В это хмурое осеннее утро Альма сидела возле здания насосной станции и внимательно всматривалась в ворота проходной. Собака была уже совсем старой, и каждое движение ей давалось с трудом. Много лет она честно несла свою сторожевую службу, охраняя территорию от чужаков. Когда-то давным-давно её маленьким, скулящим от боли и страха щенком с перебитой задней лапкой, принёс сюда Петрович – машинист насосных установок, крепкий мужчина, отбивший её у озверевших подростков. Люди назвали её Альмой. Спустя месяц это был уже круглый, как шарик, весёлый озорной щенок, рьяно осваивающий сторожевую службу.

Своего первого «нарушителя» Альма «поймала» тогда же, им оказался начальник насосной станции, который вышел на работу после отпуска. К этому времени щенок уже хорошо запомнил весь работающий персонал и всегда звонко и заливисто тявкал, если в калитку пытался войти чужой. Обычно посетитель останавливался в дверях и спокойно ждал сторожа, с улыбкой наблюдая за «беснующимся» у его ног комком шерсти. Начальник не знал о существовании Альмы. Он удивлённо поднял брови и решительно шагнул на вверенную ему территорию, за что и поплатился новыми брюками.

Начальник громко ругался и грозил всех уволить «к чёртовой матери», перепуганный, красный как рак, Петрович старался затолкать щенка поглубже за пазуху рабочей куртки, а Альма победно рычала, продолжая неистово трепать в острых тонких зубках небольшой кусочек ткани от брюк.

Двумя часами позже Петрович стоял по стойке «смирно» в кабинете начальника и смущённо бормотал о том, чтобы стоимость испорченных брюк вычли из его зарплаты, при этом наглухо застёгнутая на все пуговицы рабочая куртка подозрительно топорщилась и слегка шевелилась.

— Ну, давай, показывай своего негодяя! – рявкнул начальник.

Петрович смущённо расстегнул среднюю пуговицу и, в образовавшееся пространство, тут же высунулась кудлатая мордаха всё с тем же кусочком брюк (щенок никак не хотел расставаться со своим первым трофеем). Альма смело посмотрела в глаза начальнику, «грозно» зарычала и решительно тявкнула: «Чужой»!

— Это кто здесь чужой?! – деланно возмутился начальник, а затем не выдержал и громко рассмеялся.

— Ладно, Петрович, оставляй. Сам давно подумывал, что надо бы собаку на территории завести, оформим мы эту псину сторожем на полставки.

Стоимость брюк из зарплаты Петровича всё же вычли, но и Альму «провели по бумагам» как сторожа на полставки. Собаке сделали добротную утеплённую изнутри войлоком будку и «поставили на довольствие». А Сашка – молодой электрик, весёлый парень, у которого «шило сидело в одном месте», в рабочей раздевалке соорудил стенд «Моя трудовая биография», где красовалась первая фотография Альмы с кусочком начальничьих брюк в зубах, рядом был прикреплён и сам кусочек с многозначительной подписью «первый вор пойман».

Сейчас этот стенд был уже полностью заполнен фотографиями с надписями, были здесь даже две грамоты от начальника за добросовестную пятилетнюю и десятилетнюю службу. Альму любили все. И она по-своему любила этих людей, добросовестно охраняла всю территорию станции, не единожды предотвращая кражи, но хозяином признавала только Петровича. Однажды в самый разгар празднования юбилея одного из работников Альма буквально ворвалась в бытовку и призывно залаяла. Сначала все смеялись и шутили, что собака, мол, обиделась, что ей не наливают, но последовавший за ней Петрович обнаружил в подвальном помещении станции вспыхнувший в результате короткого замыкания пожар. Тогда только благодаря бдительности Альмы удалось избежать катастрофических последствий, а на стенде появилась её фотография в пожарной каске.

Да, тогда она была молода, полна сил и всюду успевала. Сейчас же Альме шёл уже четырнадцатый год. Её зрение и слух изрядно притупились, лапы и спина болели, отчего походка