Колонна остановилась. На обочине вместе с Мариной оказался и Андрей. На лошади подъехал офицер, узнав, в чем дело, спешился.
-Это мой муж,- уже спокойно сказала Марина и вытащила фотографию.
- Вот это да!- посмотрев на фото, удивился офицер и показал его напарнику, тот залился звонким смехом.
-Это все ваши дети?- спросил он у Марины.
-Да.
-Такой слабый мужик и столько детей. Как зовут этого мальчика?
-Ваня.
-Девочку?
- Лариса.
-Ведите его сюда,- приказал офицер конвоиру.
Говорил он почти без акцента. «Русский наверно» - подумала Марина.
- Как зовут ваших детей?- спросил он у Андрея.
-Ваня, Аня, Лариса и близнецы Оля и Коля.
-Хорошо, он ваш. Воевать больше не ходи.
Офицер вытащил из кобуры пистолет и выстрелил Самохину в ногу. – так надежней, закончил он.
Колонна двинулась в сторону города Миллерово. Марина разорвала исподнюю рубашку, перевязала рану. Крови было мало. С помощью Насти, поддерживая Андрея, пришли на хутор Анисимовка. Нога разболелась, каждый шаг давался с трудом. На хуторе у Сапоговых попросили возок, усадили Андрея и к вечеру были в немецком госпитале. К счастью доктор ещё не уехал на хутор. Обработали рану, кость оказалась не задетой. Вместе с доктором Марина и Андрей доехали до дома.
Каждый день, в обеденные часы Марина в присутствии Ивана Степановича делала перевязки Андрею. Входное отверстие быстро затянулось, зато с другой стороны рана была большая и долго гноилась.
-Заживет, дай время,- говорил доктор.- Ваня, пойдем на речку.
Ваня осторожничал, а доктор уже мастерски прыгал с обрыва, пацаны научили его играть в «балду», и доктор до изнеможения ловил ныряющих ребят или убегал от преследования «балды»…

liveinternet.ru/users/38387...179377183/

liveinternet.ru/users/sh_la...177010043/

liveinternet.ru/users/sh_la...179270789/

liveinternet.ru/users/sh_la...177000835/

liveinternet.ru/users/35441...179275818/

liveinternet.ru/users/37968...179277651/

liveinternet.ru/users/43899...179289692/

liveinternet.ru/users/msavi...179302901/

liveinternet.ru/users/tet36...179309127/

liveinternet.ru/users/kirro...179310319/

liveinternet.ru/users/marin...179326646/

Зима... 1932-1933 года... – Страшная зима, голодные годы. В селах вымирают семьями. Колхозы не могли рассчитаться с колхозниками по трудодням, все, даже посевное зерно, вывезли на Миллеровский элеватор или засыпали на месте в государственные склады под названием «Голубинка» бывшую церковь села, также отбирали большую часть урожая картофеля (для голодающих в городах).
Марина часть картошки прятала в тайник. Пазухой наносила около центнера пшеницы, да с мешок проса, но главное в другом. Двоюродный брат соседки Василисы Кореневой, Михайловский Кондрат Кузьмич работал лесником в местечке Артимошкино, жил в живописных лесах на кордоне. Кондратий общительный мужик, у него много друзей, среди них директор совхоза «Гигант» («Донской»), управляющие отделениями специалисты совхоза, которые приезжали зимой поохотиться, летом отдохнуть, порыбачить на пруду. Отдых иногда затягивался на несколько дней. Шашлыки из дичи и приложение к ним. Связи, большое дело, и он многие годы помогал выжить семьям Василисы, Сергея Артенко и своей сестре (моей бабушке) Ульяне Кузьминичне Смирновой.
Коренев Санько и Артенко Сергей по осени отвезли на кордон три годовалых волушка и двумя ходками, осенью ночами привезли два центнера пшеницы и столько проса.
Марина нарушила завет деда Трофима, рассказала о тайнике в погребе, Сергею и вместе с ним каждый год, заправляли его. Сергею до самой войны пришлось разрываться на два двора. Марина была его законной женой, а жить ему пришлось в другой семье, со своими детьми и женщиной, которую он уважал, но не мог любить, Марина на всю жизнь поселилась в его сердце. Вера знала об этом, завидовала Марине, но ревности, тем паче обиды, не затаила. Та ведь безоговорочно отпустила Сергея, своего законного супруга к его незаконно родившимся детям.
Нищие табунами бродили по хуторам, ибо только здесь могут подать кусочек хлеба, вареную картофелину или свеклу.
Марина не могла отказать этим изголодавшимся людям, особенно жалко было детей – кормила супчиком или на худой конец давала четвертинку гарбуза.
Новый год решили встречать у Коренева Саньки. Накрыли стол, Марина принесла бутылочку самогона, жареной картошки, Вера Гришакина утку. Стол вышел богатый. Выпили, закусили, поздравили друг друга и вполголоса (чтобы не разбудить спящих Ларису с Санькой) запели старинные, милые сердцу украинские песни и заполночь, Марина, оставив Ларису у Кореневых ушла домой. Марина разобрала постель и уже собралась нырнуть под одеяло, в дверь постучали:
- О Боже! Не с Ларисой ли что? – забеспокоилась Марина, открыла двери.
На пороге стоял Андрей Самохин с ребенком на руках и четырьмя детьми, стоявшими у него за спиной.
- Входите в хату, - забрала с рук Андрея девочку, посадила ее на кровать, подхватила падающего Андрея, уложила его на кровать, и детям:
- Идите к печке, раздевайтесь, вещи есть?
- Нет, - ответил самый старший. Раздела детей наголо, кроме двух старших, и отправила всех на лежанку, дала каждому по кусочку хлеба, кружке увара (компот).
- Грейтесь, я Вам сейчас супчика картофельного сварю.
- Мама вчера умерла. Она все съестное нам отдавала. Папа боялся, что вы нас и на порог не пустите, - объяснил самый старший.
- Царство небесное вашей матушке, хорошая она у Вас была. Жить будете у меня, я буду Вам крестной.
Андрей лежал на лежанке и смотрел в потолок.
- Андрюша попей увара с хлебушком. Разденься и отдыхай, - и вслух подумала. – не было ни гроша, да вдруг алтын.
Марина еще не осознавала, какую ношу на себя свалила, но не разу в жизни не пожалела и несла свой крест с большой радостью, до конца своих дней.
Супчик на жарко горевшей печке быстро вскипел, аромат зажарки, заполнил комнату. В хате тепло, а в спальне на лежанке даже жарко. Для детей это хорошо, как не заболели, шутка ли по такому морозу протопать больше пять верст.
В дверь настойчиво постучали, открыла, на пороге стояла Василиса Коренева

В дверь настойчиво постучали, открыла, на пороге стояла Василиса Коренева.
- Кума, что случилось, Санька вышел во двор, а у тебя свет горит. Да пусти в хату, холодина.
- Входи кума, только тихо!
- Хто?
- Андрюша. Жена у него с голоду умерла. Иди за мной, - и повела Василису в спальню. Слабый свет от окна и красноватый от керосиновой лампы освещал детей.
- О Боже! Ты с ума сошла, чем будем кормить эту ораву!
- Не выгонять же их, кума. Это дети Андрюши, куда же им идти, кроме как ко мне. Проживем с божьей помощью. Думаю и вы, и Сергей не откажите.
- Поможем, куда ж денешься, соседи. Буди детей. Понемножку покорми, но чаще. Не перекорми.
Дети поднялись дружно, не понимая где они, жались друг к дружке но, увидев отца, осмелели. Марина налила в тазик теплой воды, и пригласила детей мыть руки. Вытерли руки полотняным полотенцем. Сели за стол.
- Горячее, студите. – Марина посадила меньшую девочку к себе на колени и принялась ее кормить. Андрей ел молча, избегая смотреть в глаза Марине.
- Андрюша, не переживай, проживем зиму. Вижу дети, еще хотите, мне не жалко, животики у Вас будут болеть. Голодать больше не будете, а сейчас спать, знакомиться будем завтра.
Марина взяла почти сонную девочку на руки, та обхватила ручонками ее за шею. Детское тепло побежало по всему телу, глаза Марины стали влажными, по щекам побежали слезы горькой радости. Ей всегда было страшно осознавать, что она никому не нужна, и вдруг Андрею и его детям потребовалась именно ее, Маринина, и больше ничья, помощь. Пуховая постель приняла их в свои объятия, девочка уснула, Марина поднялась, перестирала вещи, и повесила их сушить. Рубашечки и штанишки старенькие, аккуратно заштопаны и залатаны, хозяйка – подумала она с уважением о Анне Самохиной, - счастливая была, все у нее было. Марина не присвоила себе детей Анны (Ганнушки) и до конца своих дней, вместе с детьми оправляла могилу их матери и говорила о ней с большим уважением.
Утром Андрей засобирался в село, Марина покормила его, завернула еще горячие дрожжевые пышки и подала Андрею.
- На могилку сходи, скажи Анне, что с детьми все в порядке. Раздай пышки детям, помяни свою супругу, царство ей небесное. Дети проснулись разом, разобрали свою высохшую и выглаженную на качалке, ребристым рублем одежду и марина пригласила их к столу. В дверь постучали.

В дверь постучали.
- Видимо отец Ваш вернулся – и открыла дверь. На пороге стояла нищенка лет тринадцати, четырнадцати в лохмотьях, с посиневшим лицом, обмороженными щеками.
- Тетечка, можно я у вас только погреюсь? - попросила девочка.
- Проходи, где же ты ночевала?
- В крайнем дворе. Там тетечка добрая, разрешила переночевать в катушке с теленочком. Тепленько было, рядышком корова - надышали.
Марина подвела девочку к печке, раздела ее, одежду сунула в печку, дала девочке свою юбку, в которую она нырнула по самую шею, плеснула себе на руки керосина, натерла девочке голову и повязала платком.
- Мой руки и за стол.
Марина покормила детей, старшие принялись убирать и мыть посуду, - молодец, подумала Марина сняла платок с девочки, остригла ее наголо, налила в корыто теплой воды, дала кусочек черного самодельного мыла. Она помогла девочке помыть голову, искупнуться, вытерла ее рушником.
- Теперь давай знакомиться. Меня зовут Марина, Марина Федоровна, можно крестная, или тетушка.
- Я Ваня мне восемь лет, это Аня, потом Коля и Оля – они близнецы, а самая маленькая Вера. Мы будем называть Вас крестной мамой.
- А тебя как зовут и откуда ты?
-С Шалаевки, мои родители умерли, а зовут меня Катериной. А вы меня не съедите? Мою подружку съели в селе, их собачка ручку ее грызла, я сама видела.
- Что ты, бог с тобой – ужаснулась марина. – хочешь оставайся, живи.
В дверь постучали. Вошла Василиса, узнав о Катерине, высказалась.
- Ту, кума, и впрямь чокнутая. Мыслимое ли дело, в такое время, семь лишних ртов.
- Они не лишние, они мои и Андрюшины. Проживем с божьей помощью.
И прожили.

И прожили. В трудную зиму тридцать третьего года большой семье, по большому счету, голодать не пришлось. Картофеля хватило до нового урожая, Сергей Ахтенко принес пару ведер пшеницы горновки на кашу и пол мешка муки. В скорости отелилась корова – пятнадцать литров молока были не лишними.
Марина не только не принуждала детей, а даже не просила оказать ей помощь по дому, по хозяйству. Со временем Ваня и Катя взяли эту работу на себя. Дети сами за собой убирали постели, мыли посуду, примазывали печку, подметали и смазывали земляные полы. Катя помогала в стирке белья, а когда Марина принесла с кладовки швейную машинку «Зингер» шили вдвоем из бабушкиных нарядов и дедовых шаровар детям одежду.
Летом соединили два колхоза в один и Марина днем выпекала хлеб механизаторам, тут тоже не обошлось без помощи детей: разогревали огромную печь под навесом, рубили дрова из черноклена, Катя помогала матери с тестом. Слава Богу! В доме всегда есть кусок хлеба, не надо рисковать, носить колоски и зерно в карманах, чтобы накормить (вернее покормить) детей. Не одна женщина в селе пострадала за пару колосков принесенных за пазухой. Двенадцатилетнего Коли Барсукова мать за бутылку зерна посадили на десять лет. Коля остался один, его кормили всей улицей. Выжил, воспитал своих детей (сын Юрий Николаевич Барсуков начальник Кашарского ОВД).
Председатель колхоза увидев, как дети управляются с работой по выпечке хлеба, обязал бригадира начислять Ване и Кате по полтора трудодня, а уже заработок при том не плохой.
Спасибо огороду! Он кормил и одевал большую семью Марины. Сажали картошку, арбузы, тыкву, сеяли кукурузу, подсолнечник, коноплю (в те времена никто и понятия не имел о наркотиках, а из волокон ткали полотно). Целое лето дети пололи, поливали овощи, и с середины лета начиналась заготовка фруктов, их нарезали, сушили на солнцепеке, к осени созревал в лесу терен, собирали и засыпали на горище (чердак).

liveinternet.ru/users/tet36...179166502/

liveinternet.ru/users/37968...150261837/

liveinternet.ru/users/37968...179181531/

liveinternet.ru/users/voste...179183703/