ладно, уговорил, последний раз. Я уже большая, могла бы  сама дома остаться.

К обеду, покончив дела в подсобных хозяйствах, Василий Иванович поспешил на заседание правления. Он чувствовал, что разговор будет о его должности, которая становится не нужной, количество скота и свиней сходит на нет. Возле здания конторы хозяйства собралось с полсотни человек и перед ними, со ступенек говорил губернатор Иван Васильевич Ковалев.

С раннего утра до поздней ночи моталась Галина по хозяйству, в заботах, забывая о своих душевных болях, называя себя бросячкой, питалась кое как, то в столовой, то в поле с механизаторами, то у  Акулины Ивановны.

- Зайди покушай приварка, желудок испортишь, колотись тогда с тобой Василию. В квартире развела бардак, прибралась, ты небось и не заметила. Переходи ко мне жить, вдвоем будет веселей, не чужая ты, Васька все равно вернется к тебе. Галина воспользовалась приглашением, зачастила к Акулине Ивановне, та и рада. Бабушка развлекала ее разговорами, отвлекала от суеты дня и от душевной боли, которая хоть и притупилась, но Василий ежедневно был с ней, не думать о нем не могла.

Прошло несколько лет.

...А что Галина? Ночевать мужа не дождалась и утром позвонила дочери Татьяне.

- Отец у тебя?

- Нет. Не ночевал? Посмотри в гараже, если нет «Москвича», значит ему надоели твои подвиги...

- Тебе не стыдно говорить такое матери?

- Мне стыдно людям в глаза смотреть – и положила трубку.

Ново-Конотоповка растянулась больше чем на три километра вдоль реки Грушовой. Во второй половине 19-го столетия Старый Архип Конотоп из села под Киевом Конотоповка приехал в эти места с пятью семейными сыновьями, купили землю с выплатой на 25 лет, обустроились. Через несколько лет выросло большое село назвали его Ново-Конотоповка. По реке Грушовой селились украинцы (хохлы) из Черниговской губернии,

И уходят года

Словно в море песок

В этом мире мы жизнь ...

                        Д. Суйканен.

Незаметно выросли дети, Татьяна окончила семилетку, потом педучилище, преподавала в начальных классах, вышла замуж за учителя физики и математики, живут в отдельной совхозной квартире, Маша учится в институте, будет фармацевтом.

Василий Иванович работает в той же должности,

Окончательно успокоился, когда его пришли навестить его дочери. Они с ходу забрались к нему в постель, Таня с краю, а Маша от стеночки. Говорили разом и по очереди прямо в уши, касаясь их своими теплыми и влажными губочками. Отцу было и щекотно, и приятно. Душевная боль и злоба ушли насовсем.

Больше недели пролежал в реанимации Василий и все это время под дверью по очереди дежурили то Николай, то жена его Анечка. Хирург Федор Ковалев, тоже хуторской, двоюродный брат больного заведовал хирургическим отделением, просил их уйти домой,  не мучиться зря, если, не дай Бог что, он им позвонит, но они упорно сидели в коридоре и справлялись о здоровье Василия у всех,  кто выходил из палаты. Радовались, что он пришел в сознание и здоровью ничего не угрожает.

. Кто-то с силой хлопнул дверью в коридоре, открыл глаза и в это время с криком влетела в комнату теща:

- Вы поглядите на этого негодяя, опозорил жену перед всем селом и спит безмятежным сном. – Она схватила зятя за волосы, подняла с дивана, начала таскать по комнате. Плакали дети, рвались на помощь отцу, но дед удерживал их. Жена стояла в дверях и спокойно смотрела, как теща издевается над Василием. Наконец, он оттолкнул ее от себя и она, с клочком вырванных волос, плюхнулась на диван.

- Как ты смеешь копырять пожилую женщину – и тесть, со всего маха ударил зятя под левый глаз. Василий, падая, ударился головой об угол окованный железом печки. Дети бросились к отцу. Таня подняла голову отца.

- Мама, у папы кровь – показала Галине ручки.

Подхватив детей , выскочили из комнаты, с полуоборота запустили двигатель мотоцикла и укатили в село. (Всю свою жизнь корила себя Галина, что поддалась воле родителей, оставила  мужа в беспомощном состоянии. С этого момента дети перешли на сторону отца).

Василий Иванович очнулся уже на диване, возле него хлопотала жена его друга Николая, Анечка, пытаясь перевязать рану белой косынкой.

- Потерпи чуток, Коля побежал за Тонечкой. – Фельдшерица Тонечка, проработавшая в селе почти год, успела завоевать уважение жителей, осмотрела рану, застригла волосы, промыла рану и попросила Николая:

-Вызывай скорую помощь, скажи травма черепа, а возле магазина крутится участковый, пригласи и его.

- Это еще зачем? Не нужен он здесь, это дело семейное.

- Делай что говорю, не бросать же мне больного и искать участкового.

Участковый – это Володя Ковалев, двоюродный брат Василия и жены Николая Анечки, вошел в квартиру вместе с врачом скорой помощи и пока те делали перевязку, осмотрел комнату, нашел клок волос и показал доктору.

- Видимо здесь была драка – заключил пожилой доктор – вот смотри гематома под левым глазом, а черепная травма справа..

- ... Видимо, припечатали ему слева, а Василий, падая, ударился об угол печки. Пишем протокол – Володя раскрыл планшет и достал бланки протоколов осмотра.

- Рисуйте. Помогите перенести больного в скорую.- Аня уехала  в больницу, как ни говаривал ее доктор, убеждая, что делать ей там нечего.

- Володя, ты погоди с бумагами, поправится Василий, что он скажет, может простит. Родня все же.

- ладно, подождем – согласился участковый. Вложил бумаги на место, клок волос упаковал в пакетик – Незаконно это, случись что с Василием, у меня будут крупные неприятности.

- Я тогда этого негодяя, Ивана Говорова, вверх ногами подвешу – пообещал Николай

Только на третий день, когда утихомирилась свадьба, Саша пришел к своей бабушке.

-Где тут моя нареченная? Бабушка скучать не давала?  Наказал я тебя за то, что ты не призналась мне, прежде чем лечь в постель. Не боись, думала не пойму, с моим-то опытом! На мне греха больше, чем на тебе. Впредь тайны между нами не должно быть. Что было – бурьяном поросло. Я люблю тебя. – И поцеловал в губы.

-И я ей об этом – вставила свое слово бабушка...

- ...Ты что же нарушаешь наш уговор, как я буду смотреть в глаза брату Василию, - продолжил Александр

-Как смотрел, так и смотри, это не первый раз.

- Кто еще побывал с ней в кладовой?

Раиса начала перечислять, Саша загибал пальцы рук.

- Стоп! Пальцы кончились. Она что, каждый раз с другим и не разу не повторилась?

-Ну, да. Тогда с докторами-практикантами я один раз поддалась и все. Противно стало, а Гальке понравилось. Она даже днем к нему в больницу бегала.

- Она что влюбилась в этого белобрысого?

- Какое там! Просто он возбуждал ее, заводил до беспамятства. Другого такого мужчину не может встретить, поэтому и бесится, меняет, ищет. Вдруг попадется, хоть бы, говорит, еще разочек испытать такое блаженство.

-Вот это да! Бедный Васька, такой парень, за что ему такая участь. Бросит он ее.

- Не бросит, дети. Жестоко Галина поступает по отношению к нему, он ее так любит и сам не знает за что, быть может у нас ни у кого на хуторе не было и нет такой любви и по-моему безответной...

Между тем Василий Иванович подъезжал к своему хутору, переехал через брод, конь пытался  напиться воды, он ему не позволил – горячий, нельзя, чуть позже, дома напоит.  Настроение прескверное. Мысли клубком вертелись в голове. Он никак не мог понять, что же он не так в супружеской жизни делает, как мужчина. Вроде ничем его бог не обидел, ни красотой, ни складностию фигурой, ни силой, ни  покладистым характером. И в постели, по его разумению, он не плох. Так почему Галина к нему так холодна, не реагирует на его ласки, старается увильнуть от своего супружеского долга, а с чужими мужиками, далеко не красавцами идет на контакт, притом днем и не тайно, в открытую.

- Что здесь не так – вслух подумал Василий, распрягая во дворе коня, подложил ему приваленную траву, тот начал нехотя жевать, Василий зашел в дом. Это единственный двухквартирный дом в хуторе, построенный совхозом ему и его брату Саше, остальные частные дома, вернее хаты, некоторым уже лет по сто, добротные, крытые чаканом или камышом и живут в них все связанные родством с Лукьяном Андреевичем Ковалевым, поселившимся здесь еще при крепостном праве (но об этом позже) и основавшим хутор Ковалевка. Присел к столу, но обедать не стал, хотя утром выпил всего-навсего полстакана чая, прилег на диван и, удивительное дело, несмотря на то, что был  возбужден, ныло в груди, сразу уснул. Кто-то с силой хлопнул дверью в коридоре, открыл глаза и в это время с криком влетела в комнату теща

Данила Лукич в первую брачную ночь бил свою жену смертным боем и убил бы, если б ее отец не помешал. Силой, темной ночью, увел зятя и дочку на фельдшерский пункт. Докторша попросила родителей выйти, заставила Оксану раздеться, уложила на кушетку и попросила Данилу  подойти.

  - Ее, шестилетнюю девочку,  родители принесли сюда с рваной раной. Вот смотри от пупочка и вниз идет шрам. Бедная девочка, как она плакала и я  с родителями, когда штопала рану. А ты ее вожжами, попортил такую красоту. Поднимайся, Оксаночка.

Данило упал на колени, обнял ее за ноги, плакал и просил прощения. С тех пор, по его завету, никто из мужиков его рода не должен поднимать руку на жену, а если уж заслужит, легонечко стукнуть ремнем и хорошенько подумать, может женщина и не виновата...

- Думка у меня есть, собрать всю кровную родню и рассказать о наших корнях, про прадеда Лукьяна Андреевича, его дочку Катерину, что поселила нас на этом хуторе Языке. – сказала Акулина ивановна

  Замолчала. Думала о чем-то своем, чмокала губами. Раиса побаивалась и бабку, и нарушить ход ее мыслей. Разное про нее говорили: что она ведьма и по ночам доит и портит чужих коров, и что это вранье, наговоры, наоборот, она лечит травяными настоями, может наговорить воду, брызгнуть на ребеночка  тот тут же успокоится, поправляла вывихи рук, ног. В колхозе Акулина работала кузнецом, да таким мастером (унаследовала от предка деда Лукьяна), что даже со всей округи приезжали к ней со своими бедами, могла из проволоки шестимиллиметровой розу выковать.

- Ну, что, внученька, ложимся спать, утром все прояснится.

- Бросит он меня, - Раиса заплакала.

- Нет, не бросит, твой грех на себя брать не станет. Засмеют мужики – девку порченную взял. Ты против него сама невинность. Красавицы девки так и липли к нему, а он ушами не хлопал.

На второй день свадьбы стали собираться гости, Саша приглашал их за стол полечить голову. Первыми забеспокоились отсутствием Раисы дружок жениха и дружка невесты.

- Вы на то и приставлены, чтобы охранять молодых – отшутился Саша.

- Ты куда девал нашу дочь? – допытывались родители пропавшей.

- Была ваша дочь, стала моя жена – куда хочу, туда и деваю.

После третьей рюмки, мало кто интересовался отсутствием невесты. Гармонист разрывал двухрядку, гости пили, закусывали, пели песни, плясали до упаду

Александр, муж Раисы, встретил ее на пороге с солдатским ремнем в руках.

- Поворачивайся – приказ он и легонько стукнул ремнем по мягкому месту, - будем считать, что я выпорол тебя второй раз, в третий раз нарушу завет деда, получишь по полной программе. Сводница, твою мать...

... В первую брачную ночь Александр поднял ее с постели и солдатским ремнем, легонько ударил по голой спине.

- Это значит я тебя выпорол ремнем первый раз. Знаешь за что?

- Догадываюсь.

- Не знаешь, совсем не за то, что ты думаешь. Узнаешь попозже. Одевайся попроще.

Через окно, чтобы домашние не заметили, огородами, левадами пришли на хутор Ковалевка, постучали в окно.

- Баба Куля, это я, Саша.

Стукнул запор, открылась дверь.

- Заходите, сейчас зажгу свет.

- Не надо. Спрячь Раису, чтобы ни одна душа ее не видела, я сам за ней приду – распорядился Александр и исчез в темноте.

В комнате Акулина задернула шторки и включила свет. Худощавая, среднего роста с веселыми глазами, не по годам, ей около 80-ти лет, выглядит молодо. Александр, ее внук. Живет она одна, муж погиб во время войны, перегоняя скот за Волгу. Они были с ним однофамильцы и приходился Акулине братом толи в четвертом, толи в пятом колене, но об этом потом.

- Не удалась первая брачная ночь, доктор-практикант виноват.

- Все ты, бабушка, знаешь. Чо винить парня, все было по согласию.

- Побил тебя Сашка?

- Да, нет, легонько стукнул ремнем по спине.

- Ишь ты, помнит завет деда Данилы, молодец......

Со ступенек сливпункта контора отделения и токовое хозяйство как на ладони. Пять добротных амбаров, отобранных у кулаков в 1931 году, один из которых приспособили под кладовую.

. Уже несколько лет заведует токовым хозяйством Раиса Ковалева, жена двоюродного брата Василия Ивановича.

Василию было видно, как из конторы вышла Раиса, за ней следом его жена и какой-то мужчина и пошли к кладовой. Заведующая открыла двери, запустила туда Галину  и мужчину навесила замок  и ушла назад в контору.

- Рая, давай ключи от кладовой – потребовал Василий Иванович.

- Это еще зачем?

---Отдай по-хорошему, не отнимать же мне их у тебя силой.

-На, - бросила Раиса ключи на стол. – Сашка узнает выпорет меня по-настоящему. Что мне оставалось делать? Сколько раз отговаривала выкинуть дурь из головы, живи по-людски.

В кладовой, на топчане, рядышком сидели Галина и механик с соседнего отделения..

-Надевай штаны и уматывайся. Не боись. Бить тебя не буду – Тот застегнув ремень, сторонясь Василия, выскользнул из кладовой. Галина поднялась, поправила одежду, спускаясь по ступенькам, подвернула ногу. Он подал ей руку. Помог подняться.

- Сама дойду.

Бросив ключи на столик Василий Иванович уехал домой.

Перед обеденным перерывом в контору вошел управляющий отделением Александр Иванович Комаров, широкоплечий, стареющий мужчина и сразу к Раисе.

- Ключи давай и завтра с бабами бахчу полоть. Понятно объяснил?

- Догадываюсь.

- Надо бы и тебя, Галина, отправить на бахчу, проветрится, засиделась, дурная кровь играет. Не имею права.

- В чем же дело – докладная директору и приказ вам в руки. Только о чем вы докладывать будете? Я свое дело знаю и четко исполняю. Бухгалтерия в полном порядке, остальное это мое личное дело.

- Была бы ты моя дочь, выпорол бы тебя так, что долго бы садиться не смогла. Василий не пробовал тебя бить? Жаль, а надо бы. Иногда, таким как ты, помогает.

Рабочие сепараторного пункта, закончили переработку молока, мыли посуду. Заведующий Алексей Андреевич Ковалев записывал что-то в журнал, кивком головы, ответил на приветствие Василия Ивановича, рукой показал на табуретку.

- Я вот, что заехал, - когда тот закончил записи, сказал Василий Иванович – работники твои воду после мытья посуды сливают в обрат.

- Не может быть! – Василий подал ему тряпку.

- Нюська! – позвал Андреевич и подал ей тряпку.

- Во блин, а мы ее обыскались.

- Зови девчат! – губы его побелели, его трясло, Василий знал взрывной характер заведующего и уже жалел, что ввязался  в эту передрягу, - обрат должен быть чистым, без тряпок. Вы меня поняли?!

- Поняли, что здесь не понятного, - невнятно за всех, покорно наклонив голову, ответила его жена Паша. Дома она понукала Алексеем как хотела, и он  как теленок на веревке, ходил за ней, никогда не противоречил, но на работе он хозяин, крутого нрава. Алексея побаивались не только Нюся и Дуся, но и его жена Паша.

Выходя из помещения Василий услышал, как Дуся говорила Нюсе:

- Золотой парень Василий Иванович, а жена его стерва, тягается с кем попадя и каждый раз с другим, со свеженьким...

- Цыц, умница, болтаете не весть что, - оборвала ее Паша.

Болью екнуло в груди Василия, он раньше слышал, случайно, такие разговоры. И верил и не верил. Обратился к своему лучшему другу Николаю, по прозвищу Чужак,

- Не могу я тебе не подтвердить, не опровергнуть. Женщина она красивая, общительная отсюда и сплетни. Дочек твоих через год в школу провожать, о них надо думать. Поговори  с Галиной по душам, по хорошему. Без упреков.

- Пробовал, не идет она на разговор на эту тему. Глушу в себе я душевную боль. Люблю я ее и жизнь без Галины не представляю. Детей подниму, потом определюсь. Может к тому времени она остепенится.

Пытался поговорить с Галиной и Николай.

- Твое какое дело? Может  и ты хочешь переспать со мной? Давай, я не против. Посмотрю какой из тебя мужик, если как-нибудь, то мы уж лучше дома...

Повернув за курганчиком влево по пологому спуску Василий подъехал к зимнику.

Не прошло и месяца, как скот вышел в летние лагеря, а все корпуса уже разграблены: сняты двери, вытащены окна, сорваны полы. Целехонек стоит корпус, где работает Павел Николаевич Дурашка.Это не обидное прозвище. Окончив четыре класса,

Беда у меня, Иванович, Машка Сорокина передала мне троих телят-выпойчат, не доглядела я, один больной – поносит. Всякие чаи заваривала – не помогает. Жалко, мучается бедненький.

Наталья Мироновна Ковалева, телятница от Бога. Еще до войны тринадцатилетней девчонкой ухаживала за телятами после 20-дневного возраста. Доярка за три недели должна приучить теленочка самостоятельно пить молоко из ведерка и передать его телятнице. Наталья Мироновна выпаивает    молоком до 3-х месячного возраста и приучает теленка к грубым кормам. Василий Иванович посоветовал поить больного кипяченой водой с травами,  приписал антибиотики и дал справку на дополнительное цельное молоко.

- За молочко спасибо. 180 килограмм молока на теленочка не достаточно. Обезжиренное молоко привозят кислое, с тряпками. Рабочие сепараторного пункта посуду моют, грязную воду сливают в обрат. Молоковоз Федька ворует обрат для своих поросят, опять доливает воды. Вась, скажи управу, пусть сестру Варьку определить возить фураж.

Варька ее средняя сестра, еще Галина, а Наталья – младшая. В войну, в  оккупацию Наташе было 17 лет. Красивая, статная девушка заневестилась и влюбилась, надо ж такому случиться, в румынского солдата Петра. Есть даже фотография. Бомба угодила в их огород, осколком изуродовало лицо Наташи, оторвало левую руку Варе и убило Петра, Наташа потеряла ребенка. Жили они втроем. Неизвестно от кого Варька родила сына Борьку, шутя говорила от деда Дукмаса. Есть в селе такой дед, звонарь, круглый как колобок, живет со своей сестрой, детей любит безмерно. Шутку Варькину принял серьезно, помогал ей, постоянно угощал «сына» чем-нибудь вкусненьким. Борька парень с юмором, подыгрывал своему «отцу». Сестра Натальи всю жизнь проработала ездовым на лошадях.

К МОЕМУ ДОРОГОМУ ЧИТАТЕЛЮ

Связь поколений, связь времен

Это, как явь или, как сон.

Мир полон прежних дней обломков,

В круговороте предков и потомков.

Нет крепче связи на планете,

Чем связь ушедших поколений,

Связь с теми, кто живет на свете,

И будет после без сомнений.

Не прерывается родство,

И в этом – жизни торжество!

С древнейших времен и до нынешних дней,

Нет большего счастья и связи тесней,

Чем связь поколений на множество лет,

На этом держался и держится свет.

                                       А.И. Квиткин

                                                                                    Не перебивай иначе, я забуду то,

                                                           чего ты не знаешь.

Расскажу-ка я тебе,

О немыслимой борьбе,

О захлопнутом капкане,

О душевной, страшной ране,

О предательстве любимой

И, как жизнь проходит мимо.

                           А.И. Квиткин

Жестокими не будьте к тем созданьям,

                                                                             Что полюбили Вас не ведая за что.

                                                                     Быть может от мировозданья

                                                                  Так полюбить не мог никто.

         Автор ?

Пустые пробирки недовольно позвякивают в картонном ящике, отзываясь на каждый наскок колеса бедарки на камешки, рассыпанные по всей дороге, между этими, проклятыми всеми механизаторами, полями. Сегодня, за три года работы ветеринарным техником отделения совхоза,  впервые  сорван забор крови для анализа у коров бруцелезного стада. Больной скот есть почти в каждом хозяйстве района, поэтому установлен строгий график и сегодня его, Василия, день. И надо же такому случиться – скотники, после вечерней дойки, закрыли коров в базу, те к утру взбунтовались, завалили его и ушли в лес, хорошо хоть не на люцерновое поле – полегло бы все стадо от вздутия желудка. Такое уже было в соседнем отделении.

- Не надо было одновременно отпускать в отпуск Дурашку

ЖИЗНЕННАЯ  ИСТОРИЯ  МАРИИ НИКИТИНОЙ.ФОТО ИЗ СЕМЕЙНОГО АЛЬБОМА И.П. КАЗБАНЕНКО,

Иван Пантелеевич пригласил меня на свой юбилейный день рождения. Здесь, в Кашарах, мы жили почти по соседству, так получилось, что ему пришлось переехать жить в родной хутор Н-Чигириновка.

Лето. Столы накрыли во дворе ,усланном зелёным ковром шпорыша.К столу подошла  пожилая женщина и певучим, знакомым мне до боли, голосом поздоровалась со всеми, поздравила юбиляра и повернувшись ко мне ,сказала:

    --Что сильно изменилась,постарела?