- Пап, с собакой посидишь пару недель? Мы всей семьёй в Турцию собрались, нашу Бульку оставить не с кем. Не брать же её с собой...
Василий на несколько секунд задумался, дочка на другом конце телефонного провода терпеливо ждала. Она понимала, что пенсионеру отцу с собакой одному - а его супруга умерла уже как год - будет тяжеловато, но деваться было некуда.
- Ну, ладно... Привози... - скрепя сердце, пропыхтел Василий. - Но только ты же знаешь, я этих домашних собачонок не очень... Глупые они... И у меня ничего для ни нет, ни еды, ничего...
- Ой, пап, я всё привезу! А в нашу Булю, я уверена, ты влюбишься...
Уже на следующий день дочь привезла это маленькое странное пятикилограммовое существо породы Пти-брабансон, которое прямо с порога бросилась Василию в объятия, тут же всего его облизала, и изо-всех сил виляя хвостиком, стала намекать, что с ней будет очень весело.
Василий растерялся от такой ласки, и не знал, как на неё отвечать.
- Видишь, пап, какая она классная. - Дочка выгружала из сумки собачьи вещи - упаковку еды, одежду, пелёнки и даже миски. - Значит так, кормить два раза, утром и вечером, - начала давать наставления дочь, - гулять тоже утром и перед сном. Днём тоже можно. А если что - пелёнка в коридоре пусть будет расстелена, на всякий случай, вдруг ты проспишь.
- Ну, вот ещё. Я в пять уже на ногах.
- Значит, вы поладите! - Дочка поцеловала папу, и направилась к порогу.
- Погоди, - опомнился отец. - А по Даше она скучать не будет. Ты же говорила, что они с ней не разлей вода.
- Ой, пап, - дочка, как всегда, очень торопилась, - всё будет нормально.
Дочка ушла, и у Василия началась совсем другая жизнь, полная странных, непривычных забот.
В первый же день собачка неловко спрыгнула с высокого дивана и долго скулила. Василий сгрёб её в охапку и потащил в ветклинику. Там ему сказали, что собачкой всё хорошо, и надавали кучу полезных советов.
Василий стал сам готовить для собачки "нормальную" еду, нашёл собачью площадку, где можно заниматься дрессировкой. Но самое приятное оказалось - гулять с собакой в парке. На такую чудную пару все тут же обращали внимания, заводили знакомство, и домой оба - Булька и Василий возвращались весёлыми и жизнерадостными. Когда собачка уставала, Василий брал её на руки, прижимал к груди, и частый стук её сердечка будил в его огрубевшем сердце забытое чувство нежности.
В общем, с Булькой ему было очень хорошо. Он чувствовал, как в нём просыпается сумасшедшая любовь к этому маленькому комочку счастья.
Но счастье его в одночасье закончилось, в тот самый миг, когда дочка, зять и Дашенька, отдохнувшие, появились на пороге его квартиры. Булька бросилась в объятья внучки, а через полчаса его дом опять опустел.
Правда, в тот миг, когда гости уходили, Булька вдруг стала отчаянно вырываться из объятий внучки, но усилия её оказались тщетными.
В тот вечер Василий плакал. Так он плакал только когда хоронил жену. Но, усилием воли, он взял себя в руки, успокоился, и стал укладываться ко сну.
Вдруг раздался телефонный звонок.
- Пап, у тебя всё в порядке? Ничего не болит?
- У меня всё хорошо... - голос Василия был непривычно глух.
- Я чего звоню-то... Булька как будто с ума сошла... Стоит у двери и плачет... Вот я и подумала, вдруг что с тобой...
- Не рви мне сердце... - простонал Василий, отключил телефон и опять заплакал...
Засыпал он с трудом. А в пять утра автоматически проснулся, и ему, почему-то, не захотелось вставать с постели. Он, вообще, пожалел, что наступило утро... Что он вчера не умер...
Кто-то открывал ключом его входную дверь. Наверное, дочка - только у неё от квартиры Василия был свой ключ. Ему стало неприятно - он никого не хотел сейчас видеть.
Но вдруг послышался быстрый, звонкий, радостный топот маленьких собачьих ножек. Непонятно откуда взявшаяся Булька с визгом взлетела на кровать, и лихорадочно, с тонким скулением, стала облизывать ему лицо.
- Пап... - в комнату вошла дочь и сразу же заплакала - или от сцены, которую она сейчас увидела, а может и от любви к своему отцу. - Мы подумали, и решили... - дочка утирала слёзы рукавом,