Настроение сейчас - негодующее
Наши законодатели решили бороться против мата в соцсетях!
Это ли не лучшее подтверждение антинародности режима!
Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Но Он сказал: Смотрите, я направлю ее, чтобы сделать ее мужчиной... Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в Царствие Небесное.
Ев. от Фомы.
[показать]Гнусность Хакамады заключена в том, что, кроме обычной для либералов подлости, она являет ещё и особого рода подлость - гендерную.
Дело в том, что гендерная эксплуатация служит отличным подспорьем для эксплуатации социальной. Когда человек с пелёнок впитывает и видит ещё в семье, что одни рождаются для того, чтобы завоёвывать мир, а другие - чтобы ими пользовались, социальные контрасты воспринимаются как-то легче. В этом русле и лежит буржуазная культура с её обязательными контрастами: трущобами на фоне вилл (но в отдалении), туземцами на фоне колониального сеттльмента и т.д. Тут же и статус хозяина мира, рядом с которым существует подруга хозяина. Должности хозяйки мира в буржуазно-патриархальной системе не предусмотрено (как не бывает "воровок в законе").
Буржуазная реставрация, идеологами которой выступают "правые", подспудно, но настойчиво стремится "восстановить буржуазное статус-кво". И, помимо таких "общечеловеческих ценностей", как расцвет попрошайничества, беспризорничества или наличие огромного количества клошаров-бомжей с беспризорниками, закономерно выросли на каждом углу стрип-бары и пип-шоу, не говоря уже о подпольной сети борделей. В общем, всё во имя человека, всё для блага человека, и кое-кого из этих "человеков" мы даже знаем по глянцевым обложкам журналов.
Для женщины, живущей в буржуазной среде (или тем более внезапно попавшей туда после жизни в иной системе координат), возможны две линии поведения. Либо борьба с навязываемой системой неравенства (в минимальной форме это внутренняя эмиграция, отказ принимать правила системы в поведении и одежды), либо принятие правил игры и, как говорится, получение хоть какого-то удовольствия от расслабления.
Но в патриархальной традиции был и третий путь, на который изредка удавалось вставать правящим императрицам и пр. "Я вам не правительница, а правитель", - заявляли они подданным. Короче, принять правила игры, но не для "расслабления", а чтобы занять сугубо мужское место в жизни.
Хакамада особенно мерзка тем, что решила в этой жизни стать не "хозяйкой жизни" (раз таковых не предусмотрено), но хозяином. Она сумела занять в тусовке опускающей всех, а женщин в особенности, место, ей не предназначенное по природе. Лозунг правых: "растопчи всех с нами, растопчи, как мы, растопчи лучше нас". И если для правого мужеского пола его политическая ориентация означает просто перешагивание через остатки порядочности, то для Хакамады - это перешагивание вдвойне. Её физиономии как бы говорит: "Да, для моих друзей надо было перешагнуть через многих, чтобы преуспеть. Но мне сложнее, я женщина. Мне надо было перешагнуть и через вас, дорогие россиянки. Но я смогла. Попробуйте и вы - и у вас получится!"
Хакамада в окружении соратников - это бандерша, глава шайки, где каждый обязан презирать женщину по самой её сути, видеть в ней недоразумение, из которого можно, пропустив через конкурсы красоты, сделать разве что утеху для счастливых владельцев заводов и пароходов, но все вынуждены почитать атаманшу. А если представить, что эта банда получает свой доход ещё и от продажи женщин в бордели, то аналогия станет ещё более полной.
Оттого-то из Хакамады так и проглядывает лесбиянство, как оно ни прячется. Она может обращать всё в шутку, наряжаясь в костюмы с галстучками, может "женственно" извиваться разными частями тела и демонстрировать свою "традиционную ориентацию", но это бесполезно; её лесбиянство имманентно, каковое только и может быть у той, которая приняла правила игры, состоящие во взгляде на женщину как на плохой заменитель резиновой куклы, дабы пробраться на то место в жизни, на которое ей, согласно этим правилам, претендовать не полагается.
Сер. 00-х
Путин стал преемником Ельцина и получил от него в наследство вполне себе оккупационную Конституцию.
До последнего времени он насчет нее как-то не заморачивался; был сам по себе, Конституция сама по себе. Потихоньку выхолащивал, выскребал, но в общем-то ее всерьез не касался.
И вот он решил внести туда поправки. Мелкие, во многом просто идиотские (защита исторической правды). Возможно, имея на прицеле какие-то дальние планы. Только вот оккупационная суть Конституции никуда не делась, но сама Конституция теперь Путинская.
И Путин объективно стал ЕЛЬЦИНОИДОМ.
«Я скептически отношусь к мифу романовской династии о славянском происхождении русского человека. Русский не славянин. В нём, безусловно, крепка восточнославянская закваска. Но русский - это сплав трёх начал: славянского, финно-угорского и тюркского. То есть русские - сконструированный этнос, созданный колонизацией, в процессе колонизации и благодаря колонизации.
Русские - это не этнос, хотя их туда записывают, даже можно сказать запихивают. Нам говорят: станьте как все нормальные народы. Мы отвечаем: это не просто вредно, это для нас губительно. Это наша смерть! Дадим техническое определение российскому метаэтносу: русские - это специально сконструированная идентичность под сверхзадачу Госстроя. Русские - это морфология проектной деятельности государства».
Сергей Градировский
Источник: https://t.me/tolk_tolk/7821
Екатерину Филипповну Лахову острословы часто называли главной женщиной России, имея в виду, конечно, факт возглавления ею одно время фракции "Женщины России" и прочих подобных организаций по женским делам вплоть до соответствующей комиссии при Президенте. Но, если вглядеться, то такое прозвище будет очень точным, поскольку в её облике удивительным образом как бы соединяются все российские женщины сразу - от важной чиновницы или руководителя до участкового врача и даже торговки на рынке; в общем, в ней присутствует тот прекрасно известный нам контингент активных и волевых российских тёток, рассеянный по необъятным просторам нашей бывшей и нынешней Родины. В её лице, как в калейдоскопе, проглядывают поочерёдно эти самые разные типы, создавая впечатление какой-то необычной динамики, а главное - трудно передаваемой собирательной народности, когда тут и там на каждом шагу встречаешь какую-то частицу Лаховой. [показать]
И в то же время, будучи прекрасно узнаваемой в каждом из конкретных проявлений, её внешность в целом крайне необычна, даже в каком-то смысле инфернальна; это внешность чуть ли не инопланетянки, залетевшей на нашу грешную планету откуда-то из космоса. Она похожа на всех сразу и... непохожа ни на кого. Колоритное, художественно вырезанное рельефное лицо, пронзительный взгляд - настоящая марсианка-Аэлита, которую она могла бы играть без грима. (В своё время думцы нас порадовали гнусноватым спектаклем с Моцартом-Жириновским и Сальери-Боровым. Если бы Госдума и дальше продолжила работу в этом направлении и поставила бы ещё и фэнтези А.Толстого, то героиней, несомненно, должна была бы быть Лахова. А героем-будёновцем - наверное, дядя Вася Шандыбин.) Такая ирреальность в сочетании с нечастым в России волосом цвета воронова крыла и строгим классическим профилем вообще делала её Пиковой Дамой российской (квази)политики и добавляла ей чисто внешней незаурядности. Отмечу ещё для себя отсутствие у неё столь распространённых в дамской среде довольно отталкивающих "женственных" ужимок; в ней есть столь ценимая мной в женщинах красота зверя, природная элегантность и грация без стремления непременно эффектно выглядеть в глазах окружающих в любой момент. Есть в ней что-то от пантеры или пумы; Лахова - на трибуне, в кулуарах, в телестудии - это боец, красивый своим полемическим азартом. А если добавить, что в годы зенита её популярности под костюмом у ней угадывалось восхитительное сильное тело зрелой женщины, то картина её великолепия станет ещё полнее. В общем, "и хотя я не был на Босфоре, я тебе поведаю о нём..."
Помню, накануне миллениума "Независимая газета" решила провести конкурс на самую красивую женщину XX века; для меня вопроса тут нет, и вы правильно поняли, кто она. Но участвовать ни в каких конкурсах я не стал, не желая отдавать суд Париса в руки презренной интеллигенции. Несколько удовлетворился, узнав, что презренная интеллигенция отдала звание первой красавицы столетия Софи Лорен, в которой есть какое-то отдалённое сходство с предметом моего повествования: оказывается, и дураки с "Независькой" в руке могут кое-что понимать по жизни...
Уже контраст между земной узнаваемостью и космической необычностью её внешности намекает на характер её привлекательности, обычный для по-настоящему красивых людей: на красоту противоречия. Она восхитительна и... очень забавна. Многоопытная и наивная, элитарная и демократичная, надменная и обаятельная, строгая и весёлая, вполне светская и неистребимо-провинциальная - всё это одна Лахова, своя в доску среди продажной элиты и, возможно, самая честная из них, тонкий дипломат и упёртый фанатик в одном лице. (Надо, правда, пояснить, что сам я никогда с Екатериной Филипповной не общался, но давно за ней наблюдаю, так что мой опус - плод этих заочных наблюдений.)
Прежде чем продожить моё повествование, надо будет остановиться на таком гнусном явлении, как российский лжефеминизм. Как не могла Россия оставаться вне многопартийности, "независимого суда" и "свободных выборов", так не могло в ней не завестись и "феминизма". Тусовка послушных и вышколенных тёток, чётко знающих свои роли, боящихся даже пикнуть в адрес насаждения буржуазной культуры с её неизбежным опусканием женщины, старательно не замечающих, разумеется, потока скабрезных журнальчиков, расплодившихся конкурсов "мисс" или время от времени закидываемых удочек на предмет легализации проституции, зато регулярно публикующих длинные и нудные отчёты "о бедственном социально-экономическом положении женщин в ходе реформ" или пробавляющихся такими "актуальными" темами, как "может ли в России женщина стать президентом". Наезды на Россию вообще и на СССР в частности, где большевики посмели "превратить женщину в
"До сих пор не исследован этот психопатологический случай – ментальное заражение ельцинизмом огромных масс советских людей."
Толкователь, 1 фев
https://t.me/tolk_tolk/7772
Сейчас решили на пачках сигарет писать страшные угрозы.
Однако при некоторой ловкости рук можно надпись исправить. Например, наклеиваем на букву С ценник, получаем...
Мои друзья / А. Краев (1983)
Настроение сейчас - заинтригованное
Вот такой многообещающий анонс был сегодня в № "Московского комсомольца".
Но при открытии попадаешь на... "МК: новости России и мира", т.е. на главную.
Такая вот интрига.
Настроение сейчас - мерзостное
Пушкин в свое время заинтересованно писал про труд Фомы Кемпийского "Подражание Христу".
Лозунг путинизма: не нарушить пришел я Закон (Конституцию), но исполнить. Не топтать оккупационную Конституцию и разогнать основанные на ней институты, а, выхолащивая, укреплять их фасад, превращая их в потемкинские деревни. От этого и вся нарастающая мерзостность ситуации.
В результате и развивается стреммительно то гоп-государство, о котором сочно написал М. Эпштейн.
Настроение сейчас - потрясенное
Оказывается, национальным символом России мог бы стать... ТРОЛЛЕЙБУС!
Что явственно показывает, что троллейбусное лобби - секта ебанутых.
Умерла б. директор ГМИИ Ирина Антонова.
Коллеги скажут о ней всё, что полагается, а я от себя добавлю: чтобы кому-то из нас так выглядеть в за 90 лет!
Умер Джигарханян.
Он был счастливым и... несчастливым человеком.
Счастье его было в том, что он... не знал о своем несчастье.
А несчастье его заключалось в том, что лучшую свою роль он сыграл в начале карьеры.
Такое бывает часто с актерами. И даже с режиссерами (Германика) - создать в юные годы шедевр, а потом существовать неизвестно зачем. Да и вообще с художниками.
Такой шедевральной ролью для Джигарханяна стала роль Артузова в "Операции “Трест”".
Вообще у нас в традиции оценивать произведения искусства по содержанию (если оно проглядывает), оставляя форму где-то в стороне. Так было с передвижниками, живописное новаторство которых практически мало кого интересует и потерялось за идейным напряжением их картин. То же с поздним советским авангардом (вроде "Ленина в Польше" Юткевича), который и не воспринимался как авангард. И "Трест" всегда продавался как исторический и политический триллер, а не как произведение с изощренными выразительными средствами. Так же оказался в слепом пятне и Артузов-Джигарханян. Ну Артузов и Артузов, сыграл и сыграл. Хотя его образ в ленте шедеврален: непередаваемая работа ума в течение всего фильма и плюс, что называется, амбивалентность, когда невозможно понять, кто перед тобой - чуткий друг Якушева, переживающий за него, или чекист с холодной головой, заботящийся о нём лишь как о ценном агенте.
Настроение сейчас - брезгливое
Юрий Мухин как-то дал исчерпывающую характеристику Ельцину всего в трёх словах: "неумён, решителен, злобен". Но несмотря ни на что, первый президент России всё же оставил по себе незабываемые воспоминания. Личность это была, скажем прямо, сверхколоритная, а под стать ей было и окружение. Время было такое. В общем, вспоминаются чьи-то любительские стихи (цитирую по памяти):
Вспоминая о событиях дней вчерашних,
Видя бег истории стремительный,
Понимаешь, что многие родились в рубашке.
Жаль порою только, что не в смирительной.
Психотип таких людей, как Ельцин, очень хорошо обрисовал в одном из своих рассказов Виктор Голявкин.
Настроение сейчас - отвратное
Александр Тарасов написал текст «Здравствуй, мама!», посвящённый памяти земляка-забайкальца Николая Петрова, павшего при выполнении воинской присяги 2 марта 1969 года в конфликте на острове Даманский, который через два месяца после его гибели без боя оказался в руках китайцев и официально отошёл Китаю по Соглашению между СССР и КНР о советско-китайской государственной границе на её Восточной части от 16 мая 1991 года.
Тект был опубликован на сайте Чита.Ру всего несколько лет назад, но его там трудно найти. Я решил этот важный материал перепубликовать.
В самом центре Читы у входа в Музей СибВО всегда многолюдно и как-то суетно. А входишь в музей и сразу тишина, шаги гулко раздаются под высокими сводами. На втором этаже расположена экспозиция о Маньчжурской операции 1945 года, сюда иногда водят китайских туристов, они внимают правильной китайской речи бывшего офицера-пограничника. Он, уволившись из разведки на пенсию, подрабатывает экскурсионным обслуживанием бывшего противника.
А на третьем этаже есть такая скромненькая витрина о наших земляках, погибших в марте 1969 года на Даманском – Сергее Гладышеве и Николае Петрове. Сюда китайских туристов не водят. Сюда вообще сейчас мало кто ходит. Я давно хотел написать о Николае Петрове. Потому что я тоже люблю фотографию, но, главным образом, потому что три его снимка, сделанные 2 марта и бесконечно повторяющиеся в бессчётных пафосных публикациях, при внимательном рассмотрении дают ключ к пониманию сюжета кровавой драмы.
Так получилось, что первое моё знакомство с Китаем и события на острове Даманском произошли в одно время. Тогда в четвёртой школе китайский учили со второго класса, в который я пошёл в том самом 1969 году. Нам рассказывали о стране художников и учёных, а как-то после занятий повели в Музей боевой славы ЗабВО. Там целый зал был отведен под экспозицию о мартовских событиях, по большей части огромные снимки крупным планом трупов советских пограничников. Обнажённые тела – чтобы лучше были видны раны и запекшаяся кровь, – обезображенные ранениями и смертью лица. Экскурсовод шокировала восьмилетних детей подробным рассказом, как пьяные китайцы по-бандитски расстреляли советских пограничников, а потом глумились над раненными, выкалывали глаза, отрезали носы.
Тогда же я на собственном опыте столкнулся и с практическим применением антикитайской риторики во внутриполитических целях. В округе китайский учил только я, и во дворе меня постоянно пытались «прессовать», отнимая велосипед под тем предлогом, что когда придут китайцы, то возьмут меня на службу, раз я по-ихнему говорить умею.
С того времени и по сию пору у меня в отношении событий 2 марта 1969 года сохраняется острое чувство недосказанности – они были предметом тщательного рассмотрения со стороны государственной комиссии, которая ещё до баталии 15 марта задокументировала всё, что можно было задокументировать. До сего времени, однако, ни одной строчки из тех официальных документов не опубликовано. И, думаю, никогда не будет опубликовано, чтобы не
На днях умер небезызвестный митрофорный протоиерей Димитрий Смирнов.
Так получилось, что мне довелось узнать его еще в начале его нехилой карьеры.
Он служил на самой окраине Москвы вблизи Алтуфьева в храме возле МКАД. Стал весьма популярным батюшкой, поскольку явно был последователем идей Лескова - сделать Церковь живой; ну или оживленной: говорить с паствой на сочном современном языке вместо того, чтобы выдавать тягучие проповеди на общую тему.
И о. Димитрий рьяно взялся за дело. Он также решил, что проповедь на приблатненном языке - то, что надо, ибо быстрее дойдет до сердец современников. Выглядело это так. О. Димитрий выходит на амвон, задумчиво втягивает ноздрей воздух со свистом и начинает речь, во время которой иногда развязно покачивается. О чём речь? А о чём может вещать набирающий силу воспламенитель сердец? Конечно, о грехах и падении нравов, о чём же еще!
Всё это было, если вдуматься, весьма плоско и не оригинально, но когда на небосводе восходят такие савонаролы, "тогда грубость считалась откровенностью, глупость - прямотой, хитрость - добротой" /© Тынянов/. И для мазохиствующих его обличения становились усладой. Скоро он собрал вокруг себя команду, уже не могшую обойтись без того, чтобы каждую неделю послушать, как батюшка "чистит". "А батюшка-то у нас какой строгий. Говорит: и молиться надо, и поститься – и всё равно на спасешься!" — весьма точно выразила стиль священнообличителя одна из пожилых прихожанок.
А тем временем продолжающееся отпадение людей от столбового пути благочестия всё больше печалило о. Димитрия. И как-то Великим Постом он решил немного исправить род лукавый и прелюбодейный, закатив службу по самому полному чину, какой только имелся в наличии. И когда одуревшему от стояния народу показалось, что св. отец уже вышел с чашей, он ломанулся к амвону, чуть ли не сметя по пути аналои и пр. О. Димитрий, посмотрев на такой упадок веры с глубокой скорбью, с неподражаемым выражением сказал: "Куд-да? А мы еще послужим!" — и, повернувшись к алтарю, продолжил священнодействие.
Впрочем были у нового Савонаролы и обломы. Как-то раз он произносил особенно проникновенную обличительную проповедь. И когда речь достигла кульминации, стоявший в первых рядах маразматического вида старик вдруг громко сказал: "Да ну! Ерунду какую-то несет," — и с этими словами стал пробираться к выходу, повторяя: "Да ерунду какую-то говорит!".
Потом я лишь обрывками слышал о его дальнейших подвигах. Знал, что он получил в управление церковь Митрофана Воронежского на Новослободской ул. (и, видимо, не одну). А в конце концов он стал главой отдела по взаимодействии с силовыми структурами, обер-протопресвитером, выражаясь по-дореволюционному.
Подвижничества на ниве обличения он не бросил. Выступал против контрацепции, в которой видел мягкий вариант человекоубийства (имея при этом каким-то образом из детей только одну дочь - чудны дела Господни). Оклеивал столбы и вагоны метро листовочками аборт – это убийство! (при этом намекая на то, что если есть угроза здоровья будущей матери, благочестивее убить мать, но не плод). А однажды, видимо, всерьез вообразив, что в его руках вооруженные силы, послал своих фанатов громить каких-то "нечестивцев" и "богохульников".
И чем больше он занимался насаждением благочестия со своей, надо сказать, весьма не благочестивой внешностью и бочкообразной фигурой, тем сильнее в голове звучали знаменитые стихи:
Смутные чувства вызывала его деятельность и сам он как пастырь. Но как его охарактеризовать, где найти слово?
И вот однажды я узнал, что он, обличая революционеров прошлого, сказал: "А почему их всё время называют “народниками”, “революционными демократами”? Почему бы не сказать о них просто: негодяи!?".
И вот оно, кажется, слово - НЕГОДЯЙ! Процветающий на волне общего помрачения мозгов негодяй!
Однако шее нашего героя не довелось пройти испытания весомым задом. О. Димитрий скончался, по неофициальным данным, как и многие другие священнослужители, от последствий коронавируса.
Конечно, я не знаю, что ждет его по ту сторону земного бытия. Но скажу прямо: почему-то я ему не завидую.
Это цитата сообщения Отрада Оригинальное сообщение
«Притча о слепых» Брейгеля и медицинские диагнозы
Почему картину Питера Брейгеля «Притча о слепых» называют медицинским справочником
О КАРТИНЕ
«Притча о слепых» - картина нидерландского художника периода ренессанса Питера Брейгеля Старшего, выполненная в 1568 году. Художник родился в Брабанте (в селении Брейгель, подарившему ему имя) между 1525 и 1530 годами. Питер Брейгель Старший основал целую династию художников. Живописцами были его сыновья (Питер Брейгель Младший и Ян Брейгель Старший), а также внуки и правнуки.
«Притча о слепых» - живописное воплощение к речению Христа: «Если слепой ведет слепого, оба упадут в яму» (Матф. 15:14). Безусловно, художник Ренессанса создал это полотно не с целью передать свои знания о человеческой слепоте. В данном контексте физическая слепота является метафорой духовной слепоты или внутреннюю слепоту к истинной религии. Слепые из картины Брейгеля соотносятся со слепыми из Библии (Христос видел в фарисеях «слепых вождей слепых»). У Брейгеля на картине виновных нет, но все обречены на падение, потому что они потеряли истинное послание Христа.