Оборачиваюсь, рывком, нервно, огненный ареол волос вокруг головы, смотри же, смотри же в глаза мои, ты видишь, как расширяется зрачок, как серебристое солнце расцепляется на осколки, как синева становится пронзительнее.
В моих зрачках что-то черно-бесцветное, вернее, всебецветное, будто бы все краски мира были смешаны и максимально затемнены, видишь - эта бездна.
Не бойся, не бойся, эта бездна - во мне, но в этой бездне бьется сердце мое, горит огонь, танцуют мысли и усмешки звучат, отражаясь беспечным эхом.
Не бойся, если хочешь - подойти, послушай, вот тут, под ключицей слева, чувствуешь?
Бьется. Колотится.
Сэф Эсна туриэ анмо кару!
Звучит мой голос, это точно мой? Тонкий, пронзительный, стальная игла, входящая в мозг, я как-то пою иначе, самим нутром, наверное, а как еще? Вот так звучат на языке Атлантиды.
Слушай, слушай, сердце слушай, и звучание слушай, пусть впивается - терпи, что я могу поделать, что?

(Это было в Самайн)

Вот ты говоришь мне - стой, ничего не делай, не сегодня, потом, а я...
Делаю вдох и шаг - совсем иначе, не так, как обычно - даже не портал, а провал во что-то, в нечто, кажущееся одновременно и черным, и белым, и серым, и все это то рябит перед глазами, то улавливается краешком зрения.
Белая мужская рубашка и черные брюки одновременно и контрастируют и гармонируют со всем окружающим, это странно, это беспокоит, и только рыжие мои волосы выделяются из творящегося здесь безумия...
Но я пришла сюда не любоваться всем этим, хотя и завораживает, и пугает, и манит, и отталкивает меня ЭТО.
Голодная пасть всего и ничего...
Но...
Отталкиваюсь от того, что могло бы быть землей, зависаю в пространстве, опираясь самыми кончиками пальцев правой ноги, подогнув левую, выпрямляю спину, вскидываю руки в летяще-танцующем жесте - будь!
Хлопок а ладоши, звук падает черно-синей, ртутной каплей к моим ногам, и словно из семени проклевывается черный росток, он обвивает пальцы правой ноги, ступню, лодыжку, закручиваясь невесомой пока спиралью, доходит до колена, захлестывает вторую ноги, поднимается выше, словно бы обнимая, пока не касаясь, и - закручиваясь, "росток" утолщается, чернота поблескивает, словно космос, вот уже - талия, и...
Острие ростка прошивает солнечное сплетение, захлебываюсь от резко нахлынувшей боли, не успеваю даже вскрикнуть - хрипнуть, скорее, беззвучно. Но я не умираю, я не могу умереть здесь. И побег Тьмы не позволит этого.
Чувствую, как росток напитывается моей кровью, как пиявка, силой наливается, становится шире, обретает объем, подчиняясь моему желанию, придающему побегу определенную форму.
И прорывается сквозь мою грудь вдоль, словно очень широкое лезвие, корпус темного инструмента - смолянисто-черный, полированно-блестящий от моей крови, и продолжает преображение - словно излом крыла устремляется, изгибается, от этого излома - темной ключицы Мироздания - капельками отделяются струны, сходятся к постаменту арфы - моей правой ноге, мне приходится изогнуться, повисая в пространстве.
Рывок - широкая темная полоса из материала, похожего на кость, завершает преобразование семени Тьмы в Темную Арфу. И тело мое является частью инструмента, который выходит из моей груди, рассекая ее на неровные половины.
Струны светятся алым. Хочу перевести дыхание, но его нет, я не дышу - здесь я не жива и не мертва, пока Арфа является частью меня самой.
Унимая дрожь в руках, подношу пальцы к кровавому сиянию.
И начинаю.
Я не умею играть на настоящей арфе, но здесь это не важно, здесь важно движение не рук, а души - ты и есть - душа, нет здесь тела твоего.
Музыка - резкая, нервная, отрывистая, но мелодичная, даже нежная - рвется сквозь не тьму и не свет. Сквозь.
Все это колышется, отзываясь на мелодику, не подчиняясь, но прислушиваюсь к звонкому ритму, присматриваясь словно к мимолетным движениям рук, нервному танцу пальцев.
Я здесь, и ты видишь, слышишь. Я приглашаю тебя на танец, на танец без движения, одним лишь звучанием.
Я когда-то была создана из невесомых, звенящих звуков, сложившихся в мелодию, в песню, которая звучит во мне спустя все прожитые жизни, и они текут по моим венам, перетекают в кончики пальцев.
Срываю ногти о струны, не замечая сначала этого - по мне струится собственный ритм и мелодия Темной Арфы. Сливаются воедино.
Мелодия все еще звенит, когда я обессилено роняю руки и повисаю, прогнувшись назад, словно сломанная кукла, нанизанная на корпус арфы, чьей частью и являюсь.
Улыбаюсь.
Ну, что, уела? Кем бы ты не была - Пустота, что там еще?
Мое. Не отдам.
Мое!
Начинаю истерически смеяться, сначала тихо, а потом - в голос, до хрипоты, упираюсь руками в выходящую из груди черную кость инструмента, и словно бы пытаюсь вынуть клинок, но на самом деле - отделиться от арфы.
Плоть издает какой-то странный, мерзко и сладко хрустящий звук, и арфа уже вне моего тела, чуть ли не разрубленного пополам.
Все темные инструменты страшны.
Она издает дребезжащий, словно смеющийся, отзвук, и внезапно сворачивается, стремительно, что я не успеваю отследить, а только почувствовать, как обожгло болью тело там, где меня опоясывал темный росток - рубашка и брюки превращаются в окровавленные лохмотья, сильнее всего ранит правую лодыжку...
Падаю, раскинув руки, глядя вверх.
Улыбаюсь - нет сил смеяться.
Падаю, падаю...
Вот уже - знакомые голоса. Я здесь!..
Пытаюсь сказать хотя-бы что-то - не могу.
Здесь.
Он меня прибьет, он меня точно прибьет, он же просил не лезть никуда, а я...
Последняя мысль все равно вызывает улыбку. А после сознание гаснет.
И все...

В общем, дорогие мои чуваки, с понедельника объявляю неделю встреч.
Все, кто в Москве и хочет меня видеть вновь или впервые - пишите сюды, когда сможете, в будни, я работаю на Киевской до четырех часов. Заседать предлагаю в "Путь к себе" на Новослободской, только никого угощать не смогу, учитывайте! Впрочем, там и просто посидеть можно, ничего не заказывая, и попыриться на всякие тамошние интересные штуки, а еще на то, как я плету всякую прелесть. :)
А еще да, я буду фоткать всех тех, с кем пересекаюсь. И никаких нет! Я умею бооольно кусаться.
Будни, ребята, будни! Кто когда?) Я пока все пять дней свободное вечером, как то самое в полете.)
ЗЫ: А еще у меня есть крутая идея для фотосета Косички и Нэкса. Милая, будь добра, напиши мне во вконтакт, НАПОМНИ рассказать тебе что к чему. Основной антураж для тебя у меня есть, у Нэкса я думаю и так найдется.
Собсно, для вас я и оставляю выходные, ну и на отсыпной. И на всякий внезапный случай, да.
[700x525]

Настроение сейчас - Уыыыр, пичалька

[показать]
- Тебя-то? Конечно, выгнали!
- А я чего? Там было дофига скучная повесть, нифига не сказка. Самым сказочным персонажем я там и была, ыгы.
- Ну да, и ты конечно решила найти самую бредовую сказку из всех. И как, нравится?

Я всегда любила мультик Красавица и Чудовище. Кхм.
А вообще - грустно мне. Вот с какой херни. Около полудесятка человеков внезапно стали считать меня "мертвой" (ну, некоторые не внезапно), а некоторые вообще - деградантом. Мол, не развиваюсь, все такое, все прочее.
Кто-то наехал на то, что я внезапно выцепила Фиолетово-Черного (обплевалась, нашли к кому привязаться), кто-то что я умерло, все такое...
Мне интересно - на каких основаниях они делают такие выводы?
Вроде херня херней, но вот то, что я оказывается еще и деградирую... грустно как-то стало. Чо за фигня вообще?
Я чувствую себя так, как давно не чувствовала. Мне вернулся волчий голос - чистый, прошивающий вой. У меня внезапно появилось чувства ритма чтобы что-то прилично спеть (ну, как мне говорят), я начала не бояться читать свои стихи кому-то, да и само написание стихов для меня вновь стало таинством, как когда-то.
Ловцы сейчас не плету, это да. Для маленьких почти нет каркасов, совсем мало, ниток надо докупить. И пока что не то настроение. Мне сейчас пишется, поется и говорится. И - хе-хе - танцуется по всей комнате.
Зато фенечки плету. Огонь кручу. Смеюсь настолько всеобъемлюще, что у меня в груди струна звенит.
Мне так давно не было. Не было этого странного, страшного таинства. Лучше я буду шугаться каждой тени - а вдруг посланник откуда-то оттуда? - чем так, как последние года полтора.
Я пыталась, пыталась как-то влиться в эту жизнь, но вот не получилось. И слава ветрам - сейчас я вновь болтаюсь в сплошных непонятках - чувств, событий, настроений.
А Ловцы я буду попозже плести - вот куплю шкаф под мастерскую, обустрою все как следует - и буду. Потому как ничерта ничего не влазит, все непонятно как, вот и не делается.
Я понимаю, кстати, если бы все эти какихтам сказали, что я ухнула в бездну дурной моей головой - они были бы недалеки от правды.
Но они упорно зовут меня мертвой, деградирующей и прочее, хотя я просто другая форма жизни, им непонятная.
Оправдываться я не хочу и не буду ни перед кем, просто неясно, а почему их колышет жива я, или мертва, деградирую или развиваюсь? Меня бесит вот это ощущение взгляда. Будто на поминки собрались.
Но пока у меня на телефоне время от времени раздается определенная мелодия вызова, заставляющая меня сигануть через полкомнаты с риском переломать нижние конечности об кошку и бардак - я счастлива.
Это не то, что все привыкли называть и думать.
Это верность и безумие. В одном флаконе. Все остальное - лишь необязательная, хотя забавная, красивая, и при этом пугающая чем-то обертка. Но главное то, что внутри этой обертки.

Это чувство сильнее любого медведя
И выше подъемного крана,
А все остальное – пыль и болотная тина…
(с) Сплин

Называйте как хотите, но вот точно - пыль и болотная тина.
P.S: Прости дуру сентиментальную, ну что уж со мной делать?

Мне...
Мне спокойно, радостно и тепло. И ни о чем не.
Пусть будет фотками все.
[показать]
[показать]

Сердце познает ритм, вновь источая звук,
Ты не смотри - я танцую на гранях и миражах.
Только не рвись из кольца моих бледных рук...
Взгляд в глаза подобен отсвету от ножа.

Полночь струится в глотку, уши зальет твои,
Как океанская бездна сдавит грудную клеть...
Только ради всего на свете - ты твори, твори,
И продолжай мне, продолжай мне петь!

Ломанный такт движений, шаг, оборот, прогиб.
Голос ломает тело, ритм задает шаги.
Не опускай глаза, не замолкай - ты еще не погиб!
Будет веками длиться танца безумный миг.

Водоворот кружений, тени в жару, в бреду,
Мечутся по застенкам, душам и потолку.
Чеканя последний шаг, встречаю твою беду
Лицом к лицу. Не отговаривай. Я пойду.
[700x544]

Настроение сейчас - НиштякЪ!

Просто за ради позитиву.
Сие тот самый Светлый, если кто не одуплил, лихо пытается выболтать у меня последнее из головы.
Рыжие долго на дороге не валяются) (с) Нэкс

[670x506]

Ну и собсно сам Нэкс, братец, сижу ему растушевку под бледно-зеленый делаю, все прочее на нем художествовала Косичка.
[525x700]

Это цитата сообщения Suboshi Оригинальное сообщение

Игры разума, заявка Андреаса

Заявка: "Голубые пески", будущее.

Здесь на окоём - голубой песок, как упало небо,
А вверху сухой небосвод шуршит, словно там песок.
На другом, на дальнем краю земли кто-то тянет невод
Из воды, и плещет себе в лицо, и смывает пот.

Я уже не верю, что есть вода, кроме как во фляге,
Да и там осталось совсем чуть-чуть, на один глоток.
Впереди полощатся миражи, как большие флаги,
А кругом всё тот же, что и вчера, голубой песок.

Я бегу от чёрных проклятых солнц, что встают над краем
В час, когда течёт голубой песок из-под сжатых век,
Как они находят меня, одна лишь пустыня знает,
Но под взглядом плоских змеиных глаз я срываюсь в бег.

За спиной цепочку моих следов затирает ветер,
И клокочет смех у меня внутри, как вороний крик:
Даже ты не сможешь меня найти, и никто на свете,
Я бегу так долго, что быть на месте уже отвык.

А под ветром дюны шуршат, как будто танцуют змеи,
И в песчаном шелесте шёпот твой слышу я сейчас...
Но что ты сумеешь меня найти, я тогда поверю,
Когда снова встречу взгляд плоских чёрных змеиных глаз.

...Вхожу в свою комнату, терзая полотенцем мокрые, свежевымытые волосы. Вечер выдался удивительно спокойным, никаких тебе откровений, никаких тебе полетов по прошлым жизням, кровопролитий. Посему, воспользовавшись моментом, решила выделить себе часик на отмокание, смывание сажи и золы, испробование нового, самолично сваренного мыла.
Застывая у зеркала в рост, отбрасываю полотенце на кресло. Привстаю на цыпочки - фиолетово-золотая туника до колен шелестит шелковисто. Встряхиваю волосами. Улыбаюсь своим мыслям.
Вот нынче прознала, что этот - ну, слово "бывший" язык не поворачивается сказать, почему-то - надумал мне... не мстить, но, видимо, портачить по мелочам. В виду того, что сам сделать ничего не может - треплет всяким языком своим.
И эти всякие пытаются гасить мое окружение, само-собой - брата, в первую очередь.
Вот не надо было так делать, не надо было.
...Один мне, правда, говорит, что "Сестрен, не парься, если что - я и себя и тебя могу защитить", второй - "Только не на эмоциях. Спокойно и холодно" с полуусмешкой на одну сторону лица, не знаешь что искать - и не увидишь эту гримаску.
Но я буду совсем по-своему. Во-первых, мне испортили два кило нервов, не меньше. Уже повод. Во-вторых - до брата все равно докапываться не стоило. И в-третьих - трепло я не люблю.
Да и просто. Я же женщина, хотя бы изредка дайте мне насладиться местью сугубо по-женски.
С головой не холодной, но - прохладной, с ироничной улыбочкой. Моим мужчинам этого не объяснишь, просто мышление разное, но в этом есть собственный кайф.
Поворачиваясь на носочках боком, расправляю плечи, выгибаю спину, окидываю взглядом себя.
Давно я не пользовалась этой способностью. Давно. Это очень схоже с приворотом, но без такой сильной привязки. Все делается с помощью легчайших жестов, ароматов, любое невинное движение, как, к примеру, поворот головы с взметнувшимися волосами становится оружием. Это незримый танец на уровне гормонов, взглядов, полунамеков.
Ко мне вернулось потерянное безумие - и эта способность тоже, которую я на время утеряла.
Умение восхищать и будоражить. Особо безвольных - желать.
Но сейчас у меня определенная цель.
Кружусь по комнате, раскинув гибкие руки, прикрыв глаза, и вспоминаю.
Совместить надо будет два оружия - Дар Кошки и Бродяга Сновидений.
Шелестят перья на Ловцах Снов.
Нужно будет пройти по самому краю сна, зацепив тихим шорохом, запахом, самим движением. И - скрыться.
Я крайне слабо завишу от плотских ощущений. А вот этот - весьма зависим. Более того - привередлив и эстет. На этом можно отлично сыграть.
Это будет весьма изощренная пытка. Главное - носить при себе что-нибудь колюще-режущее, на всякий случай, лучше всего - прямо на себе. Ну или в одиночку на слеты, где может быть этот, не ходить.
Хихикаю себе под нос. Убийства - это не так интересно. Свести с ума - намного более привлекательный для меня вариант. А уж сколько способов есть - выбирай какой хочешь!
В данном случае - можно и вот так изящно.
Тяжело со мной, говоришь?
Ну так без меня может быть еще тяжелее.
Закрыть глаза, вдохнуть глубоко. Ритм по венам - меняется, становится чуточку другим, более мелодичным.
Я диктую мелодику, я же ей подчиняюсь.
Начинаю как-то тоньше ощущать - дуновение сквозняка, касание света к коже. К аромату чистого тела и едва заметного грейпфрута примешивается еще один, и не поймешь сразу, какой. Более схожий с запахом разогретой фигурки из кости - и есть и нет.
Сначала сделать так, чтобы даже и не разобрал, что это был за мимолетный силуэт на самой границе дремы. И узнал и не узнал одновременно.
Это - почти искусство. И творю я нынче из любви к искусству.
Красота.

Настроение сейчас - Вперед и вверх!

Утро, продрать глаза, остатки сборов (большинство уже собрано с вечера), наведение антуража на ушах, забыть позавтракать, перекусить в дороге, и - успеть приехать даже раньше, чем планировала, и стоять, и смеяться с братом и Косичкой - девушкой с потрясающими косами и смехом, со своим керосином и огненным реквизитом.
И вдруг меня Рэн за рукав дергает - "Там, Фень".
Охо-хо, чтож так тяжко?! В смысле, ситуация, мы все тусуемся по одну сторону от красно-синей этоф игни в центре, он - с другой, закрывшись от мира громадными новыми наушниками.
А у меня в груди - ни-че-го, только насмешка да мысль "Смотри, смотри, может научишься хоть чему-то, о чем я учила тебя, да на словах не понял".
Женская вредность, короче.
Дождались еще народу, рвануть до Выхино, успеть на электричку, смеяться с братом, говорить Косичке, что у нее потрясающие глаза, а Нэкс мне - Это я должен был сказать!
- Перехватывай инициативу, брат!
А потом к нам чуть ли не в последний момент Светлый с Дюк примчали, в итоге Светлый разболтался в вагоне, что был на играх по Ведьмаку, все, кто мог, дергали меня за уши, за что я грозилась всем эльфийским проклятием, а Светлый и вовсе как-то пропалил мою кошачесть, чесал за ушами до выпадения меня в нирвану и под подбородком, смешно и шуточно дрался с Нэксом, а потом заценил набор игральных дайсов - невероятной красоты. У меня аж глаза загорелись.
В итоге, почти перед самым приездом, Светлый зачем-то перехватил меня на плечо и покружил в тамбуре - торба лихо съехала мне на затылок, в руке шелестит пакет с керосином и реквизитом, а я ржу, мне от собственной костлявости неудобно, а я хохочу в голос, и Назгула поем, да, кстати.
А там, а там - нас Думер встретил, и все - парам-па-бам, вперед и вверх!
Ну я что, мне в сопровождающие Светлый и набился, я брякнула так вскользь - жаль, мол, не приехал тут один, ох жаль, а Светлый на меня смотрит насмешливо - ну и хвала всем богам, что насмешливо так, по-доброму.
И не знаю, разговорились, и спросил мол, как ты меня видишь?
А я ему про его Королевство начала рассказывать, в итоге говорит, протягивая ладонь - ну, клади руку. Кладу ладонь на ладонь, и будто бы на быстро раскаляющийся камешек, и ощущение такое, будто я чую его восприятие или как-то так.
На небольшом привале ради тех, кто не умеет далеко и быстро ходить - Светлый ржет, вновь утаскивает меня на плечо и волочет зачем-то метра четыре еще, а потом пытается за ушами закаваить, а я ору, как дура - "бросок на волю, бросок на волю!"
Пытаюсь за брата спрятаться, благо у него рюкзак здоровый, а этот гад-Светлый (о как) меня под руки перехватывает, Нэкс, зараза, ржот, мол, чо, айда ее вместе куда-нибудь? - и за ноги перехватывает, и волокут меня к яме, как будто могила раскопанная, даже раскачивать начинают, якобы кинуть собираются, а я ржу, ой я ржу!
Прем на всех парах дальше, Светлый меня внезапно за плечо тормозит - отстаем от остальных, и он тормозит внезапно, стоит, лицо к кронам леса подняв, ветрами обдуваемый и шелестом, и слушает, слушает. И я слушаю - вдохнуть боюсь, так и странно, и страшно, и ворожаще.
Руку мне протягивает - мол, бери и смотри, вцепляюсь пальцами, и прошивает позвоночник игла - я чувствую лес, так, как обычно чувствую пламя, и быть лесом - это как то самое "будем жить", но только частичка, и как листья шелестят, и веточки хрустят, и где-то ствол древесный скрипит.
Светлый - полярен по всем стихиям, как он говорит, и дал послушать мне лес через себя. Я его и так слышу, но как гость, приятный и желанный, но все же гость, а тут - на тебе. Слушай, деточка, задыхаясь от собственных слов.
Светлый - он на то и Светлый, он видит то, что нужно человеку и как-то где-то приносит, если это возможно.
А потом дошли до лагеря, я развесила Ловцы, на показать, нежели продать, скинула в "кафешку" свои притащенные сладости, у огня погрелась, с тем же Светлым поболтала, следя за всем подряд.
Фень так и не научился нормально метать ножи - в свое время у меня и то лучше получалось.
Меня зачем-то на какой-то разговор пытался уволочь Светлый, но его уволокла какая-то девушка.
Меня распирает, распирало тогда, всем сердечным ритмом рвало на части, играет Кипелов и Ария, пела "Беспечный Ангел" и "Матричный бог", потом стою с трубкой в руке и думаю, звонить или нет? А вдруг спит, а вдруг занят, а я тут своими дурацкими эмоциями звонить делюсь.
Брат хмыкнул - звони уже.
И вдруг из колонок звучит Потерянный Рай.
И я звоню, и смеюсь, и говорю, и кричу, смеюсь опять, извиняюсь, переспрашиваю, и...
Я не умею петь, я не умею, не умею, а вот все равно, поймала отступ в песне, явно - для меня, и...
"Выпей - может, выйдет толк,
Обретешь свое добро,
Был волчонок - станет волк,
Ветер, кровь и серебро."

И дыхание перехватило, и сидеть на выступе рядом с деревцем над обрывчиком и спуском в реку, и второй "припев" не то что не вспомнить - словами захлебнуться.
А я ведь волей неволей думала о чем-то таком, дурная моя голова, откуда Читать далее...

Настроение сейчас - Хорошее

Говорили вчера с маман, о многом, да, я ей даже свои стихи зачем-то зачитала, хотя делала так лет шесть назад, наверное, или пять, но, в общем, много слов - много дум теперь.
Вот мы говорили о преданности, о верности, моя мам - христианка, но не воинствующая крикунья, само-собой она примеры берет из библейских писаний.
Так вот, после рождества есть неделя жен-мироносиц, тех, кто не отступился от Христа, когда его распинали. Все его ученики отреклись от своего учителя, а женщины - мать, Мария, другие - остались до конца, и не побоялись снять с креста.
Почему-то я много думала об этом, как-то фоново. Да, мне близко вот это - до конца, хоть бы что, но была какая-то незавершенная мысль, требующая выхода.
Так вот. Сейчас многие девушки за своими парнями прячутся - мол "за широкой спиной от проблем и невзгод", и, ну, прочее.
А я вот подумала. Пара (хотя мне больше нравится музыкальное словцо "тандем") такого плана - неполноценна. Когда парень прет грудью на амбразуры реальности, проблем, и своих - и своей девушки, а она за ним просто прячется - это... неправильно.
Девушки забыли, что за спинами своих мужчин они не прячутся от проблем и реалий. А прикрывают его тылы. Его спину. А если мужчине придется крутится вокруг своей оси, отбиваясь от всяких "цапцап-ням-ням" не только своих - но и чужих - то никаких сил уже не остается. И оттуда идет это вечное: "он козел мне ничего не дарит, не делает и прочее" - потому что силы не бесконечны, вот так вертеться, а ты, дура, сидишь сгорбившись, глазки ладошками закрыв.
В некоторых вещах сильнее мужчина. В некоторых - женщина. И когда он падает, зачастую, только она и есть, чтобы встать, подняться и продержаться, а не ныть рядышком, или нос воротить.

Впрочем, бывает и ситуация, когда крутится девушка, а парень - так, балласт, тюфяк, который сам ничего и никак почти, и поддержка - никакая. Вот с этим я столкнулась, а потом, когда у меня силы кончились - крутиться и отбиваться - еще и виноватая оказалась. Хотя даже работу этому безрукому сама нашла, угу.
Я виноватая оказалась, что мое безумие стало тянуть его на дно, что я стала истеричной, что я ваще, и непонять что еще, вот уж не знаю, что он окружающим наговорил.
Когда кончаются силы - у меня даже нет возможности выстроить заслон против моего этого безумия, а самому меня прикрыть ему оказалось впадлу. Либо не по силам.
Спина моя не так широка, чтобы за ней можно было успешно прятаться. Зато ее можно прикрывать.
Вот не знаю я, как по-людски это называется - когда свою спину доверяешь прикрывать, и прикрываешь, но при этом даже нет мысли оглянуться, проверить, потому что ты и так знаешь - никто с тылов не пройдет.
Не товарищество, не только оно, не-е-е-е-е-ет.
Чорт, я слишком многогранно чувствую.

Короче, вспоминаем булгаковскую Маргариту, да, вот на нее - ровняюсь.
Ситуация, кстати, ну почти копирка, за исключением.
Недоговариваю, недосмеюсь, недолюблю. Не вижу смысла "до".
Понимайте как хотите, зато я сегодня перышек накупила, основу для мыла с грейпфрутовым маслом, и застряла в метро, когда поезд остановился в туннеле почти на 20 минут, полный народу - час пик таки.
Не могла просто не сказать все, что выше, это важно.
И еще.
С предателями спиной к спине не становятся больше никогда, потому что даже один раз - уже пидарас, как бы не звучала эта поговорка изначально.

И если правда там кто-нибудь
Поставлен судьбы решать,
Я вырву право на этот путь
Себе, как право дышать.

Тогда и ночь среди вечной тьмы
Нам будет светлее дня.
...Друг друга ждать обещали мы -
И ты подожди меня, подожди меня

(с)

Это цитата сообщения Linn_Assalair Оригинальное сообщение

Цветок папоротника

А если вправду такое дело, что набирает волшебный цвет,
И то, что было когда-то белым, сегодня черным глядится ведь,
И если духи стоят заплечно, глумятся, твари, там, за плечом,
Какой уж ангел? Задуйте свечи, сегодня в полночь всё нипочем.
Есть люди-плохо и люди-хватит, хватают, стонут, зовут помочь,
И схватка в плоскости всей кровати займет собою всю эту ночь.
В лесу темно, ветер воет зверем и плачет словно совсем дитя,
И в королевстве сегодня верен тебе лишь шут. Как тебя хотят
К себе в копилку чужие тени, и лапы тянут деревья так,
Река сердито пороги пенит и предлагает за жизнь пятак.
Цветок горит и не знает горя за жизнь короткую, словно вдох,
А кровь соленая, словно море. В который раз ты сегодня сдох?
Обманет зеркало колдовское, неверный путь оно отразит.
Дрожащей радостной ты рукою цветок пытаешься взять в грязи.
Ты грезишь кладом и тайным словом, смеются люди - какой чудак,
И в королевстве волшебном новом начнется утром опять беда.
И ты ненайденный представляешь, как его силой разгонишь мрак,
Но по пятам отголоски лая, идут по следу сто пять собак.
Есть люди-злоба и люди-зависть, колдунья греет ночной чертог,
Тебе, наверное, показалось, что в темноте промелькнул цветок.
В такую странную ночь Купалы боишься, только душа легка,
Но мира станет, мой рыцарь, мало, когда распустится он в руках.

Моя шпионская сеть донесла до меня, что таки на Празднике Земли в субботу будет Фень, ага. Хотя еще вчера его в списках не было, захожу - ба, вроде собирается, ну надо же!
Ох, хорошо что я туда всего на день еду.
Но кррррайне любопытно, хы...
Если он правда свою задницу поднимет, угу. Путь-то не такой уж и близкий...
А еще стихи вновь пишутся. Нормальные, крепкие. А не как раньше.
И...
Дурдом, короче, но мне нравится.
Фень вообще прикипел ко мне когда я была в состоянии подобного дурдома - задержанное дыхание, на острие, пепел, кровь и истерия в одном флаконе.
Надо бы поосторожнее быть в субботу - я почему-то не хочу пока чтобы были трупы - я не знаю, куда их прятать.

Кровоточить стихами, с бредом орать навзрыд,
Напиваться росой в полнолунье, но все же - жить.
По крышам гулять, и ветров полуночных ждать.
Рвать сердце на части - и все же - не умирать.

Но мы же лихие, Господи, мы же - почти мечта
Зареванной девочки, рисующей нас посреди листа.
Она нас рисует топорно, как умеет в свои семь лет,
А мы оживаем, обретаем объем, и летим на свет...

Мы - бессмертные, Господи, как ты нас не крути!
У него на шее - петля, а у меня ключ покоится на груди.
И сердце выбивает ритм, пусть и вытоптанное в пыли,
И мы можем, Господи, чудеса творить - и всегда могли!

Вбей по макушку в грязь, в асфальт, в ледяную твердь!
Вот только мы откопаемся, мы вернемся опять к тебе.
И куда не беги, не скрывайся, не прячься ты.
Мы возвращаемся. Мы же - твои мечты.

- А я сегодня музыкальную свечку видела. Она видимо как-то от нагревания играет. Но поди какую-нибудь гадость, типа "Хэппи Бездей".
Подумав, мам продолжает:
- Нет, чтобы Black Sabbat, ну или на крайняк Кинчева! А то они еще удивляются, что у них нифига не берут...

Хорошо хоть сидела, иначе бы легла на месте. В свое время мам из-под полы читала Булгакова, с рук покупала плакаты с рок-звездами своего времени (Black Sabbat в том числе) и клепала всякими железками брюки и куртку.
А вдвоем мы вообще - сила! Шкафы тягаем, обои клеим, диваны переставляем.
В следующем месяце будем тягать по лестнице шкаф. И собирать, да.
Ну а что делать?
Впрочем, можно брата позвать - хотя бы частично перетащит самое тяжелое, ну, вдвоем-то я думаю мы утащим, мам пусть сборкой руководит, она умная.

Вываливаясь из прорези в пространстве, сразу почуяла - кто-то есть. Не враждебный, вполне знакомый...
На подоконнике сидел Натаниэль, и перебирал в руке четки.
Он не особо любит захаживать ко мне, ну а сейчас - подавно.
- Я просто хотел убедиться, что ты жива, тебя никуда не затянуло и никто не порезал тебя на опыты... - проговорил Дьявол, и под его многозначительным "никто" я сразу поняла, кого он имел в виду. И про "затянуло" он тоже прав - достаточно недавно почти над замков висело такое...
Но это было. Сейчас нет - не считая того, что в Замке - пара брешей в защите, ну и брешь в защитной вуали.
- Нат, будь другом, давай ты не будешь ходить вокруг да около, - я обратила внимание, что он хочет меня перебить, да еще и с таким всеобъемлющем взглядом, что поспешила продолжить -...да, я знаю, опасно, да, я дура, НЕТ! - отрицание я рыкнула сквозь клыки - Не выгоню. Да, потому что опасно. Но все-таки...
Улыбаюсь ему саркастически, глаза щурю, стряхивая несуществующие крошки с черно-золотого камзола.
- ...будь опять другом, ответь мне на такой вопрос - где найти фо... - на полуслове я поняла, насколько все же идиотично звучит слово "фонтанчик" (убью кого-то, у кого я подхватила это словечко), и переправилась:
- Источник Света?
Смотрит хмуро на меня, по лбу пролегли угрюмые складки.
- Исток Света? А Заоблачная Цитадель Хранителей?
- Мне туда хода нет! - фыркнула я - Тем более, я не уверена, что там от нее что-нибудь осталось...
Натаниэль как-то странно морщит нос, хмыкает.
- Что, побывал уже?
- Ага! - от уха до уха улыбаюсь я - Так что Истока Света там нет уже, скорее всего.
- Ты помнишь, что к этому Истоку нельзя пройти по трупам, как, к примеру, Истоку Тьмы?
Вновь фырчу.
- Хочешь сказать Свет не приемлет убийства? Да ну, не смеши... - отмахиваюсь, но Нат продолжает говорить:
- Истинный - не приемлет. Ты сама это прекрасно знаешь и помнишь, я надеюсь...
Морщусь - от его слов возникает приглушенная боль в глазах.
Конечно помню, помню...
- Ну а что делать? Все известные Истоки охраняются, а неизвестные... - я задумалась - А есть ли они еще? Везде храмы, алтари, еще что-то в таком роде...
Натаниэль разглядывает меня как-то... специфически. С усмешкой не на губах, но во взгляде.
- Ты сказала изначально Источник... я переправил на Исток. Неужели тебе это ничего не говорит?
- Я не зна...
И вдруг - точно. Исток. Граф. Авалон, Хрустальные Драконы...
- Но это же брехня влюбленного мальчишки! - чувствую, как по позвоночнику ползет ледяной сквознячок - Мало ли он назвал меня Истоком, но, во-первых, Граф был влюблен, как простофиля, во-вторых - он же не сказал, чего именно!
Мои слова разбиваются об холодноватую усмешку Натаниэля.
- Нет. Граф, может, и был в тебя влюблен, пока тебе не удалось слинять из Авалона, но просто так назвать тебя Истоком, просто в качестве комплимента... Нет, Нэнс. Он чувствуют свою ответственность, которую на него возложил Авалон. Тем более, некогда тебя каким-то боком причисляли к столпам силы... при том совершенно чужой некто. А тебе не кажется, что это уже слишком, чтобы отпираться?
Стою, словно окаменев, и сказать мне нечего. Кроме что...
- Но я не знаю, что именно...
- Ты - все три, Нэнс, за все свои жизни ты была и Светом, и Тьмой, и Серостью, как ее иногда называют - Точкой Отсчета. Если бы ты сама себе наконец-то призналась, что можешь, и рискнула бы - поняла бы, что универсальна, как Исток ли, как Сила, либо же...
- Но это значит перестать быть личностью, а стать... просто силой, нет? Никаких слабостей, никаких горестей, но никаких и радостей. У меня и так многие чувства отличаются от общепринятых, я совершенно не понимаю некоторые из них, как их чувствуют, а ты говоришь...
И понимаю, что говорю в пустоту. Нат исчез. Любимым своим способом - без следов, не отследишь даже, куда он унесся.
Дьявол, что сказать?..
Подхожу к окну, вываливаю на подоконник содержимое сумки - куча склянок, баночек, и прочего подобного. Побывала у своих родных алхимиков, пополнила запасы всего, что только можно.
Часть сложила в резной короб, одну колбу вылила в чашу, развела кипятком.
Надо заделать бреши в защите Замка. Можно бы конечно согласится на Пустоту или Тьму, но не хотелось бы, чтобы в какой-либо важный момент кусок защиты просто выпал, не состыковавшись.
Так что мы сейчас потихонечку, своими методами, и лишь бы перепад энергий сильно меня в голову не шарахнул - и так нестабильна пока еще.
Вздохнула, закрыла глаза.
Вскинула руки, рисуя кистями и пальцами узоры, выплетая заново поврежденную структуру.
Вдох. Раз, два, три.
Выдох. Раз, два, три...
Вдох. Выдох.
Отпустить сознание - вспыхивает золотой свет.
Одна техничность с толикой волшебства, ничего более.
Зато эффект - что надо.
По губам стекает что-то солоноватое и теплое.
А, черт! Кровь все же носом пошла. Стабильности энергетик никакой, ну что за?!
Но узор ровный, натяг хороший. Хорошо...
Стараюсь отвлечься от того, что говорил Нат - очень уж мне знобливо становится.
И - зачем он все это сказал? Явно Читать далее...

[466x700]
Проходя с полной тарелкой макарон с подливой из кухни в свою комнату - краем глаза глянула в распахнутую ванну. В виду того, что у нас дома - бабье царство, мам, тупо сдернув рубашку, мыла под краном голову, выгнувшись дугой, не закрыв дверь чтобы парилки не было.
В ее 50 с небольшим - у нас с ней одинаковый размер одежды. И позвоночник с лопатками топорщатся, как у меня.
Только хотела ей брякнуть: "Мама, кушать надо больше!" - подумала, что со стороны выгляжу еще хуже - она-то хоть с какой-то толикой оставшегося загара, а я - поганка бледная, ребра, позвоночник, лопатки натягивают кожу - стремное наверное зрелище. Впрочем, когда Джок отфоткала меня в НЮ - именно это и восторгало, что поганка, и ребра, и позвоночник, фотограф мне так и выдала, что хотела нечто чуть-чуть жуткое, с легким налетом отвратности, но не сколько физической, сколько вот такого плана. Оно до сих пор фотки дообрабатываает, кстати. Фенечку ему приручила одну, давно сплетенную, широченную шотландку сиеренево-черно-желтую.
Про фенечки. Пришла фенечка из Минска, от одной знакомой. Она делала мне и Феню парные, и отсылала первого числа сего месяца, когда я только-только начинала разлеплять веки и пытаться вдохнуть. Пришла сейчас, открываю - и, ну, как, эмоции есть, но такие... спокойные. Что-то типа:
"Я любила, я могла отпирать засовы,
От рассвета до темна,
Разбивать оковы.
Полужизнью, полусном
Затереться в стадо,
Сумасшедшей, в основном...
А теперь не надо."
(с) Арлей

Да и сама фенечка красивая. Тут же нацепила на руку.
Вот, продолжая тему, недавно - фотография, с Купалы, да, та самая, легкая полуулыбка и мое задумчиво-печальное выражение, разводы туши и подводки на лице.
- ?
Движение - спокойно смять и выкинуть. Без трепета. Тоже это самое "А теперь не надо".
Вообще, тревожный звоночек был еще год назад - когда я нам с Фенем сплела парные фенечки (мы тогда тоже на Пикник ходили) - рыже-фиолетовые. При том я выбрала цвета как-то даже не задумавшись, что не будет среди этих двух - фениного цвета - синего или красного.
Это мне только что в голову пришло.
И... сколько уже? Чуть больше месяца я его не слышала, а голос я уже не помню. Совсем. Даже тембра - хотя я на голоса фетишист.
Да что там! Мимику - и то не вспомнить. У меня много фотографий, в том числе - распечатанных, но я будто смотрю на осколки, и полная картинка не собирается.
Так-то.
Вот так понимаешь, что такое "расстановка приоритетов".
Я немного боюсь, если Фень ко мне явится, ну, как бывает, мол "извини, бла-бла, давай вновь?"
А я взглядом окаменелым смотреть буду, и не знать, что сказать. Не из-за того, что растеряюсь, или выпаду в осадок.
А потому что внутри к нему - пустота. И ни одни слова ее не опишут, и ничем не расскажешь и не объяснишь ему этого. Да и как-то влом.

Я боялась срываться в бездну, цеплялась, голосила дурным голосом больного на голову ребенка, мол "не надо, не оставляй!.." - а мне только и надо было, что сигануть в бездну. Потому что я даже не думала, что меня там, как-никак, на уровне подсознания - ждут. И я - ждала. На уровне подсознания. Всеми этими песнями, фиолетовыми цветами, образом Шута и бубенцами. Этим "он шел себе по свету, насвистывал!".
Ду-у-у-у-ура!
А еще. Я перестала дергаться, засыпая. Внезапно. Раньше редкий случай, если я засыпая, не дернулась всем телом от ощущения внезапного падения.
Ну а за последние полмесяца - ни разу не просыпалась от этого.
Так-то.

Нет, мама, я не хочу,
Жить, как все,
Этих одноразовых чувств.
Лучше идти по краю бездны,
Плечом к плечу.
Слушай, мама, как я молчу,
Когда весь мир - кричит.
Мир, мама, горит,
Обугливается слой за слоем.
Я не лезу в карман за словом,
Просто потому как там его нет.

Я не хочу прерывать его песнь,
И потому в карманах моих - пусто.
Мне безумно, совсем не грустно,
И я знаю, что выход - есть.

Ты говоришь мне - Я хочу знать все, я хочу БЫТЬ всем.
А я смеюсь, так, что захлебываюсь, не над тобой смеюсь, нет, нет, ни в коем случае, не надо, в самом деле.
Я смеюсь от восторга, я не могу передать этого иначе, ну это же надо - быть всем!
Я смеюсь от восхищения.
А темный голос гладит мои изорванные, бродяжьи нервы-струны, ну и что, что играть не умеем, и что, что не-музыка - я подыграю, нервами подыграю, венами и сухожилиями. Помнишь - существо из музыки?
Ты пой, и смейся, и говори, а я подыграю высоким перезвоном, небесным альтом, противоположным тебе самому.
Не бойся засыпать и просыпаться, ты проснешься именно так, как хочешь, куда ты от меня проснешься потому что?
Потому что на кой черт мне все вот это вот без "быть всем", врастать в землю, в небе растворяться, танцевать с огнем, уходить на дно?
На кой черт мне все это без сумасшедшего танца над линией бездны?
И сумасшедшего хохота на грани истерии?
Я запускаю руки в волосы, сжимая голову, зажмуриваю глаза, пытаюсь удержать в черепной коробке энергоемкий голос, потому что диктофоны - это бесполезная ерундовина в нынешнем случае.
И пока звучит песня - сердце замирает на пороге удара, в самой высокой его точке бытия, и не отпускает, даже сейчас, спустя столько времени и событий, сквозь все эти времена и события.
Ты иди, иди к этому своему "быть всем" - это правильно и прекрасно, а я посмотрю, да прикрою, если что, твою окрыленную заново спину, не оглядывайся и не бойся, позади звучат мои шаги, я не буду подходить бесшумно чтобы не нервировать и тем самым - не отвлекать.
Потому как останавливать и отговаривать тебя бесполезно, да и не хочу я, мне интересно, до дрожи в ободранных пальцах интересно, что же будет, что же будет, что?
Я не знаю, поможет ли мое присутствие, но постараюсь хотя бы не мешать, только позволь смотреть хотя бы.
И, закрывая глаза, слышать голос - хотя бы изредка.
Чтобы в последний момент шагнуть - и кануть туда же.
Не тянешь - сама иду, самой интересно.

Я буду жить в лесах дремучих и в озерах,
В любовных шорохах, и громких разговорах
В разливах лав и рек, и в море-океане
В слезах, улыбках, трелях птиц и каждом камне.
Свои меняя лики с восходом и закатом,
Я буду кум Луне, я буду Солнцу братом.
Сквозь почву клевером вновь продерусь на волю, -
Мала земная доля, ой, мала земная доля мне!

(с)

И ничего важнее этого быть не может.
И я не смогу уже вернуться, я уже иду, потому как что делать мне здесь после всего, что я увидела и услышала?
Мала земная доля мне.
[700x525]

[226x700]
Ненавижу! (с)
И ржать так, что ажн до слез.
Я давно не говорила по телефону СТОЛЬКО! С половину первого ночи и до семи утра. При том еще и до того переписываться в аське.
- Пни меня спать в два часа, ага?
- Ок.
Конечно, блин! Пнули! %)
- Ну еще пятнадцать минут задержу, ну?..
Поуй, пляшем!
Не разговор - один сплошной цитатник психиатрической палаты и сплошной хохот.
- Пля, чо ты ржешь, я не понимаю, что ты говоришь!?
И в ответ - ха-ха-ха, блин, Нэнс, ха-ха-ха, ща, слушай...
Убью! (с)
И сама уже ржу в кулак, как упоррротая.
- Да ты упорот!
- Сама упорррротая!
В итоге пришли к мнению, что упоррроты - все окружающие.
На вопроснике хоррор творится, кстати. Мы теперь еще больше развлекаемся, да...
И мечта идиотки исполняется - сидеть и слушать, дыхание затаив. А вот за это спасибо - реально.
Пропел и закурил! (с)

А если уж переходить на мою излюбленную лирику - будто бы никто никуда не девался все эти три с небольшим года, но и - что-то почти совсем по-другому. Ни тембр и жесткость голоса, ни количество смеха, ни даже:
- Я тебя убью!
- Не волнуйся, я тебя тоже убью.
или
- Ты упорррот! Меня это восхищает.
а что-то еще. То ли спокойное разрешение, мол, бездна? Пустота? Охота глянуть и поучаствовать? Ну на, не вопрос.
То ли я настолько отвыкла, что жизнь моя ДОЛЖНА стоять на голове, размахивая пятками в воздухе, что ныне это кажется... не то, чтобы странным. Аррр! Не знаю, как сказать.
Мы - все те же, но и мы - другие. Это круто и странно - как две зверюги, встретившиеся внезапно, неожиданно, и друг друга знавшие когда-то - запах, манера движения знакомые, но и нет.
Но при этом - легко. Сложно и просто. о.О
Аррр, упорррротые!
И это круто.
Так и создается... все!
Упорррото.