то мысль о чем неделима, неделима жемысль о неделимом по виду или по числу; (3) по числу неделимо единичное, (4)по виду - то, что неделимо для понимания и познания, так что единым впервичном смысле можно было бы считать то, что есть причина единствасущностей [1] Итак, вот во скольких значениях говорится о едином - этонепрерывное от природы, целое, единичное и общее, и все они единое потому,что в одних случаях неделимо их движение, в других - мысль о них илиопределение их.

Далее, благодаря чему и когда же математические величины будутсоставлять единство? Окружающие нас вещи едины благодаря душе или части душиили еще чему-нибудь, могущему быть основанием [единства] (иначе они образуютмножество и распадаются); но раз те величины делимы и суть количества, токакова причина того, что они составляют неразрывное и постоянное единство? Кроме того, [то, что математические величины не могут существоватьотдельно], показывает порядок, в каком они возникают.

Именно, всякое непрерывно движущееся [тело], если оно ничемне отклоняется в сторону, в какую точку пришло в ходе своего перемещения, вту оно и двигалось раньше, например если пришло в В, то и двигалось в В, ине тогда, когда находилось вблизи, а сразу, как только начало двигаться.

в стольких смыслах, атак как о причинах говорится в различных значениях, то следует, что у одногои того же бывает несколько причин, притом не как привходящее (например,причины изваяния - и ваятельное искусство и медь, причем не в отношениичего-то иного а поскольку оно изваяние; но они причины не в одном и том жесмысле, а одна из них в смысле материи, другая - как то, откуда движение).

Между тем голову, руку и каждую из таких [частей тела],которые суть сущности, можно определенно знать, что они есть в существесвоем, но знание того, к чему они относятся, отсюда не вытекает снеобходимостью: чья это голова или чья это рука - этого можно не знатьопределенно.

Далее, получается ли каждая единица из большого и малого по уравненииих или же одна из малого, другая из большого? Если последним способом, то ниодно [число] не получается из всех элементов и единицы не неразличимы (ведьв одной имеется большое, в другой - малое, а большое и малое по своейприроде друг другу противоположны); кроме того, как обстоит дело с единицамив самой-по-себе-тройке? Ведь одна из них нечетная.

Что в таком случае не было бы ни чувственновоспринимаемых свойств, ни чувственных восприятий - это, пожалуй, верно (ибоони суть то или другое состояние того, кто воспринимает), но чтобы несуществовали те предметы, которые вызывают чувственное восприятие, хотя бысамого восприятия и не было, - это невозможно.

И этому изменению сопутствуютостальные, тогда как одному или двум изменениям другого рода оно несопутствует; в самом деле, если нечто имеет материю, изменяющуюся впространстве, то вовсе не необходимо, чтобы оно имело материю и длявозникновения или уничтожения.

Но точно так же и суть бытия вещи нельзя сводить к другому определению,более пространному: ведь предшествующее определение всегда есть определениев большей мере, а последующее-нет; если же первое не есть определение сутибытия вещи, то еще менее последующее.

Я разумею под этим то, чтоматерия, семя и то, что способно видеть, которые суть человек, хлеб ивидящее в возможности, а в действительности еще нет, конечно, предшествуютвот этому человеку, уже существующему в действительности, и также хлебу, ивидящему, но им предшествует по времени другое сущее в действительности, изчего они возникли: ведь из сущего в возможности всегда возникает сущее вдействительности через сущее в действительности, например: человек - изчеловека, образованный - через образованного, причем всегда есть нечтопервое, что приводит в движение, а это движущее уже существует вдействительности.

Подтверждением этому служит то, что диалектики и софисты подделываютсяпод философов (ибо софистика-это только мнимая мудрость, и точно так жедиалектики рассуждают обо всем, а общее всем-сущее); рассуждают же они обэтом явно потому, что это принадлежность философии.

Однако всех таких разновидностей причин по числу шесть, причем о каждойможно говорить двояким образом; в самом деле, во-первых, они причины либокак единичное или его род, либо как привходящее или его род, либо как ихсочетание, либо как взятые отдельно (haplos); во-вторых, все они причины каксущие или в действительности, или в возможности.

Есть гиперболы, носящие детский характер, они заключают в себепреувеличение; поэтому их чаще всего употребляют под влиянием гнева: Дщери супругой себе не возьму от Атреева сына, Если красою она созлатой Афродитою спорит, Если искусством работ светлоокой Афине подобна Чаще всего пользуются гиперболами аттические риторы.

Далее, занимается ли мудрость только сущностями или также ихпривходящими свойствами? Если [она занимается теми и другими, то надо иметьв виду, что] относительно этих свойств возможно доказательство, аотносительно сущностей нет; если же наука [о том и другом] разная, то каковакаждая из них и которая из них мудрость? Ведь доказывающая наука - та,которая имеет дело с привходящими свойствами, а та, которая имеет дело спервоначалами, - это наука о сущностях.

Далее, если материя есть именно потому, что она невозникшая, то темболее обоснованно, чтобы была сущность - то, чем материя всякий разстановится: ведь если не будет ни сущности, ни материи, то вообще ничего небудет; а так как это невозможно, то необходимо должно существовать что-топомимо составного целого, именно образ, или форма.

И таким жеточно образом - в отношении причин, содействующих жизни и благу: когда безтого или другого невозможны в одном случае благо, в другом - жизнь исуществование, тогда это признается необходимым, и такая причина естьнекоторого рода необходимость.

Вполне основательно выходит, что именно круговое движение едино инепрерывно, а не движение по прямой, так как на прямой определены и начало,и конец, и середина и она все заключает в себе, так что есть [место], откуданачинается движение и где оно кончится (ведь в конечных пунктах, откуда икуда [идет движение], все покоится); в круговом же движении ничто неопределено, ибо почему та или иная [точка] будет в большей степени границейна [круговой] линии, чем другая? Ведь каждая [точка) одинаково и начало, исередина и конец, так что [на окружности] всегда и никогда находишься вначале и в конце.

Похвала и совет сходны по своему виду, потому что то, что при подаваниисовета может служить поучением, то самое делается похвалой, раз измененспособ выражения: раз мы знаем, как мы должны поступать и какими мы должныбыть, нам нужно, чтобы произнести это в виде совета, лишь изменить и затемпереставить выражения, например: "Следует гордиться не тем, что нам дарованосудьбой, но тем, что приобретено нами самими".

Так, плоть не есть часть вогнутости (ведь она та материя,на которой образуется вогнутость), но она часть курносости; и медь естьчасть изваяния как целого, но не часть изваяния, поскольку под нимподразумевается форма (ведь говоря о какой-либо вещи, следует разуметь формуили вещь, поскольку она имеет форму, но никогда не следует подразумевать подвещью материальное, как оно есть само по себе).

Ведь онидоказывают только, что воздух есть нечто, закручивая мехи и показывая,насколько упруг воздух, а также запирая его в клепсидрах А людиподразумевают под пустотой протяжение, в котором нет никакоговоспринимаемого чувствами тела; полагая, что все существующее есть тело, ониговорят: в чем вообще ничего нет, это и есть пустота, поэтому и то, чтонаполнено воздухом, есть пустота.