Настроение сейчас - Хорошее

Мне этой недозимой не хватает витаминов и эндорфинов - короче, кормите меня фруктами и шоколадом, буду признательна.
А вчера мне снилось, что я летала. На любимом огненном платке - зацепившись руками. И были какие-то дети, Новый Год, и за мной в конце сна гонялся какой-то парень с вопросами и просьбой научить - учился на собственном плаще.
Ощущение было потрясное - давно мне подобного не снилось. Пора лететь?
Шоколаду мне, для дозаправки!

[700x466]

[Запись фиговая, да-а-а...]

И чтоб жизнь не казалось кошмарным сном,
Я дарю тебе фенечку с бубенцом,
Чтоб хранили, пели, звенели вместе
В едином ритме, единой песней.

А завтра будет другое "завтра",
Неважно будет, что съешь на завтрак,
Неважно даже - дожди и солнце?
Душа осталась еще на донце.

Она ярится, стремиться жить,
Шагами плавнами мир кружить.
Любить, смеяться, не забывать,
И сердце чайное целовать.

А завтра будет другое "завтра".
Посмотришь в прошлое - все в порядке.
Заглянешь в будущее - там смеется
Волшебно-желтое, томное солнце.

Сегодня будет волшебный вечер,
И пальма, чашки, большие свечи.
Осталось что-то плескать на донце,
Не бойся, милый, души - дотронься...

Настроение сейчас - Задумчивое

[500x667]Как будто током - все двести два...
И сердце бьется - едва-едва.

Ну почему, э? Я во сне читаю стихи - с экранов или с бумаги, просто возникают в голове, они хороши - намного лучше того, что я пишу в реальности, но я... не запоминаю их. Урывки, не более. Мое подсознание умеет создавать отличные вещи, но до этого подсознания проползти не получается - только во сне или в полудреме в метро. Как сегодня, в общем.
А про Новый Год. Люди-люди, понимаю, что хочу свою квартиру, и праздновать Новый Год... тихо, по-своему, с минимумом, оптимальным минимумом людей. Чтобы чудо можно было потрогать и оно не пугалось и не боялось. Никого, ничего и ни капли алкоголя в доме.
И да. Вызывают дикое отвращение слюнявые чавкающие поцелуи - фуэ, буэ и все такое. Кто кого ест, а?
...И думалось еще, что ну зачем же так тупить, так... трусить? И вместо того, чтобы править свою жизнь как душе угодно продолжать подставлять задницу. Это я так, кое-кому. Можно уехать, выдать байкот, послать нахер хотя бы. Уже никто не будет выделываться с темой "ты еще маленькая!". И вместо того, чтобы зависать у кого-то - жить рядом, постоянно, вместе.
...И еще - я не понимаю, зачем врать себе, любить кого-то другого, когда тянет совсем к другим людям, к другим эмоциям и рукам, в глаза другие смотреть, зачем врать себе, прятать посты от отправки на электронку, врать и себе и другим? Я же все вижу.
...Да... сегодня в электричке парень исполнял "Костер" Машины Времени. И меня взяло. Потому что. Пока я не уеду в Питер - это проклятье меня не отпустит. Единственный шрам болит сильнее всего - потому что он единственный. И деваться некуда, потому что вокруг - Москва, "Костер", множество не нужных мне людей, чужая ненужная ревность, умение скрывать то, что дорого, потому что никому не дам даже руками обляпать - я так всегда. Пока я не уеду в Питер - меня не отпустит, как бы я не пыталась, чтобы я не делала.
А вообще, сегодня посидели у Эп, пересмотрела "Как приручить дракона", поела имбирного печенья с вкусным недомохито безалкогольного состава, почти доделала Ловец.
У меня еще, кстати, живет дома плюшевый дракон - Гретта, подарок на Новый Год. Я дико радуюсь и умиляюсь. Ну прелесть всеж.

[400x538]
Настроение сейчас - Ыыыыыыы

Смотрим тут периодически всякое прелестное, и вот именно сегодня смотрели "Охотники на драконов" - по сути совершенно не подобающий в Новом Году мульт, но совершенно потрясный. Есть старый, мы смотрели новый - там такой у-ня-ня Гектор, что у-ня-ня. Родственник по поведению, ага.
А еще Зоуи почему-то напомнила Лючи - мечтательность при миролюбии (ко всем, кроме драконов, ага) и вааааще, да.
И еще он невероятный по графике - не банально, ооочень не банально и красиво-красиво-красиво.
А еще таки смотрела Рапунцель - Запутанная история, таки сама Рапунцель мне напомнила Мари, черт знает чем, есличестна.
Вчера смотрели "Все псы попадают в рай" - не-не-не, искать старую озвучку, срочно!
Все про Новый Год не напишу, и фиг с ним - может быть когда-нибудь.

Это цитата сообщения Играющая Оригинальное сообщение

Про Эм, про Жо и про то, кто из них равнее.

Готовила плов. Потому что диета диетой, но если пытаться накормить мужика на ужин кефиром с киви, то у него делаются такие большие и печальные глаза, что даже мое уже вполне окаменевшее сердце разрывается. Смотреть невозможно. Или возможно, но не слишком долго. Потому что он погрустит-погрустит, желудком поурчит с укором да и сбежит в какой-нибудь общепит. И там как пить дать траванется пакостью с тухлым майонезом. Лечи его потом в Рождество.
Впрочем, речь о том, что стоя у плиты, я совершенно не чувствовала себя ущемленной. Хотя, казалось бы, по гендерной социологии у меня всегда было "отлично" и я умею гнать телеги любых размеров на тему равенства и феминизма. Но последние пару лет мне категорически лень этим заниматься, ибо дурное и неблагодарное это дело -- телеги гнать. И единственное, что могу сказать по этому вопросу, так это что когда женщина говорит: "Я ничего тебе не должна, только потому что я женщина", то это скорее всего означает, что он ничерта не дает ей как мужчина. Ну, или что сама она в принципе никому ничего дать не способна. Причем часто это случается одновременно. Потому что подобное часто притягивает подобное. Вопреки законам физики.
Короче, не майтесь фигней, берегите друг друга и хороших праздников!

Мне снилось сегодня, что я уезжаю в Питер.
Без билета, под вьюгу, всего лишь с одним рюкзаком.
Под крыло мне ложился безбашеный ветер,
Который когда-то был мне давно знаком.
Уткнувшись лбом в теплую плоть под сердцем,
Я уезжаю, не глядя на посторонних.
А мир вокруг меня продолжает вертеться,
Под крики и грай безчисленных стай вороньих.

Настроение сейчас - Прыжок!..

Да что они во мне понимают, да что я в них понимаю? - и слава богу, слава всем богам, которые только есть в бытие над моей головой.
Пусть они пьют и курят, пишут ерундовое про наркотики, переделывают сказки, привнося в них несчастную любовь, клянут мир, все, что угодно, пусть смотрят на меня как на диковинку, но...
Но они никогда не купались ночью в начале июня в проточной реке в множестве километров от дома, не прыгали через костер, ощущая его могучую, яростную и великодушную силу, не бегали в одной рубашке вокруг, изображая русалку, не плясали бесовски с пламенем, в ало-золотом пятачке света, не вдыхали керосиновые пары от фитилей, не омывали свое тело и волосы травами. Они не плели чудес, они не говорили с небом, они...
Они другие, бог мой, или я другая, но не суть, важно лишь то что даже небо над моей головой другое, и сущность моя - иная - яростная, звериная, непримиримая, и ярящаяся.
Не звучать у них на губах варгану, отзвуками его пропитываясь, не греться под утро у костра, не слушать баек тех, кого ты не найдешь потом, и, может, не встретишь?
Им не говорить с Городами, с множеством городов внутри и вне себя, не носить ошейник, не прятать лицо в чужие ладони, чтобы отогреть замерзший нос, не вязать узелками счастье, не прыгать 20 раз на одной ноге "как настоящий колдун", не ощущать себя шаманом, распятым на все четыре стороны света самой природой, экстазом не пропитываться от ее касания. Не смотреть на море, чтоб дыхание перехватывало, не говорить с волнами о нынешнем.
Не низать Удачу, не уговаривать Фортуну, чтобы снизошла, как птичье перо в ладони не опустилось.
Бог мой, они - другие, отличные от меня, бог мой, спасибо тебе, что не отнять у меня самого дорогого, танцев тех, костров, огней и глаз, касаний и ночей с чаем, вдохновения моего, бега волчьего по старому снегу и молодой траве, жизни моей не отнять многогранной и многообразной, музыки, звучащей в ребрах - будто струны внутри меня натянуты, и сердце вместо того, чтобы в барабаны отбивать - по струнам дергает, и теньк-теньк-теньк.
Образность моя, жизнь моя, смерть моя - ничья более.
И бог мой, со мной.
Внутри меня.

Я лежу поперек кровати, положив подбородок на сложенные руки и лениво болтая ногами в воздухе. Я смотрю, как разгорается огонек перед моими глазами, в расстоянии локтя от меня. Ударные, голос, ритм-гитара, и прочее - вот мой вечер, вот моя музыка на мое личное мгновение, на мое неизменное "сейчас".
А огонек пульсирует, ярится, то разгораясь, то смиряя свой пыл - всего на миг. Ало-золотой, брезжащий светом, лучами касается стен, мебели, меня.
Чего бы я хотела? Я бы хотела начать говорить на языке, который тут неизвестен, и чтобы ничего иного - лишь музыка, лишь огонек, тепло пледа, сквозняки, запахи красок. Я не то, чтобы замыкаюсь в себе, просто слишком много думаю, ставлю высокие планки, и многого не понимаю.
А вообще, человек либо умный, либо - нет, среднего не бывает. А еще есть мудрость, но ее я уже, судя по всему, не хочу - слишком много видится с нею.
Или, вот, представь - ты же наверняка меня слушаешь, я знаю - жить, как отшельник, но среди шумящего города, окунающегося в стальное небо и серую воду, и чтобы шарф, плащ и никаких обязательств перед случайными знакомыми, и не помнить имен и дат, не слушать их голосов в мыслях, не читать их творчества, не находить в них - и в себе - изъянов, не соответствующих желанной планке. Чтобы приходить, и кошка, чай, лукошки. И едва знакомый продавец в сувенирной лавке - я не знаю его имени, и не хочу знать, лишь помню, что у него приятный голос и глаза в сеточках морщин.
Ты слушаешь меня, слушаешь, я знаю, что ты-то - слушаешь.
Я продолжаю завихрять свои фразы, каплями бьющимися об асфальт твоего сознания, дробящиеся на брызги образов - слушай, я расскажу тебе, слушай, как сквозь стекла на лестницы ложатся радуги, как поют свои песни ветры метро, как герметично запакована моя душа в моем гибком теле, как завязываются пальцы узлами, в которых пойманы чужие мысли.
А ты научи меня, научи, забывать чужие имена и лица, научи меня не искать и не выверять, чтобы некого было жалить глазами и словами - научи меня отрывочной амнезии, чтобы каждое утро мое сознание - как чистая накрахмаленная простыня, на которых нет пятен чужих лиц, маслянистых, лишних.
Я знаю, тебе даже не придется прилагать усилий - мое сознание само договорится с подсознанием, что лица мне больше не нужны, ни лица, ни души - только если касаться случайно, изредка и искренне в толпе, струящейся по лестницам метро. Чтобы читать в них образы совершенных, непридуманных ранее, не рожденных никем, созданий.
А я буду сплетать фенечки и Ловцы Удач, смешные неуклюжие песни, искать в грозном, но справедливом городе места силы - кофейни и чайные, скверики, дворики, ловить фотоаппаратом блеск в кошачьих глазах и витринах, ветер, путанный в проводах.
Убежать-убежать-убежать от этого якобы морального личностного прогресса, погрузиться в самое себя, и не вылезать оттуда ни за что, отмахиваясь на работе автопилотом, сберегая силы и остерегаясь прикосновений жирных любопытных взглядов, которые "ой, смотри, какая девочка, она в шляпе, а зачем ей веревочки на руках, и почему она - так?". И многое-многое.
Главное, мир, дай нам убежать, не провожаемыми никем, ничьими взорами - полностью свободными и смешными, как дети.
Дай шанс на перерождение, потрепи по затылку ласково, разорви все справки и бумаги о прошлом рождении, выкинь паспорт в пламя, вдохни мое имя и не выдыхай - ему уютнее у тебя в груди - а я ухвачусь, и буду лететь-лететь-лететь, не меняя душу и возраст, цвет волос и глаз - все это останется при мне. А еще разрешение войти в чужое сердце, да.
Я буду читать свою прозу вслух, всего трем слушателям, нет, четырем. И ничего больше не важно.
Не выдыхай, слышишь, не выдыхай, оставь мое имя себе. И не спрашивай ни о чем - я не знаю, но чувствую восьмым своим потаенным и заветным чувством, которые люди могли бы назвать любовью, но я зову это иначе, это - искра, которая горит сейчас перед моими глазами, пульсируя в такт музыки. Не спрашивай, не говори, молчи - не выдыхай. Я еще не родилась.
Когда я появлюсь на иной свой свет - тогда мы будем петь, а пока - молчи, небом прошу, не выдыхай, дай мне...
...руку. Сожмутся пальцами и - летим-летим-летим отсюда, а пока...
...я улыбаюсь, да. Исполнить все, переродиться - и забыть. И - жить.
Искрясь.
[20 Апреля 2011]

Из разряда "себя не похвалишь - никто не похвалит".
[350x470]
Знаешь, безумная Нэнси живет в Петербурге.
И, говорят, ходит замуж за ветром.
Он ее укрывает длинною черною курткой,
Дарует ходы кафетерий, наполненных светом.

Рыжая Нэнси гуляет карнизом по небу,
Безумствуя, фотик берет на прогулку.
И фоткает волшебную, чУдную небыль,
Которую ищет в колодезных переулках.

ЧУдная Нэнси влюбляется в Петербург,
Каждый день глядя в витражные стекла окОн.
Он ее радость, чудеснейший друг,
Сказка, открывшая дверь в этот спрятанный сон...

[28 Февраля 2011]

Настроение сейчас - Странное

Что я не люблю в праздниках - это людей, относящихся к ним с излишней серьезностью. Заморачивающихся на том, сколько чего делать, кто будет, какой стол поставить, и создающих из этого проблему. Типа моей мамы. Конечно, так любые праздники опостыливают.

А сегодня ночью мне было почему-то так жаль уходящий год, и какой-то странный и удивительный трепет - что-то будет, да.
Осталось доупаковать подарки, положить под елку, наведаться к папе, дождаться остальных - нас будет шестеро - и... и...
Ну и вот. С Новым Годом, короче.

Вы понимаете?
Я создаю завихрения. Я завихряю вокруг себя людей. Я создаю ситуации, настроения, возможности. Зачастую, в этих заверхрениях люди встречаются, зацепляются, и - все, они сами себя завихрения, завихренные.
Вы понимаете?
Нет, я не Скручивающий, однако, я - Считывающий. Я считываю все из пространства вокруг меня и завихряю, завихряю.
Эти ленты считываемой информации, образов, как ленты кинопленки - вокруг меня, скручиваются, цепляют еще множество чужих кинолент, и завихряются, завихряются...
Главное еще что... чтобы я сама завихрилась вокруг кого-то. Тогда и я начну завихрять этого человека. Вокруг - я, вокруг - меня. Взаимозавихрения.
Просто я пока не находила людей, которые завихряются быстрее меня. Наверное, мы завихряемся по-разному. Интересно, как?
Вы понимаете?
Завихрять. Люблю это делать. Я закручиваю тугой спиралью судьбы, мнения, взгляды, души. Они цепляются друг за друга, встречаются, и если скорость и ритм (!) их завихрений совпадает, то... то...
То они завихряют вокруг себя уже все сами.
А ленты свистят, шуршат, как крылья, создают неповторимый, неостановимый танец-рисунок.
Все, кого я люблю - в той или иной степени завихряющие. И когда они начинают кого-то завихрять - то и я подхватываю, и мы перезавихряем, зазавихрить можем, и смотрим, как он, человек этот, завихряется.
Те, кто не завихряются, а просто крутятся, они, ну... мы не с ними, они не с нами. Однако, они продолжают быть элементом завихрения, но они - лишь закручиваемые, смешно и нелепо, потому что вихриться они не умеют. Ими так смешно манипулировать.
Я не умру, пока продолжаю вихриться, а завихряться я буду, пока есть события, люди, мнения и взгляды вокруг меня.
Вихрить...
Мне нравится.

[21 Февраля 2011]
[586x293]

Ликующее, восторженное и летящее. Прыгай! Лети!
Не бойся ничего и никогда...
Лети...
Твой страх легок и эфемерен, но - просто будь, я смогу тебя удержать, и небо - бело-сероватое, с льющимися потоками зимнего неба - примет тебя в свои объятия и погребальный саван обратится в плащ победы и торжества! Только - верь!..
А я буду бесшумной тенью, невесомым силуэтом. След в след, сливаясь со стоном воздуха под крылами. И снег будет оседать на волосах, на мокрых прядях, будет просачиваться талой водой в глубь зрачков, вымывая из радужки всю хмарь и грязь города, и мы прорвёмся сквозь волны косых взглядов.
Падающий снег обращает спящий мир в сказочную страну, а небо всё сыплет и сыплет, не касаясь нас - распятых на собственных крыльях, знамений Нового Мира. Мира страшного и красивого, уютно-враждебного, абсурдного, невозможного, но настолько реального, что мы сами - да, мы - кажемся ошмётками странных снов. Наш Мир. И ничей более. Созданный больным воображением двух бессознательных и отчаянных. Отчаявшихся.
Которым нечего терять...
У нас мания величия.
Но пусть наши тайны укроет снег...
Снег...
Снег...
[18 Февраля 2009]

Рисуй, рисуй на моей спине - море рисуй, города вдоль прибрежных волн. Рисуй, видишь, спина моя - белый холст, нетронутый, обнаженный.
Рисуй на ней маслом, акварелью, царапинами вырезай, рисуй, пусть рождается новый мир на нежной глади спины.
Рисуй, кистями, пальцами, лезвиями рисуй, крылья рисуй, перья для ловцов снов и для написания сказок, рисуй на спине моей, Господи, не останавливай кисти своей, коснись позвонков мазками новых историй, линии жизни и судьбы мне рисуй на ладони, стирай полночью и рисуй снова.
Рисуй, бога ради, мира ради, вырежи меня из картона мироздания, не оставляй кроткой картинкой с новыми жизнями на спине.
Господи, если вся жизнь - в вине, дай мне его испить, к крыльям ангелов прикоснуться.
Господи, слышишь, позволь мне проснуться с новыми линиями на ладонях в мире, рисованном на спине.

Настроение сейчас - Повеяло меня, повеяло.

Вооот, вот теперь Новым Годом - повеяло. Давайте звать снег, много снега, хлопьями, и чтоб температура - минус два, не более, чтобы был липким и мягким.
Холода - напотом, а?
Я пошла наконец-то на почту, отправила и посылку и заказное письмо (таки я ж играю в Новогоднего Слона), потом пошла, докупила подарков, и разорилась на два листа подарочной бумаги - очень-очень классной.
Сейчас поем, нанесу на волосы оттеночник, включу Зимовье Зверей, и - убираться-убираться. Вот мне всегда лучше всего под Новый Год убирается под Зимовье Зверей - некогда, я купила диск, у меня тогда еще инета не было, и вот традиционно я ставлю его в комп на праздничную уборку, обычно - на зимнюю, когда темно и сказочно, и Зимовье Зверей умудряются призвать нужное настроение, силы и зачастую - снег. И остается еще силы вечером упаковать подарки.
Надо кое-что доделать, доплести, допаковать.
И...
Счастье это - плюшевый дракон...

sobiratelzvezd.ru/ya-ne-veryu-v-vozrast/

Кроме того, я совершенно ничего не знаю о возрасте. Я не верю в возраст.
- Как ты можешь не верить в возраст! – сказал он. – Сколько тебе лет?
- Я прекратил счет уже давно. Это очень опасно.
- Опасно?
Его совершенно не интересует моя доморощенная философия, но мой возраст для него важен. Как мы все-таки переменились!
- Подсчитывать возраст опасно, – сказал я. – Когда ты маленький, то каждый день рождения радует тебя. Это праздничный стол, и подарки, и ощущение себя именинником, и шоколадный торт. Но осторожно, Дикки. В каждом именинном торте заложен крючок, и если ты проглотишь слишком много крючков, то все, ты уже пойман на идею, от которой уже никогда не отделаешься.
- Правда? – Он думает, что я шучу.
- Как умирают дети? – спросил я.
- Они падают с деревьев, – ответил он, – они попадают под троллейбус, их засыпает в пещерах…
- Отлично, – сказал я. – Как твоя фамилия?
Он нахмурил лоб и поднял голову. Неужели этот старик уже забыл?
- Бах.
- Неверно, – сказал я. – Это твое предпоследнее имя. Настоящее твое последнее имя, в нашей культуре, – это число, и этим числом является твой возраст. Ты теперь не Дикки Бах, а…
- …Дикки Бах, Девять.
- Молодец, – сказал я. – И люди с маленькими цифрами в последнем имени всегда умирают от Несчастных Случаев – просто они оказались в неудачном месте в неудачное время. Джимми Меркли, Шесть, держал слишком большую связку надувных шариков, порыв ветра подхватил его и унес в море, и больше его никто не видел. Энни Фишер, Четырнадцать, нырнула и не нашла выхода из затонувшего колесного парохода, который когда-то плавал вдоль континентального шельфа. Дикки Бах, Двенадцать, подорвал себя, изобретая гидразиновое топливо для своей ракеты.
Он кивнул, соображая, к чему я клоню.
- А люди с большими цифрами в последнем имени, – продолжал я, – умирают от Неизбежных Случаев, от которых нельзя ускользнуть. Мистер Джеймс Меркли, Восемьдесят Четыре, закончил свой путь от острой летаргии. Миссис Энн Фишер-Стоувол. Девяносто Семь, скончалась от болезни Лотмана. Мистер Ричард Бах, Сто Сорок Пять, умер от безнадежной старости.
Он рассмеялся – цифра 145 невозможна.
- Хорошо, – сказал он.
- Ну и что? Что плохого в днях рождения?
- Когда твои цифры маленькие, ты не собираешься умирать. Но когда твои цифры становятся большими…
- …ты готовишься умереть.
- Большое число, значит, пора мне умирать. Это называется слепой верой – когда ты соглашаешься с правилом, не задумываясь над ним, когда ты переходишь от одного ожидаемого события к другому. Если ты не примешь меры предосторожности, то вся твоя жизнь превратится в цепочку из тысячи предначертанных событий.
- И слепая вера всегда плоха, – сказал он.
- Не всегда. Если мы не примем некоторых общих верований, мы не сможем жить в нашем пространстве-времени. Но если мы не верим в возраст, то по крайней мере не должны будем умирать оттого, что изменилось число в нашем имени.
- А я люблю торты, – сказал он.
- По одной свече в год. Ты ешь свечи?
Он поморщился.
- Нет!
- Ешь торты в любой день, когда захочешь. Только не ешь торты со свечами.
- Но я люблю подарки.
- Для этого не нужны дни рождения, ты можешь получать подарки от себя самого каждый день в каждом году.
Он помолчал минуту, размышляя над этим. Все, кого он знал, праздновали дни рождения.
- Ты что, дефективный? – спросил он.
…
- Конечно, Дикки, я дефективный, но по-хорошему.
- Ты только что выбросил мои дни рождения. Ты это называешь “по-хорошему”?
- Да. И хорошее – это освобождение от условностей. Я выбросил еще и кое-что другое.
- Что же?
- Когда ты перестаешь верить в дни рождения, то представления о возрасте становятся чем-то далеким для тебя. Тебя не будет травмировать твое шестнадцатилетие, или тридцатилетие, или громоздкое Пять-Ноль, или веющее смертью Столетие. Ты измеряешь свою жизнь тем, что ты знаешь, а не подсчитываешь, сколько календарей ты уже видел. Если тебе так нужны травмы, так уж лучше получить их, исследуя фундаментальные принципы Вселенной, чем ожидая дату столь же неизбежную, как следующий июль.
- Но все другие дети будут тыкать в меня пальцем – вон пошел мальчик без дня рождения.
- Вероятно, да. Но ты решай сам. Если ты считаешь, что в этом есть какой-то здравый смысл – подсчитывать, как долго ты уже бродишь по этой планете под солнцем, – то продолжай праздновать дни рождения, заводи свои маленькие часики. Проглатывай крючки каждый год и плати свою цену, как все другие.
- Ты давишь на меня, – сказал он.
- Я бы давил на тебя, если бы заставлял тебя отказаться от дней рождения вопреки твоему желанию праздновать их. Если ты не собираешься это прекращать, так и не надо, какое тут давление.
Он посмотрел на меня искоса, чтобы убедиться, что я не насмехаюсь над ним.
- Ты действительно взрослый?
- Спроси у самого себя, – ответил я. – Ты действительно ребенок?
- Я думаю, что да, хотя я часто чувствую себя старше сверстников! А ты чувствуешь себя взрослым?
- Никогда, – сказал я.
- Значит, приятные ощущения сохранились? Я, маленький, чувствую Читать далее...

[353x504]
Видишь - город прогнул хребет, снегом укрыв дороги.
Я все равно дохожу к тебе, как бы не мерзли ноги.
Ветер сечется стужей - ворот не поднимай...
Ты мне нужнее больше, чем мой опостылый рай.

Я променяю крылья на зелья, метлу и ночь.
Из всех, кто со мной были - лишь ты способен помочь.
Каждую ночь мне снятся степи, скачка, ковыль...
Протяни мне ладонь свою - я сотворяю быль.

Видишь - город прогнул хребет, ветры вокруг завыли...
Я дохожу к тебе, как бы не мерзли крылья.
Реальность сечется стужей - руки не отпускай...
Хочешь я отведу тебя в мой позабытый край?

аетерна

ВАШ ФАКУЛЬТЕТ: Гриффиндор ВАШ ТИП: Gryffinslyth (Слизерино-Гриффиндорец)

Самые хитрые из гриффиндорцев. Вам характерно легко выпутываться из любых неприятностей, благодаря собственной удачливости и изворотливости. У вас есть амбиции и способности. Вы часто нарушаете правила, но редко идёте наперекор своим принципам, вы очень прямолинейный человек. Вы чаще чем любые из гриффиндорцев склонны обдумывать свои слова и действия, взвешивать их последствия, но к сожалению это обычно бывает уже после того как эти действия были совершены, так как свои эмоции вам контролировать довольно трудно. Вы упрямы и не всегда бываете добрым и заботливым, но ваши друзья ценят вас за чистоту ваших помыслов и готовность всегда помочь в трудную минуту.Типичные представители: Гарри Поттер, Сириус Блэк

Пройти тест

Мария Магдалена
в наше время
носит кеды
и тяжелые ботильоны.
Пьет вино,
не вспоминая о крови.
Чтит своего Христа,
Не нося креста...
Ввинчиваясь в метро,
Шепчет в свое нутро:
"Говоришь, все в округе
наполнено любовью?"
Смотрит в твои глаза,
Обрамленные болью.
"Ну что ты смотришь?
Знаешь, что не чтишь,
а все равно выбираешь..."
...Мария выгибает бровь,
ставит на песню плеер...
И больше тебя не слушает.

Скучно ей.

Как угодно ты распинайся,
что угодно ей говори,
но пока Господь не шепнет ей:
"Посмотри,
он воплощенье святой любви."
Она так и не взглянет
в глаза твои.
Помолчи.
Дай ей услышать
голос своего Христа.
В тебе. Внутри тебя.

[18 Марта 2011]

Это цитата сообщения Neverending_summer Оригинальное сообщение

я смотрю на звезду

Я смотрю на звезду. Звезда источает свет.
Я точу карандаш. Карандаш источает цвет.
Карандаш и звезда, подходя к концу,
Истончаясь, в точку сходясь одну,
Из небесного и карандашного тела
Превращаются в действие, то есть — в дело.
Не кончаются, но продолжают снова.

Я же хочу превратиться в слово.

Вот, знаешь, если разбирать мою личность по кирпичикам - я ничем не смогу тебе помочь, потому что я не знаю себя. В смысле, я не знаю, что движет моими поступками и пристрастиями - любопытство - вероятнее всего, ну а что еще? Гордыня, тщеславие, паранойя, тяга к коллекционированию?
Какие мои негативные черты, какие - позитивные?
Люди придумывают меня, каждый, для кого-то я хорошая, добрая, для других - кошмар какой-то, чтоб ей сдохнуть, такой хорошей, кто-то видит во мне полоумную эгоистичную гордячку, кто-то... да, ладно уж, долго и много всякого на мне намотано, и все - мое, что смешно.
Знаешь, есть такая болезнь, я читала - когда ребенок рождается без кожи, в смысле, большая часть кожного покрова у него отсутствует, это похоже на сильный ожог всего тела. Может, это и медицинская байка, но если просто представить возможность такого.
А еще - совсем уж невероятную возможность, что при такой болезни возможна пересадка кожи, и что она - приживется.
Так вот, смотри, я - как этот ребенок без кожи, но мне пересадили много-много лоскутков от совершенно разных людей, даже национальность не имеет значения, и они все прижились.
Вот так и с характером - много-много всего, и все - мое, с младенчества прижившееся, и отдирать лоскуток, например, с гордыней - глупо, и, более того, больно и чревато последствиями - ведь под ним останется непокрытая плоть, подверженная угрозе заражения.
И что ты хочешь, чтобы я сделала после твоих замечаний или упреков? Отодрала лоскуток от тела?
Ты-то разбираешься во всем этом - что из этого что?
Я вот, нет.