Бессонница.

Опять бессонница в окно

Дождём осенним постучала.

Её забыл давным-давно:

Приходит ночь, и всё сначала.

И снова сердце сдавит боль,

И не сомкнуться мои веки.

В любви не сыгранная роль,

Душой написана навеки.

Как прежде на круги своя,

Всё повторяется сначала:

Та осень поздняя моя

Меня с бессонницей венчала.

А.Лавренюк

[600x399]

Мне понравилась осень. Такое бывает.

Мы с ней стали похожи богатством моментов.
Мы умеем прощать тех, кто нас забывает.
Принимаем гостей. И не ждем комплиментов.

Мы уже не сожжем, но еще отогреем
Черным кофе ночей, солнца робкой улыбкой.
Мы все чаще грустим, но все реже жалеем.
Бесшабашные дни не считаем ошибкой.

Привыкаем, что чувства лавиной не рвутся.
А палитрой листвы и огней листопадом,
Тихо лягут у сердца, от вздоха забьются.
Будут рядом затем, чтобы просто быть рядом.

Осень тоже весна, но смелей и мудрее.
Время счастья, которое мы не упустим.
Узнавая свой мир, мы совсем не стареем.
А дороги и время не повод для грусти.

А  ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА НАСТУПИТ ЗИМА...

В конце лета 1874 года новобрачные Рандольф и Дженни Черчилль решили ненадолго оставить Лондон и поселиться в резиденции герцогов Мальборо в Бленхеймском дворце. Старый замок не нравился жизнерадостной американке. По сравнению с любимым Парижем Бленхейм казался ей чопорным и старомодным. Кроме тоскливой скуки домашнего распорядка у Дженни также сложились напряженные отношения со свекровью, о властном характере которой ходили легенды.

[386x550]

(Дженни Черчилль)

В довершение всего Дженни была в положении, что заставляло её умерить страсть к развлечениям. На воскресенье 29 ноября в Бленхейме был назначен грандиозный бал. За пять дней до этого леди Рандольф неудачно упала во время прогулки. В субботу же, 28-го числа, после как она проехала на пони по ухабистой дороге, у нее начались сильные боли. Несмотря на все это, торжество состоялось, и Дженни на нем блистала.

[401x450]

 Ангелы.

Поросло быльём, но не забыто,

Не пытаюсь сам себе солгать:

На осколки прошлое разбито,

Мне его не склеить, не собрать.

Без меня судьбу мою кроили,

Да часы, увы, не ходят вспять.

Наверху так ангелы решили-

Взять и мою душу залатать.

Примеряли, резали, да шили

Белой ниткой странное житьё.

Сразу видно, ангелы спешили:

Всё теперь по жизни не моё.

Мне по жизни вечное смятенье:

Может взять и всё перекроить.

Гложет душу горькое сомненье:

Как с душой залатанною жить?

А.Лавренюк

Архипелаг Сокотра, Йемен

[показать]

Примерно шесть миллионов лет назад от Африки откололся небольшой кусок суши, который двинулся в сторону Аравийского полуострова. Развалившийся по дороге на четыре острова кусок успел убежать всего на пару сотен километров от своего родителя. Но ушедших на это шести миллионов лет хватило для появления здесь уникальной экосистемы: больше трети видов растений, 90% видов пресмыкающихся и почти все виды моллюсков не встречаются больше нигде в мире. Здесь, конечно, нет восьмируких пятиглазов, общающихся на языке щелчков. Зато есть драконово дерево, похожее на ядерный гриб, из которого к тому же каждый год течет «кровь», огуречное дерево — бесформенный гладкий белый ствол, на верхушке которого весело зеленеют «огурцы», или сокотранская пустынная роза — тоже дерево, причем на вид одновременно забавное и отталкивающее.

 Рыжий конь.

Снова сон в лучах рассвета-

В чистом поле рыжий конь.

Мне приснилось наше лето,

Где в руке твоя ладонь.

Рыжий конь по травостою

Всё уносит вдаль мечты:

В нашем лете мы с тобою,

Снова вместе: я и ты.

Этот конь, где грива-злато,

Да подковы – серебро.

Может лето виновато

В том, что было и прошло.

Конь галопом к водопою,

Время сбросило седло,

Но останется со мною

Нашей юности тепло.

А.Лавренюк

 Зимний дождь.

Словно в сказке

                       дождь-отшельник

Постучался средь зимы.

Строгий пост,

                       идёт сочельник,

И народ поёт псалмы.

Так бывает-

                      дождь зимою

Моет в церкви купола.

В чем-то святы

                       мы душою,

Коль на нас с небес вода.

Как прекрасные

                           мгновенья -

Посреди снегов ручьи.

Будто сон

                   в канун крещенья

С неба зимние дожди.

 А.Лавренюк

Ушедшая любовь.

Случайных в жизни нет потерь,
И отражаясь в лунном свете,
Открыв не запертую дверь,
Любовь уходит на рассвете.

Уходит, кутаясь в пальто,
В платке, накинутом на плечи.
Плетет судьбу веретено,
Вновь разрывая нити-встречи.

Теперь их в узел не связать-
Две тонких ниточки разлуки.
Любовь, умевшую прощать,
Не отдадут нам на поруки.

Скрипит незапертая дверь,
Как будто в чём-то виновата…
Клубок намотанных потерь-
Любовь ушедшая когда-то.

А.Лавренюк

*…..*…..*

Давай немного помолчим,
Уже все сказаны слова…
В морозе из прожитых зим
Мы не нашли с тобой тепла.

Давай немного погрустим
Пусть грусть – дорога в никуда…
Лишь память словно пилигрим
Опять уходит в холода.

А если вдруг заговорим,
То просто так и ни о чём…
Легло на сердце много зим,
Но не согрелись мы вдвоём.

Моя осень.

Для нас дороги нет назад,
А настоящее - не вечность.
Листву роняет летний сад,
Уходит осень в бесконечность.

Но тот осенний дым костров,
Где догорят остатки лета,
Растает скоро средь снегов
В лучах холодного рассвета.

И пусть набросит скоро лес
Из снега чудные вуали.
За облака, в страну чудес,
Уходят с осенью печали.

Над головой промчится вдаль,
Меж облаков осенних просинь.
Мне настоящего не жаль,
Она вернётся - моя осень.

А.Лавренюк






 

Чудак.

Замрёт в чернильнице перо,
Закрыта старая тетрадь,
Да крышка старого бюро
Со скрипом ляжет отдыхать.

Лишь тень сползает по стене,
В мерцании тающей свечи.
И в наступившей тишине-
Треск догорающей печи.

Снежинки снова за окном
Свой начинают карнавал…
Я ж всё оставил на потом,
И мысли спрятаны в пенал.

Слова, что просятся в сонет,
Всё не рифмуются никак…
Я в этой жизни не поэт,
А просто пишущий чудак.

А.Лавренюк

Чужой костёр.

Всё носило, кружило по свету,
Да хлестали лихие ветра.
Но оставил по злому навету
Душу я у чужого костра.

У костра, что зовётся судьбою,
Там, где угли - касание рук,
Где тепло было вместе с тобою,
Не разорван очерченный круг.

Мне б присесть у костра, оглядеться,
Да, что было, сгорело дотла.
И печаль - мне уже не согреться:
Был костёр, а осталась зола…

 Гуттаперчевая рать.

Опять доспехи примерять

                     и вновь прощание с собою,

Вся гуттаперчевая рать

                     уже идёт ко мне войною.

Я не хотел меч обнажать,

                      всё предначертано судьбою,

Но гуттаперчевая рать

                      опять пронзила грудь стрелою.

Так не хотелось воевать

                      ни за кресты, ни ради славы,

А гуттаперчевая рать,

                      уже неслась потоком лавы.

Я научился побеждать,

                       враги совсем не ожидали.

Та гуттаперчевая рать

                       вся полегла на поле брани.

А.Лавренюк

Детство Юлии Бескиер (род.4 января 1969 г.) прошло в маленьком молдавском городке Калараш. В 1980 г. Юлия поступила в Республиканскую школу рисования в Кишиневе. Затем, в 1987 г. молодая художница поступила во Львовскую Государственную Академию Прикладного и Декоративного Искусства. Именно тогда, во время учебы в Академии она увлеклась техникой живописи по стеклу.

В настоящее время живет и работает в столице Молдовы. Ю.Бескиер использует как традиционную технику (холст, масло), так и полюбившеюся ей технику живописи на стекле, в которой и выполнены представленные ниже работы.

Юлия Бескиер. "Беседа"

[600x639]
 

Если сейчас уйти от задачи, то потом она настигнет в виде проблемы.

(с)

Ничто так не льстит мужскому самолюбию, ничто так не поднимает мужчину в его же собственных глазах, как безграничная, безотчетная любовь к нему женщины, к которой он, в свою очередь, равнодушен.

Анхель де Куатье  "Всю жизнь ты ждала"