Однажды, шесть лет назад,
я с трудом проснулась утром и стала варить кашу.
Была зима, за окном — кромешная тьма.
Я караулила молоко, чтоб не сбежало, и очень хотела спать.
Потом я разбудила сына в садик, он капризничал, не хотел вставать.
Самое мое нелюбимое — вытаскивать из сна теплого, сладко спящего ребеночка.
Потом я его одевала, он хныкал, не хотел одеваться, стягивал колготки, затем плевался кашей, мы опаздывали, встал муж, зашел на кухню, спросил: «А есть что-то, кроме каши, на завтрак?»
— НЕТ! — рявкнула я, хотя могла бы настрогать бутербродов. Мне не сложно, но я опаздывала, и не выспалась, и утром вообще не хочу готовить кулинарное разнообразие.
Потом мы одевались, и я думала о том, какое же трудоемкое это время года — зима. Штаны надень, потом кофту, потом куртку, потом, шарф, потом варежки… Уфффф.
Мы с сыном выбежали на улицу. Был какой-то сильный мороз, и у нас не завелась машина.
«Только этого мне не хватало!» — подумала я и вытащила мужа, вместо завтрака, разбираться с авто. А сама сделала ему бутерброды на завтрак, с собой, на работу.
В итоге, мы с опозданием, но разъехались по делам.
Вечером того же дня я готовила ужин.
День был какой-то неудачный на работе, меня загрузили чужими обязанностями вместо уволенного сотрудника. Я злилась и мысленно выговаривала начальнику все, что о нем думаю.
Я чистила картошку, включила телевизор на кухне и смотрела передачу по Первому каналу «Давай поженимся».
Там героиня, красивая, накрученная, напомаженная, искала жениха и рассказывала свою историю.
Она недавно переехала в столицу, будет покорять. От первого брака у нее есть ребенок, но он живет с родителями в другом городе, пока она ищет себя в столице. Вот когда найдет себе мужа, и сделает карьеру, обязательно заберет ребенка себе.
И в конце она сказала:
— В целом, у меня в жизни все хорошо, и я ищу мужчину, который сделает еще лучше. Я хорошая мама, хорошая дочь, хороший человек и буду хорошей женой
И ведущая, Лариса Гузеева, спрашивает:
— А как вы поняли, что вы хорошая?
— Я не пью и не курю, — ответила девушка.
— Заслуги не могут начинаться с частицы «не». Я НЕ пью, НЕ курю, НЕ убиваю, — говорит ведущая. — Вы были бы хорошей мамой, если бы каждое утро просыпались, в ночи, варили бы осточертелую кашу, потом сонного ребенка своего будили бы, а дети хнычут все утром, и кормили бы его этой кашей, размазанной по всей кухне, потом эти пресловутые колготки, пять шапок и кофт на него, шарфом замотали, и в метель — на санках, к садику, бегом, потому что опаздываете на работу… А он там, в этом садике, мастерит тюльпанчик, который подарит маме, потому что скоро 8 марта…
Я замерла. Я стояла спиной к телевизору, слушала, резала овощи…
Но я поняла, что кто-то сверху прямо сейчас говорит со мной.
Про меня. Он все знает про меня.
В мойке лежала замоченная с утра кастрюлька, мы опаздывали, и я не успела помыть. А на холодильнике висел рисунок, который подарил мне сегодня сын, когда я пришла за ним в садик…
Часто мы просто не замечаем счастья.
Оно транзитом проходит сквозь нашу жизнь, а мы путаем его с обыденностью и рутиной. Эта каша, эта кастрюля, эти колготки… Разве о таком счастье мы мечтаем?
А ведь если задуматься, покрутить его, повертеть в руках, заглянуть с другого ракурса: а чем не счастье?
Мне есть ради кого просыпаться пораньше. И мое кухонное окно зажигается молочным светом каждое буднее утро, ровно в 6.
И там, за окном, холодно и темно, а тут, на моей теплой кухне
