Пермогорье - это группа деревень Красноборского района Архангельской области, более или менее близких к Северной Двине. Центром пермогорской росписи является куст деревень под названием Мокрая Едома. Прялка пермогорской росписи Лопасти деревянных прялок здесь более узкие, чем в других местах производства на Северной Двине, переход от лопасти к ножке выполнен либо в виде нескольких пар кругов, идущих вниз сужающимися уступами, либо с одним кругом. Вверху - четыре, пять, а то и больше круглых "главок". Роспись лопасти по белому фону делится чаще всего на две части. На верхней - большей - птица Сирин в круге, на нижней - меньшей - выезд на коне, запряженном в сани, одни конь или конь с жеребенком. Обычно кони черные, без деталей, изображенные скорее наивно, чем торжественно-стилизованно, как в Нижней Тойме и Борке. Характерным декоративно-орнаментальным элементом пермогорской росписи являются красные травные завитки. В. Василенко предположил, что этот узор перешел с декоративного убранства древнерусской сольвычегодской финифти. Кроме того, в пермогорской росписи присутствуют и традиции старинной великоустюжской росписи бытовых предметов. Народный мастер-художник, сочетая завитки с красными, черными и белыми зубчиками (графическими остатками геометрической резьбы), смело заполняет плоскость, свободную от сюжетных тем. Мотивы пермогорской росписи Сюжеты с изображением Сирина и катанья на конях преобладают в пермогорской росписи, но встречается и много других тем. Очевидно, у мастеров в этом отношении существовала полная свобода, и они использовали бытовые темы, легко связывая их с событиями личной жизни. Так Ю. А. Арбат рассказывает о прялке, на которой изображена сцена чаепития, но не парочки, а двух молодых и отца (человек с бородкой). В этом случае ясно чувствуется заказ (по мнению исследователя). В набирухе (лукошке) из деревни Жигаловой (Погореловой) Алексеевского сельсовета художник, рядом с птицей Сирин и с декоративно в том же стиле нарисованным петухом, изобразил сцены (сюжеты) в лесу: рубку деревьев, сдирание берёсты, подсечку и получение березового сока. На отличного качества предметах в Загорском музее-заповеднике можно видеть сцены вечёрок, застолья, прядения, тканья, на старых прялках - архитектурные пейзажи, единорогов, львов, а также солдат, парусные суда и первые, появившиеся в России пароходы. Прялки с подобного же рода сюжетами в большом количестве находятся и в Историческом музее в Москве. Сундук пермогорской росписи Одно из основных семейств пермогорских живописцев - братья Хрипуновы, жившие в деревне Черепаново. При общности их стиля заметны индивидуальные особенности: более холодный колорит работ Дмитрия Андреевича, преобладание красного цвета в росписях у Петра Андреевича и насыщенность цветом в работах младшего из братьев - Василия Андреевича. О. Круглова делает доказательный вывод: "Это наводит на мысль, что он (Василий) учился не только у своего отца Андрея Игнатьевича Хрипунова, но усвоил манеру одного из ведущих мастеров промысла - Егора Максимовича Ярыгина". Стиль Е. М. Ярыгина отличается уверенной и детальной проработкой типичных пермогорских узоров и традиционных сюжетов. Но во многих отношениях первенство следует отдать лучшему представителю другой семьи пермогорских народных художников Александру Лукьяновичу Мишарину (1856-1932). В манере этого мастера, жившего в деревне Помазкино, привлекает свобода и непринужденность рисунка, порой наивного по контуру, но всегда непосредственного. Работы А. Л. Мишарина композиционно зрелы, художник не затрудняется в подыскании того или иного элемента. Занимался росписью и брат Александра Мишарина Василий (1851-1919). Оба они учились у отца. В Пермогорье рассказывали о местном живописце Василии Юркине, украшавшем опечья и двери в избах. О. Круглова сообщает об И. Юркине, расписавшем внутренность дома в деревне Дябрино, Красноборского района, и о мастерах Михаиле, Василии и Александре Хвостовых, Якове Ярыгине. Источники: Арбат, Ю. А. Пермогорская роспись // Арбат, Ю. А. Русская народная роспись по дереву / Ю. А. Арбат. - М., 1970. - С. 59-

[600x429]

1. 

Сравнительно недалеко от Пермогорья, Мокрой Едомы и Верхней Уфтюги, в Красноборском районе Архангельской области, существует еще один куст деревень со своеобразной росписью. Это деревни по реке Ракулке, впадающей в Северную Двину, с центром в деревне Ульяновской. Прялка ракульской росписи Росписью в Ульяновской занималась семья старообрядцев Витязевых. Витязевы расписывали прялки и набирухи (кузовки, лукошки для ягод). Их ремесло передавалось из поколения в поколение (примерно с середины XIX века). Основой росписи был растительный орнамент, состоявший из декоративных листьев. Элементы узора объединялись в пучки, веточки, кустики, гирлянды. Птицы, выполненные черным контуром, заливались черной краской, а иногда расцвечивались красными и зелеными цветами. В росписях главную роль играли золотисто-охристый и черный цвета, им сопутствовали голубой, зеленый и коричнево-красный. Черным цветом исполнялись не только контуры, но и многие детали, а также "усики", завитки, прожилки… В середине XIX века лучшим рисовальщиком в деревне Ульяновской считался Дмитрий Федорович Витязев. Превосходно расписанная набируха в фондах Музея этнографии в Санкт-Петербурге отличается оригинальным узором, совсем иным по характеру, чем в любом из других мест Русского Севера. Сверху по красному фону набируха опоясана полукружными фестонами. В центре - орнаментальные круги с петухами по бокам. Все элементы - и круг, и петухи, и завитки резко оконтурены и графичны. Крышка от круглого короба, хранящаяся в фондах этого музея, несет черты того же стиля. Основа орнамента на ракуловских прялках - изогнутый стебель, от которого в обе стороны идут как бы большие округлые разноцветные капли. Фон у прялки желтый, на лицевой стороне в пяти орнаментальных рамках на белом фоне обязательно помещается условное черное графическое изображение птицы, напоминающей петуха. Прялки из Ульяновской - яркие, со смелым использованием локальных цветов - белого, красного, зеленого. В той же манере расписывал прялки и сын Д. Ф. Витязева - Яков Дмитриевич (1878-1950), его жена Пелагея Андриановна Пелагея Андреевна Витязева и его сестры Марфа и Анна. Говоря о манере росписи в деревнях по реке Ракулке, нельзя не вспомнить, что эти места связаны с древними памятниками русской росписи XVII века. В Историческом музее Москвы хранится "тощая" свеча, расписанная Михаилом Леонтьевым в 1678 году для церкви Федора Стратилата в деревне Малая Ракуловской волости Архангельской губернии. Сложен и интересен ее многоцветный узор из переплетающихся стеблей и завитков. Вот где корни живописного стиля ракуловских прялок! Форма прялок из Ульяновской так же оригинальна и неповторима, как и сама роспись: это широкая и длинная лопасть с четырьмя копьевидными главками, почти без ножки (вместо нее несколько пар уступчатых полукружий, сужающихся книзу). Источники: Арбат, Ю. А. Ракуловская роспись // Арбат, Ю. А. Русская народная роспись по дереву / Ю. А. Арбат. - М., 1970. - С. 69-72.

[500x393]

1. 

Сравнительно недалеко от Пермогорья, Мокрой Едомы и Верхней Уфтюги, в Красноборском районе Архангельской области, существует еще один куст деревень со своеобразной росписью. Это деревни по реке Ракулке, впадающей в Северную Двину, с центром в деревне Ульяновской. Прялка ракульской росписи Росписью в Ульяновской занималась семья старообрядцев Витязевых. Витязевы расписывали прялки и набирухи (кузовки, лукошки для ягод). Их ремесло передавалось из поколения в поколение (примерно с середины XIX века). Основой росписи был растительный орнамент, состоявший из декоративных листьев. Элементы узора объединялись в пучки, веточки, кустики, гирлянды. Птицы, выполненные черным контуром, заливались черной краской, а иногда расцвечивались красными и зелеными цветами. В росписях главную роль играли золотисто-охристый и черный цвета, им сопутствовали голубой, зеленый и коричнево-красный. Черным цветом исполнялись не только контуры, но и многие детали, а также "усики", завитки, прожилки… В середине XIX века лучшим рисовальщиком в деревне Ульяновской считался Дмитрий Федорович Витязев. Превосходно расписанная набируха в фондах Музея этнографии в Санкт-Петербурге отличается оригинальным узором, совсем иным по характеру, чем в любом из других мест Русского Севера. Сверху по красному фону набируха опоясана полукружными фестонами. В центре - орнаментальные круги с петухами по бокам. Все элементы - и круг, и петухи, и завитки резко оконтурены и графичны. Крышка от круглого короба, хранящаяся в фондах этого музея, несет черты того же стиля. Основа орнамента на ракуловских прялках - изогнутый стебель, от которого в обе стороны идут как бы большие округлые разноцветные капли. Фон у прялки желтый, на лицевой стороне в пяти орнаментальных рамках на белом фоне обязательно помещается условное черное графическое изображение птицы, напоминающей петуха. Прялки из Ульяновской - яркие, со смелым использованием локальных цветов - белого, красного, зеленого. В той же манере расписывал прялки и сын Д. Ф. Витязева - Яков Дмитриевич (1878-1950), его жена Пелагея Андриановна Пелагея Андреевна Витязева и его сестры Марфа и Анна. Говоря о манере росписи в деревнях по реке Ракулке, нельзя не вспомнить, что эти места связаны с древними памятниками русской росписи XVII века. В Историческом музее Москвы хранится "тощая" свеча, расписанная Михаилом Леонтьевым в 1678 году для церкви Федора Стратилата в деревне Малая Ракуловской волости Архангельской губернии. Сложен и интересен ее многоцветный узор из переплетающихся стеблей и завитков. Вот где корни живописного стиля ракуловских прялок! Форма прялок из Ульяновской так же оригинальна и неповторима, как и сама роспись: это широкая и длинная лопасть с четырьмя копьевидными главками, почти без ножки (вместо нее несколько пар уступчатых полукружий, сужающихся книзу). Источники: Арбат, Ю. А. Ракуловская роспись // Арбат, Ю. А. Русская народная роспись по дереву / Ю. А. Арбат. - М., 1970. - С. 69-72.

[500x393]

1. 

[показать]

ГОРОДЕ?ЦКАЯ РО?СПИСЬ по дереву, традиционный художественный промысел, получивший развитие в середине 19 века в деревнях по реке Узоле в окрестностях Городца (см. ГОРОДЕЦ) Нижегородской области. Возникновение росписи берет начало в производстве городецких прялочных донец (см. ГОРОДЕЦКИЕ ПРЯЛОЧНЫЕ ДОНЦА), инкрустированных мореным дубом и украшенных контурной резьбой. В отличие от широко распространенных прялок, вытесанных из единого деревянного монолита, городецкие прялки состояли из двух частей: донца и гребня. Донце представляло собой широкую доску, суживающуюся к головке с «копылком» пирамидальной формы, в отверстие которого вставлялась ножка гребня. Когда на прялке не работали, гребень вынимался из копылка, и донце вешалось на стену, становясь своеобразным декоративным панно. В середине прошлого века мастера стали оживлять инкрустированные донца сначала только подкраской фона, затем резьбы, а впоследствии и введением красочных сюжетных рисунков. Самое раннее подобное донце, сохранившееся до наших дней, было изготовлено мастером Лазарем Мельниковым в 1859 году. Постепенно роспись, технологически более простая, окончательно вытеснила трудоемкую инкрустацию. В роспись городецкие мастера перенесли не только сюжеты, ранее используемые в инкрустации, но и обобщенную трактовку образов, подсказанную приемами резьбы. В росписи использовались яркие сочные краски — красного, желтого, зеленого, черного цветов, замешанные на жидком столярном клее. Со временем ассортимент расширился; помимо традиционных прялочных донец стали изготовлять и расписывать короба-мочесники, деревянные игрушки, мебель, даже части дома — ставни, двери, ворота. В 1880 году в промысле было задействовано около 70 человек из семи соседних деревень. В числе старейших мастеров, ставших зачинателями городецкой росписи, сохранились имена братьев Мельниковых и Г. Полякова, позже к ним присоединились живописцы, сохранившие секреты промысла в начале 20 века — И. А. Мазин, Ф. С. Краснояров, Т. Беляев, И. А. Сундуков. Постепенно выработались самобытные приемы городецкой росписи, по своей многоэтапности близкие к профессиональной живописи. Первоначально производится окраска фона, которая является и грунтовкой. По цветному фону мастер делает «подмалевок», нанося крупной кистью основные цветовые пятна, после чего более тонкими кистями моделирует штрихами форму. Заканчивает роспись «разживка» белилами и черным цветом, объединяющая рисунок в одно целое. Готовый сюжет обычно заключают в графическую рамочку или обводку. В городецкой росписи существует много простейших орнаментальных мотивов — розы-купавки, бутоны, травки. С развитием промысла значительно обогатились и сюжеты росписи, заимствованные, видимо, из лубочных картинок. Помимо традиционных коней появились чаепития, гулянья, сценки из городской жизни, персонажи народных сказок, батальные сцены, навеянные Русско-турецкой войной. Городецкий промысел просуществовал около пятидесяти лет. Его расцвет приходится на 1890-е годы, когда выработка донец доходила до 4 тысяч в год, но уже к началу 20 века промысел пришел в упадок. После Первой мировой войны расписное производство полностью прекратилось, и даже самые знаменитые живописцы были вынуждены искать иной заработок. Возрождение городецкой росписи связано с именем художника И. И. Овешкова, приехавшего в Горьковскую область в 1935 году из Загорска. Его стараниями в деревне Косково была открыта общественная мастерская, объединившая старых живописцев. Овешков принял на себя не только руководство работой мастерской, но и организовал профессиональное обучение художников. При его непосредственном участии началось расширение ассортимента расписных изделий — шкатулки, настенные шкафчики для посуды, детские стульчики, складные ширмы. В 1937 году городецкие мастера участвовали в выставке «Народное творчество», проходившей в Третьяковской галерее в Москве, где рядом с донцами 19 века демонстрировались современные изделия. В 1951 году в селе Курцево была открыта столярно-мебельная артель «Стахановец», которую возглавил потомственный городецкий живописец А. Е. Коновалов. Артель занялась изготовлением мебели с мотивами традиционной росписи — шкафов, тумбочек, табуретов, столиков; ассортимент постоянно расширялся. В 1960 году артель преобразовалась в фабрику «Городецкая роспись». В настоящее время фабрика выпускает расписные игрушки-качалки, детскую мебель, декоративные панно, блюда, токарную посуду. Хотя изменилось функциональное назначение городецких изделий, в их росписи сохранились традиционные мотивы и образы — длинноногие кони, всадники, волшебные птицы, цветы-купавки. Энциклопедический словарь. 2009.

Каргополь - город, упоминавшийся в летописях еще с XII века, долгое время был важным экономическим, политическим и торговым центром на северо-западе России. В поселениях до сих пор сохранились интересные приемы строительства культовой и жилой архитектуры, свои обычаи и обряды, что свидетельствует о существовании здесь самобытной народной культуры. Многие слышали, знают, о каргопольской игрушке, но есть еще каргопольская роспись по дереву, весьма оригинальная, не похожая на другте северные росписи, так как сочетает в себе резьбу и роспись одновременно. В конце XIX - начале XX века свободно-кистевая роспись полностью вытесняет резьбу, и уже на каргопольских прялках этого времени часто встречается изображение цветов, произрастающих из вазона. Кроме этого встречаются на прялках и изображения животных и человека. Иногда мастер, расписывающий прялку, писал на ней фамилию и имя владелицы и ставил дату. По материалам http://brigitta-z.livejournal.com/30571.html

[282x652]

1. 

Верхняя Уфтюга - село, названное по имени реки - небольшого притока Северной Двины, пересыхающего летом. История и географическое положение этого региона наложили особый отпечаток на характер торговых и культурных связей, в частности на местную художественную культуру и ремёсла. Эта самобытная культура связана живыми нитями влияний с культурой Москвы, Сольвычегодска, Великого Устюга, Ростова и Суздаля больше, нежели с культурой Великого Новгорода. Настоящим музеем народного искусства является район Верхней Уфтюги, лишенный большую часть года общения с внешним миром из-за полного бездорожья. Местные крестьянские мастера занимались бондарным делом, мастерили туеса, набирухи. Расписывали туеса как на продажу, так и себе на радость, дарили своим родственникам и односельчанам, а весной, во время разлива реки Уфтюги, вниз на Двину отправлялись баржи, наполненные туесами, которые затем продавались на базаре в Архангельске, Вологде, Великом Устюге и Сольвычегодске. Когда возник этот промысел - неизвестно, однако в XIX в. он был широко развит, и росписью туесов занимались во многих деревнях по реке Уфтюге. Но крупными центрами уфтюжской росписи считаются деревни Ново-Андреевская и Якшаково. Работали в одиночку и семьями, позже мастера стали создавать артели. В настоящее время только отдельные мастера-художники занимаются изготовлением и росписью туесов, коробов и набирух. Каждый туес имел свой уфтюжский стиль, Бурак берестяной, Уфтюга, 19 век так же как и индивидуальные отличия: росписью, тиснением, цветом бересты. На туесе стояла метка мастера, который заготовлял материал, обрабатывал его, собирал туес. Метки представляют собой вертикальные черточки внутри и по обеим сторонам зигзагообразного замка рубашки. Их проводили тупым шилом по линейке. Разновидностей меток много: они различаются и расстояниями между черточками, и порядком расположения. Современные мастера не помнят, когда начали ставить эти метки, но говорят, что так делали наши деды и нам наказывали. Одинаковые метки были у самого мастера и у членов его семьи. Составив каталог меток, всегда можно установить фамилию мастера. Уфтюжские берестяные туески имеют свою собственную роспись, созданную для бересты, неразрывно связанную с формой изделия и его материалом. Характерно для уфтюжской росписи то, что большая часть поверхности остается непокрытой орнаментом и сохраняет красоту материала. Фон часто подкрашивается тонким слоем краски, цвет его сохраняет теплоту и мягкость бересты. Наиболее распространенный цвет фона туеса - светлый солнечный, оранжево-розовый или красноватый. Прялка, Уфтюга, 19 век Композиция росписи всегда одна и та же - это гибкая веточка, несущая легкий цветок (тюльпаны-лилии, "котлы", "лунники", репей, ромашки), раскинувшиеся опушенные ресничками листья, несколько ягод; птички-"кутеньки" в различных позах: важно расхаживающие, клюющие, охорашивающие перышки, готовящиеся взлететь... Мастера уфтюжской росписи перенесли эти мотивы и на прялки. Прялки на Уфтюге расписывали те же мастера, что расписывали берестяные туеса и коробейки, интерьеры изб. Каждому мастеру присущ свой "почерк", хотя в целом сохраняет характерные для уфтюжского стиля особенности. Прялки предназначались не для продажи, а только исключительно для членов семьи или соседей, отец - дочери, жене, жених - невесте. Разнообразна форма уфтюжских прялок. Венчают лопасть прялки 4-5-6 городков, а иногда просто фигурный верх с возвышением посередине. Лопастка прялки прямоугольная, вытянутая, с зубцами по краям, завершающаяся двумя-четырьмя сережками, переходящими в фигурную ножку. На одной из прялок - две серёжки в виде трилистника. Традиционная композиция уфтюжской прялки - это гибкая веточка, расположенная вертикально или свободно лежащая по диагонали лопасти прялки. Используются мотивы ветвей с крупными листьями, цветами, на ветвях сидят птицы. В уфтюжской домовой росписи среди диковинных цветов уживались и птицы, и заморские звери. Роспись печного забора, с. Верхняя Уфтюга На филенках печного заборья можно встретить изображение льва - "зверины": синий лев с белой гривой расположился по диагонали во всю входную дверь и бросается на тех, кто берется за ручку двери, или небольшие оранжевые львы на красном фоне, вздыбленные по сторонам вазона с цветами, охраняют двери в подпечек - жилище домового. Выполненные на красно-оранжевом фоне, характерном для Русского Севера, где так мало солнечных дней, росписи служат напоминанием о лете. В районе бассейна реки Уфтюги избы и интерьеры внутри дома расписывали вятские и костромские артели "маляров"-художников, но чаще всего это были местные художники. Среди них Портнов И. Ф. и Тарабеев Н. А. из деревень Барановской и Чикурье (1902 г.). Иногда расписывали и сами хозяева. К сожалению, мы не всегда можем определенно назвать мастера, который изготовил и расписал прялку, берестяной туес или лубяной короб. Но есть известные фамилии

Шенкурская роспись была распространена по всему течению реки Ваги, левого притока Северной Двины. По своей композиции, орнаменту, цветовой гамме она значительно отличается от других северных росписей - борецкой, пермогорской, мезенской и т. д. Для шенкурской росписи характерен оранжевый, красный фон, встречается охристо-желтый, изумрудно-зеленый, темно-синий. Цветовая гамма росписи - насыщенная, преобладают красноватые, оливковые, охристые, коричневые, зеленые цвета, белый - для оживки, черный - для орнамента. В основе рисунка - три крупных цветка, нанесенных по центральной оси лопасти один над другим. По материалам Шенкурская роспись Пузенкова Л.А. Издательство: Архангельский областной институт переподготовки и повышения квалификации работников образования 1995г

[361x500]

1. 

Село Пучуга находится на реке Двина в 25 километрах от Борка. Пучужская роспись выполняется на белом фоне красной краской, украшается ярко-зелеными листочками и белыми капельками, иногда используется синий цвет. Основными мотивами композиции служат жанровые сцены катания на лошадях. В красную кудрявую листву мастера любили вплетать красных птиц.

[500x375]

1. 

  [показать]

[показать]

Великая княгиня в парадном уборе, кон. XII-нач. XIII вв. По материалам кладов Старой Рязани 1822 и 1992гг. С использованием накладной коруны к иконе Богоматерь Боголюбская

*** [493x698]
Читать далее

Автор МК: kalinkapolinka

[показать]

Читать далее

[показать]

[показать]

Восточная тема в картинках

[показать]