[411x309]
В 1757 году для Алексея Разумовского, фаворита императрицы Елизаветы Петровны, был выстроен барочный дворец на углу Невского и Фонтанки. Но тот не пожелал вселиться в роскошный особняк, предпочтя последовать за императрицей в Царское Село. Однако дворец не пустовал. Помимо дворовых людей, поддерживавших порядок, завелась здесь еще и некая мистическая сущность - "прозрачная, бесшумная, одетая в белый балахон", - именно так сказано в сочинении А. Васильчикова "Семейство Разумовского". Это единственное свидетельство о призраке Аничкова дворца, дошедшее до нас из XVIII века.
А через 80 лет, в 1837 году, когда после пожара в Зимнем дворце Николай Первый переселился в Аничков, произошло следующее. Если верить мемуарам ближайшего друга государя, графа Петра Андреевича Клейнмихеля, его величеству удалось лично войти в контакт с таинственным обитателем. Похоже, именно этой встречей и был спровоцирован приступ удушья - первый признак тяжелой болезни, приведшей впоследствии Николая к смерти. Граф Клейнмихель подробно описывает беседу царя с лейб-медиком, баронетом Вилие, свидетелем которой он был. Николай, не опасаясь прослыть смешным или суеверным, рассказал врачу о событии, непосредственно предшествовавшем удушью. Из стены появилась белая женская фигура и, дабы предупредить готовый сорваться крик ужаса, коснулась государевых уст холодной ладонью. У Николая перехватило дыхание. Все его мысли были сосредоточены на происходящем, поэтому он не разобрал ни слова из того, что поведал призрак. Из сказанного доктор Вилие заключил, что речь идет о так называемой ауре - видении, предваряющем припадок.
Спустя три года по Петербургу поползли слухи о нечистой силе, объявившейся в царских покоях. Поговаривали, что по дворцу бродит неприкаянная душа совращенной и брошенной Николаем смолянки, якобы утопившейся в Фонтанке. Это приключилось еще в бытность Николая Первого великим князем.
По другой версии, во время пожара в Аничковом дворце, в начале 1812 года, прохожие видели, как из пламени взметнулась огромная фигура в балахоне и растворилась в дыму.
...Так или иначе, Николай Первый после упомянутого приступа стал проявлять редкостную набожность. В Аничковом дворце постоянно служились молебны, а сам государь участвовал в литургическом пении.
Интересные сведения о привидении Аничкова дворца собраны поэтом Василием Андреевичем Жуковским. Он часто бывал во дворце на правах гувернера сына Николая Первого, Александра. Жуковский даже хотел написать балладу о Белой Даме, но Николай наложил на эту тему строжайший запрет.
Известно, что Белая Дама являлась и императору Александру Второму, который еще в юном возрасте имел длительную беседу с призраком и узнал, что благополучно переживет три покушения на собственную персону.
Последний раз о призраке Аничкова дворца говорилось в знаменитых дневниках Анны Вырубовой.
До восшествия на престол великий князь Николай Александрович проживал в Аничковом дворце и, как его прадед Николай Первый и дед Александр Второй, удостоился свидания с Белой Дамой. Та изрекла, что Николаю суждено стать последним российским самодержцем. Николай был явно озадачен, он ничего не понял из замысловатых речей призрака. И, чтобы развеять эту тайну, специально выписал из Франции знаменитого мага – доктора Папюса. Но, несмотря на все свое мастерство, тому так и не удалось вступить в контакт с Белой Дамой.
На этом следы призрака Аничкова дворца обрываются...
Сайт: http://www.ilovepetersburg.ru/
Легенда относится к трагическим дням блокады.
В ней рассказывается о том, каким образом остался целым и невредимым Исаакиевский собор - самое высокое, открытое всем ветрам и прекрасно видное отовсюду здание.
В начале войны, когда угроза фашистской оккупации всемирно известных пригородов Санкт-Петербурга стала реальной, началась спешная эвакуация художественных ценностей из дворцов Павловска, Пушкина, Петергофа, Гатчины и Ломоносова в глубь страны.
Однако все вывезти не успели, да и не было возможности сделать это.
Рассказывают, что в самый критический момент в исполкоме Ленгорсовета собралось экстренное совещание с единственным вопросом: найти надежное хранилище для скульптуры, мебели, фарфора, книг и многочисленных музейных архивов. Выдвигалось одно предложение за другим и одно за другим по разным причинам отклонялось. Наконец, повествует легенда, слова попросил пожилой человек, бывший артиллерийский офицер. Он предложил создать центральное хранилище в подвалах Исаакиевского собора.
Немцы, начав обстрел Ленинграда, сказал этот человек, воспользуются куполом собора как ориентиром и постараются сохранить эту наиболее высокую точку города для пристрелки. С предложением старого артиллериста согласились. Все девятьсот дней блокады музейные сокровища пролежали в этом, как оказалось, надежном убежище и ни разу не подверглись прямому артобстрелу.
http://www.ilovepetersburg.ru/content/isaakievskii-sobor-v-dni-blokady
[400x583]
Что скрыто за поверхностью зеркал,
В недостижимом зазеркальи тайном?...
Ответ на это человек давно искал,
Желая заглянуть туда, ну хоть случайно….
И не смотря на свой необъяснимый страх,
Мы все же ищем истину, забыв опаску:
Что видим мы порою в зеркалах?
Свое ль лицо или кривую маску?
Кто мы на самом деле, без прикрас?
Святые или порожденья тьмы?
И кто они, глядящие внимательно на нас
С той стороны? Такие же как мы?
А жизнь, как прежде, мимо нас течет…
Но иногда возникнет тень сомненья:
А может все вокруг "наоборот"?
А может мы и есть "их" отраженья?…
Изображение:
© Anne Stokes - www.annestokes.com (чуть-чуть мною отредактированное...)
|
|
...
[700x476]
|
Как распределены роли в этом действе, никто не знает до самого конца. Кто «жрец», а кто жертва, решает случай. Е еще сочетание ума, агрессии и хладнокровия, необходимые в любом поединке. Чтобы шоу под названием Тоурада получилось, ими в равной степени должны обладать трое: действиующие как единое целое человек и лошадь и противостоящий им разъяренный бык.
Иберийский полуостров… Сколько цивилизаций и народов оставили здесь свой след, сколько племен и людей бесследно забыты, но игры с быком кажутся его неотъемлемой принадлежностью. До сих пор португальцы и испанцы не представляют жизни без поединка между разъяренным животным и бесстрашным до безрассудства человеком. Удивительное сочетание одержимости, смелости, многолетних тренировок и холодного расчета. И поклонения переменчивому — Фатуму…
Но не вздумайте в Португалии упомянуть о преимуществах испанской корриды, ведь тоурада (португальский вариант) не терпит сравнений и не нуждается в доказательствах своей уникальности. Просто она лучшая. Первые письменные свидетельства об испанской корриде относятся к X веку, о португальской тоураде — к XII.
«Сиеста, без всякого сомнения, самое любимое из всех самых любимых занятий испанцев. Два часа сна после обеда настолько святы, что всякий, кто от трех до пяти дня окажется на ногах, считается безумцем». Дрю Лоней, «Эти странные испанцы».
Порой после обеда мы чувствуем неодолимое желание вздремнуть хотя бы полчасика. Если есть такая возможность, то мы с удовольствием пользуемся ею. А если мы сидим в офисе, то насильно заставляем себя работать, чем наносим серьезный вред своему здоровью. Многие народы понимают это и без сиесты не мыслят себе жизни…
Наверняка все слышали о тестах IQ. Над ними иногда посмеиваются, иногда воспринимают слишком серьезно. Область их применения очень широка. Тесты различной степени сложности используются как в научных, так и в развлекательных целях. Но не все знают, что первые тесты для определения умственных способностей были созданы во Франции биологом Альфредом Бине.
Что думаю? Чего хочу? О чем мечтаю?
Быть может, мне гореть в аду?
Но я не знаю.
Быть может я люблю? Кого?
Его я в снах своих встречаю.
Наверно, я люблю,
Но я не знаю.
И кажется, что я порой себе не подчиняясь,
Иду туда, где солнца свет.
Я обжигаюсь.
Мои мечты, надежды рухнут в миг,
И не с кем поделиться,
О том, что на душе лежит
И что во сне мне часто снится.
Где ты, мой верный друг?
Я жду тебя уже давно,
От одиночества я тихо увядаю,
Везде тебя ищу и по ночам страдаю,
От этой мысли я просто погибаю.
Наверно я обречена на вечные страдания,
Вокруг меня толпа и недопонимание.
И скоро станет ясно мне,
Что в этой сумрачной толпе,
Где я живу уже давно
Увидеться с тобою нам не будет суждено.
|
|
|
|
|
|
|