[685x465]
Август

Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.

Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.

Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:

«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.

[показать]

Это цитата сообщения ASPIDISTRA1 Оригинальное сообщение

Кабачки "Как грузди"

[показать]
[показать]
Замечательный рецепт. Оригинальный и очень простой в исполнении. Когда неурожай грибов или нет возможности пойти в лес – можно удивить гостей такой закуской. Уверяю вас, если не раскрывать секрет, немногие поймут, что едят НЕ грузди.

Читать далее

Сказать "СПАСИБО"

Это цитата сообщения Атронах_из_плоти Оригинальное сообщение

ПРОПАЛ РЕБЕНОК! Варвара Соловьёва, 3 года, Хабаровский край. Просим помочь распространить информацию! Хабаровский край, Ульчский район, посёлок Дуди - Варвара Соловьёва, 3 года. Пропала 3 августа 2012 года. Примерно в 15.00 видели её идущей за водой на ручей в лес. До леса от дома ~ 50 м. Была одета в красное платье, на ногах шлёпанцы. [показать] Поиски осуществляются только в светлое время суток силами сотрудников местной полиции и жителями (всего их вместе - около 40 человек) - это по рапорту. На деле сидят и ждут, когда всплывет тело. А девочка может быть в лесу. Запрос на привлечение МЧС местные полицейские не делают, в МЧС работать без официального запроса отказываются. От помощи волонтеров в грубой форме отказались. Кинологи пятые сутки сидят и ждут разрешения на работу, заявки даже нет, самостоятельно приступать к поискам нельзя, команда должна быть сверху, на уровне администрации. Нужно и можно найти управу на местную администрацию! Задействовать СМИ и всех, кто сможет своими действиями создать резонанс этому происшествию. Всех, читающих сообщение, просим помочь распространить информацию везде, где только можете! Шансы ПОКА есть. Не будьте равнодушны, даже если вы считаете, что надежда умерла... Нельзя проигнорировать такое, когда из рук вон плохо организованы поиски маленького ребёнка! Дополнительная информация в теме поиска на форуме Содружества волонтеров «Поиск Пропавших Детей»http://poiskdetei.ru/forums/index.php/topic/6381-h...ulchskii-raion-poselok-dudi-v/ СК РФ по Хабаровскому краю: http://www.skp27.ru/contents/view/1001

Слушать этот музыкальный файл

[382x450]

[700x556]
http://www.testles.ru/itogles.php?g=2&l1=rebenok&l...sero&l11=neglubok&l12=pokoleno

[501x700]
Святый Предтече Иоанне,моли Бога о нас грешных!Не отрини нас твоего заступления,но возстави мя,падшуюся многими грехи, обнови душу мою покаянием яко вторым крещением,омывая грех. Моли Бога об усопшем рабе Иоанне,умоли Господа простить ему все согрешения вольные и невольные.Святый Предтече Иоанне,моли Бога о нас!

Есть такая тема "страх оценки". Звучит он так: я боюсь, что меня будут оценивать.
На самом деле это такая проекция, которая звучит так: обычно я оцениваю других людей, и довольно безжалостен/на в своих оценках.
А если задать вопрос: "Зачем я оцениваю других людей? Что мне это дает?"

Ответы могут быть очень прикольными:

- тогда я знаю в чем я их превосхожу, и это меня утешает
- тогда я знаю их слабые места

А зачем знать, в чем я их превосхожу? Чтобы даже когда меня отвергнут, я мог себя утешить тем, что я лучше.
Зачем знать слабые места? Затем, что если меня отвергнут, я знаю, как больно отвергнуть в ответ.

Я все это делаю потому, что у меня есть опыт отвержения, я на нем сильно обжегся, и теперь дую на воду - готовлю запасные пути отхода и патроны для ответной атаки еще до вступления в контакт с другим человеком. А еще это мой способ не разрушаться совсем.

Оценка служит хорошим способом не встречаться с чувством вины и стыда, не сталкиваться с болью своего несовершенства. Правда из нее рождается зависть.

У людей, кто вообще ни в чем не считает себя молодцом и умницей, это вот "ответное отвержение" направлено на себя. Не находя своего превосходства ни в каком месте в сравнении себя с другими, такой человек мочит себя самого.

На самом деле адресаты всех гранат и мин - родители и фигуры их заменяющие, просто эта агрессия не признана и не отреагирована, и своя пережитая боль человеком не уважается как право на реакцию болью, и злость своя обесценена.

Зато у оценки есть возможноть защищать человека от переживаний временами - снижение тревоги, когда я думаю, я не чувствую. И тогда человек не только свои чувства не слышит, он не может себе представить, что другой человек тоже что-то чувствует вот прямо сейчас, вот такая глухота эмоциональная. Как будто чувств нет в этом мире. Есть знания о них, а вот как это проживать чувство - смутное представление.
Пример простой: вам когда-нибудь случалось плакать навзрыд от души? Вам когда-нибудь случалось смеяться до колик от души? Вы когда-нибудь били посуду со всей дури? Это вот и есть проживание - боли, радости, злости.
Если вы говорите "мне страшно", но при этом не сжимаетесь и не замираете и не с трудом удерживаете себя чтобы смыться с места, то вы не переживаете страх, вы о нем говорите, так, как будто он существует отдельно от вас.

Что заставляет вас так диссоциироваться со своим чувством? - вот это очень важный вопрос. Как вы делаете выбор смотреть на него издалека?

Как это действует в контакте с другими. Если я себя свои чувства ни в грош не ставлю, диссоциируюсь от них, то в общем и себя самого я тоже в грош не ставлю, я засмеиваю себя, отказываюсь от себя и в общем всем своим видом приглашаю все это со мной проделывать. Ну и другие успешно проделывают, совершенно искренне смеясь вместе с вами. Так вы и получили еще одно доказательство того, что вас никто не уважает.

Еще одна причина трудности идентификации своих чувств - это сверхконтроль. Я контролирую себя, чтобы не сделать чего-то такого, чтобы меня отвергли. Я контролирую другого, чтобы он меня не отверг. При сверхконтроле контакт с чувствами невозможен, человек в такой момент не чувствует, а думает. Сильно и много думает. Все чувства удерживаются. А все тело его находится в напряжении от этого удержания. И все что он может почувствовать - это вот это напряжение. Такое можно заметить при очень близком, интимном контакте, например при сексуальном.
У жертв насилия даже сокращение дистанции с человеком, который отдаленно напоминает насильника, вызывает такое напряжение. Так вот страх отвержения примерно так же действует на психику.

Все это - подсознательные, неосознаваемые процессы. Единственное, что можно осознать - это напряжение тела.
В контакте с другим этот другой может ощущать скуку (энергии нет, не на что реагировать), усталость, раздражение, растерянность (типа, "что делать то?"). В общем правда хочется уйти поскорее. И тут вы снова подкрепляете свою картину мира тем, что вы никому не интересны и не нужны.Человек с нарциссической травмой делит мир на черное и белое, правильное и неправильное, хорошее и плохое. И себя самого в этом свете рассматривает в первую очередь, и других людей тоже.

Например, вы можете ему сказать:

- у тебя сегодня другая прическа.

Реакции, основанные на этом делении, могут быть от обиды "опять я тебе не нравлюсь" до растерянности "и что же мне с этим делать?". А если вы еще и улыбались в этот момент (радостно так, получая эстетическое удовольствие), то ведь и как издевка ваша улыбка для него может выглядеть.

То есть он сразу автоматически расценил ваше послание как "ты какой-то не такой".

Угодить тут невозможно. Можно испытать бессилие и раздражение, жалость и беспомощность, злость за то, что в вас видят врага в контакте с таким человеком, можно даже испытать Читать далее...

Слушать этот музыкальный файл

Вениамин (Федченков), митрополит. «О сомнении»
Недостаточно опытные люди, впадая в сомнение, думают, что они будто бы становятся неверующими и от этого весьма мучаются.
Расскажу один характерный случай. Одна довольно интеллигентная женщина доселе была верующей; и, говея постом, она приступила к причастию. Когда уже приближалась ее очередь, вдруг у нее явились смутительные помыслы: "А может быть, св. Дары Тела и Крови Христовых есть простое вино и хлеб?". Эти мысли до такой степени напугали ее, что она готова была отойти в сторону от причащений. Этот пример мы и рассмотрим. Чего испугалась она? — Появившихся мыслей. Но могут ли они называться неверием? Никак нет. И вот почему.
Неверие есть непризнание или отрицание предметов веры.
Но при сомнении такого отрицания нет. Есть лишь недоуменная мысль: да так ли это?
Рассмотрим ее: есть ли это неверие? Вопрос есть только вопрос, недоумение — только недоумение. Но никак не больше. Уже одно это должно внести в душу мир, успокоение. Пойдем далее: отчего же пришло такое недоумение? Оттого, что, во-первых, нам в том или ином пункте нечто — “непонятно”, доселе — “неизвестно”, или даже — для ума нашего совершенно “непостижимо”.
И, естественно, человек смущается. И этому никак не должно удивляться, а тем более — винить себя, как будто сделавшего преступление. Такое сомнение, повторю, совершенно “естественно”. Даже могу сказать больше: странно было бы, если таких помыслов никогда не бывало, а особенно — у людей мысли. И уже по одному этому не нужно — прежде всего — пугаться.
Тем более не следует пугаться потому, что здесь нет никакой дурной, греховной воли нашей. Нам всегда нужно помнить одно основное правило духовной жизни:
“единственное зло есть только грех!”
А греха в сомнении, с нашей стороны, при появлении его не было и нет. И это правильное, как мы видим, суждение снова внесет в нашу душу мир.
Но и этой осознанности еще недостаточно. Мучительное чувство продолжает оставаться в нас: хорошо ли это или нет, правильно или нет, но всякий сомневающийся знает, что это состояние влечет за собою беспокойство: ведь вопрос все же остается. Непонятность — налицо?
Верно. Тогда мы пойдем еще дальше. Припомним наши прежние суждения, что непонятность для нас чего-либо или непостижимость — не есть еще небытие... Это внесет еще больший мир. Это удалит с нашего пути мышления еще один камень преткновения, пугающий нас.
Но даже и после этого беспокойство будет еще мучить. Тогда мы должны обратиться к дальнейшим соображениям. Мы не понимаем чего-нибудь? Да так и должно быть! Предметы веры потому и требуют веры, что они непостижимы для ума; но даже и материальные, земные вещи — как мы не раз говорили — необъяснимы нам, хотя и воспринимаются опытом.
Нам хочется освободиться и от этого состояния. Как же это достигается? — Различными способами: опыт подвижников указал нам несколько путей.
Во-первых, не берись даже! И — вот почему. Помня очень ясно, что сомнения происходят не от ума, не от нашей воли и что они (это — ясно) стоят пред совершенно непостижимыми для ума предметами, — и не трать напрасных, бесполезных усилий: они — невозможны! Это было бы подобно тому, как если кому захотелось бы “понять”, например, конечность или бесконечность пространства и времени; или — поднять себя самого за волосы; или — рукою снять с неба звезду и т. п.
Во-вторых, не обращай на сомнение внимания; или, как опытные люди говорят — “пренебрегай” такими искушениями (страха). Впрочем этот путь иному может показаться пугливым укрытием души от искания “истины”. На самом же деле он вызывается хотя бы простой непостижимостью; и разумные люди не хотят заниматься бесполезным делом.
Из житий обычно приводится в пример такой случай. В одном монастыре был неопытный, но пугливый послушник. На него напали “хульные” (их так называют) помыслы неверия. Он так был испуган, что не осмелился даже объявить об этом своему старцу или игумену, опасаясь, что его за это выгонят из монастыря. Старец, видя печальное его лицо, спрашивает, что с ним. — Но послушник лицемерно отвечает: “Ничего, хорошо”.
Через некоторое время тот опять спрашивает: в чем причина? Послушник снова скрывает, что у него на душе. Старец спрашивает его в третий раз и велит ему открыть свою душу.
Тогда послушник со страхом падает ему в ноги и рассказывает свое долговременное мучение. Старец велит ему раскрыть на груди одежду. Раскрыл.
— “Стань против ветра!” — Он стал.
— Ты можешь запретить ветру прикасаться к груди твоей?
— Нет!
— Так знай: и мы не можем запретить злому духу к душе нашей! — И послушник успокоился; между тем доселе он мучился несколько лет.
В этом случае мы упомянули уже и о лукавом (о чем будет речь еще дальше), но сейчас нам важно наставление отцов: не обращать внимания на эти пугающие чувства и мысли.
А о. Иоанн Кронштадтский в Дневнике так говорит: опытные люди даже презрительно “плюют” на подобные “навязчивые” помыслы...
В-третьих, если же и это не успокоит нас, то отцы советуют помолиться, просить Божьей помощи. И хотя Читать далее...

Это цитата сообщения respectyourself Оригинальное сообщение

как важно хотеть быть счастливым :)

Отсюда: великолепный психолог весея ЖЖ

Дорогое Мироздание!
Пишет тебе Маша Ц. из г. Москва.
Я очень-очень хочу быть счастливой!
Дай мне, пожалуйста, мужа любимого и любящего, и ребенка от него, мальчика, а я, так уж и быть, тогда не перейду на новую работу, где больше платят и удобнее ездить.
с ув., Маша.

Дорогая Маша!

[460x700]
Рада Вас видеть,ExYan! Как котик поживает? Не пропадайте больше!

Это цитата сообщения Верзиера Оригинальное сообщение

Есть две меня.

[452x500] Есть две меня. Одна смеётся солнцу, Вторая зло хохочет в темноту. Одна глядит с улыбкою в оконце, Вторая рвёт травинки на ходу. Одна с друзьями счастлива безмерно, И рада всем, и с каждым весела. Вторая - одинокая, и верно, Что мать её не утром родила.

Далее +2 >>>

Слушать этот музыкальный файл

[700x525]
Солнце слепит глаза, кто-то отдернул занавеску. Я жмурюсь радостно: Троицын День сегодня! Над моей головой зеленая березка, дрожит листочками. У кивота, где Троица, тоже засунута березка, светится в ней лампадочка. Комната кажется мне другой, что-то живое в ней.

На мокром столе в передней навалены всякие цветы и темные листья ландышей. Все спешат набирать букетцы, говорят мне — тебе останется. Я подбираю с пола, но там только рвань и веточки. Все нарядны, в легких и светлых платьях. На мне тоже белое все, пикейное, и все мне кричат: не обзеленись! Я гуляю по комнатам. Везде у икон березки. И по углам березки, в передней даже, словно не дом, а в роще. И пахнет зеленой рощей.

На дворе стоит воз с травой. Антипушка с Гаврилой хватают ее охапками и трусят по всему двору. Говорят, еще подвезут возок. Я хожу по траве и радуюсь, что не слышно земли, так мягко. Хочется потрусить и мне, хочется полежать на травке, только нельзя: костюмчик. Пахнет, как на лужку, где косят. И на воротах наставлены березки, и на конюшне, где медный крест, и даже на колодце. Двор наш совсем другой, кажется мне священным. Неужели зайдет Господь во Святой Троице? Антипушка говорит: «молчи, этого никто не может знать!» Горкин еще до света ушел к Казанской, и с ним отец.

Мы идем все с цветами. У меня ландышки, и в середке большой пион. Ограда у Казанской зеленая, в березках. Ступеньки завалены травой так густо, что путаются ноги. Пахнет зеленым лугом, размятой сырой травой. В дверях ничего не видно от березок, все задевают головами, раздвигают. Входим как будто в рощу. В церкви зеленоватый сумрак и тишина, шагов не слышно, засыпано все травой. И запах совсем особенный, какой-то густой, зеленый, даже немножко душно. Иконостас чуть виден, кой-где мерцает позолотца, серебрецо, — в березках. Теплятся в зелени лампадки. Лики икон, в березках, кажутся мне живыми — глядят из рощи. Березки заглядывают в окна, словно хотят молиться. Везде березки: они и на хоругвях, и у Распятия, и над свечным ящиком-закутком, где я стою, словно у нас беседка. Не видно певчих и крылосов, — где-то поют в березках. Березки и в алтаре — свешивают листочки над Престолом. Кажется мне от ящика, что растет в алтаре трава. На амвоне насыпано так густо, что диакон путается в траве, проходит в алтарь царскими вратами, задевает плечами за березки, и они шелестят над ним. Это что-то... совсем не в церкви! Другое совсем, веселое. Я слышу — поют знакомое: «Свете тихий», а потом, вдруг, то самое, которое пел мне Горкин вчера, редкостное такое, страшно победное:

«Кто Бог велий, яко Бо-ог наш? Ты еси Бо-ог, творя-ай чу-де-са-а-а!..».

Я смотрю на Горкина — слышит он? Его голова закинута, он поет. И я пробую петь, шепчу.

Это не наша церковь: это совсем другое, какой-то священный сад. И пришли не молиться, а на праздник, несем цветы, и будет теперь другое, совсем другое, и навсегда. И там, в алтаре, тоже — совсем другое. Там, в березках, невидимо, смотрит на нас Господь, во Святой Троице, таинственные Три Лика, с посошками. И ничего не страшно. С нами пришли березки, цветы и травки, и все мы, грешные, и сама земля, которая теперь живая, и все мы кланяемся Ему, а Он отдыхает под березкой. Он теперь с нами, близко, совсем другой, какой-то совсем уж свой. И теперь мы не грешные. Я не могу молиться. Я думаю о Воробьевке, о рощице, где срубил березку, о Кавказке, как мы скакали, о зеленой чаще... слышу в глуши кукушку, вижу внизу, под небом, маленькую Москву, дождик над ней и радугу. Все это здесь, со мною, пришло с березками: и березовый, легкий воздух, и небо, которое упало, пришло на землю, и наша земля, которая теперь живая, которая — именинница сегодня.

Я стою на коленках и не могу понять, что же читает батюшка. Он стоит тоже на коленках, на амвоне, читает грустно, и золотые врата закрыты. Но его книжечка — на цветах, на скамейке, засыпанной цветами. Молится о грехах? Но какие теперь грехи! Я разбираю травки. Вот это — подорожник, лапкой, это — крапивка, со сладкими белыми цветочками, а эта, как веерок, — манжетка. А вот одуванчик, горький, можно пищалку сделать. Горкин лежит головой в траве. В коричневом кулаке его цветочки, самые полевые, которые он набрал на Воробьевке. Почему он лицом в траве? Должно быть, о грехах молится. А мне ничего не страшно, нет уже никаких грехов. Я насыпаю ему на голову травку. Он смотрит одним глазом и шепчет строго: «молись, не балуй, глупый... слушай, чего читают». Я смотрю на отца, рядом. На белом пиджаке у него прицеплен букетик ландышей, в руке пионы. Лицо у него веселое. Он помахивает платочком, и я слышу, как пахнет флердоранжем, даже сквозь ландыши. Я тяну к нему свой букетик, чтобы он понюхал. Он хитро моргает мне. В березке над Читать далее...

[показать]
красивые картинки и анимации на www.animashka.info

liveinternet.ru/users/smart...217086368/