Мы сидели в кафе на Неглинной –
[180x253] Все, кто выжил и выстоял ТАМ…
Стол составили с яствами длинный,
Притащил Аникей свой баян…
Опрокинув по третьей за павших,
Мы тихонько запели «Каскад»…
А за окнами, в листьях опавших,
Благолепьем сиял стольный град.
Визжа шинами, мчались машины,
Люд московский спешил по делам…
А мы пели про гор серпантины
И о тех, что оставили там,
Где гор исполины и реки,
Извиваясь, как змеи, бегут.
Где за каждым отрогом абреки,
Затаившись в засадах, нас ждут…         
Мы пели про Щорса – героя,
Что по берегу вел свой отряд,
А потом мы запели с тобою
Про братишек, положенных в ряд,
И накрытых от снега палаткой…
Мироха, Квадрат и Толян…
Аникей, слезу смахнув украдкой,
В сторону отставил свой баян
И позвал скрипача – цыгана,
Попросил сыграть Полонез…
И под сводами кафе – шантана
Сладко душу рванул до – диез!
И мелодия эта старинная
Полилась вдруг весенним ручьем…
Расставание с Родиной длинное
Не забыть нам вовек нипочем!
А цыган выводил тонко ноты,
Душу скрипки мотал на смычок!
Шла в атаку на смерть разведрота…
Впереди – наш последний бросок!
Зазвенев орденами, мы встали,
Как когда-то, плечом к плечу….
Полонеза звуки взлетали,
Возжигая в душе свечу
За Россию, за наших павших!
За горы чужие и небо!
За матерей, у холмиков рыдавших,
За тех, кто на войне, хоть не был,
Но отдал ей единственного сына
И вслед за нами встал притихший зал…
Жизнь за окном летела вихрем мимо…
Смычок, рыдая, ноту оборвал…

Игорь Леонидович Срибный