Нам чудесный родник подарила земля,
В нем такая вода, что не сыщешь в округе,
Не ценить это место святое нельзя,
Берегите его, пожалуйста, люди....
(Надпись возле Источника)Ложок.
Ложок. Здесь был лагерь смерти…Теперь здесь Святой Ключ.
Верующим людям, как в Новосибирской области, так и за её пределами, хорошо известен Святой источник, находящийся недалеко от станции Ложок Искитимского района Новосибирской области.
Здесь на территории нынешнего микрорайона Ложок г. Искитима с 1929 по 1956 год действовал лагерь особого строгого режима. По свидетельству очевидцев это был самый жестокий каторжный лагерь, известный за бесчеловечность к заключенным всего Союза. По сути дела, это был лагерь уничтожения: неотвратимый силикоз убивал его заключенных в течение полугода. Вместе с уголовниками и штрафниками, отбывающими большие сроки за тяжкие преступления, в особой зоне лагеря помещались политические заключенные, священники. Эти люди были не виновны и теперь реабилитированы.
Попасть в Ложок боялись все, потому что вернуться оттуда практически было невозможно: ядовитая известковая пыль разъедала легкие, и вопрос был только в том, кто сколько продержится.
Удалось собрать множество свидетельств тех, кто был в этом страшном месте, — и тех, кто сидел, и тех, кто охранял. Еще живы те, кто помнит, как это было.
Затянутый цементной пылью, стоит под Новосибирском город Искитим (цемент в глазах, цемент на губах,- что делать, цементный завод - градообразующее предприятие) рядом с Искитимом - селение Ложок.
В лагере "Ложок" было три отделения: мужское, женское и детское (жен и родственников врагов народа). Все заключенные работали в карьерах, добывали известняк и мрамор, известняк обжигали в известь, известь шла на металлургические комбинаты. Известковая пыль разъедала лёгкие и кожу - не выживал никто. Как вспоминает заключенный лагеря Анатолий Литвинкин, работа была невыносимо тяжелая. Очень многие умирали от истощения. Заключенные бурили камень: 1600 ударов по буру — пройден 1 метр. 5 метров — норма в день. Бригада состояла из 2-х человек, необходимо было пройти 10 метров.
Ночью вольнонаемные (бывшие уголовники) взрывали камень. Потом уголовники по три человека грузили его в вагоны. Норма на 1 человека 3,5 куб.м. или иначе 5 тонн.
На дне карьера температура зимой доходила до минус 43-х градусов мороза. Чем глубже, тем ниже температура.
На работу заключенных водили строем в количестве человек 300, под охраной с собаками. Работали в известняковом карьере, глубина которого более 30 метров (сейчас это месте затоплено водой).
Транспортировка и отгрузка камня и щебня из забоя производились ручными тачками и вагонетками. С 1947 года постоянно курсировал между карьером и станцией, перевозил готовую щебенку и известь единственной маленький паровозик — «кукушка», «Шкода».
Зона карьера и лагеря соединялась между собой специальным проходом — коридором, огороженным колючей проволокой. По этому коридору каждое утро заключенных гнали на работу. С внешней стороны коридора заключенных сопровождал конвой с собаками. Вечером по этому коридору возвращались в зону, еле-еле волоча ноги, уставшие, голодные, измученные непосильным каторжным трудом, оборванные «зэки». За ночь нужно было прийти в себя, набраться хоть немного сил, чтобы завтра снова, стиснув зубы, превозмогая боль и усталость, скоротать еще один неимоверно длинный, бессмысленный день в жизни. А дней таких тягостных и беспросветных было тысячи.
Лагерь имел свое подсобное хозяйство и овощехранилище. Женщины штрафники работали в карьере, а женщины из бытовой зоны работали на подсобном хозяйстве (держали лошадей, коров) и на полях (выращивали овощи).
Пункты питания не обеспечивали одновременного обслуживания завтраками, поэтому подъем утром начинался в 4 часа, а развод в 7. Работали до 18.00 и ужин — в 19.00. Едкая пыль, оседавшая в легких, быстро превращала их в кровавые лохмотья. Тех, кто уже не мог махать кайлом, подстерегала голодная смерть - не вышедшим на работу паек не полагался.
Ещё здесь же был кирпичный завод. Печи для обжига кирпича топились трупами заключённых, погибших в карьерах. Перед использованием - трупы погибших распиливались двуручными пилами. Для распиливания трупов использовали тех же заключенных.
Из воспоминаний: " Прибывших в искитимский лагерь в одну из зим содержали в железных кузбасских вагонах из-под угля без крыши, в лютые морозы одеты они были в том, в чём их арестовали. Кормили их только солёной кетой, не давали ни хлеб, ни воду. Люди выбивали днища бочек и, как звери, накидывались на солёную рыбу, рвали её зубами, пили рассол. Вскоре у них начинались болезни живота, и они сотнями умирали. Их выкладывали на мороз, складывали штабелями, потом пилили на части и топили ими печи".
Только в 1947—1948 годах в лагере перешли на т.н. хозрасчет и тогда стали хорошо кормить заключенных. До этого заключенные могли питаться помоями. М. П. Княжева, служившая во время войны в охране лагеря, вспоминает, что доходяги, еще способные двигаться,
Читать далее...