Прежде чем прислать сватов, Дмитрий решил переговорить с Викторией с глазу на глаз. Николай одолжил у него крупную сумму денег, он опасался, как бы его друг не понудил дать согласие на брак, против ее воли. Напросился в гости. Николай принял предложение, но забеспокоился, как бы сосед не потребовал вернуть долг.
На рыбалку пригласили и Викторию, и улучив момент Дмитрий спросил:
- Сватов пришлю, не прогонишь?
- Вы мне давно глянулись, когда была еще маленькой девочкой. Присылайте, я согласна. Коля советует мне в мужья сына Орловского помещика, парень красивый, но я его не люблю.
Сыграли свадьбу. Николай надеялся, что теперь ему проще будет получить кредит и отсрочку оплаты. Зря. Не тут-то было. Сестричка сократила аппетиты брата, потребовала долг возвращать во время и с процентами. Совсем не из жадности. Жена Николая Лизонька объединились с Викторией и круг его увлечений сузился до рыбалки и охоты.
Дмитрий и Виктория ждали первенца и пока было время решили погостить у брата. Купцовы были рады гостям, угощали разными вкусностями, мужчинам позволили выпить по чарочке, гуляли по саду и у пруда, рыбалили и тут же варила уху девушка лет шестнадцати, расторопная, улыбчивая красавица, дочка Коваля Лукьяна . Виктории понравилась и уха и Катенька. Брат, чтобы сделать приятное подарил ее сестре.
Так Катя оказалась в имении Дубовое, даже не в прислугах, а в подругах Виктории. У нее была даже своя комната, барыня учила ее грамоте, читала сказки, книжки серьезные, и пока Виктория родила, она уже умела бегло читать. Катя умная девушка, знала свое место, не переходила разделяющую их грань. Виктория родила девочку, дали имя Таня. Роды были трудные, роженица с каждым днем угасала на глазах, чувствуя свою кончину, усадила рядом Катю и тихим голоском попросила:
- Милая моя подруженька, Катенька! Я скоро уйду в мир иной, все внутри горит огнем. Я прошу и заклинаю тебя не оставляй мою доченьку, у тебя доброе сердце, будь ей вместо матери. Позови Митеньку с пером и бумагой.
Ранним утром Виктории на стало. Кормилицей пригласили недавно родившую крепостную Евдокию. Катя, чтобы девочка засыпала и не капризничала, втихаря давала свою грудь, через несколько дней почувствовала покалывание и увеличение ее. Девочка отказалась брать грудь Евдокии. Подавая сосочек в рот девочки, Катя увидела капельку молока.
- Дмитрий Филиппович, я давала грудь Танечке и у меня образовалось молоко – сказала Катя, чем обрадовала Дмитрия Филипповича.
До двух лет кормила Екатерина грудью Танечку

Безжалостно время, стирает оно
Все то, что нам было когда-то дано
Судьбою и Богом, во веки веков
Все то, что понятно любому без слов.
Лишь связь поколений способна вернуть
Нас всех на проторенный предками путь.

Будущее вне сомнений,
В частой смене поколений.
А чтоб не прерывалась нить,
Прошлое бы не забыть.
А.И. Квиткин.

Зима выдалась бушная. Ветер родил снежные бури, сады забило до верхушек деревьев, крестьянские хаты и сараи утонули по самую крышу. Сколько стоило труда покормить и напоить домашнюю живность. Как только успокоилась метель, накатали дороги, сосновский помещик Сергей Купцов засобирался навестить своего соседа и друга дубовского помещика Филиппа Самарского. Дружили семьями, по очереди гостили. Перед отъездом Сергей Иванович обошел свое хозяйство, даже зашел в хату, где жили дворовые люди.
- Что-то на душе так тревожно, - пожаловался он жене.
- Бог с тобой! Ты, прямо, как прощаешься с имением, заглядываешь в каждый угол. Может отставим поездку?
- Федька уже и лошадей заложил.
Встреча была радостной, не виделись они с осени, долго говорили, пили всякие напитки из ягод и фруктов, так искустно приготовленных хозяйкой, спиртное не употребляли и без него было весело, даже спели парочку украинских песен и далеко за полночь улеглись в пуховые перины. Утром их и прислугу, ночевавшую в доме, нашли мертвыми. Угорели. Рано закрыли дымоход, в надежде сохранить тепло.
Их сыновья служили в одном полку, похоронили родителей, подали в отставку и к лету вернулись в родные имения. У сосновского помещика Николая Сергеевича Купцова была сестра, красавица, вся в матушку, на выданье. Пока не минул год, со дня трагической гибели родителей, даже думать об этом было грешно. Женихов хватало. Виктория еще девчонкой влюбилась в друга брата Митю Самарского, больше не о ком не только слушать не могла, но и не хотела. Митя поселился в ее душе.
- Из вас будет прекрасная пара, с его родителями мы давно сговорились. Подрасти маленько - говорил покойный отец.
- Дмитрий Филиппович не обращает на меня никакого внимания – жаловалась она своей матушке.
- Всему свое время – говорила покойная.
Невеста Николая Сергеевича жила в Петербурге свадьбу тоже пришлось отложить. Хозяйственными делами ведал Петрович – то ли венгр, то ли румын, мужик толковый, грамотный. Николай доверял ему и почти не вникал в жизнь поместья. Страстью молодого барина были карты (но в разумных пределах, во время мог остановиться), охота и рыбалка.
- Карты, рыба, да, зайцы – прямая дорога в старцы. Я свое дело сделаю, но вы, пожалуйста, решайте и свои – говорил ему не раз Петрович. – Долги надо отдавать. Вы уже не малую сумму должны соседу Дмитрию Филипповичу. Подождать, он, конечно, ради дружбы подождет, но может и потребовать . Хозяин он справный, денежки ему тоже бывают нужны безотлагательно. Филиппович даже проценты с вас не берет.
Дмитрий Филиппович Самарский сам управлялся с хозяйством, был управляющий, но он, Кирьян, в основном занимался дворовыми делами, живностью. Правда, иногда барин поручал ему договориться с купцами и он умело, с выгодой, торговался с ними по продаже им скота и зерна. Был у Кирьяна порок, он издевался над дворовыми, неугодных мог отправить на самые трудные работы или разлучить семью. Ни одна девушка не выходила замуж не побывав у него в амбаре. Жаловаться боялись. Дмитрий, вернувшись домой, привез своего ординарца, пожилого солдата, бывшего крепостного из Орловской губернии, Архипа. Он пригрозил, что доложит барину о проделках Кирьяна, который тут же решил переселись Архипа на дальний хутор. Не получилось. Бравый солдат бывал не в таких переделках, пригрозил изломать свой дубовый костыль о дурную голову Кирьяна, если тот переступит порог его комнаты.
Прежде чем прислать сватов,

liveinternet.ru/users/45067...178573650/

liveinternet.ru/users/muza_...178593540/

liveinternet.ru/users/37968...178469690/

liveinternet.ru/users/37968...178469339/

liveinternet.ru/users/43812...178443449/

liveinternet.ru/users/43812...178451382/

ВЗЯЛ СЕБЕ И ОТПРАВИЛ ДРУЗЬЯМ ИЗ МОЙ МИР.

По состоянию здоровья Василий Мартынович ушел в отставку и не без его помощи Иван Васильевич оказался в кресле губернатора.
Расцеловался со своей бабуней Кулей и Марфой Савельевной, поздоровался с каждым, познакомился с новыми родственниками, уселся рядом с Акулиной Ивановной и шепнул ей:
- Какая красивая пара была бы – Васькина Машка и сын Саши и Николая, жаль, родня.
- Они в третьих, им уже можно обзаводится семьей. Порода Ковалевых только укрепится.
Солнце клонилось к закату, гости начали расходиться, у каждого хозяйство, надо справлять вечернюю работу, на лугу отозвалось стадо коров, Николай и Маша вышли за ворота, взявшись за руки спустились вниз по хутору к речке.
- Похоже что сладят – шепнула жена Николаю Ивановичу.
Анна уже подоила корову и с полным ведром молока направилась в кухню. Ко двору подъехали два престижных легковых автомашины.
- Мать, ты где? Встречай дочь свою, Гашку с ее выводком – вошла во двор, ее встретила Марфа Савельевна, Николай, Борис и Анна с ведром молока.
Обнялись, расцеловались, Гашка взяла ведро молока, поставила на ступеньки кухни, стала на коленки и попила молока.
- Нет ничего вкуснее парного молока,
- Мама подоит корову, а мы стоим возле ступенек, она поставит ведро и через край пьем по очереди молоко!
- Гашка, ты вся размалеванная, на мою дочь не похожа.
- Сейчас смою с рожи всю эту замазку, оденусь по-крестьянски и стану похожа на хуторскую бабу.
Собрались на Яблочный Спас в конце огорода, около пруда под раскидистыми вербами, мужики закололи кабанчика, соорудили столы и лавочки, нажарили шашлыки, в 10 часов уселись за столы.
Шашлыки удались на славу, выпили по рюмочке, спели пару украинских песен.
- Давно это было. Еще при покойном царе Александре. Наши села Дубовое и Сосновое, давние поселения. Земли вокруг них плодородные, не даром же здесь, еще до коллективизации организовали наш совхоз «Путь Ленина» Первым директором был мой брат Гаврила. Благодаря ему мы сносно пережили трудные голодные годы 33 и з7. Перед самой войной он пригласил всех Ковалевых и рассказал нам о Лукьяне Андреевиче Ковалеве, основателе хутора Ковалевка. Дом Марфы построен по заказу Лукьяна и до сих пор стоит, мало кто остался в живых, слышавших этот рассказ, одних война забрала, другие ...
Жизнь, есть жизнь. Если я что запамятовала, 105 лет не мало, Марфа меня поправит.
- Давай, Акулина, начнем с богом.

По-моему, самое время прочитать письмо Саши, иди в дом, посчитаешь нужным - скажешь всем.
- Зачем? Здесь все свои, читай, у меня буквы прыгают – и подал записку Аннушке, та передала письмо Коле. – Твоя матушка, тебе за нее и читать.
Коля взял записку, руки у него дрожали, он пробежал письмо глазами и зачитал:
- Дорогой моему сердцу человек! Прости меня за все, я не пожелала портить тебе жизнь своей бедой. Я буду любить тебя до конца своих дней и любовь свою к тебе унесу в сырую землю. Я молю бога, чтобы у тебя все сложилось хорошо, обо мне и нашей жизни тебе поведают Боря и Коля. Прости, прости меня. Алексанлра».
Закончив читать, Коля передал записку отцу. Воцарилась тишина, только тополь шелестел листвой, дзинькнула и замолчала муха. Разрезал тишину петух, взлетел на забор, похлопал крыльями, прокричал своё вечное кукареку – жизнь продолжается!
- Завтра, на Яблочный Спас приглашаю всех к Марфе Савельевне. Свой день рождения хочу отметить на усадьбе Лукьяна Андреевича, вспомнить о наших предках, помянуть их добрым словом. Вспомнить имена ушедших от нас, все равно, что вернуть их к жизни.
Ко двору подъехала на своей личной «Ниве» губернатор со своей семьей.
Иван Васильевич Ковалев, внук Акулины Ивановны, работал секретарем парткома в родном селе Дубовое в совхозе «Путь Ленина». В те времена уже практиковалась показуха по альтернативным выборам руководителей хозяйств, дошла очередь и до первых секретарей райкома партии.
На пленуме райкома задача состояла в том, чтобы волки были сыты и овцы целы – альтернативной кандидатурой секретарю райкома партии предложили мало известного в районе Ковалева Ивана Васильевича. Директор совхоза «Путь Ленина» подозвал экономиста
- Голосовать будем за нашего парторга.
- Понял.
- Зачем ты так7 – спросил, сидевший с ним рядом прокурор района Николай Григорьевич Михайловский.
- Вчера пригласил меня Первый и приказал внести полторы тысячи рублей на проведение выборов, короче на пьянку. Я отказался. Это почти моя полугодовая зарплата, в совхозную кассу «лапу запускать» я не стал. Многие внесли. Проголосуют за Ковалева. Понаблюдаем за руководителями – они уже ориентируют своих делегатов.
- Иван Михайлович, - позвал Михайловский начальника милиции, шепнул ему на ухо, тот ушел из зала.
Подавляющее большинство членов пленума проголосовали за Ковалева. Председатель обкома и первый секретарь понуждали счетную комиссию изменить результаты.
- Я оглашу результаты выборов, как есть. Партийный билет мне вручили летом 1943 года, терять его из-за ваших пожеланий не намерен. – сказал, как отрезал, председатель счетной комиссии.
Начальник милиции, ссылаясь на анонимный звонок о заложенной мине, опечатал здание райкома партии и приставил охрану. Мину не обнаружили. В сейфе первого секретаря оказалось пятьдесят тысяч рублей.
- Вам придется дать письменное объяснение о происхождении этих денег – распорядился следователь прокуратуры.
Чуть больше года проруководил районом Иван Васильевич, только вошел в курс дела, его пригласили на должность инструктора орготдела обкома партии. Вскоре партия перестала быть руководящей, первый секретарь обкома Лихачев Василий Мартынович переквалифицировался в губернаторы. Своим замом назначил Ковалева. Пересудов было много, даже в близких кругах Лихачева. Молодой деревенский парень, пускай даже с высшим образованием, без должного опыта, в короткий срок сделал головокружительную карьеру. Иван Васильевич и сам удивлялся своему везению. Ларчик открывался просто – он был похож на сына Василия Мартыновича, погибшего в Афганистане. Иногда, как бы случайно приглашал он Ивана Васильевича на чашку чая. Мария Ивановна выставляла на стол всякие вкусности.
- Не стесняйся, Ванечка, выбирай, что тебе по вкусу, поминай нашего сыночка, погибшего на войне в чужом краю, ты так похож на нашего Ваню.
По состоянию здоровья Василий Мартынович ушел в отставку и не без его помощи Иван Васильевич оказался в кресле губернатора.
Расцеловался со своей бабуней Кулей и Марфой Савельевной, поздоровался с каждым, познакомился с новыми родственниками, уселся рядом

Спасибо, бабушка. Мы выполнили наказ вашей дочери.
- Не все. – Акулина Ивановна выпила стакан воды и продолжила – перед самой весной зашла к нам домой мать Алеши – Вера и поведала, что Алешка, сын не Ивана, а Федора Расторгуева. «Ах, ты дура набитая, что же ты молчала, такую любовь сгубила. Сказала бы – быть бы вместе Даше и Алеше. Убить тебя мало.» и тут же раскрыла причину вражды к Нехаю.
С Иваном Нехаем Егор в 1915 году был в одном взводе, командир приказал окопаться. Егор вырыл себе окоп, Иван набросал кучку земли «Не ленись, копай, убьют» - советовал Ковалев. Не послушал. Начался обстрел, снаряд разорвался сзади, осколком в спину тяжело ранило Егора. Иван выкинул Егора из окопа «Извини, Егор, ты не жилец» и занял его место.
- Это я помню, злости не было, помню возникшую вдруг острую боль в правой коленке, помню как сказал солдат «ребята, этот живой, помогите снять его с труповозки» и все. Очнулся уже в медсамбате. Спину залатали, ногу спасли и хромаю теперь по воле этого негодяя. О покойниках плохо не говорят, но ведь мертвые тоже бывают разные. Бог наказал, дал ему мучительную смерть, врагу не пожелаешь. Прости, Вера, ежели обидел тебя ненароком.
- Да, ладно Егор, вы с Акулиной в любви и согласии прожили. Маялась я в муках, одна и радость – Алешка, да, дети.
Егор сильный духом мужик, не выдержал, слезы заливали его глаза, он ушел в другую комнату. – закончила рассказ Акулина Ивановна.
-Боря, а что же тетушка Агаша? – спросила о дочери Марфа.
- А что ей сделается? Спекулянтка в прошлом, успешный бизнесмен сегодня. У ее двух сыновей по ресторану, третий – военный, дочка – учитель, пошла не в мать. К вечеру или утром «со своим выводком» будет на хуторе. Прошу прощения у Аннушки, за...
- Нет, нет, не беспокойся, Борис Алексеевич, между нами не было тайн. Я уважаю чувства Николая, по доброму завидую Саше. Мы прожили в согласии, родили четыре сыночка и лапочку дочку – помолчала, и обратилась к мужу – По-моему, самое время прочитать письмо Саши, иди в дом, посчитаешь нужным - скажешь всем.
- Зачем? Здесь все свои, читай, у меня буквы прыгают

У Саши продолжались обмороки, она билась об землю, надо было ее удерживать, чтобы она себя не травмировала. Показывали докторам, водили по знахаркам – бесполезно. Одна женщина посоветовала родить ребеночка и все пройдет.
Втихаря от матушки, мы уехали в Капустин Яр к родственникам. Если уж родить, так от солдата, ребята в армии здоровые телом, забеременеет и – уехать. Случилось непредвиденное: Николай и Саша полюбили друг друга. Это не входило в планы сестры, она переживала, не знала, как быть. Николай настаивал на заключении брака. Саша решила не портить жизнь любимому и мы уехали, попросив родственников не говорить нашего адреса. Саша обо всем рассказала маме.
- Любовь приходит постепенно или сразу, селится в сердце на всю жизнь. Зря ты обидела парня и себя тоже наказала. С глаз долой, из сердца вон, здесь не подходит. По себе знаю и не могу, не хочу, но не могу простить себе и отцу. Алешка, Алешенька, ранила я его на всю жизнь.- говорила матушка.
Саша родила сыночка, пока кормила грудью, припадков не было.
С каждым годом болезнь прогрессировала, пришлось уйти с работы, небольшая пенсия по инвалидности, моей зарплаты и жены не хватало и опять подоспела помощь тетушки Агаши. Коля учился в институте, жил у нее дома, короче, на полном ее содержании, закончил технический ВУЗ и работает в конструкторском бюро.
Умерла Саша не в состоянии припадка – сердце прихватило. Никогда не жаловалась – раз. Упала и все. Видимо, чувствовала свою кончину, сестра наказала найти вас, Николай Иванович.
- Бабушка Даша просила меня, своего внука, тоже побывать на ее родине, поклониться ее матушке и попросить прощения – Николай стал на колени и поклонился Акулине Ивановне, та погладила его по голове и поцеловала в лобик – Спасибо, бабушка. Мы выполнили наказ вашей дочери.
- Не все. – Акулина Ивановна выпила стакан воды и продолжила

Сложилась жизнь и у Агаши. Писала домой, но о Даше ни слова, такова была воля подруги.
- Отец настоял – рассказывал Борис Алексеевич – отчество должно быть родного отца, фамилия приемного. «Алексей зачал, а я воспитываю» до войны жили хорошо, дома достаток, отец приносил приличную зарплату, мама доила коров в совхозе, дедушка и бабушка с нами воевали и ухаживали за огородом. Отца мы видели в последний раз в день объявления войны – у него был выходной. Пал смертью храбрых и больше ничего.
- Война подходила к Сталинграду - продолжил Борис - и дедушка уговорил своего товарища переправить детей и женщин на левый берег Волги, где в Капустином Яре живет его родная сестра. Вместительный баркас легко шел по течению, женщины помогали веслами, а старый дед сидел у руля, правил к берегу. Налетел немецкий самолет. Женщины подняли детей – отвернул. Уже у самого берега другой самолет начал заходить на нас, женщины снова подняли плачущих детей – не помогло. Бомба упала не далеко от баркаса, помню столб воды. Лодку отбросило в сторону. Она удержалась на плаву. Кричали женщины и дети. Саша упала в обморок и изо рта пошла белая пена. С этого времени у нее начались приступы, каждый месяц в новолуние. Домой, по замерзшей Волге, мы пришли в начале февраля. Многие дома пострадали, наш уцелел – только крыша стала как решето, да сарай сгорел.
Трудно нам пришлось и в войну, после, во время голода в 1946 и 1947 годах. Если б не тетя Агаша нам пришлось бы туго. Она работала в столовой, занималась перепродажей вещей, приносила нам продукты, давала деньги, одежду.
- В году пятидесятом. –вмешалась в разговор Марфа – Гашка пришла в село с каким-то дедом, мало что сказала о Дашке –жива-здорова, муж погиб, на руках двое детей. На рынке купили с дедом по две коровы и ушли.
- По пути в город Сталинград – продолжил Борис Алексеевич – тетя Агаша переругалась с дедом и ушла от него одна. Через сутки деда нашли убитым в степи. Обвинили тетушку, но доказать ее вину не смогли.
У Саши продолжались обмороки, она билась об землю,

Потом он горько пожалел за сказанное. Даша домой не вернулась. Исчезла из дому и ее подруга, дочь Марфы Савельевны Гашка.
- Никуда я тебя одну не отпущу, родишь, что делать будешь. Иду с тобой – Агаша собрала вещи и ушли вместе. Видели их в Миллерово, на железнодорожном вокзале – Даша подметала, Агаша торговала пирожками. У нее проснулся талант спекулянтки – тут же купит любой товар, а за углом сумеет продать подороже. Они поняли, что их засекли земляки и девушки перекочевали на узловую станцию Лихая. Здесь и увидел Дашу, подметающую перрон машинист пассажирского поезда Харьков-Сталинград.
- Женщина, как может ваш муж допускать, в вашем положении...
- У меня нет мужа – ответила Даша.
За короткие минуты стоянок Петро, так звали машиниста, успевал обмолвиться с Дашей, угостить вкусненьким.
- Даша, будь моей женой. Я живу под Сталинградом, свой дом, чудесные родители – предложил Петр.
- А это?
- Скажу родителям. Что мой.
- А как же Агаша? Без нее не могу.
- У меня помощник холостой, правда, парень стеснительный.
Агаше напарник понравился и она тут же проявила инициативу.
Родители приняли Дашу как свою дочь.
- Даша, ребенок от Пети? – спросила мать.
- Нет.- Не могла соврать Даша.
- Петя сказал нам, его ребенок, и ему не обязательно знать, что ты призналась. – сказал отец Петра.
Работящая, покладистая Даша пришлась ко двору, родила Борю, через год – Сашу. Внуки – радость для деда с бабушкой.
Сложилась жизнь и у Агаши. Писала домой, но о Даше ни слова, такова была воля подруги.
- Отец настоял – рассказывал Борис Алексеевич – отчество должно быть родного отца

liveinternet.ru/users/mari_...178362622/

Это цитата сообщения Kirroil Оригинальное сообщение

притча дня

Будда объявлял в каждом городе, куда бы ни пришел:

— Пожалуйста, не задавайте одиннадцать вопросов. Эти вопросы включают в себя все важнейшие понятия: Бог, душа, смерть, жизнь, истина и т.д.

Когда его спрашивали: "Почему?", он отвечал:

— Потому, что на них не могут быть даны ответы. Не то, чтобы я не знал ответы на них, но, во-первых, это невозможно выразить словами, во-вторых, познание этих вещей не способствуют святости жизни и не ведёт к просветлению, а, в-третьих, эти вопросы создают верования, которые мешают вам воспринимать Истинную реальность. Спрашивайте о гневе и о том, как выйти за его пределы. Спросите о жадности, о привязанности, о трансформации. Спросите о том, как отбросить ум и достичь состояния медитации…,

История давняя, ее уже никто не помнил, собственно и помнить было некому, разве что Акулине, да Марфе, куда ж им от этого деться, да деду Архипу – троюродному брату мужа Акулины Егору.
- А было это так – начала Акулина с Марфой на пару, дополняя одна другую, повели рассказ.
У купца Расторгуева – сын Федор, у бедняка Филева – дочь Вера. Пара на загляденье, полюбили друг дружку – не судьба быть вместе. Отец Федора подкупил лодыря, какого трудно сыскать не только в селе, но и в округе Павла Нехаева посвататься к Филевым, подсунув и тем немалую сумму. Поженили их насильно. В один день сыграли свадьбу Веры и Ивана Нехая, Акулины и Егора, в один день призвали на войну 1914 года, в один день Вера родила Алешу, Акулина – Дашу. С войны вернулся Иван и поведал, что сам видел, как Егора убитого увезли хоронить в братскую могилу. Через два года вернулся Егор, пролежал в госпитале города Ростова, думал не выживет, потому и не стал лишний раз делать больно своей Акулинушке. В первый же день вместе с братом Архипом избили Ивана Нехая до полусмерти прямо у него во дворе. Такого ни за Егором, ни за Архипом не водилось. Иван жаловаться не стал, в чем причина Акулина узнала через много лет.
Дети росли, дружили, хотя и жил Алеша в селе Дубовое, Даша – хуторянка.
Случилась у них любовь, да такая, что ни минуты не могли друг без друга. Заслали Нехаевы сватов, Егор не пустил их на порог.
- В твою голозадую семью не отдам свою дочь! Но есть еще кое что между нами с тобой, Иван, в другой раз, если посмеешь прийти в мой двор, раскрою тайну и тогда с тобой не только люди перестанут здороваться, плевать будут в твою рожу. – пригрозил Егор.
Алексей сам пришел к Ковалевым.
- Дядя Егор, я люблю вашу дочь, жизни без нее не будет.
- Я свое слово сказал.
- Тогда и я скажу. У нас с Дашей будет ребенок.
- Уходи, Леня, пока я тебя не поколотил. Акулина, мать твою за ногу. Где дочь? Дашка. Иди сюды! – орал на весь двор Егор – Выйди мать, дай поговорить с этой вертихвосткой с глазу на глаз.
У Егора не было тайн от жены, так она думала, и это насторожило Акулину. Она не могла понять, что такого серьезного могло произойти, муж так взвинчен, даже заматерился.
Из хаты выскочила Даша и убежала в огород.
- Ты мне больше не дочь – крикнул отец в след дочери.
Потом он горько пожалел за сказанное. Даша домой не вернулась. Исчезла из дому и ее подруга, дочь Марфы Савельевны Гашка.
- Никуда я тебя одну не отпущу, родишь, что делать будешь

- Вот, матушка велела передать вам, я не знаю. Что там, - сказал сын, подавая искустно сделанную шкатулку из мореного дуба. – Как ее открыть, секрет знали, по ее словам, только вы с ней.
Эту шкатулку случайно приобрел у копяровского пьяницы всего за полтора рубля и подарил Саше.
- Заходите во двор, гостями будете – пригласил Николай. – Это мой сын Николай...
... – Не спутаешь...- вставила Акулина Ивановна.
- ... его дядюшка Борис... Борис...
- Алексеевич – вставил Сашин брат – у нас разные отцы – Александра была Петровна.
Николай по очереди представил, сидящих за столом. Дочь Василия Маша, встретилась глазами с Колей, засмущалась, пламенем вспыхнуло лицо у парня. Это не ускользнуло от Марфы Савельевны, она толкнула локтем Акулину Ивановну.
- Вижу – шепнула она – может сладят.
Коля кого-то мне напоминает, не могу понять. Мою грудь, что-то распирает.
- Думаю, самое время вскрыть шкатулку.- сказал Николай
- Может ты...
- Нет, Аннушка, чо мне скрывать, я жил открыто, Саши больше нет в живых.
- Царство небесное – отозвались за столом.
Николай нажал левый дальний угол, потом правый ближний, затем оба разом. Шкатулка открылась. На внутренней стороне крышки приклеены фотографии Николая и Саши, сверху лежал листок из школьной тетрадки, свернутый вдвое. Он передал листок Анне. Большое, на всю шкатулку, цветное, крупным планом фото – Саши с братом, мамой Дашей и сыном Колей. Николай, машинально передал фотокарточку Акулине Ивановне.
- Марфа, смотри, это Дашка... – и выпустила фото из рук и чуть, если б не удержала Анна, не упала со стула. Маша брызнула в лицо холодной водой, бабушка пришла в себя.
- Малая моя дочурочка, ты ж моя первенькая, что же ты наделала, обрекла меня на муки!...
История давняя, ее уже никто не помнил

Отпраздновать возвращение Василия Ивановича в свою законную семью собрались, по настоянию Галины и Николая, в субботу. Завтра яблочный Спас и Акулина Ивановна приглашает всех отметить день рождения. Она главная на хуторе в роду Ковалевых и сегодня, как и положено, она садится во главе стола и выступает в роли тамады.
- Мой тост за моего внука Василия. Ковалевы всегда верны своим любимым. Я тебе говорила, Галина, что он вернется, вернется в свой хутор к своей семье. Отказаться от своей любви – большой грех.
Ко двору подъехали «Жигули», из машины вышел широкоплечий, высокий, в приличном костюме мужчина в больших светозащитных очках.
- Извините, люди добрые, среди вас есть Николай Бобров? – посмотрел на присутствующих, определил- это вы.
- Угадали, я Бобров.
- Почти не изменился. Я могу поговорить с вами с глазу на глаз.
- Вы кто? – забеспокоилась Анна.
- Не беспокойтесь, вести хоть и не радостные, но дела давно минувших лет.
- Я с вами – Анна схватила мужа за руку.
- Все будет хорошо – остановил ее Николай – Я, кажется, догадываюсь, кто это.
Вышли за калитку, уселись на лавочку.
- Я же говорил тебе, что отыщу тебя – сняв очки сказал мужчина.
- Ты – брат Саши. Что с ней, где она?
- Саши больше нет – помолчав, добавил_ уже больше двух месяцев.
- Коля, - позвал он. Из «Жигулей» вышел молодой человек лет двадцати пяти – Это твой сын.
- Боже мой, как две капли воды похож на мужа. Это сын Саши? – Анна попыталась выйти из-за стола.
- Сиди, не мешай, - остановила ее Марфа Савельевна.
Николай поднялся на встречу сыну «Глаза, как у Саши» - подумал он, обнимая сына.
- Вот, матушка велела передать вам, я не знаю

Анна с 14 лет доила коров. В те времена закрепляли за дояркой 12 голов коров, попробовали внедрить мехдойку, норму нагрузки увеличили почти вдвое, доильные аппараты оказались не совершенными, их просто выбросили, норму нагрузки уменьшить «забыли». Так тягают вручную за сиськи двадцать Манек», а за центнер молока платят, как при мехдойке. А что сделаешь? Повозмущались доярки, да и притихли. Куда денешься? Дома сидеть не будешь.
Анна, одного за другим родила четырех сыновей.
- Будешь рожать, пока не подаришь мне дочку . – Родила. Дали имя – Аннушка.
- У меня четыре сыночка и лапочка дочка – хвастался Николай.
Николай и Анна тяжело переживали из-за травмы головы Василия и радовались, когда он, наконец, решил расстаться с Галиной. Они не один раз бывали в гостях в хуторе Новоконотоповка, не меньше радовались, когда Василий вернулся на хутор. Галина стала совсем другой, выкинула дурь из головы, с головой ушла в работу. Николай приватизировал ЗИЛа и занимался частным извозом. Дети выросли, у них свои семьи, помогают им. Пенсионеры, небольшое подсобное хозяйство – пара кабанчиков, гуси купаются в пруду, да, корова Зорька, с которой жаль расставаться.
Отпраздновать возвращение Василия Ивановича в свою законную семью собрались, по настоянию Галины и Николая, в субботу. Завтра яблочный Спас и Акулина Ивановна