В центре изображён старик, он прожил долгую жизнь, за которую получил много знаний и набрался мудрости. Теперь этот почтенный старец стремится передать все свои накопленные годами знания новым поколениям. Он настоящий русский старый мудрец, одетый в длинное пальто с меховой отделкой, рубаху и шаровары. Над головой он держит вытянутую руку, на которой одета рукавица. На ней, широко раскинув крылья, как бы готовясь взлететь, сидит филин. Филин — грозный символ мудрости, является промежуточным звеном между землёй и небом, которое соединяет их в одно целое. Зоркий глаз птицы направлен вдаль, контролируя всё, что происходит во всём мире. Мудрец возвышается над землёй, под ним видны облака. Он настолько стар и мудр, что берёт с собой в дорогу только верного пернатого друга, плётку, с помощью которой можно защищаться от врагов и свечку, которая осветит путь во тьме. Старик смотрит вдаль, он старается переосмыслить всё то, что ему пришлось пережить, чтобы дальнейший путь был без грехов и ошибок.

Место, в котором встречаются и соединяются все стихии, доступно далеко не каждому человека, а только тем, кто познал мудрость и переосмыслил пройденный жизненный путь. Таким, как этот старик. Эта картина была написана Константином Васильевым незадолго до его смерти и явилась как бы своеобразным пророчеством. Об этом свидетельствует и горящий свиток в ногах у мудреца. На этом свитке изображены инициалы художника. Это ещё раз подтверждает то, что только та творческая мысль, которая была рождена на свет из знания, может оказаться на неземных небесах.

«Сцена — моя жизнь» — она имела право на такую фразу в ее точном смысле — сойдя со сцены, она умерла»

«Эта мысль каждый раз возникала у меня, когда мы выходили с ней на сцену в «Тишине». Как бы она сегодня ни играла, что бы ни говорила на сцене, она всегда была подарком для зрителей — такое эмоциональное богатство переполняло ее, переплескиваясь в зрительный зал.

Она могла просто стоять и молча смотреть, устремив свои факельные глаза в пространство или на партнера — огромные глаза, то полные горечи, то вдруг сверкающие юмором, — и вы уже не могли оторваться от актрисы, ожидая какого-то откровения…