В каком краю – не вспомнено, в каком году – не слушано,
Но сказывают – встретились на крыше три кота.
Один – с полбоком лупленным, другой – с хвостом откушенным,
У третьего – и вовсе-то судьба была крута.
Тот третий кот был жертвою хозяйского предательства:
Его хозяйка холила, ласкала, но потом
С ветеринарьей помощью свершила надругательство
Над глупым, в ус не дующим, доверчивым котом.
И вот сошлись три особи на крыше – и заспорили:
Кому в кошачьем племени легко на свете жить?
А мимо кошки шастают – на радость ли, на горе ли…
Да как же страстным мявом тут вовсю не заблажить?!
Бесхвостый да ободранный запели на два голоса,
И было в этой арии так много децибел,
Что, кажется, неслась она до Северного полюса,
А может, и до Южного… Лишь третий кот не пел.
Смотрел он на соперников с высокомерной жалостью
И думал снисходительно, хихикая в усы:
«Любовь – оно, конечно же… И спеть – оно пожалуйста!..
Но не любовь ли, милые, лишила вас красы?
А у меня – всё в целости, бока и хвост в наличии,
А тем, что мной утрачено – не стоит дорожить…
И мне совсем не надобно орать до неприличия,
И мне вольготно, сладостно без мук на свете жить!»
…Мораль у сказки – вечная, вне общества и времени:
Решать проблему выбора приходится, заметь,
Не только человечеству, но и котову племени:
«Быть иль не быть?», а в сущности – «Иметь иль не иметь?»
