В 1905 году в Южной Африке нашли камень. Обычный на вид, но весил он больше полукилограмма.

Это был самый крупный алмаз в истории человечества. 3106 карат.

Его назвали «Куллинан». И сразу поняли: владеть им может только монарх. Но вот незадача — никто не знал, как его расколоть.

Дело в том, что внутри алмаза была трещина. Один неверный удар — и камень рассыпается в пыль. Страховая стоимость на момент огранки была такой, что в случае провала ювелир разорился бы дотла.

Голландский мастер Йозеф Ашер несколько недель изучал трещину. Он сделал специальный резец. Он знал: у него только одна попытка.

И вот кульминация.

Ашер ударил. Резец сломался. Алмаз… не раскололся.

У мастера случился обморок. Когда его привели в чувство, он ударил снова — на этот раз сильнее. Камень раскололся идеально ровно.

Из «Куллинана» получилось девять крупных алмазов и 96 мелких осколков.

Два самых больших сейчас хранятся в лондонском Тауэре. В скипетре британского монарха — камень в 530 карат. В короне империи — 317 карат.

Но вот что не пишут в путеводителях.

Вокруг «Куллинана» до сих пор ходят слухи. Говорят, что второй по величине осколок должен был украсить корону королевы Марии. Но во время огранки Ашер случайно отколол лишний кусок. И спрятал его в сейф на 20 лет, боясь признаться.

Также есть легенда, что оригинальный алмаз был в два раза больше. Но часть его украли прямо на руднике. И до сих пор где-то в Африке лежит полкило неогранённого камня.

Кто-то называет «Куллинан» удачей. Кто-то — проклятием. Ведь почти все, кто владел им, потеряли власть или жизнь.

А вы бы рискнули ударить молотком по камню стоимостью в миллиард?

Читать далее

На Филиппинах живёт птица, которая охотится на обезьян. Не мелких — взрослых макак. И делает это регулярно.

Филиппинский орёл — крупнейший орёл в мире по площади крыльев. Размах — более двух метров. Вес — до 8 килограммов. Но его главное оружие — лапы. Задние когти достигают 7 сантиметров, сопоставимо с когтями медведя гризли. Давление захвата — настолько мощное, что способно раздробить кости обезьяньего черепа.

Охота выглядит так: орёл планирует над пологом тропического леса. Его гребень — корона из перьев вокруг головы — работает как параболическая антенна, собирая звуки. Он слышит обезьян раньше, чем видит. Когда стая макак обнаружена, орёл выбирает тактику в зависимости от ситуации.

Исследователи Филиппинского фонда орлов задокументировали два основных метода. Первый — прямая атака: пикирование сквозь разрыв в кроне на скорости, не оставляющей жертве шанса на реакцию. Когти пробивают тело насквозь. Смерть мгновенная.

Второй метод — изощрённее. Орёл садится на дерево рядом со стаей и начинает двигаться по стволу. Обезьяны замечают его и начинают кричать, концентрируя внимание на видимой угрозе. В этот момент второй орёл — партнёр — атакует с противоположной стороны. Совместная охота в паре.

Но обезьяны — не единственная добыча. Орёл-обезьяноед берёт летучих лисиц, шерстокрылов, циветт, крупных варанов и даже небольших оленей. Один задокументированный случай: орёл поднял с земли и унёс филиппинского оленя весом около 14 килограммов — почти вдвое тяжелее самого себя.

На планете осталось менее 800 особей. Каждая гнездящаяся пара контролирует территорию до 130 квадратных километров тропического леса. Вырубите лес — орёл исчезнет. Самый мощный воздушный хищник Юго-Восточной Азии проигрывает единственному врагу, которого не может убить — бензопиле.

Работы Санкт-Петербургского художника-камнереза Андрея Крюкова.

Родился в 1968 г. в г. Ленинграде. Начал проявлять интерес к камню с раннего детства. Окончил училище при «Русских самоцветах». Работал на камнеобрабатывающем предприятии «Северкварцсамоцветы». Там освоил несколько специальностей по обработке камня.

Работал в частных камнерезных мастерских, участвовал в геологических экспедициях. Следующим этапом профессионального роста была работа в творческой камнерезной мастерской «Багульник».

Затем Андрей создавал техническую базу для мастерской по художественной обработке камня в ООО «Топаз», где был назначен начальником производства. С 2007 г. было принято решение о самостоятельном продолжении творческой карьеры. С 2010 г. – член творческого союза камнерезов Петербурга.

Его работы хранятся в частных коллекциях России и Америки, а также являются экспонатами музеев России.

В месте слияния рек Свияги и Щуки с Волгой на острове стоит небольшой городок, ставший одним большим музеем. Во времена Ивана Грозного он сыграл решающую роль при осаде и взятии Казани. Царь основал крепость в 30 км от столицы Казанского ханства как основной форпост в своей грандиозной военной кампании.

Храм святых равноапостольных Константина и Елены в Свияжске( фото 3). В 1551 году по личному распоряжению Ивана Грозного была построена деревянная церковь равноапостольных Константина и Елены. В конце XVII века на месте деревянного храма возвели каменную трёхпрестольную церковь вместе с отдельно стоящей колокольней.
Собор иконы «Богоматери Всех Скорбящих Радости» — главный храм Иоанно-Предтеченского монастыря. (Фото 4)

Собор преподобного Сергия Радонежского.
Небольшая Троицкая церковь рядом с величественным собором иконы Богоматери «Всех Скорбящих Радости», пожалуй, главная историческая достопримечательность Свияжска. Древнейший в городе памятник деревянного зодчества XVI века построен из массивных брёвен, хорошо сохранившихся до наших дней. Именно в ней провел в молитвах ночь перед взятием Казани Иван Грозный.(фото 6).

Швейцарский фотограф и дизайнер Самуэль Целлер издал книгу "Botanical", в которой собраны его фотографии, сделанные в женевских ботанических садах. Для Целлера фотография — это способ выражения эмоций, который он нашел в периоды сильных переживаний. Эта серия началась случайно, когда он отправился в Ботанический сад Женевы после тяжелого дня, чтобы успокоиться и отдохнуть. Именно в этот момент, наблюдая за светом, пробивающимся через стекла оранжереи, он интуитивно начал создавать эти образы.

Целлер хотел передать атмосферу ботанических иллюстраций XVIII-ХХ веков, используя современные цифровые методы. Фотографии, сделанные в оранжерее 1913 года, играют с цветами и светом, создавая иллюзию акварельной живописи. Цвета на его снимках мягкие, изысканные, и напоминают палитру, характерную для старых картин.