Этот вопрос всегда возникает резко. Не философски, не абстрактно, а почти обвинительно. Как будто где-то должен существовать простой и честный закон: если родители старались, были добры, внимательны, умны – результат обязан быть таким же. Если ребёнок вырос «трудным», значит, кто-то точно ошибся. Не дожал. Или, наоборот, передавил. Недолюбил. Перелюбил. Не туда смотрел. Не то говорил.
Так удобнее. Мир тогда кажется управляемым.
Но реальность упорно портит эту схему.
Когда воспитание одинаковое, а дети – разные
В одной семье могут вырасти абсолютно разные дети. Один – надёжный, тёплый, человечный. Другой – резкий, разрушительный, будто постоянно воюющий с миром. Условия те же. Родители те же. Ценности те же. И даже слова, сказанные в детстве, почти одинаковые.
И тогда возникает неловкий вопрос, от которого хочется отмахнуться: а вдруг не всегда родители – первопричина?
Эта мысль пугает. Потому что лишает иллюзии полного контроля. Но именно она объясняет многое.
Есть такое ощущение: идёшь по привычной тропе жизни, думаешь, что всё просто и понятно – и вдруг кто-то говорит: «Стоп, вы всё это время делали не то». Для многих людей старше 65 лет этим «кто-то» становятся кардиохирурги. Последние исследования и наблюдения показывают: привычная ходьба, которую все считали универсальным спасением для сердца, может быть переоценена и даже небезопасна для пожилого человека с больными коленями, слабой выносливостью или ограниченной подвижностью.
Но есть хорошие новости. Сердце не требует марафонов и изнурительных тренировок. Оно ценит движение – умное, мягкое и безопасное. Сегодня разберём пять упражнений, которые кардиохирурги называют настоящей альтернативой ходьбе: простые, лёгкие, но невероятно эффективные. Их можно делать дома, в кресле, на кухне, пока пьёшь чай или разговариваешь с друзьями.
Если появляются отёки, вялость, усталость после долгого сидения, это не приговор. Миллионы людей сталкиваются с тем же – и часто считают, что только ходьба спасёт. Но пять этих упражнений заботятся о сердце не хуже, а иногда даже лучше, одновременно поддерживая мозг, сосуды и чувство независимости.


|
|
|

Нынче век электроники и скоростей.
Нынче людям без знаний и делать нечего.
Я горжусь озареньем ума человечьего,
Эрой смелых шагов и больших идей.
Только, видно, не все идеально в мире,
И ничто безнаказанно не получается:
Если рамки в одном становятся шире,
То в другом непременно, увы, сужаются.
Чем глазастей радар, чем хитрей ультразвук
И чем больше сверхмощного и сверхдальнего,
Тем все меньше чего-то наивно-тайного,
Романтически-сказочного вокруг.
Я не знаю, кто прав тут, а кто не прав,
Только что-то мы, видно, навек спугнули.
Сказка… Ей неуютно в ракетном гуле,
Сказке нужен скворечник и шум дубрав.
Нужен сказке дурман лугового лета,
Стук копыт, да мороз с бородой седой,
Да сверчок, да еще чтоб за печкой где-то
Жил хоть кроха, а все-таки домовой…
Ну, а мы, будто в вихре хмельного шквала,
Все стремимся и жить и любить быстрей.
Даже музыка нервной какой-то стала,
Что-то слишком визгливое слышится в ней!
Пусть река — не ожившая чья-то лента,
И в чащобах не прячутся колдуны.
Только людям нужны красивые сны,
И Добрыни с Аленушками нужны,
И нельзя, чтоб навеки ушла легенда.
Жизнь скучна, обнаженная до корней,
Как сверх меры открытая всем красавица.
Ведь душа лишь тогда горячо влюбляется,
Если тайна какая-то будет в ней.
Я — всем сердцем за технику и прогресс!
Только пусть не померкнут слова и краски,
Пусть хохочет в лесах берендеевский бес,
Ведь экстракт из хвои не заменит лес,
И радар никогда не заменит сказки!

Владимир Сафонов.
Экстрасенс Кремля В. Сафонов о том, как ему удалось приоткрыть занавес в неведомое
– Мне часто задают один и тот же вопрос: «Что в моих наблюдениях кажется мне самым невероятным и необъяснимым?» Отвечая на него, я вынужден признать существование некоего мира, в котором отражается все земное.
В экспериментах, проводимых в больничных и лабораторных условиях, мне удалось доставать информацию из того, чему придумано много названий: «антимир», «иной мир», «зазеркалье», «параллельный мир» и т.п.


|
Тесто получается очень мягким и воздушным. Пирог остается нежным даже через два дня.
Ингредиенты для теста:
📌 мука 450 г
📌 молоко 250 мл
📌 дрожжи 1 упаковка (7 г)
📌 сахар 60 г
📌 ванильный сахар
📌 соль 1/2 ч. л.
📌 сливочное масло 80 г
📌 2 желтка
Для начинки:
📌 творог 9% - 500 г
📌 сахар 70 г
📌 сухофрукты по желанию
📌 2 яйца
📌 кукурузный крахмал 1,5 ст. л.
|

Небольшой экскурс в историю портретной живописи
Портрет (от французского portrait) — это жанр изобразительного искусства, а также произведения этого жанра, показывающие внешний облик конкретного человека. Портрет передает индивидуальные особенности, неповторимые черты, присущие только одной модели (моделью называют человека, позирующего мастеру при работе над художественным произведением).

Но внешнее сходство — не единственное и, пожалуй, не самое главное свойство, присущее портрету. Настоящий портретист не ограничивается воспроизведением внешних черт своей модели, он стремится передать свойства ее характера, раскрыть ее внутренний, духовный мир. Очень важно также показать социальное положение портретируемого, создать типический образ представителя определенной эпохи.
Как жанр портрет появился несколько тысячелетий назад в античном искусстве. Среди фресок знаменитого Кносского дворца, найденных археологами при раскопках на острове Крит, есть целый ряд живописных женских изображений, относящихся к XVI веку до н.э. Хотя исследователи назвали эти образы "придворными дамами", нам неведомо, кого пытались показать критские мастера — богинь, жриц или знатных дам, одетых в нарядные платья.
Наибольшую известность получил портрет молодой женщины, названный учеными "Парижанка". Мы видим перед собой профильное (по традициям искусства того времени) изображение молодой женщины, весьма кокетливой и не пренебрегавшей косметикой, о чем свидетельствуют ее глаза, обведенные темным контуром, и ярко накрашенные губы.
Художники, создававшие фресковые портреты своих современников, не углублялись в характеристику моделей, да и внешнее сходство в этих изображениях весьма относительно.





