллирийские поселения на месте современного Герцег Нови появились еще во времена античности. Сам город был основан в 1382 г. боснийским королем Тватко I Котроманичем в качестве оборонительного сооружения, получившего название крепости Святого Стефана. Для средневековой Боснии эта постройка имела стратегическое значение и была важнейшим выходом к морю.
Осада Кастельнуово / 1539
[показать]
Предшествующие события
В 1538 году основная опасность, угрожавшая Христианству в Европе, исходила со стороны Оттоманской империи. Армии Султана Великолепного были остановлены под Веной в 1529. В Средиземноморье христиане предприняли наступление в попытке устранить угрозу в лице турецкого флота, когда мощная армада под командованием дона Альваро-де-Базана и Андреа Дориа захватили порт Туниса, изгнав флотоводца Хайр-эд-Дина Барбароссу из вод западного Средиземноморья.
Любовь старика Люди вокруг жили своей жизнью, любили друг друга, расставались, бурлили чувствами и замыслами, торопились впитать кожей лучи солнца, душами — лучи скоротечного счастья, рассыпались на письма, поднимались деревьями, сплетенными ветвями рук, бились буйными волнами песнопений и проклятий, тихо замирающими у его ног. Там, куда бросал он хлеб голубям, сидя на обшарпанной скамейке и улыбаясь о чем-то своем. Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пестрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это все, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шепот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь еще впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далекий от суеты города, рожденный на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она, по сути своей, пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.
А голуби еще очень долго прилетали к пустой скамейке, садились возле нее, и в их круглых глазах отражался парк, кусочек неба, обшарпанная скамейка, тень старика и рассыпанный у его ног хлеб.
Аль Квотион
