Я открываю глаза. И вижу отблески огня по потолку и коричнево-охряных цветов стенах.
- Здравствуй. Я ждал тебя.
Губы сводит судорогой, я лишь шепчу - здравствуй, здравствуй, черт, дьявол, ты прекрасен, слышишь?..
Выпрямляюсь в кресле, и смотрю на собеседника.
Натаниэль. Все такой же дьявольски-красивый, насмешливый, утонченный даже. Сидит, нарезает маленьким ножичком яблоко в стружку.
- А Седой Мастер говорил тебе.
- Но я не думала, что он станет людвой! - выдыхаю я, и озноб ползет по коже, хотя пламя ревет в камине, плюется искрами и всполохами.
- Людва... эта заразно, - он вздыхает, съедает с ножа дольку - Веришь ли, нет, я сам на миг испугался, что ты перестанешь чувствовать Ирреальность. Помнишь, когда в последние полгода тебя начало ломать?
- Ну... - неопределенно киваю я, меня потрясывает, но я рада, рада его видеть, потому что...
Ирреальность.
- Ну, так вот. Бенафейн, он, знаешь... становился такой же людвой, как и окружающие. Потому что не умеет этому противостоять. А ты, под влиянием вашей связи, невольно подстраивалась под эти его изменения. Но твоя сущность - истинно-ирреальская - этому противилась всеми силами. Оттуда и идут все твои перепады настроения, предистеричные состояния и прочее. Ты отказывалась становится людвой, хотя и не понимала тогда, отчего такая реакция, - мне даже показалось, что Нат смотрит на меня с сочувствием.
- Знаешь... - слова застревают в глотке, не лезут, упорно не лезут - Так сложно... не быть людвой, когда все те, кто клялся в верности Ирреальности...
- Знаю, - ответ спокойный, выдох-вдох, дышу, ды-шу...
- Обидно, и грустно... - отвожу глаза, не хочу, чтобы он видел, что плещется в них - Так не хочется верить, что даже Феня оказался обычным предателем. Не меня даже. Ирреальности. Хотя сам говорил, что людвой не станет никогда.
- Он, как я помню, многое что обещал и многое что не выполнил, а из-за него ты чуть ли не на год выпала из Ирреальности.
- Знаешь... я хочу, чтобы он снова стал Бенафейном. Он говорил, что это я изменилась за последнее время кардинально, но на самом деле получается... - не договариваю, потому что - страшно. Потому что нить в груди дергается и подрагивает, потому что сердце-голограмма, созданная некогда для меня Феней - еще есть, никуда не делась, не схлопнулась в пустоту в моей груди. Значит, он где-то есть.
- Вполне вероятно что Бенафейн в забытьи в подсознании своей реальной проекции. Хотя может его и вовсе нет уже в Реальности, и искать его придется за гранью. Или во сне, - Нат хмурится, глядя в мое лицо, он видит, как подрагивают прижатые к груди руки, наверное, чувствует, как дрожит натянута струна.
- Он, знаешь... сейчас ведет себя, как обыкновенная людва. Прилюдно посылает нахуй, стукачит, общается с теми, кого презирал, даже тащит к себе то, что презирал все это время. Это не может быть Бенафейн. Это какая-то мерзостная людва с его лицом.
- По сути, ты права. Так и есть. Тело, замашки, внешность, некоторые привычки - остались, но в целом он сейчас не отличается от людей. Как было с Кэтхавел. Они уходят а ты остаешься, потому что Ирреальность для тебя - жизнь. А для них - нет. Вокруг них людва, суета, созданная людвой, вещи, в которых нет смысла и души, слова, которые не значат ничего. Очень тяжело сохранить себя здесь, особенно нелюдям. Ты всегда возвращаешься, скользишь по кромке двух пространств, ты это умеешь. А они - нет.
Натаниэль поднялся, потянулся, в руке блеснул нож в ошметках яблока.
- Грустно... - приглушенный, мой голос, слабый и беспомощный - Я не знаю, что делать, Натаниэль. Ирреальцы уходят, а я не хочу якшаться с людвой, как это сейчас делает Феня. Вернее то, что от него осталось.
- Вот и правильно. Лучше ни с кем, чем с кем попало. Потому что иначе ты с ума сойдешь - как нелюдю тебе людва не нужна, а сама людвой ты, как я вижу, становиться не хочешь. И, как мы доказали на практике - не можешь. Потому оставайся в Ирреальности. А сейчас - внимание!.. - демон крутанул в пальцах ножик, который тут же, едва заметно блеснув, исчез. Смотрю на него внимательно, настороженно.
- Сейчас я тебя отсылаю к Марьясу. Да, я с ним не в очень хороших отношениях, но в Альпарисо рядом - море. И порт. И сам Мар может тебя растормошить. Хотя бы силком. Бенафейн Бенафейном, но неизвестно, сможет ли он всплыть в этой людве, и вспомнить, что он такое и что же он обещал, и что же чувствует на самом деле. Если сможет - найдет меня или Марьяс-Тора. Нет - может не возвращаться. Так как я попрошу Исарда захватить власть над твоим телом и открутить ему голову. Потому что. Он предал Ирреальность. А таких предательств - не прощают... - зеленых глаз прищур, опасный серебряный блеск. Натаниэль - красив, настолько, особенно когда вот так злится. Наверное, я уже просто отвыкла от его этой неземной и нечеловеческой красоты, потому я так обращаю на нее внимание.
- С десяти твоих лет в Реальности я и Асмодей стараемся поддерживать тебя. И с десяти реальных лет ты не отступалась от Ирреальности. Не можешь. Потому - не надо, не
Читать далее...