Снилось, что чудовище заслал меня за какой-то штукой черте куда, потому что сам не может по какой-то причине. И моя оказалась в пригороде Москвы, до которого добиралась электричками то ли с Авиамоторной то ли от Автозаводской. Писала какие-то придурошно-забавные смски, подсказывала, как дойти до станции, в итоге почему-то проворонила прямую электричку до Москвы, но благо предложили подбросить на машине.
И все, дальше сон оборвался, при том проснулась сама по себе.

Чувствую себя помесью домовского Стервятника и обыкновенной муняши - урвала себе сегодня ключик с сердечком. Кто в теме - тот поймет. И мам еще сбагрила три ключа от советских сервантов, которых у нас дома-то уже нет. Нарния, я иду, у меня ажн три ключа!

И покрасили башку мне. И крутую теплую кофту на нынешнюю погоду урвали, ибо в свитере жарко, а в футболке - холодно, но пока нискажу-нипокажу, ибо так надо.
На шее прижилась игральная кость, обвязанная шестью ниточками. В любой момент обвязку можно снять без ущерба для дайса. Кстати, прочно держится - я вчера с этой штукой спать свалилась, когда мне сон и приснился.

Продолжаю шпионские изыскания. Я, оказывается, виновата в чужой трусости и слабоволии, ага. А я ведь предупреждала, с самого начала, что характер у меня тяжелый, тараканы упоротые, и вообще, я псих страшный. Вот только к этому не прислушались, уверяя, что все окей, в этом моя изюминка и вообще я просто кекс. А вот когда выяснилось, что все это не было кокетством и мне сорвало крышу повторно - пожа-а-а-алуйста, получите, распишитесь.

А в выходные Домо-сходка. И стрижка. И дополнительная покраска. Будем сходить с ума окончательно.
[700x393]

Это цитата сообщения A_Silver Оригинальное сообщение

Песня менестреля (2)

О, моя королева! Спешу к тебе. Строго на запад.
По холмам и долинам иду, я - в пути, я - в дороге.
Солнце медленно пью я из винных сортов винограда.
И не важно совсем,
что ты ждёшь где-то там на востоке.

Всё равно я приду точно вовремя, строго по плану.
Так планета кругла, и так вьётся дорога неспешно.
Скольких я не любил бы, стремиться к тебе не устану.
Важно лишь, чтоб не поздно.
И - чтобы не рано, конечно.

Если встретиться рано, то ты не поймёшь, не узнаешь,
не увидишь меня в этом временем раненном теле.
Слишком много уже за спиной поражений, пожарищ,
слишком много дорог и разлук
за спиной менестреля.

Здесь, на западе, в мягких зелёных холмах и селеньях
как-то пели мне песни всю ночь лунноокие фейри.
Разве можно сравнить их с тобой?
Эти бледные тени -
только пастушки на сене
в сравнении с королевой.

Жди, моя королева, когда ты научишься верить,
видеть сквозь время и тело, любить и не плакать.
Машут вдогонку печально мне лунные фейри.
Жди, мы скоро увидимся!
Я направляюсь на запад.

Настроение сейчас - Ххы

Ярослава Блэкстон? Я все вижу.
Ты как бы. Поаккуратнее, "пусечка". Не стоит приходить туда, где тебя не ждут, хотя подглядывать тебе ничего не будет мешать.
Что ты тут хочешь увидеть?
Забавно...
Крайняя степень идиотизма. И - непонятно зачем - лазать у меня по дневнику 28 раз подряд. Жоще был только один, который проглотил мой дневник залпом и как-то не сошел с ума, впрочем, он в него и не возвращался.

Если кто не в курсах - это я опять своими мерззззкими штуками на грани шпионажа занимаюсь.
У меня по дневу шарилась подстилка того-этого, нувыпояли весь бред ситуации.

Смешно. Хотя кроме покачивания головой и вскидывая бровей я ничего не могу предоставить в ответ на сложившуюся ситуацию.

Настроение сейчас - Ыыыр?

У меня почти все родственники - религиозны, набожны и тому подобное, включая мою маман "легендарную, мировую женщину" как говорят о ней многие из моих друзей-знакомых, кто от меня наслышан или ее видел.
Само-собой, у маман еще куча знакомых, тоже в большинстве набожных.
Она прекрасно знает, что я не считаю себя христианкой, хотя верю в некое над миром, предположительно Бога, и я крещеная.
Но никогда меня не пилила, так как сама и учила меня, что каждому по вере его и тому подобное.
Ладно она. Тут вот какая ситуация.
У мам есть давняя знакомая, христианка до мозга костей, при том агрессивно-верующая. Такая, кто бы всех погнал под своды христианской церкви.
Она от мам тоже в курсах о моих загонах. Мам ей собсно говаривала как-то, рассуждая. И каково же было сначала ее, а потом и мое удивление, когда эта непримиримая женщина с задатками морального инквизитора категорично выдала, "Вот ее не трогай, вообще и никак, пусть идет этой дорогой!"
Кхм...
На исповеди, мам, пересказывая свои грехи, рассказала и о том, что "не привела ребенка к Церкви". Да, есть такое, это считается греховным - не привести своего ребенка к вере. Просто для ознакомления, хотя большинством это воспринимается чуть ли не с насильственной точки зрения.
Как говорила мам, батюшка от этого просто отмахнулся. В отличие от остального.
В Коломне живет мамина сестра с супругом и семьей, двумя дочерьми и уже двумя внуками. Как я помню, она старше и, более того, "обращена в веру" намного дольше моей мамы. Она тоже в курсах.
И почему-то когда мам ей рассказывает о моих каких-то делах - творчестве, работе, или поездках - радуется и всегда говорит, что "правильно делает". Мам говорит, что ее сестра всегда соглашается с моими действиями и прочим.

Мам все посмеивается надо мной, мол "Все божьи люди тебя любят за что-то и на твоей стороне" - хотя все в курсе, что я не христианка, не хожу в церковь, не ношу креста, не знаю ни одной молитвы. И вообще, ни сном ни духом.
Время от времени мам говорит, что я сама со временем приду к вере, но уверенности в ее голосе нет. То есть она осознает, что, не смотря на общность каких-то черт характера - мы разные, и я делаю совершенно отличные шаги, не такие, как она.
С другой стороны я и ее понимаю, она - не людва, и не нелюдь, просто потрясающий человек, и, схоронив в своей жизни любимых мужчин и мать - ей больше некуда податься. Кроме церкви.
Но то, что меня не трогают даже ее знакомые христиане - более чем забавно.
Ну и вот, просто, чтоб было. Это она в Коломне, на свадьбе моей двоюродной сестры. Я-то как всегда не поехала, не люблю у них бывать, и свадьбы не люблю.

[700x463]

Настроение сейчас - Напряжение не кончается

Эмоции мои тяжелы и сдавливают грудную клеть, а я - то брожу по ссылкам, то кружусь по комнате, и...
Чувствам этим вырваться бы на волю воплем, от которого разумный мир разлетится вдребезги, но я молчу, захлебываясь песней, словами, музыкой, и - не могу спать, и остается только кружить из угла в угол, либо - застывать, каменея, и молчать, молчать, молчать...

Копить в себе нарастающую волну из ошметков образов, боли - в груди и в висках, напряжения в спине, бросать взгляды на часы - о, уже открыли метро, но нет, сиди, сиди - и жди.
Стать бы зверем. А то в этом облике мне совсем невмоготу...

И да, я - становлюсь, иду сквозь серую темноту Города, и, прикрыв глаза, падаю под разбитым фонарем, кладу голову на лапы, пережидая приступ удушья и боли в висках, и - жду, потому что где еще ждать, как не в этом твоем Городе?
У меня на шее болтается многогранник игральной кости, буквально днем я оплела его шестью нитями и теперь - ношу на себе, зачем пока неведомо, но так надо.

Многое не могу объяснить, но - чувствую столько, что задыхаюсь, захлебываюсь, все это становится физической болью. И стягиваю это в себе, и в который раз по кругу повторяющаяся песня становится заклинанием, которое держит меня, не позволяет вырваться из себя самой воплем или не рвануть на электрички. Я же шальная, дурная, я же могу и не таких глупостей наворотить, я же...

Уткнувшись в стол лбом подпевать тихо, да - чувствовать, чувствовать, чувствовать...
Вздрагивать, дергаться, ловить себя внезапными глюками, и - тянуться сквозь километры всем своим естеством.
Жда-а-а-ать.

Есть только северный ветер и он разбудит меня
Там где взойдет звезда Аделаида.

Я никогда не умру.
Просто уеду в Локхайм...
Туда, где ландграфа по-прежнему ждёт королева.
Та, что любит меня, а я, бродяга и хам,
Не ценю этого, а вечно гляжу налево...

Клубящиеся облака пыли, сажи, черноты, серости, света - какофония всего и вся, чему есть названия и чему нету, все это - в беспрестанном движении, в созидании и разрушении, во взаимодействии, и я здесь - лишняя, слишком овеществленная и явная, слишком грубая в своей телесной лепке, слишком... слишком сбывшаяся.
Здесь надо быть ничем конкретным, не заостряя внимания на деталях, отбрасывая все лишнее, это не нужно, это - утягивает и мешает быть здесь частью всего, частью... небытия.
И тяжелый соленый запах, не слезы, не кровь - это запах такой, если мог бы плакать металл, напоенный кровью. Он оседает на мои плечи красноватой пленкой, разъедает обкусанные губы.
А я жду. По-прежнему. Потому что иначе - не получилось, не срослось и не...
Да много чего еще "не".
И...

Иду вообще вправо, наперекор себе.
Благо о собственный меч порезаться невозможно...
И если что-то меняется в моей судьбе,
То уж, как правило, не вовремя и безнадёжно.

...понимаю, что не жалею об этом. В каком бы из собственных миров не была, какой бы тропой не шла - взгляд мой устремляется по проявляющимся следам, слух улавливает то песни, то - бормотания, словно бы обезумевшего от собственного жития юродивого.
Помни - о собственный меч порезаться невозможно, и потому - сейчас! Я подношу серебристое лезвие к шее, слева.
Мне, конечно же, страшно, а когда мне не было страшно, в какой из тех жизней, что я знала тебя - в любой из них я смеялась, объятая ужасом, столь необъяснимым и настолько огромным, что он вытеснял весь страх. Странно, правда?
Потому и сейчас. Я медлю лишь первые секунды, пока ужас еще не разросся и не вытеснил из меня - мой собственный страх, не переполнился от самого себя и не расплескался.
Кровавыми каплями по зыбкой границе, которую назвала бы землею, но не буду, потому что здесь нет земли - есть только то, что я могу воспринимать своим бренным телом, а не "тем самым, которое я".
О собственный меч...

Какие письма... закаты... холсты и цветы
С равновеликой ценностью будут закопаны в глину.
Никому не хочу завещать своей немоты,
Но... все книги - дочери, все картины - сыну!
Рано не рано, но есть ощущение,что пора
Всем раздавать серьги - сестер у меня много...
Багряной жемчужиной катится с ангельского пера
Моя земная и яркая прижизненная дорога!

Смотри - моя живительная кровь разливается по страждущим рукам всех тех, кто... не смог? Не захотел? Или просто не уверен в правильности выбранного пути, решения, мыслей?
Да это не так важно, важно лишь то, что все это - безделушки, обрывки плоти, кровь - будет роздано, и от меня не останется ничего, ничегошеньки, что мешает мне быть... мной.
И все, что было мной, разлетится на такое громадное количество осколков, что никто и не вспомнит, это все станет естественным продолжением мира и тех рук, в которые они - осколки эти - попали.
Слова, слова, все они - тоже лишь осколки из словарей, собранные вместе. На каком языке я была выдумана, из каких букварей собраны буквы, которые стали мной?
И внезапно все это разлетится обратно, на обессмысленные закорючки.
Не плачь, рыцарь. Все это - лишь боль.
Лучше посмотри, как красиво стекает кровь по клинку. Как светится.
И - прощаю.
Ты не умрешь. Тебя ждут. Не сколько я, сколько - ты сам, дошедший до конца.
Ведь кто-то же должен дойти.

Не торопите, я знаю время и знаю срок.
Мы ещё успеваем наговориться друг с другом,
Но вся поэзия - это итог строк
А в конце её, что показательно, лишь пустота и вьюга...
(с) Белянин

Рыжеватый мерцающий туман обнимает плечи твои, не пугайся. Я просто пытаюсь соответствовать этому месту хотя бы так, чтобы, меняя его, и меняясь сама - почувствовать то, что словами объяснить невозможно.
Зачем мне это?..
Вспомни сам.

...И я хожу полдня и четверть ночи сама себе недовольна и непонятна, потому что ко мне привязался какой-то не мой запах - который не исчез полностью даже после душа со всякой ароматной дрянью. Я чувствую, как дрожит раскинутая паутина - по интернету, по снам и где-то еще - и четко чувствую, что скоро всплывет какая-то любопытнейшего толка информация. И потому бесцельно брожу по ссылкам и ресурсам, где могу что-либо вызнать и выведать, морщусь, питаюсь одним шоколадом, хлебом и сыром - от эдакой дряни на спине - и почему-то только на спине - высыпало раздражение. Отвечаю не впопад голосу, к чьему звучанию в своей жизни не могу привыкнуть до сих пор, почему-то часто отключаюсь от нити разговора (даже если этой самой нити и не было) и слушаю просто как музыку без определенной мелодии и ритмики. Не отвлекает, а пожалуй, наоборот - весь остальной мир и потребности мира отодвигаются и все, выпадаю. И чую.
Сначала откуда-то и где-то всплывет информация. О чем, от кого и к чему это приведет - не знаю, но это будет что-то крайне любопытное.
И что-то будет еще - дальше.

С Осознанными Сновидениями всякое смешное. Начать хотя бы с того, что позавчера, заткнув внутренний диалог, в гулкой пустоте моей головы услышала четкую фразу "Съебываем отсюда!". Кто и откуда конкретно съебывал осталось загадкой. А двери мне виделись зеленые в белой стене.
В другую ночь спала мало, урывками, двери получилось лишь визуализировать и дооформить - зеленые, яркого цвета, с золотистыми ручками, в белой стене. А часов в семь или восемь утра внезапно скорчиться от резкой боли в груди, словно мне со всей дури врезали поддых. Что к чему - узнать уже днем.

Я никогда не страдала от безделья, но весь день маялась, морщилась и кривилась. Потом фырчала на чужой идиотизм. Лишь под вечер взялась за закладку для маман - она просила ей сделать в книжку, а скоро 14-ое февраля.

Ночью слушала "Дом, в котором". Там есть потрясающая фраза, как никогда актуальная к кое-чьему идиотизму:

Это ужасно, Курильщик. Когда твои вопросы глупее тебя. А когда они намного глупее, это еще ужаснее. Они как содержимое этой урны. Тебе не нравится ее запах, а мне не нравится запах мертвых слов. Ты ведь не стал бы вытряхивать на меня все эти вонючие окурки и плевки? Но ты засыпаешь меня гнилыми словами-пустышками, ни на секунду не задумываясь, приятно мне это или нет. Ты вообще об этом не думаешь.

Я сварлива, настороженна, раздражена и сама себе неприятна. Пойду сновидеть первое упражнение Равенны, лечить чужую простуду (кстати, предположительно это может быть грипп) и разнюхивать всякую информацию несколько иными методами, чем бесцельное брождение по интернету. И, быть может, у меня получится что-либо вызнать.

Штурман снимает с седеющих рыжих волос пилотские очки, и зарывается в ворох пледов, подушек и всякой плюшевой мелочи, организуя себе ночное гнездо, стараясь устроиться как можно удобнее, чтобы ни затекшая нога, ни напряженная поза не мешали видеть и запоминать сны. А главное - искать нужные ниточки, бегая по ним, словно паук на паутине, едва касаясь шершавыми чуткими лапками, воровать звучание нужных мыслей и так же оплетать плотным коконом защиты, которая вскоре может понадобиться.

...Она идет вдоль длинного дома по темной подворотне, освещаемой жидким светом из окон и всего парой целых лампочек. Это - самый короткий путь от остановки до дома, и - самый темный. Обычно, этот проулок обходят стороной даже взрослые мужчины, и что тут делала худенькая девушка, чуть ли не подросток - было загадкой. То ли ей было все равно, что с ней станет, то ли - была уверена в своих силах. А может...
Ей навстречу выходит некий темный силуэт, по сравнению с ней - громадный, мощный, плечистый. Казалось, он перегородил весь проход. Хриплый голос просит закурить, заслышав "не курю" - оскалился похабно, но вдруг - словно бы поперхнулся воздухом, отшатнулся, бормоча что-то под нос - мат или молитву, не разберешь.
Разворачивается. Бежит, не оглядываясь, втянув голову в плечи, продолжая бормотать. Кажется, все-таки молится.
Из темноты возле стены, позади девушки, поднимается нечто - черная гладка шкура, длинные, тонкие лапы, длинная же морда, как у добермана, но массивнее. Существо не получается разглядеть, оно сливается с темнотой, и лишь глаза - продолговатые, какой-то злой формы переливаются красновато-бордовым, отражая тусклый свет. Создание громадного роста - почти два метра в холке, но кажется изящным, сложенным, как сюрреалистическая статуэтка из эбонита.
- А я говорил тебе, что не ходи по подворотням, - голос звучит словно отовсюду, низкий, "густой", чуть порыкивающий.
- Ну а чего мне бояться? - девушка улыбается, обернувшись, делает шаг к существу, привставая на цыпочки обнимает безбоязненно за шею, гладит короткую поблескивающую шерсть. Чудовище издает тихий рокочущий звук, еще не рык, но близко, и скалит зубы в жуткой улыбочке. Но девушка не пугается, она знает - ему нравится, просто он не умеет показывать это иначе, чем вот таким жутким образом. От оскала этого монстра седеют другие, но не она.
- Мы скучали по тебе, - жуткая тварь трется узкой головой о щеку обнимающей его хозяйки, она улыбается счастливо, жмурясь и продолжая обнимать того за шею.
- Я уехала всего на неделю к морю. Привезла много красивых фотографий и всякие ракушки. И даже бутылек морской воды для Тиня. Он же хотел, помнишь? - монстр щурит и без того неширокие глаза от удовольствия - И как остальные там?
- Скучают, - вздыхает тварь, невольно рыкнув - Дня три резвились по всему городу, а потом надоело. Да и опять эти святоши лазают везде, мало ли... Ну, ты так не делай больше... - укоряюще просит ее монстр, вильнув гладким хвостом.
- Давай я тебя покатаю, посмотришь на город, - он высвобождается из объятия бледных рук, ложится, чтобы ей было удобно взобраться на спину, потом осторожно поднимается, делает шаг, другой - вокруг когтистых лап вьется хороводами пыль и мелкий мусор, мягкий, бесшумный рывок - тварь взмывает невесомым силуэтом, унося с собой хозяйку, обхватившую могучую шею.
Они несутся сквозь ночную темно-синюю мглу, расцвеченную полотнищами света от фонарей, приглушенным шторами свечением окон, сквозь звуки машин и музыки, голосов и телевизоров. Его лапы уже не касаются черепичных крыш, монстр несется по воздуху быстро и плавно, в шерсти отражаются звезды колючим блеском. Она смотрит вниз, и видит не совсем то, что видел бы обычный человек. Она видит, как в паутине проводов запутались теневые информаторы, путающие телефонные линии и телевизионные каналы, устраивающие помехи, которые пугают детей и даже иногда взрослых, потому что очень похожи на завывающие голоса. Она видит, как в помойках роются похитители памяти вещей - они сжирают все то, что "видели" вещи, воруя частички человеческих жизней. Их маслянистые блеклые глаза начинают светиться ярче, если удается найти вещь с памятью чуть более интересной, чем консервная банка.
По стене небоскреба через три улицы видно пару темных клякс, похожих на сломанные зонтики. Они ищут тех, кто сейчас мечутся в температурном бреду или видит кошмар, и подпитываются его слабостью и болезнью. И человеку через какое-то время становится легче.
Город полон чудовищ и монстров, тварей и кошмаров. Некоторые из них опасны, некоторые почти не пересекаются с людьми, а вот бывает что помогают даже. Все они либо омерзительны, либо - прекрасны, одни приманивают людей к себе, иные - отпугивают.
А бывают те, кто дружит с ними. Личности, которых людьми назвать уже сложно. Их мало интересует жизнь социума, либо даже среди других они - выделяются. Эти странные не могут влиться ни в один коллектив, не задерживаются в компаниях, не смотрят новости.
Эти странные смотрят в себя, и через глубину своих переживаний - на весь остальной мир.
Изящный силуэт осторожно приземляется у порога старого одноэтажного домика под рыжей черепицей. Его окна обычно всегда завешаны тяжелыми портьерами, на крыше крутится флюгер в виде двух летучих мышей, мелодично позвякивают латунные колокольчики и какие-то странные амулеты поблескивают над дверью.
Открыв дверь, девушка тут же падает на пол - ее с радостным писком сшибает с ног непонятное существо, состоящее из вороха малиновых перьев, множества цепких лапок, Читать далее...

Настроение сейчас - Хм?

Оплетать все паутинами, сверкающими черными нитями, сновиденческими путами, закручивать четыре стены в бесконечные лабиринты, путать следы и взгляды, затыкать подслушивающие уши.
Размашистыми волнами-сферой расходятся, пересекаются чешуйки защиты, накладываясь друг на друга, все толще, но и это - не главное, главное то, чему нет названия, но стоит переступить черту - и я не ручаюсь за последствия...
...Скачала сновиденческий практикум Ровенны. Уже когда-то начинала, но сейчас, похоже, появилась насущная необходимость. Но вот Ловец Снов снимать не буду, опять за мной кто-нибудь бегать начнет. Я лучше так, исподтишка. По-тихому, как я люблю.

Только помни о том,
Что твой взгляд, словно выстрел

daosnov.com/2011/06/snovide...y-1-4.html

ОС практики Равенны

Настроение сейчас - о.О

Снилось, что мы с Менадой каким-то образом попали в некое помещение, типа больницы-школы-интерната для... киборгов. При том сами ими не являясь. Кто-то нас туда спихнул, что-то мы там мешали, но мы еще что-то искали.
Пошарпанные этажи, какие-то почти врачебные досмотры, которые мы умудрялись избегать, ныкание по туалетам, один сандвич на двоих, в итоге - побег через пожарную лестницу.
Вышли - внизу все заперто, как клетка, но видно, что выходов несколько, словно бы выходы из метро в переходе.
К нам прикопались какие-то ремонтники, на что я им ответила, что "а мы тут котенка потеряли, он сюда побежал, поймать не успели, он вон туда убежал, да-да" - и протиснулись между разогнутых прутьев, которые сразу не заметили.
Выбравшись, рванули бегом оттуда.
А потом почему-то наткнулись на фотографа-девушку, она фотографировала свою подругу. Почему-то мы с Менадой тоже решили пофоткаться, у меня в кармане было рублей пятьсот, сговорились с фотографом за триста рублей, если "вот в этом вот режиме и чуть-чуть кадров". В итоге она зачем-то поменяла режим и хотела стребовать с нас пять тысяч. о.О
При том мы с Менадой к концу сна были в каких-то странных костюмах, я не помню в чем, она - в белом балахоне, или хламиде, черт знает, не помню детали.
А потом я проснулась, ага.

Гадание по цитатам из песен Хельги Эн-Кенти

Ваше имя О тебе - "Вечный бродяга, поэт и игрок, Над бедами громко смеётся". О любви - "Семь дней, семь месяцев, семь лет - Земные даты. В делах разлуки правых нет И виноватых". О друзьях - "Опять восход, и вновь закат, А ты, мой друг, мне почти, как брат И нам с тобою бродить по свету не ново..." О будущем - "Россыпь камешков в руке — Вот твои печали. Брось их в воду, пусть пока Полежат на дне". Совет для тебя - "Если цели едины — плевать, что на время совпали. Что прошло — не вернёшь, а грядущее — в ваших руках".

все гадания на aeterna.qip.ru

Гадание по цитатам из песен Хельги Эн-Кенти

Ваше имя О тебе - "Как легко говорить, что во взоре смотрящего истина. Только истина эта тебе с давних пор, как бельмо на глазу". О любви - "Всё получилось... невпопад, но было в общем-то не зря... И то, что ты считал своим, вернётся на круги своя". О друзьях - "Мы это с детства знали точно: Была бы цель - найдутся средства. Мне повезло с твоим соседством, Тебе - с моею дружбой прочной".

Читать далее...

МАЛЬЧИКИ, НЕ ВЕРЬТЕ, ЧТО В РАЮ НЕТ ДЕРЕВЬЕВ И ШИШЕК. НЕ ВЕРЬТЕ, ЧТО ТАМ ОДНИ ОБЛАКА. ВЕРЬТЕ МНЕ. ВЕДЬ Я СТАРАЯ ПТИЦА. И МОЛОЧНЫЕ ЗУБЫ СМЕНИЛА ДАВНО. ТАК ДАВНО, ЧТО УЖЕ И НЕ ПОМНЮ ИХ ЗАПАХ.

Мысленно с вами всегда. Ваш Папа Стервятник

(с) Дом, в котором
[700x541]

Настроение сейчас - Странное

- Пусть останусь без имен, примет и различий, лишь тайной, лишь...
- Нет, ты будешь не просто точкой на странице, ты будешь целой строчкой бытия, и не спорь, пожалуйста, сегодня ты звучишь во мне, а завтра - твое имя поднимут на знамена.
- Ты уже сказал однажды обо мне, и к чему это привело?
- Но это так, это ошибка была разовая, подумаешь, с кем не бывает, ну что ты, брось, не исчезай. Не молчи, не становись тишиной-оборотнем, не выворачивай мне душу своим молчанием, не заставляй напрягать слух, ясно тебе?
- Это приказ?
- Это угроза.

Вот так бывает поговоришь сама с собой - и ахуеешь.

[показать]

Настроение сейчас - Урурур!

Ну а мы с тобой встретились как два путника на сельской дороге. У одного была отрублена голова, а вторая была с фонариком.

Ну это прямо вкуснее не бывает. Это аще жесть, от которой я хохотала, запрокинув голову и булькая воздухом в легких.

Кстати, вчерашний припадок безумия был в тему. Теперь я могу сотворить парочку интереснейших вещей.
А еще, чужой идиотизм - это кошмар, при том идиотизм такого плана, я даже описать его не могу... с одной стороны шаблонный кошмарно, с другой - мать вашу, откуда такие берутся?!

И да. Приглашая меня в гости - убирайте подальше родственников и друзей с хрупкой психикой, и вообще, трижды подумайте. Ибо вот! ^___^

[700x393]

Настроение сейчас - Отчуждение

Движение, движение, быстрое, скользящий шелк на самом краю сознания и зрения, по стенам, по мостовым, мой город затаился, как зверь, пригасив апельсиновый свет фонарей, играет иллюзорными бликами, спрятав золотистых фонарных бабочек, и только ветер завихряет фантики от конфет, которые блестят, шелестят, но - не отвлекают.
Мои провожают меня долгими взглядами, их внимание словно поглаживание по загривку, но - не оборачиваюсь, лишь шаг все быстрее и пружинистее.
Поворот - влево, арка, темный двор, занавешенные окна, несколько деревьев, увешанных мигающими гирляндами, но - никого нет, все либо гуляют, либо просто заняты своими таинственными делами - сочиняют сны для поэтов, изучают странные, не созданные еще языки или рисуют погоду и придумывают праздники.
Здесь живут лабиринтники, они прячут в своем дворе Лабиринт Теней, следят за ним, чтобы его постоянное движение не сбивалось с ритма и не прерывалось, придумывают ему определенные мелодии, отлаживают магическое освещение и что-то там еще, что они умеют.
Двор - ровная площадка, гладкая, почти как асфальт, но его не видно толком, потому что Лабиринт постоянно перетекает из фазы в фазу, и чтобы дойти до его центра - нужно танцевать, нелепо размахивая руками и осторожно ставя ноги, отслеживая каждый шаг.
Но - верно, все правильно - я делаю первый шаг, нервный рывок, еще, еще, границы дрожат, меняются, тают, затягивая меня все дальше в концентрические круги движения, еще пару шагов - и я вклиниваюсь в ритм Лабиринта, становлюсь его частью, пусть временной и инородной, насколько я вообще могу быть инородной в собственном Королевстве.
Тени цепляются, с каждым шажком окутывают меня рваным узором сферы, становящейся все более цельной и матовой.
Своим диковинным танцем, тенями Лабиринта я заключаю себя в круг отчуждения и искренности, очищаюсь от лишней агрессии и раздражения, потому что - мне никто и ничего не обещал, и посему - не смей требовать, будь чиста и отчужденна, если совсем невмоготу - обвивай пальцами фенечку, закрывай глаза, но не смей что-либо...
Сфера все гуще и плотнее, вот - я почти в середине, где нет узора, просто темно-серый, почти черный пятачок, такой же матовый.
Сфера смыкает свои узоры, смывает две кипящие алые полосы, и мне хорошо и спокойно, даже не грустно, даже не тягостно, и пусто в грудной клетке, потому что тени отчуждают меня от этих эмоций, от этой злости, от алых полос, которые в количестве двух штук означают "осторожно, химер нервный, находится на грани открытой агрессии, огрызается".
И я останавливаю кружение, замираю, закрыв глаза, ощущая тени, которые даже не касаются меня толком, и только слегка покачиваюсь под мелодику голоса, звучащего в дурной моей голове.
Лишь только на обеих запястьях кровоточат внезапно появившиеся надписи, словно оковы - "Мое".
Ну и все, вот и ладушки, вот и молчи себе в тряпочку, дорогая моя, но - не смей орать, ни в коем случае не смей сказать и слова лишнего, потому что не твое дело. Вот и хорошо, вот и ладушки, мы с тобой, хорошая моя Нэнси, договорились - наслаждайся моментом, не требуй большего и не ори.
И будет тебе счастье.

А я вернусь когда я оглохну от чужих стихов,
И когда к плечам насмерть прирастет промокший плащ,
Я пройду сквозь дверь, просто чтобы не грохотал замок,
Я устану так...

Настроение сейчас - Выр-выр

Квест "Одинцово-Дубна" выполнен. В ту сторону вместо почти трехсот рублей я доехала за... 16 с половиной. Впрочем, из Дубны до Одинцово я доехала вовсе бесплатно, да.
Сий маршрут - трехчасовой, с дважды ходящими контролерами, впрочем я даже наушники не вытаскивала, и бегая от них по вагонам под "Когда воротимся мы в Портленд" чувствовала себя одновременно обдолбанным сталкером и беглым от правосудия пиратом, которого засекли в катакомбах с сокровищами.
В Дубне меня ждали Кось, а так же внезапно - громадный кот Бася, с которым у нас установилась взаимная любовь, ласковая и трепетная, и когда эта туша укладывался на мои откровенно неширокие коленки - бока его живописно свисали с обеих сторон. А еще он нежно облизывал мне руки (уже второе кошачье, кто так делает) и еще более нежно покусывал, а так же лез целоваться. Чертовски флегматичный и спокойный - отчего-то люблю я флегматиков, прямо вот не знаю, учитывая, какая я холера. Потрясающий мужчина, пусть и кот на 17-ом году жизни.
Вечером меня утянули в "Гостиную" - это небольшое мероприятие, которое проводит преподавательница, она когда-то вела курсы у Кось, а чуть позже стала организовывать посиделки со своими студентами, которые приводили еще и левых личностей (типа меня). Поют, играют на всем чем можно - от гитары до хрустальных бокалов, иногда читают стихи, я там даже паре прекрасных погадала на игральных костях.
У меня все пытались выпытать, какое у меня имя написано в паспорте, на что моя отвечала, что паспорта у меня с собой нет, а значит - как представили, так и зовут, и вообще, мне паспорт приходится менять каждые двадцать лет, так как живу триста лет, куда деваться-то нам, бессмертным тварям?
А вообще, за эти выходные было огромное количество знакомств, что для меня привычно и все такое. Учила плести Ловцы Удачи, пару продала еще, гадала на случайных картах, попавшихся мне на улице (шесть червей), и костях, радовалась сообщениям по телефону, потом - грустила над идиотизмом и раздражалась на блядство из разряда "всех люблю не могу трахну в мозг своей любовью" а так же - выпавшим всего 15 из 30 возможных, половина, у меня половина и не у меня тоже, и что мне делать с собой и сердцем своим? Забить не могу - а что делать - не знаю. Знать бы, кем меня, а я бы, да что я, там бы...
Эх.
А вообще, моя информационная удачливость спалила сразу пару вещей, одна - на счет которой я фыркала, грустила, ржала и раздражалась (целые две кроваво-кипящие полосы, да, меня бесят такие бабы, при том бесят до желания разбить им голову, впрочем, я однажды ее прокляла на один глаз и на одну жизнь - могу и на второй, почему нет?), а вторая - оказывается, я окружающих порчу, во как, это кстати бывший заявил, так и заявил, что мол "а он начал общаться с Нэн и испортился" - это про брата моего, во я хохотала. Экая я нехорошая.
Сейчас, как обычно и бывает, мне хочется стать просто рыжей тварюгой, не кошкой и не волком, глаза закрыть, в ладонь уткнувшись, молчать и все, и все, и все.
Волчьи законы, мать их.
А иначе мне не нравится. Но, не зная, что же тебе в ответ - тя-а-а-ажко.
Выр-выр-выр.
Пойду себе амулеты от хандры завязывать, в темный кокон лабиринта теней себя кутать и медитировать, чтобы две кипящие полосы на гербе с красно-черной звездой не стали тремя, и, не дай боги, пятью-шестью, иначе я за свою агрессию не отвечаю.
Как хорошо, что мне гордость не позволяет так орать. А я-то еще себя несдержанной считала, ну-ну...
В крайнем случае в Дубне есть прекрасный Бася, который греет мне коленки своей тушей и нежно кусается, и это прекрасно - хотя бы в одном мужчине я уверена.

...и в лабиринт огней!..

Сделаны за день, махонькие, но прикольные.
Строчка - Башня Rowan - Ханна Каш
[700x525]