Мелодии его души
Лермонтов и музыка
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
М.Ю.Лермонтов
Какое счастье родиться и жить в России! У нас такие богатства материальные и духовные, какие и не снились другим народам. Самое большое богатство наше – людские таланты. В какой еще стране мира могут родиться, существовать и творить почти одновременно десятки гениев, признанных всем человечеством?! В разных областях жизни. В поэзии. В музыке. В науке. В созидательном творчестве вообще.
Одним из таких гениев был и остается Михаил Юрьевич Лермонтов.
Поэт этот особый, и не только по степени своей гениальности. Это поэт-музыкант, и не только потому, что он хорошо играл на скрипке, фортепиано, даже на флейте. Пел, даже сочинял музыку! Не только. Это поэт с особым музыкальным мышлением, стилистика и певучесть его стихов тому подтверждение. У него был «напевный» стиль (по словам литературоведа Б.Эйхенбаума). Поэзия Лермонтова, как считал исследователь его творчества И.Андроников, именно в силу его исключительной музыкальности, являет собою высочайшее торжество музыки слова, мелодии стиха, музыкального движения речи.
Поэтому постараемся немножко рассказать и напомнить читателям о музыкальных произведениях на стихи и сюжеты Лермонтова и особенно вспомнить о роли музыки в его жизни и творчестве.
Трудно найти другого поэта с такими врожденными музыкальными чувствами, ощущениями и душой. Трудно найти другого поэта, который одними своими стихами мог бы сделать большую музыкальную передачу о себе.
При написании статьи использованы работы уникального человека – выдающегося ученого-лермонтоведа, музыковеда, просветителя и артиста Ираклия Луарсабовича Андроникова, защитившего докторскую диссертацию по творчеству Лермонтова и являющегося народным артистом Советского Союза и лауреатом Ленинской премии. Я благодарен Галине Николаевне и Полине Викторовне Федотовым, жене и дочери ныне покойного народного артиста РСФСР, профессора, дирижера Виктора Андреевича Федотова, за советы и предоставление некоторых справочных данных.
Сам Лермонтов и для разговорной речи, и для стиха подчеркивает решающую роль голоса, интонации: Есть речи – значенье / Темно иль ничтожно! / – Но им без волненья / Внимать невозможно. / Как полны их звуки / Безумством желанья! / В них слезы разлуки, / В них трепет свиданья. Здесь, как считал поэт, даже ничтожные, темные по смыслу слова дополняются «звуком» – интонацией, с какой они сказаны.И наполняются огромным смыслом: в них и безумство желанья, и трепет, и слезы…
Это те речи, считал Лермонтов, когда люди вкладывают в стертые и чужие слова их первородный смысл! Ту же мысль поэт высказал в одном из своих писем к старшему другу – Марии Лопухиной: «О! как я хотел бы вас снова увидеть, говорить с вами: потому что звук ваших речей доставлял мне облегчение. На самом деле следовало бы в письмах помещать над словами ноты…»
И эту же мысль повторил в прозе – в «Герое нашего времени», где, рассказывая о свидании Печорина с Верой, написал: «Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере».
Так мог написать только музыкант! По мнению Андроникова, эти слова – гимн интонации, слову, которое произносится, звучит, интонируется, за которым стоит нечто не передаваемое одним только словом, но выражаемое мелодической линией фразы, стиха…
Недаром Лермонтов написал, что «есть сила благодатная в созвучье слов живых…» (см. эпиграф к статье). В созвучье! Опять-таки не только в смысле слов, а в их звучании, в их музыкально-поэтическом выражении!
Нет! Музыкальность Лермонтова не прошла даром для русской поэзии, а впоследствии и для русской музыки. И она объясняет нам непостижимое звучание лермонтовского стиха и его поэтической прозы.
Именно поэтому, может быть, стихи и сюжеты Лермонтова были так привлекательны для русских и советских композиторов.
Вальс композитора Арама Ильича Хачатуряна к драме Лермонтова «Маскарад» знают многие (а в советское время его знали решительно все). Он нравится музыкантам, и просто людям со слухом, и людям даже не музыкальным, и старым, и молодым, и восторженным, и скептикам, не признающим «серьезной» музыки. Звучит ли он с концертной эстрады, по радио или на пластинке и диске, вальс этот отвечает каждому сердцу, каждой аудитории, в каждом доме и даже в каждой стране, ибо, возникший в 1940 году как музыка к постановке драмы Лермонтова «Маскарад» в московском театре имени Евгения Вахтангова, он давно уже перешагнул пределы драматической сцены и звучит теперь в концертных залах едва ли не всего мира.
Незабвенный Ираклий Луарсабович Андроников, доктор филологических наук, так писал об этом вальсе: «Уже первые такты этой удивительной музыки, еще до появления темы, когда, словно на качании высокой волны, вздымается суровое, бурное звучание оркестра, – уже начало
Читать далее...