 [показать]
Сегодня, в большом и гулком майском трамвае,
Я слышала, как две бабки котов ругают.
- А мой, - говорит одна, - изоссал весь коврик,
Ну что с него взять, глупейшая же скотина,
Проснется в четыре утра и орет в коридоре,
А встану, кряхтя, - так смотрит, подлец, невинно.
- А мой, - говорит вторая, - обои метит.
И все изодрал в углу, там висят кусками.
И думает, сволочь, что лучше он всех на свете,
Пока не покормишь – не тронуть его руками.
- А мой, - говорит одна, - наложил в ботинки.
Зять встал поутру, собрался на службу – нате!
А кот ускакал за диван и затих за спинкой,
А после еще бесился по всей кровати.
- А шерсти-то, шерсти сколько! Вот мой – персидский.
Ковры и диваны, мебель, - везде клочками.
- А мой на неделе слопал, подлец, сосиски.
- А нашего долго тошнило на коврик в ванне.
- А мой умудрился скинуть горшок с алоэ,
Потом по всей комнате мы собирали землю.
- А мой, представляешь, вчера сотворил такое…
- А мой, не поверишь, на прошлой еще неделе…
Потом помолчали бабки. Переглянулись.
- Зато, - говорит одна, - мой мурлыка страшный.
Ложится – и словно трактор на сельской улице,
Ну так тарахтит, что сразу проходит кашель.
- А мой, - говорит вторая, - лечить умеет.
Придет на больное место и лечит, зая…
…Сегодня в трамвае, пока закрывались двери,
Я слышала, как две бабки котов ругали.
Из инета | | Kiara Beili |
|
|
|
[409x35]
[300x283]
[300x407]