Джека ему подарила жена. За три месяца до своей смерти. Они хотели овчарку. Она даже курсы специальные закончила, чтобы завести этого щенка. Говорила: «Он станет верным другом нашему малышу». А потом просто ехала в автобусе, и ее придавили. Много народу. И всем было плевать на беременную. Она закричала, а водитель даже не остановил автобус… Врачи не спасли ни ее, ни ребенка. В пустой квартире ждал его только Джек, пятимесячный смешной овчарёнок, все, что осталось от былого счастья. Через месяц после похорон Джек заболел чумкой, отнялись задние лапы. Врачи предлагали усыпить собаку, но Семен Николаевич не смог этого сделать. Он решил бороться. Бесконечные уколы и капельницы, массаж и специальные занятия. Семен даже взял отпуск, и повез собаку на море. Джек поднялся. Задние лапы он конечно подволакивал, его чуть пошатывало. Но Семен был рад и такому результату…
В нашем доме Семена Николаевича звали бирюком.
«Ишь замыка, только и знает, что носится со своей собакой», - говорили соседи. А он и правда с ней носился. Одинокий, хорошо зарабатывающий, ведущий инженер из почтового ящика. Пару раз в неделю к нему заходила 60-летняя соседка по площадке, и наводила порядок, стирала, готовила. Когда мы переехали в этот дом я с ними подружилась. С Джеком и с Семеном Николаевичем. Больше конечно с Джеком. Джек был феноменально умный, знал огромное количество команд, и не меньше 200 слов. Мне кажется этот пес мог смотреть прямо в мою душу. Мы понимали друг друга молча. Я росла, а пёс старел, и к 13 годам ходил уже с большим трудом. По лестнице вверх и вниз, живший на 4 этаже Семен Николаевич, носил его на руках. Большого, крупного пса. Один раз, прозрачно ярким сентябрьским днем, Семен постучался в наше окно. Джек лег на прогулке, и не смог встать. Мама вынесла большое покрывало, мы уложили собаку и побежали к соседу, у которого был старенький «Москвич». До ветеринарной лечебницы доехали быстро.
- Что вы хотите? Это старость, - сказал ветеринар.
- Помогите , - попросил Семен Николаевич.
Ветеринар сделал собаке уколы. Поставил капельницу.
Врач даже ездил к Джеку 3 раза в неделю 2 месяца. Казалось, что псу стало легче. Он пережил осень и зиму. Вылезла молодая травка. Джек на прогулке нюхал ее, и смотрел на меня печально. От этого взгляда мне хотелось заплакать. А Семен Николаевич вел себя так, как будто его собака бессмертна. Но как-то вечером, в мае, когда уже вокруг радовала глаза зелень, и в ближнем лесочке пели птицы, он позвонил к нам. Мама открыла дверь. Он стоял и плакал, по лицу текли слезы. Мы поднялись к Семену. Джек лежал на диване, и казалось, что просто заснул. Добрый друг моих детских игр. Мы с Семеном Николаевичем рыдали вдвоем. Мама побежала к соседу с «Москвичем» …
В ближнем лесочке Семен Николаевич вырыл могилу и похоронил собаку, а мама посадила на холмик молодой дубок. Семен Николаевич больше не плакал. А я кричала, прижавшись к березе. Мне было безумно больно. В тот день я попрощалась со своим детством. Оно просто ушло, растворилось в весеннем лесу. Джек унес его в неизвестную даль.
А потом Семен заперся в своей квартире и запил. Перестал ходить на работу, никому не открывал дверь. Сердобольная участковая выписала ему больничный. Мы звонили к нему, стучали, он даже к двери не подходил…
Неожиданно, дней через 10 после смерти Джека, маме позвонила сестра:
- Люся, ты не знаешь, кому можно пристроить щенка овчарки. У подруги сука принесла 7 щенков. И она этого седьмого не усыпила, спрятала. Он теперь без документов. А так хороший щенок, лохмач, крепенький, смышленый.
- Знаю, - ответила мама, - даже очень хорошо знаю.
Мы поехали в Купчино, смотреть овчарёнка…
Когда мы зашли в небольшую квартиру, я опешила. Из угла кухни маленький Джек смотрел на меня своими удивительно мудрыми

Утро. Лыбедская. Я забежала в супермаркет.
Взяла минеральную воду и к кассе.
В очереди передо мной стоял мужчина лет 35-ти.
Хорошо сложен, отлично одет, но вид у него был какой-то разобранный.
Он заплатил за бутылку дорогого коньяка и вышел на улицу.
– Крутой бизнесмен, который разорился во время карантина, – сказала мне продавщица.
Я ничего не сказала. Утро. На своей волне.
– Честно! Обанкротился и теперь каждый вторник и пятницу приходит и покупает на оставшиеся деньги самый дорогой коньяк, – добавила продавщица.
Я вышла на улицу. Мужчина стоял недалеко от входа, поставив бутылку на скамейку.
– Дорогой, но не качественный, – сказала я.
Он взглянул на меня.
– Это еще почему?
Я взяла бутылку и показала три отличительных признака.
Он с любопытством посмотрел на меня.
– Откуда такие знания?
– Я почти год посвятила пиару данной продукции. Родилась в Армении, как я могу не знать все о хорошем коньяке.
Он усмехнулся.
– Ваша работа?
– Мое хобби. Почему именно по вторникам и пятницам вы покупаете самый дорогой алкоголь?
– Люблю системность.
Мы оба улыбнулись.
– А если честно?
Он покрутил бутылку, вздохнул, потом посмотрел на меня.
– Все банально. Друг предал, партнер по-крупному подставил, жена ушла, а девушка на днях разбила машину.
– И все?
Он удивленно посмотрел на меня.
– А разве этого мало?
– Вы избавились от человека, который не был вашим другом, от вас ушла женщина, которая вас не любила, девушка разбила машину, но осталась цела. А партнер подставил по-крупному и тем самым вы заплатили десятину на много лет вперед.
Он уже широко улыбался.
– А вы как будто постоянно отчисляете десятину?
– Обязательно! Поэтому Бог, когда я попала в похожую ситуацию, дал мне другое решение. Вы запили, а я стала рекламировать алкоголь. Заметили разницу?
Он расправил плечи и озорно посмотрел на меня.
– А вы не хотите кофе? Я знаю отличное место.
– Очень!
– Почему вы заговорили со мной? – спросил мой новый знакомый?
– Профдеформация, – улыбнулась я. – Всегда вывожу всех на разговор -)).
– А если серьезно?
– Я не поверила, что вы скатитесь на дно.
Игорь замер и через пару секунд спросил:
– Почему не поверили?
– Потому что сильные люди умеют вовремя остановиться.
Он поставил чашку и затем медленно приложил ладони к глазам, как будто пытался их вдавить.
Я понимала, что он сдерживал слезы, и дала ему возможность успокоиться.
Когда он убрал руки, то помолчал и затем произнес:
– Мама так обычно говорила отцу: «Сильный человек умеет вовремя остановиться».
Я спокойно добавила:
– А вы сын своего отца.
Игорь посмотрел на меня и улыбнулся.
– Как вовремя вы спустились на землю, богиня пиара.
Я рассмеялась, потому что много лет назад меня так называла моя бывшая коллега и невероятно талантливый дизайнер. Ира Ч. делала такие макеты, что все приходили на них посмотреть. Это было настоящим произведением искусства. Каждый макет.
Мы могли бы еще говорить и говорить, но мне нужно было бежать, чтобы занять любимое место в коворкинге у окна.
– Вы ведь неслучайно встретились мне сегодня? – спросил Игорь.
И я поняла, что ему очень хотелось верить, что его жизнь действительно станет другой.
– Неслучайно, – ответила я. – Это моя десятина.
Он улыбнулся.
– Разве богиня пиара должна платить?
– Порой в двойном размере, – ответила я.
И пока я шла по дороге, то смахивала слезы. Я не стыдилась их. Они как последствие катарсиса очищали восприятие того, что было главным.
А главным всегда остается человечность.
_______________________
© Copyright:Вероника Кирилюк