Статья опубликована 8 марта 1942 года
Портрет советского солдата — русского нового типа, сражающегося с глубокой самоотверженностью
В «Войне и мире» Толстого есть эпизод, когда Андрей Болконский беседует с Пьером накануне Бородинского сражения. «Успех, — говорит он, — никогда не зависел и не будет зависеть ни от позиции, ни от вооружения, ни даже от числа; а уж меньше всего от позиции».
«А от чего же?» — спрашивает Пьер, и Андрей отвечает: «От того чувства, которое есть во мне, в нем, — он указал на Тимохина, — в каждом солдате».
Если вы хотите найти дух русского бойца — военачальника, офицера, рядового Красной Армии — можно проделать большое путешествие. Фронт растянулся на 1 800 миль, от скалистых берегов полуострова Рыбачий в Заполярье, где одинокие часовые в белых маскхалатах, делающих их похожими на бедуинов, высматривают вражеские конвои, которые движутся в направлении Петсамо, до усеянных оборонительными сооружениями холмов Севастополя, время от времени подвергающихся атакам противника. Повсюду вдоль этой изгибающейся линии вы увидите воинов Красной Армии — на севере они ведут снайперский огонь по врагу с заснеженных сосен; занимают места у артиллерийских орудий на опушке леса; бьют по вражеским блиндажам в окрестностях Ленинграда; падают на колени, целуя освобожденную русскую землю; скачут на жилистых оренбургских лошадях по примятому снегу северной Украины; стоят по пояс в ледяной воде Черного моря, доставляя припасы на берега Крыма.
Читать далее...