[показать]

Этот тортик я давно приметила. Вот поспеет клубника, думала, обязательно попробую. Что же, клубника поспела, самое время опробовать. Тем более, что он очень прост в приготовлении и не требует выпечки, ну, или почти не требует.

Итак, что нам нужно:

  [показать]

Лапушка!

Самый милый мышонок!
 

Помните кота из Шрека? А мышонок чем хуже?)

[показать]

Легко дружить с людьми простыми,
Чью жизнь не губит суета.
Душа их,как родник в пустыне,
И бескорыстна и чиста.
Легко дружить с людьми простыми,
Кто всё познал-и взлет,и боль.
И кто свое родное имя,
как стяг не носит пред собой.
И дружба наша бескорыстна.
Всё ясно в ней,как дважды два.
Удачлив ты или освистан,
Для них всё это трын-трава
Есть только мы и наша дружба.
Надежность-как в дверях засов..
И между делом,если нужно,
Плечо и пара крепких слов!!!
 

Каждый вечер прогуливаюсь на набережной реки Туры.Это такое наслождение!!!!
 

1.
[700x525]

2.
[700x489]

3.
[700x525]

4.
[700x525]

5.
[700x525]

НОЧЬ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Ничем тебя в памяти не превозмочь,
первая послевоенная ночь.
Отгремели салюты, сник закат,
улеглось победное торжество.
Но не спит, но по городу ходит солдат...
Это что за бессонница водит его?
Играет оркестр в старом саду.
Как много невест в этом году!
Холодное тело трубы обхватив,
трубит музыкант забытый мотив.
И просится в сердце мелодия та,
мигает фонарь, как единственный глаз,
кружатся невесты, плывет темнота...
С разлуки их молодость началась.
Безногие люди сидят на скамье,
они не хотят говорить о войне,
лишь вслед мне упрямо и долго глядят:
«Откуда такой невредимый солдат?»
И молча грустят и вздыхают незло;
«Здорово мальчику повезло...»
А мальчик по саду идет стороной,
мальчик, выращенный войной,
две морщинка у рта горьки-горьки,
и пылью пропитаны сапоги.
Где он ни шел? По каким городам?
Полосатых верст подсчитать невмочь,
а сколько он мучился и страдал,
пока не нахлынула эта ночь,
ночь удивительной тишины,
первая ночь после войны!

1955 год.

Булат Окуджава.

Виктор Гончаров

 

Возвращение

 

* * *

Мне ворон черный смерти не пророчил,
Но ночь была,
И я упал в бою.
Свинцовых пуль трассирующий росчерк
Окончил биографию мою.
Сквозь грудь прошли
Расплавленные пули.
Последний стон зажав тисками скул,
Я чувствовал, как веки затянули
Открытую солдатскую тоску,
И как закат, отброшенный за хаты,
Швырнул в глаза кровавые круги,
И как с меня угрюмые солдаты
Неосторожно сняли сапоги...
Но я друзей не оскорбил упреком.
Мне все равно. Мне не топтать дорог.
А им - вперед. А им в бою жестоком
Не обойтись без кирзовых сапог.

1944 

В ТЕ ГОДЫ.   Сергей Наровчатов.

Я проходил, скрипя зубами, мимо
Сожженных сел, казненных городов,
По горестной, по русской, по родимой,
Завещанной от дедов и отцов.

Запоминал над деревнями пламя,
И ветер, разносивший жаркий прах,
И девушек, библейскими гвоздями
Распятых на райкомовских дверях.

И воронье кружилось без боязни,
И коршун рвал добычу на глазах,
И метил все бесчинства и все казни
Паучий извивающийся знак.

В своей печали древним песням равный,
Я сёла, словно летопись, листал
И в каждой бабе видел Ярославну,
Во всех ручьях Непрядву узнавал.

Крови своей, своим святыням верный,
Слова старинные я повторял, скорбя:
- Россия, мати! Свете мой безмерный,
Которой местью мстить мне за тебя?

1941  

СЛАВА.    Муса Джалиль.

На рассвете прорван заслон фашистский,
Половину врагов истребил наш гнев.
Мы в деревню вошли,
нашим пылом победным
Уцелевших жителей отогрев.

В покосившихся избах радость воскресла,
В очаги возвратилось тепло огня.
А старушка дряхлая,
плача-плача,
Повторяя: «Сынок!..» — обняла меня.

И душа переполнилась.
Слезы счастья
На мгновение взор затуманили мой.
В ту минуту счастливейшим из джигитов
Я себя ощутил на земле родной.

Сколько славы великой—
Штыком каленым
Мерзость Гитлера с нашей земли смести
И на звездном шлеме
Искры свободы
Людям, в рабстве томившимся, принести!

Февраль 1942, Волховский фронт  

Илья Эренбург.

 

1941

Мяли танки теплые хлеба,
И горела, как свеча, изба.
Шли деревни. Не забыть вовек
Визга умирающих телег,
Как лежала девочка без ног,
Как не стало на земле дорог.
Но тогда на жадного врага
Ополчились нивы и луга,
Разъярился даже горицвет,
Дерево и то стреляло вслед,
Ночью партизанили кусты
И взлетали, как щепа, мосты,
Шли с погоста деды и отцы,
Пули подавали мертвецы,
И, косматые, как облака,
Врукопашную пошли века.
Шли солдаты бить и перебить,
Как ходили прежде молотить.
Смерть предстала им не в высоте,
А в крестьянской древней простоте,
Та, что пригорюнилась, как мать,
Та, которой нам не миновать.
Затвердело сердце у земли,
А солдаты шли, и шли, и шли,
Шла Урала темная руда,
Шли, гремя, железные стада,
Шел Смоленщины дремучий бор,
Шел глухой, зазубренный топор,
Шли пустые, тусклые поля,
Шла большая русская земля.  

[600x569]

Евгений Долматовский 
 

         Вера в победу.
Хоть и не все, но мы домой вернулись.
Война окончена. Зима прошла.
Опять хожу я вдоль широких улиц
По волнам долгожданного тепла.

И вдруг по небу проползает рокот.
Иль это пушек отдаленный гром?
Сейчас по камню будет дождик цокать
Иль вдалеке промчится эскадрон?

Никак не можем мы сдружиться с маем,
Забыть зимы порядок боевой -
Грозу за канонаду принимаем
С тяжелою завесой дымовой.

Отучимся ль? А может быть, в июле
По легкому жужжащему крылу
Пчелу мы будем принимать за пулю,
Как принимали пулю за пчелу?

Так, значит, забывать еще не время
О днях войны? И, может быть, опять
Не дописав последних строк в поэме,
Уеду (и тебе не привыкать!).

Когда на броневых автомобилях
Вернемся мы, изъездив полземли,
Не спрашивайте, скольких мы убили,-
Спросите раньше - скольких мы спасли.
 

Настроение сейчас - Цветочное!
 

Каллисия ползучая.
Каллисия ползучая (Callisia repens) из семейства коммелиновых (Соттelinaсеае) очень похожа на традескан­цию, с которой она, впрочем, нахо­дится в родстве.

Это вьющееся расте­ние с нежными листочками родом из тропических районов Южной Амери­ки идеально подходит для размеще­ния в подвесных корзинах (при этом каллисия прекрасно сочетается в композициях с другими растения­ми). 

[700x525]

Памятник А.С.Пушкину и В.И.Далю открыт в Оренбурге в 2001 году в сквере на Советской улице. Скульптор - Н.Г.Петина.

Этот монумент установлен в память визита великого русского поэта, прибывшего сюда 18 сентября 1833 года в поисках живых следов, оставленных бунтовщиком Пугачёвым. Здесь он встретил В.И. Даля, с которым был знаком еще по Петербургу. 20 сентября Пушкин и Даль выехали из Оренбурга и следовали по правому берегу Урала (Яика) по местам, где были крепости, захваченные Пугачевым. Результатом этой поездки стало написание повести «Капитанская дочка».