Нина Тимофеева, выпускница Ленинградского хореографического училища по классу Натальи Камковой (а та училась у самой Вагановой), успела за три года станцевать на сцене Кировского театра несколько сольных и три ведущие партии.
В московский Большой она перешла по приглашению худрука Леонида Лавровского, коренного ленинградца. Никакого протекционизма в этом не было: в 1956 году Большой театр переживал смену поколений. Марина Семенова ушла на пенсию, Галине Улановой и Ольге Лепешинской перевалило за сорок, московским примам Майе Плисецкой и Раисе Стручковой стукнуло тридцать, а звезды будущего "золотого века" во главе с Екатериной Максимовой еще оттачивали технику в хореографическом училище.
Александр Михайлович Опекушин родился в деревне Свечкино Даниловского уезда Ярославской губернии в крепостной крестьянской семье лепщика Михаила Евдокимовича Опекушина. Каменотесы, лепщики, штукатуры этих мест были хорошо известны в России, и такие места, как Свечкино, Рыбницы, Давыдково, Овсяники, дали целые семейные династии. У крепостного мальчика рано обнаружились прекрасные творческие способности, и артель лепщиков, где работал юный Опекушин, собрала необходимые средства для его обучения. С разрешения помещицы Ольгиной он был отправлен на учебу в Санкт-Петербург.
Зимним холодом пахнуло
Есть в стане моем — офицерская прямость,
Коган — талант сильный, драматический. По натуре и художественной индивидуальности он антипод Ойстраху. Они вдвоем составляют как бы противоположные полюсы советской скрипичной школы, иллюстрируя ее «протяженность» в стилевом и эстетическом плане. Бурной динамикой, патетической приподнятостью, подчеркнутой конфликтностью, смелыми контрастами игра Когана кажется удивительно созвучной нашей эпохе. Это художник остро современный, живущий волнениями сегодняшнего дня, чутко отражающий переживания и тревоги окружающего мира. Исполнитель крупного плана, чуждый приглаженности, Коган словно стремится навстречу конфликтам, решительно отвергая компромиссы. В динамике игры, в терпких акцентах, экстатическом драматизме интонирования он родствен Хейфицу.
Выдержка из очерка Стивенсона «Прах и тень»
Сегодня "Синичкин день", ставший по инициативе "Союза охраны птиц России" экологическим праздником. В народном календаре 12 ноября значится как день памяти православного святого Зиновия "Синичника". По народным приметам, именно к этому времени синицы, предчувствуя скорые холода, перелетали из лесов ближе к человеческому жилью и ждали помощи от людей...
СИНИЦА
Слышу я: звенит синица
Средь желтеющих ветвей;
Здравствуй, маленькая птица,
Вестница осенних дней!
Хоть грозит он нам ненастьем,
Хоть зимы он нам пророк —
Дышит благодатным счастьем
Твой веселый голосок.
В песенке твоей приветной
Слух пленен ужели ж мой
Лишь природы безответной
Равнодушною игрой?
Иль беспечно распевает
И в тебе охота жить —
Та, что людям помогает
Смерть и жизнь переносить?
Иван Тургенев
Роман «Преступление и наказание» стал самой популярной книгой классика отечественной литературы Федора Достоевского среди российских читателей, но любимым героем они назвали князя Мышкина из книги «Идиот». Об этом свидетельствуют данные опроса, проведённый книжным сервисом «Литрес» и MyBook к 200-летию со дня рождения писателя.
Стихотворение Вечер было создано в 1909 году. Это время можно назвать расцветом жизни Ивана Бунина: он получил престижную пушкинскую премию, обрел любовь в союзе со второй женой, много путешествовал. Публика признала, что перед ней предстал зрелый литератор, достойный уважения.
«Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее».
200 лет назад, 11 ноября 1821 года, в «Книге для записи крещёных и отпетых в церкви Петра и Павла» появилась запись: «Родился младенец в доме больницы бедных и убогих, у штаб-лекаря Михаила Андреевича, сын Фёдор».
Дело было в Москве, больница называлась Мариинской и располагалась на улице Новая Божедомка. Впоследствии Новая Божедомка исчезнет. Её переименуют в честь того самого младенца – сейчас это улица Достоевского.
"Игра в бисер" с Игорем Волгиным. Поэзия Ивана Бунина
Настанут холода,
Осыпятся листы -
И будет льдом - вода.
Любовь моя, а ты?
И белый, белый снег
Покроет гладь ручья
И мир лишится нег...
А ты, любовь моя?
Но с милою весной
Снега растают вновь.
Вернутся свет и зной -
А ты, моя любовь?
1925
Георгий Иванов.Что мы знаем о нем?
Что он стал поэтом в Петербурге — в молодости любителем старины, ценителем «пожелтевших гравюр» и «галантных празднеств», певцом закатов и романтических таверн, холодным мастером, разбазаривавшим свой дар… «Таков был общий приговор».
Знаем и другое. Покинув в 1922 году Россию, он «вдруг и сразу» стал большим, а в конце концов то ли «первым поэтом русской эмиграции», то ли «последним петербургским поэтом». Если не тем и другим сразу.
Из энциклопедической справки:
Иней
В свете продолжающихся дискуссий о принадлежности островов малой Курильской гряды нельзя не вспомнить, что никто не снимал с Японии статуса проигравшей во Второй мировой войне страны, никто не отменял итогов Токийского трибунала. Но спустя 75–80 лет события стираются из памяти, из-за чего сама Япония магическим образом начинает претендовать на то, что ей никогда по праву не принад
[показать]лежало.
Мы помним про Холокост, про концентрационные лагеря, но про преступления японского милитаризма стали забывать. Это опасно как для самих японцев, так и для нас, потому что мы начинаем неверно представлять себе образ того государства и того народа, с которым ведем переговоры и выстраиваем экономические и иные связи.
Событие Нанкинской резни, тщательно замалчиваемое в японских кругах и забытое во всем цивилизованном мире. Это было в 1937 г. и продолжалось шесть недель. Нанкинская резня — эпизод Второй японокитайской войны, в ходе которого в Нанкине, столице Китайской республики, японские военнослужащие совершили массовые убийства и изнасилования гражданского населения. Насилие продолжалось в течение шести недель, начавшись 13 декабря 1937 года, в день, когда японцы овладели городом. За этот период солдаты Японской императорской армии убили, по разным оценкам, от 40 000 до более 500 000 китайских гражданских лиц и разоруженных солдат, а также совершили множество изнасилований и актов мародерства.
В 1997 Айрис Чжан года написала книгу «Изнасилование Нанкина. Забытый холокост второй мировой войны» о событиях Нанкинскй резни 1937 года.
