Уж будет за полночь… Я позвоню тебе,
Когда захочется поговорить.
В какой-то радости и, не дай Бог, в беде
Я так привык уже сюда звонить.

Когда не сходятся у жизни линии,
Мы остро чувствуем, что не одни!
Хоть из Челябинска, хоть из Сардинии
Я появлюсь к тебе – ты позвони!

Дружба эта круглосуточно,
Хоть пожар, хоть урожай.
Это чувство не рассудочно:
«Одевайся, приезжай! »

Мы тогда валетом лежали на дне воронки. Прямо перед моим лицом его грязные сапоги. Почему валетом? Ну, не лицом же к лицу лежать в поле с незнакомым мужчиной. Я отвернулась и посмотрела на небо. Удивительно, кругом война, взрывы, гарь, люди умирают, а оно такое чистое и голубое, почти прозрачное. Смотрит на нас с высоты своей небесной и думает, наверное, что мы глупые люди, ненормальные какие- то. Радоваться жизни надо, а мы в пропахшей гарью воронке лежим.

Я поглядела на него. А ты знаешь, он красивый был. Как артист.
Я подумала ещё тогда, что такого не убьют. Не смогут. Война же тоже женщина, хоть и тетка злая...

Мне его почему-то жалко стало. Я говорю ему,
- А у вас один сапог кашу просит,- и дотронулась рукой до подошвы.
А он, наверное, почувствовал мой взгляд и моё прикосновение и подобрал ноги. Засмущался. И ещё "Дура" сказал, но по-доброму как - то сказал, а я и засмеялась. Мне почему-то приятно стало. Так и лежал, дурачок, в неудобной позе.

Васильки, васильки средь рядов пожелтевшего хлеба,

Васильки, васильки, как безоблачный полдень ясны,

Видно, это на землю упали осколочки неба,

Заставляя нас вспомнить забытые песни весны.

художник Александр Аверин

"Давно втолковывали людям, что это растение - злой сорняк,

а люди, когда спросишь о любимом цветке,

продолжают твердить по-прежнему: василек..."

Владимир  Солоухин

Мария Петровых

Но только и было, что взгляд издалека,

Горячий сияющий взгляд на ходу.

В тот день облака проплывали высоко

И астры цвели в подмосковном саду.

Послушай,- в каком это было году?

С тех пор повторяю: а помнишь, а знаешь?

И нечего ждать мне и все-таки жду.

Я помню, я знаю, что ты вспоминаешь

И сад подмосковный, и взгляд на ходу.

Гипсофила -

прекрасное, нежное растение, с цветками,

похожими на капельки росы.

Николай Рубцов

Светлеет грусть, когда цветут цветы,

Когда брожу я многоцветным лугом

Один или с хорошим давним другом,

Который сам не терпит суеты.

За нами шум и пыльные хвосты  -

Все улеглось! Одно осталось ясно -

Что мир устроен грозно и прекрасно,

Что легче там, где поле и цветы...

Владимир Набоков

        Прелестная пора

В осенний день, блистая как стекло,
потрескивая крыльями, стрекозы
над лугом вьются. В Оредежь глядится
сосновый лес, и тот, что отражен, –
яснее настоящего. Опавшим
листом шурша, брожу я по тропам,
где быстрым, шелковистым поцелуем
луч паутины по лицу пройдёт
и вспыхнет радугой. А небо – небо
сплошь синее, насыщенное светом,
и нежит землю, и земли не видит.

 

 

"Последняя любовь - как наважденье,
Как колдовство, как порча, как дурман,
Последний шанс на страсть и обновленье,
Прощальный утешительный обман...

В какие годы сердце горше плачет?
Увы, конечно, на исходе дней...
Любовь - загадка, как она дурачит -
Не хватит жизни разобраться в ней...

Последняя любовь - нежданный случай,
Судьба шальная нас с тобой свела.
Всю жизнь я был какой-то невезучий..
А ты меня ждала, ждала, ждала..

Жизнь куролесит наворот событий,
Сжимает сердце, голова пьяна,
И множество незнаемых открытий
Мне дарит обретенная страна...

Последняя любовь - как завещанье,
Прозрение, прощенье и прощанье..."

 

Музыку на стихи Эльдара Рязанова написал известный композитор Андрей Петров, и песня в исполнении Валентина Гафта прозвучала в фильме "Старые клячи".

Незадолго до 70-летия у Эльдаря Рязанова умерла супруга Нина Скуйбина. Он оказался словно в пустоте, в настоящем вакууме, мучился в одиночестве и страдал. Спасла его Эмма Абайдуллина. Пришла, увидела и спасла. Удивительная, поздняя, последняя любовь двух одиночеств. Она сдувала с него пылинки, была его командиром, оруженосцем и музой. Их отношения – это чудо! А сколько он посвятил ей стихов!

Сегодня -

только одно из них.

Лариса Миллер

А вот бы постоять в сторонке,

Пока проходят эти гонки,

Пока летят невесть куда

На дикой скорости года.

А вот бы знать: они промчатся,

И сразу жизнь должна начаться...

Хризантемы в полях

Уже говорят: забудьте

Жаркие дни гвоздик!

© Басё